Предсказание

Это был тот день. Тот самый день, когда раз в месяц Бруно напивался. Все об этом знали, но ничего не предпринимали, да и зачем? Бруно не буянил, чаще всего отправлялся к себе в башню с бутылкой чего под руку попадется, а на следующее утро проснется к обеду, клянча у Джульетты что-нибудь от похмелья. Иногда он заходил к Пепе, немного пьяным голосом просил присоединиться к его алкогольным посиделкам, ноя о том как ему грустно и одиноко. Пепа никогда не отказывала, не только из-за, до сих пор не остывшего чувства стыда за свою клевету в сторону брата, но и из-за воспоминаний о подобных посиделках в детстве, которые все же отличались отсутствием алкоголя. У Пепы и Бруно всегда были особенные отношения. Если отношения с Джульеттой отличались пониманием и нежностью, то отношения с Пепой были полной противоположностью. Но это только с первого взгляда. Потому что после часовой "дискуссии" с использованием повышенных тонов, отборных обзывательств, и даже иногда физической силы, чаще всего о какой-нибудь незначительной ерунде, двое всегда приходили к миру. И это не было "извини" которое произносится вслух, это было простое обоюдное понимание. Оно также отлично себя проявляло в ситуациях, когда кому-то из тройняшек угрожала опасность. Стоило кому-то из местных хулиганов забить Бруно в темную подворотню, как молнии и гром за их спиной оповещали о безжалостной защитнице мальчика, и ее, более жалостливой сестре, готовой накормить брата лечебной лепёшкой, как только его оставят в покое. Точно так же, как только до слуха доходили грубости в сторону Пепы или Джульетты, Бруно моментально появлялся, светя зелёными глазами, лишь взглядом говоря "я тебе напророчу самую ужасную смерть, если ты сейчас же не отойдешь от моих сестер". Мужчина улыбнулся своим мыслям. Но сейчас Бруно пил один, из-за этого приятные воспоминания оставили осадок одиночества. Против своего обыкновения он пил на кухне, о чем сообщила Касита, нервно перебирая плитками и половицами, волнуясь за состояние мужчины. — Не волнуйся, все нормально, – уверил тот немного невнятным голосом – Я смогу о себе позаботиться. Все же был один аспект который, замутнённое сознание Бруно не учло. И этот аспект сейчас ворвался в Каситу и приплясывая направлялся прямиком на кухню. День Камило был более чем продуктивным, и, к счастью, двойняшки за которыми он сегодня приглядывал были довольно сговорчивыми, поэтому к вечеру он даже не чувствовал усталость. Бонусом мать двойняшек перед выходом угостила Камило сладостями, о страсти подростка к которым знал весь Энканто. Тем не менее печенья и конфеты не смогли утолить, вечно голодного подростка. Поэтому не обращая на предупредительные постукивание половиц Каситы, Камило зашёл на кухню. Представшая перед ним картина заставила резко остановиться: Бруно, валяясь головой на столешнице перед бутылкой, кажется рома, забавно постукивал по дереву пальцем, что-то мыча под нос. Тот кажется не сразу заметил чужое присутствие, дав Камило время обдумать ситуацию. Он никогда не видел Бруно пьяным, но от взрослых знал о его "традиции". Чувство страха прошлось вверх по позвоночнику. "А что если он не адекватен когда пьянеет, что если он сделает мне больно?" Эти мысли моментально улетучились когда Бруно, все же почувствовав наличие изучающих зелёных глаз, повернул голову, всё ещё не поднимая ее с деревянной поверхности, и щенячьим взглядом уставился в ответ. –О привет, Камило. И-извини за все это... Я должен был бы пойти в свою комнату, но знаешь... Пуф, – мужчина даже не удосужился закончить предложение, думая что непонятный звук достаточно красноречиво описал его мысли. – А хотя ты прав, мне лучше все же пойти к себе. Камило, который и слова не сказал, наблюдал как Бруно неловко пытается слезть с высокого