Часть 3
22 июля 2022 г., 14:42
Утром 16 октября был дождь. Арсений Попов проснулся ровно в шесть утра. Открывать глаза не хотелось совсем, болела голова, сильно отдаваясь в виски. Идущий дождь лишь раздражал, казалось, что все звуки разом стали громче. Арсений не хотел вставать, а тем более ехать на работу. Он не хотел говорить об Антоне.
Господи… Шастун умер. Убил себя. Арсений не верит в это. Как обычный человек может совершить такое с собой? Что, блять, нахуй, могло такого произойти?! Какие проблемы вообще могли заставить человека убить себя?! Разве родители, учителя в школе и даже самые обычные, иной раз незнакомые, люди не говорят о том, что всё в этой жизни решаемо? Нельзя просто взять и убить себя. Просто нельзя. Особенно такому молодому человеку, ребенку, чёрт! Ему нужно жить, окончить школу и поступить в университет, найти себе хорошую девушку, которая будет его любить, жениться на ней и завести детей. Иметь хорошую работу, постоянно общаться с друзьями и коллегами. Заниматься любимым делом. Жить. Вот что сейчас должен делать Шастун, а не…
— Чёрт, — тихо шепчет Арсений, сильно зажмурившись. Глаза совсем сухие, но в горле стоял огромный ком. — Шастун, блять, почему?
Ответа, конечно же, не было. Хотя, сука, хотелось! Просто услышать голос и понять, что слова Паши были обычным сном, а не суровой реальностью.
Будильник снова звенит. Видимо, прошло уже десять минут. Обычно перерыв такой. Арсений берет в руку телефон, отключая назойливую мелодию. Ни одного оповещения, как странно. Попов был уверен в том, что со вчерашнего вечера будут висеть куча непрочитанных сообщений об Антоне. Ситуация не типичная, раньше школа с подобным не сталкивалась, наверняка должны быть обсуждения. Но ничего не было, даже Серёжа молчал. Хотя, что уж сейчас говорить об этом? Пацана не спасли, он мёртв. О чём здесь можно разговаривать, если человека больше нет?
Арсений встаёт с кровати и идёт в ванную, думая, что надо бы себя привести в порядок. Он долго чистит зубы, а после бреется, случайно оставляя тонкий порез на подбородке, благо не сильно заметный. Но лучше его обработать, поэтому мужчина достает из нижнего ящика под раковиной аптечку и замирает, внимательно смотря на свои ноги. Разве ему не пришлось выбросить эти штаны, когда на них попал фукорцин? Ни одно средство не сработало, хотя Арсений как только не пытался избавиться от пятен. Как итог: ситуацию он усугубил, грязь была фактически по всей штанине, пускай и бледнее. Попов решил не сохранять их, потому что, после всевозможных способов, просто не хотелось их надевать снова. Поэтому штаны отправились в мусоропровод. Арсений прекрасно всё это помнил. Так почему же они сейчас на нём? Возможно, это были другие штаны, а он просто перепутал? В тот день у Арсения болела голова, он был невнимателен, вот и забыл какая именно одежда была на нём. Точно! Так всё и было.
Арсений вздохнул, наслаждаясь своей догадкой, и отправился одеваться. После вчерашней новости кусок в горло не лез, смысла идти готовить завтрак нет совсем. Поэтому мужчина надевает тёплый вязаный свитер, тёмные брюки и немного укладывает волосы. Пытаться сейчас красиво выглядеть не хочется. Совершенно нет настроения. Арсений бросает взгляд на висящий в шкафу чёрный глаженый костюм. Попов так долго хотел найти повод, чтобы выйти в нём куда-нибудь… Вот и нашёл. Жаль, что только на прощание с Шастуном.
Учитель выходит из подъезда, думая, что нужно будет обязательно узнать про дату и время похорон. Он обязательно придёт, не может поступить иначе. Нужно будет ещё… Тут Арсений останавливается, поняв, что не взял с собой зонтик. Какой уже раз он забывает взять хоть какую-нибудь защиту от дождя? Мысли заняты совсем другим, опять. Попов обходит лужи стороной, стараясь идти быстро, но всё равно промокает. Вот же блядство!