стула, прежде чем остановить его смехотворные попытки положив руку на спину дяди. – Никуда ты не идёшь. Ты сейчас не в состоянии и со стула сойти, не то что по огромной лестнице переться в свою комнату. Опять этот тон. Табун мурашек пробежался по телу, и зудящее тепло разлилось в области паха. "Так. Это что-то новое." Решив оставить мысли на потом Бруно, не обращая внимание на горевшие уши возмущённо ответил: – Н-не понимаю о чем ты. Я очень даже в состоянии. –Бруно, не спорь. К тому же, разве ты будешь против компании? – Камило подмигнул сев рядом с, уже угомонившимся мужчиной, потягивая к себе бутылку. – Что ты- Камило перестань! Твоя мама меня убьет! – Бруно попытался отобрать бутылку, но шальные руки лицедея вовремя увернулись от неловких движений. – Только если узнает! А она не узнает, – на веснушчатом лице расплылась хитрая ухмылка. И увы, Бруно ничего не мог поделать против нее. В голове пролетели слова матери "Присматривай за Камило" , и от взгляда на отпивающего прямо из горла подростка Бруно устало застонал. – Я подаю ужасный пример. ——— Одна бутылка сменялась другой, и казалось бы через мгновение Бруно обнаружил на столе уже четыре пустые бутылки, разных форм и изначальных содержаний. Посмотрев на Камило, который уже кажется пол часа заплетающимся языком пытался доказать что-то о невозможности полета пчелы, у Бруно не было сомнений куда пропала большое содержимое тех бутылок. –По всем известным законам аэродинамики пчела не может летать. Ее крылья слишком малы, чтобы оторвать ее толстое маленькое тело от земли. Пчела, конечно, все равно летает. Потому что пчелам все равно что люди считают невозможным! – он забавно размахивался руками, активно жестикулируя. Лицо Камило покрылось румянцем от алкоголя, ещё ярче выделяя веснушки. Его взгляд был мутным, но когда он встречался с глазами Бруно, тот чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Он, расслабленно взирал на открывшемся перед ним тираду, делая вид что полностью согласен с мнением Камило, несмотря на то, что и слова не мог уловить. Бруно наконец охватило умиротворённое спокойствие. Не совсем понимая, был ли это эффект алкоголя, или непринуждённой атмосферы с Камило, Бруно позволил себе прикрыть глаза, расплываясь в пьяной улыбке. Тихо шуршащие мысли в голове уносили в свой круговорот приятных воспоминаний, и Бруно без сопротивлений позволил им сделать это. Камило заметил перемену в своем "собеседнике" и наконец замолк, пристально изучая лицо перед ним. Бруно казался таким счастливым в данный момент. И у Камило было подозрение, что это и есть причина по которой Бруно необходим был этот алко-день. Казалось что только так он может расслабиться, не находясь под натиском своего не радужного прошлого. У Камило появилось стойкое желание подарить своему дяде счастье и без алкоголя. Стойкое желание защищать от всего зла в мире этот комок переживаний и неловкости. Стойкое желание быть рядом. Быть ближе. Камило подсел к дяде изучая волнистые темные пряди, нос с горбинкой и... руки. У него всегда были такие изящные пальцы? Мальчик накрыл своей теплой ладонью руку Бруно, будто пытаясь удостовериться в ее реальности. Она была немного сухой, но вполне реальной. Бруно почувствовав прикосновение, совсем не вздрогнул, будто в душе ожидая этого момента, затуманенным взглядом уставился на Камило, сосредоточенно изучающего пальцы мужчины. Он взял ладонь в обе своих и стал мягко поглаживать фаланги одной, а пальцами другой руки аккуратно касаясь костяшек. Ладонь Бруно была немного шершавая, на подушечках некоторых пальцев были давно зажившие мозоли, но внешняя часть, наоборот была очень нежной, и сухая кожа издавал приятный звук при трении. – Ты играл на гитаре? – Камило чуть ли не шептал, но Бруно услышал, и молча кивнул, не отводя