Арсений быстро залезает в машину и включает печку. Стало немного лучше. Мужчина заводит авто, включает дворники и выезжает со двора. Дождь лить не переставал, как бы чего не случилось в такую погоду… Попов обгоняет недавно открывшийся магазин «Магнит» и попадает прямо в пробку. Чёрт! Он второй раз за неделю оказывается в такой ситуации. Дурацкое совпадение, что именно на этом маршруте всё пошло не как обычно. Во время дождя многие водители не справляются с управлением, печально, но факт. А здесь ещё и пятница была, многие только выезжают со своих попоек. Но забавно, что сегодня так много машин, обычно в субботу их на порядок меньше.
Арсений вытаскивает телефон, слушая возмущённые возгласы водителей. Можно подумать, что крики и сигналы автомобилей хоть как-то исправят ситуацию. Полвосьмого утра. Можно было поехать и позже, ведь пед.совет лишь в девять, но находиться сейчас одному дома не хотелось. В голову лезет Шастун, которого больше нет. Надо отвлечься, думает Арсений, вводя пароль на телефоне. На экране была заставка с синем морем, отличное напоминание о лете, особенно осенью. Попов открывает диалог с Серёжей и спрашивает его о самочувствии. Раз это ангина, то, наверное, горло болит жуть как сильно, а про температуру и говорить нечего. Матвиенко так-то болел редко, но метко, а это значит, что сегодня вряд ли приедет на собрание. Лучше спросить у друга, нужна ли ему помощь, возможно те же таблетки купить нужно будет. Но ответ Сережи удивляет:
«Ты о чём?»
Арсений пару раз моргает, не сразу понимая смысл предложения. Это что ещё такое? Вслед за первым сообщением прилетает второе:
Когда бы я успел заболеть? Вчера погода стояла чудесная! Ты, кстати, зря не поехал с нами в парк, было ахуенно!
Вчера? Что за бред? Вчера шел жуткий ливень вечером, а сам Матвиенко взял больничный. В прошлое воскресенье Серёжа вместе с сестрой и её подругой действительно ездил до нового парка, открытие которого произошло три недели назад. Но почему он пишет об этом, будто это произошло на этой неделе? Что за игры?
Тут взгляд цепляется за дату.
— Что? — хмурится Арсений. — 16 октября?
Что за чертовщина? Неужели телефон сломался? Арсений зажимает экран и тыкает во всплывающем окне кнопку «перезагрузить». Смартфон гаснет, а после очень долго включается. Дата осталась той же. Что за херня? Тут мужчина вспоминает, что вчера попал под сильный дождь, а телефон лежал в кармане пальто, видимо, тогда и намок. Вот теперь и глючит. По приезде домой нужно будет просушить его, причём не только смартфон, но и верхнюю одежду, потому что одной ночи явно мало для…
Арсений резко расстегивает пальто, которое всё это время было на нём. Внутри ткань была идеально сухой. Разве за одну ночь одежда может так хорошо высохнуть? Дома прохладно, отопление ещё не включили…
Машина впереди резко дернулась вперед, заставляя Арсения вынырнуть из своих мыслей и нажать на газ. Выехали они из пробки только через пятьдесят минут. Какая забавная череда совпадений.
Арсений паркуется у школы, быстро забегает в здание и замирает, не в силах что-то сделать или сказать. Первое, что он испытывает — это шок. Полнейший шок, который где-то срастается с рассеянностью. Арсений не верил, что видел сейчас. Этого просто не может быть. Не может!
В коридоре стояла Ирина Владимировна, которая громко говорила что-то про экзамены и недопуск к ним, а напротив неё стоял… Шастун?
Арсений не верил своим глазам. Нет, нет, нет! Это ведь не Антон! Он умер вчера! Он убил себя! Шастуна нет в живых! Попов трёт глаза, но парень так и стоит напротив завуча, небрежно засунув руки в карманы штанов. Это что, какой-то розыгрыш? Тогда почему Паша вообще на него согласился? Добровольский в принципе редко соглашался на такие серьёзные розыгрыши… При чём тут тогда вообще Шастун?
Удивление и рассеянность образовали внутри снежный ком, который увеличивался с каждой секундой, что Арсений смотрел на живого Антона. Попов впервые в своей жизни не знал, что делать или говорить. Шастун не мёртв, он в полном здравии стоит и слушает Ирину Владимировну. Нет. Нет! Этого же не может быть! Нет-нет-нет! Что за хуйня?! Какого…
— Арсений Сергеевич, — приподнимает одну бровь завуч, увидев мужчину в коридоре. — Опять опаздываете? Не надоело ещё? Учтите, что когда-нибудь у нас всех просто закончится терпение. Вы не хотите знать, что будет дальше, Арсений Сергеевич.
Попов совершенно не слушал, что ему говорили, его больше интересовал Шастун, который медленно обернулся в сторону учителя. Его лицо ничего не выражало. Создавалось ощущение, что ему было просто скучно, но появление Арсения немного позабавило парня — на его лице на секунду мелькнула улыбка. Он живой…
— Вы хоть что-то скажете? — начинала злиться Ирина Владимировна. — А то уже не лучше Шастуна!
— Этого больше не повторится, — говорит Арсений, но сам не понимает что именно. Сработала привычка.
— Посмотрим, Арсений Сергеевич, в прошлый раз Вы тоже так говорили, — она криво усмехнулась. — Ладно уж, тогда искупайте вину, пускай Шастун у Вас посидит, а то его на биологию не пустили. Будет еще шататься опять по школе да курить во дворе. Только репутацию школы портит.
— Да, конечно, — говорит Попов, немного приходя в себя. Пора во всем разобраться. — Пойдём, Антон.
Арсений неуверенно проходит мимо Ирины Владимировны в сторону своего кабинета. Шастун медленно отправляется за ним. Завуч что-то сказала вслед, но Арсений даже не пытался понять, что именно. Его больше волновал Антон. Живой. У класса Попов остановился, доставая из сумки ключи, руки немного тряслись, видимо, сказывался шок. Это заметил и Шастун.
— Хорошо провели выходные? — усмехается парень, неправильно поняв дрожь мужчины. — А нам всё время говорите, чтобы мы не пили…
Арсений уже хочет напомнить ученику о субординации, но тут сразу в голове всплывает голос Паши и слова «Антон Шастун совершил суицид». Говорить сразу расхотелось. Попов с трудом вставляет ключ в дверной замок. Спокойно. Всё хорошо. Просто, блять, неожиданно человек, который умер, стоит рядом живой. Всё нормально.
— Давайте я, — фыркает Антон, чуть отодвигая Арсения, коснувшись рукой плеча учителя. Пальцы парня были горячими, чувствовалось даже через одежду. Шастун быстро прокрутил ключ и открыл дверь, пропуская Попова вперёд. — Пожалуйста.
Мужчина прошел в кабинет, делая всё дальше только по привычке — снял пальто, включил ноутбук, а после сел за свой стол. Шастун же опустился за первую парту, вытаскивая телефон из кармана. Те несколько минут, что Антон отвлёкся на телефон, позволили Арсению немного прийти в себя. Он до сих пор не понимал, что за чертовщина творится, но мог точно сказать, что всё это ему не нравится. Экран ноутбука прогрузился, заставляя Попова наклониться ближе к нему, чтобы увидеть дату. 16 октября. Значит, дело не в телефоне… Кстати, о нём.
Арсений взял свой смартфон в руки, быстро ввёл пароль и открыл историю звонков, надеясь, что это хоть как-то сможет ему помочь. Ни одного звонка за сегодня и всю прошлую неделю. Последний звонок был от Сережи в прошлое воскресенье, 15 октября. Арсений проверил все социальные сети, но сообщения были датированы началом октября, не выходя за рамки предыдущей недели. Как такое вообще может быть? Если это такой розыгрыш, то он уж слишком продуманный, так просто не бывает!
— Арсений Сергеевич? — неожиданно зовёт его Шастун, заставляя мужчину вздрогнуть. — С Вами всё в порядке? Вы какой-то бледный.
— Да, — неуверенно тянет мужчина, проверяя в телефоне буквально всё. Но поняв, что ничего нового он больше не найдёт, Арсений откладывает его в сторону, рассеянно скользя взглядом по классу. — Шастун, какой сегодня день?
— День? — прыскает Антон. Он быстро натягивает серьёзное выражение лица, но губы все равно подрагивают. — Вы настолько много пили что ли? Ну вообще, вроде 16 октября, понедельник. Помните?
Снова тот же день. Как так? Антон не настолько хороший актёр, чтобы так играть. Он точно считает, что Арсений немного не в себе, по лицу видно. Но тогда что вообще происходит? Попов задирает свой свитер и решает сильно ущипнуть себя под удивленный взгляд Шастуна. Это ведь, наверное, сон! Но Арсений не проснулся. Это какой-то бред, не мог же мужчина во времени переместиться, это невозможно. Учёные давно доказали. Если так уж рассуждать, то и в будущем это, увы, сделать не удалось, а то бы наверняка кто-нибудь да увидел бы путешественника во времени. Это ведь так логично! Но тогда почему Арсений сейчас, судя по всему, проживает день ещё раз?