завороженного взгляда от движений племянника. Странно, Бруно все так же был спокоен, внимательно запоминая момент, стараясь не разрушить внезапно интимную атмосферу. Камило перевернул ладонь, и поднес ее к губам. В голове был туман, а каждое действие было ведомо необъяснимыми желаниями. Поцелуй лег прямо в центре теплой ладони. На губах почувствовался вкус сахара и соли, что Бруно постоянно кидает через плечо. Говоря о Бруно, с его губ слетел короткий вздох, говоря о том, что мужчина все это время затаил дыхание, ожидая действий подростка. Лицедей не остановился на этом, продолжал покрывать чувствительную кожу мягкими поцелуями. Камило прикоснулся губами к запястью, почувствовав как сильно бьётся пульс под кожей, коснулся костяшек, потеревшись носом о ладнь, поцеловал пальцы, запоминая такой изящный рельеф. Бруно откровенно задыхался от такого вида, каждое прикосновение отдавало электрическим импульсом, откликаясь в напряжённом паху. Кудри Камило спали на лицо, чуть-чуть загораживая прикрытые глаза. Бруно потянулся, нежно заправляя прядь за ухо. Но уже не смог остановить руку когда та коснулась разгоряченной щеки племянника. Камило направил свой взгляд прямо в глаза Бруно. Прямо в его душу. Так ласково, ища в ней отклик на его действия, подтверждение. Бруно накрыл щеку Камило своей ладонью, трепетно поглаживая большим пальцем скулу. – Мой мальчик... – Бруно выдохнул, не сразу поняв что слова покинули его горло вместе с воздухом. Камило вздрогнул от таких слов. Он все так же смотрел в темные глаза напротив, замечая как нечто зелёное плескается на дне этих бескрайних озёр. Он опустил взгляд ниже, на чуть приоткрытые губы. И снова необъяснимое желание прикоснуться к ним. Почувствовать их на вкус. Почему же теперь он должен отказывать своим желаниям? Камило наклонился вперёд, положив руку на затылок и... Между ними оставалось меньше сантиметра, Камило ожидал что Бруно оттолкнет его, или начнет как-то иначе протестовать, но тот лишь затаил дыхание в ожидании. По этому Камило сократил то ничтожное расстояние сомкнув их губы. Как Камило и ожидал, они были мягкие и нежные, такие нетронутые и лёгкие. Он начал мять и кусать такие, как оказалось желанные губы, потираясь время от времени о колючую щетину. Бруно, который казалось в первый момент стоял в ступоре, начал неловко отвечать. Рука переместилась к кудрям подростка, и утонув в волосах погладила теплую кожу. На это Камило выдохнул в поцелуй, тем не менее не отстраняясь. Это все казалось настолько не реально, но обо так хотели почувствовать этот момент каждой своей клеткой тела. Тяжёлые дыхания заполнили комнату когда они всё-таки отстранились друг от друга. Но не надолго, ибо Камило снова завлек Бруно в поцелуй, рукой залезая под руану старшего. Тот ойкнул, когда почувствовал прикосновения на талии. Усмехнувшись реакции дяди, Камило будто назло углубил поцелуй, нагло врываясь в рот Бруно языком, заставляя того ещё сильнее смутиться. Не желая показывать свое смущение, предсказатель умело отвечал на движения подростка, стараясь игнорировал блуждающую руку под рубашкой. Надо сказать что целовался Камило отменно, что наталкивало на мысль о том что у того был богатый опыт в этой сфере, но это размышления на потом. А сейчас пальцы лицедея прошлись по каждому ребру Бруно, очерчивая грудную клетку, и будто невзначай коснулись твердых сосков. Мужчина простонал в поцелуй, и сильно покраснев оторвался от губ смотря в пол, проклиная свою чувствительность. Камило ехидно усмехнулся. – Боже Бруно, ты такой чувствительный, - с издёвкой произнес он, пытаясь встретиться со смущенным взглядом пророка. – И-извини. – Хей, – Камило нежно приподнял лицо мужчины, насильно заставляя посмотреть ему в глаза – Не извиняйся, мне нравится. Бруно с приоткрытым ртом смотрел на Камило боготворящим взглядом. На что тот мило улыбнулся, в душе радуясь. Ведь так смотрели на него, на Камило. Не на Камило, в чьем-то идеализированном теле, а на самого Камило. Чувствовать это было так... необходимо как воздух. Он подарил ещё один лёгкий поцелуй прежде чем наклонится к шее, вдыхая такой приятный запах с примесью спирта. Руки без стеснения легли на соски, массируя и зажимая между пальцами. Бруно пытался сдержаться всеми силами, закусывая губу, но не контролируемые мычания все же наполнили, внезапно ставший душным, воздух. – Не сдерживайся, я хочу тебя слышать, – горячий шепот обжёг ухо, и если бы Бруно мог покраснеть ещё сильнее, он бы точно это сделал. Да и хотя шепот был нежным, в тоне Камило явно были нотки стали. Это был приказ, а не просьба. Член дернулся от такого, и тяжёлый хриплый стон все же покинул горло. Сам Камило тоже был на пределе. В штанах было тесно, только от звуков который издавал его дядя. Вся неправильность ситуации заводила ещё сильнее, бушующие гормоны требовали большего. Он прикусил мочку уха Бруно, рукой пройдясь по волосам на груди, спустился ниже. Через тонкую натянутую ткань штанов Камило сжал стоящий колом член старшего. Бруно откровенно заскулил. – Камило... Звуки скулящего его имя Бруно окончательно снесли Камило голову. Не думая ни секунды он трясущимися пальцами залез под резинку штанов и заодно трусов мужчины, вытаскивая пульсирующий член, заставив этим Бруно облегчённо выдохнуть. Вставая со своего места, Камило проделал то же самое с собой, снимая ненужную сейчас одежду с себя. Бруно непонимающе смотрел на изящные, даже немного женственные ноги племянника, пытаясь проанализировать его действия, что было непосильной задачей для его замутнённого сознания. – К-камило. Что ты делаешь? – спросил хриплым голосом Бруно когда увидел как хамелеон залезает на колени к старшему. Тот не удосужился дать ответ, лишь взяв оба члена в руки начал медленно гладить. – Охх, – слова застряли где-то в горле, будучи перебиты стоном. Бруно запрокинул голову, оголя шею с подрагивающим кадыком. Руки легли за бедра мальчика, несильно сжав одну руку на мягкой ягодице. Камило, не прекращая движение рукой, наклонился к ново открытой территории, кусая и засасывая нежную шею. Сидеть на неудобном стуле стало невыносимо, и откровенно говоря небезопасно, ибо Бруно уже во второй раз был близок к тому, чтобы упасть, заодно уронив племянника. По этому, подняв мальчика, тот на шатающихся ногах направился в ближайшему дивану. Касита услужливо убрала попавшиеся под ноги вещи, благодаря чему они все же смогли благополучно добраться до мягкой поверхности. Камило, который не отрывался от шеи дяди продолжил движение, помогая себе бедрами тереться членами о живот. Пошлые звуки стонов и вздохов затопили комнату. Сейчас Камило был как никогда рад, что рядом не было всеслышащей сестры. Грубо схватив Бруно за волосы, Камило потянул голову, впиваясь в губы. Бруно, который и так был на пределе от такого промычал в поцелуй, больно укусив, и излился в кулак Камило, пачкая их животы. Лицедей отпрянул от лица и взглянул на потрёпанный после оргазма вид Бруно. Волосы спутались, став ещё неопрятнее, губы, щеки, уши и шея горела красным от укусов и засосов, прикрытые в экстазе глаза с капельками слез, грудная клетка часто поднималась вверх-вниз пытаясь отдышаться: этой картины было достаточно чтобы Камило, сделав ещё пару резких движений бедрами, так же кончил себе в кулак. Не найдя в себе сил убраться или хотя бы дойти до кровати, оба уснули прямо на том же диване, в обнимку. И если бы не заботливая Касита, что кое-как накрыла их одеялом, скорее всего простудились бы. Их пьяное сознание отключилось, стоило им только лечь, но никто из них не знал, что ждёт их на следующее утро.