— Арсений Сергеевич, — снова зовет Шастун, немного протягивая букву «е». Он с приподнятыми бровями следит за учителем, кажется, даже моргать реже стал. — Вы уверены, что Вам помощь не нужна?
— Да, уверен, — рассеяно отвечает Арсений. Он сглатывает, но решает, что попробует поиграть по этим правилам. — Ты сегодня планируешь пропустить мой урок?
Антон поменялся в лице. Видимо, говорить на эту тему ему не хотелось. Он откинулся на спинку стула и перевёл взгляд на дождь за окном. Арсений судорожно пытался вспомнить, как проходил их диалог в прошлый раз. Он точно обидел парня, потому что не умеет держать язык за зубами, но больше — фактически ничего.
— I guess the answer is «yes», — тихо говорит Арсений, закрыв глаза. В голове был до сих пор бардак. Вся прошлая неделя точно не могла быть сном, в пятницу он не пил, а на розыгрыш мало тянет, потому что всё слишком хорошо продумано. И какой из этого можно сделать вывод?
— You're right.
Арсений поднимает глаза. В тот раз Антон тоже что-то отвечал на английском. Мужчине казалось, что Шастун вообще не знает ничего по предмету, судя по оценкам, но здесь смог что-то сказать. Как и в тот раз… Но почему-то не использует эти знания на уроках. Почему? Связано ли это как-то с его смертью? Арсений посмотрел на парня. Видимо, теперь стоит напоминать себе, что он жив и здоров, хотя лишь час назад Попов был уверен в обратном. Он молчал всё время, пока за две минуты до звонка Антон не встал с места. Арсений рассеяно на него посмотрел.
— Урок сейчас закончится, — бросил напоследок парень и вышел из класса, оставляя Арса одного со своими мыслями.
***
Удивительно, но всё происходило, как и в то 16 октября. Приходили те же классы, спрашивали те же вопросы, всё было также… Арсений даже забыл раздать тетради седьмого класса, как и тогда! Пришёл в себя он уже дома, смотря на осколки на полу своей кухни. Он задумался настолько, что даже не заметил, как из его рук выпала кружка. Только громкий звук бьющейся керамики привёл Попова в нормальное состояние. Вокруг осколков стало расплываться пятно чая. Это такая же кружка, которую он разбил в понедельник. Точнее, она и есть. Арсений устало упал на стул. Хорошо. Если предположить, что он действительно попал в прошлое, то как это возможно? То есть он переместился во времени? Так просто? Но каким образом? У него ведь нет этих волшебных штучек, которые есть у героев фильмов и сериалов! И магией Арсений тоже не обладает! А тогда как все это случилось? И самое главное — для чего? В голове сразу же возникли зелёные глаза и милые кудри. Последнее, что помнил Попов, прежде чем проснуться 16 октября — это фразу Паши о том, что парень совершил самоубийство. Связаны ли Шастун и эти перемещения во времени? Арсений хмурится, после встаёт и направляется в спальню, где вытаскивает из груды книг чистый ежедневник — подарок кого-то из коллег на какой-то из праздников. Попов садится на кровать, скрещивая ноги, и записывает в начале страницы дату. Он выписывает все события дня, включая пробку, одежду, что была на людях, которых Арсений сегодня видел и даже тот самый факт, что всё это он записал. Так, теперь можно будет немного ориентироваться и вспоминать, что было дальше. Он кратко выписывает все события недели, но с удивлением обнаруживает, что не помнит большей части. Как удивительно работает человеческий мозг… Уже ночью Арсений наконец-то откладывает ежедневник в сторону и ложится спать, даже не снимая одежду. Если завтра будет вторник, то он будет хоть немного к нему готов.***
Утром 17 октября снова шёл дождь, но на этот раз он раздражал. Арсений только открыл глаза и тут же понял, что весь день пойдёт к чертям собачим. В висках пульсировало, из-за вчерашней загруженности разболелась голова. Поэтому в первую очередь Попов направился в ванную, где достал аптечку. Вытаскивая все содержимое, Арсений неожиданно вспомнил про баночку фукорцина, которая упала в тот раз запачкав штаны. Он осторожно вытаскивает все лекарства, на этот раз никаких казусов не произошло. Таблетки были найдены, Арсений решает не тратить время и глотает сразу две на сухую. Выходя из ванной, Арс понимает, что не посмотрел сегодняшнюю дату, но что-то ему подсказывало, что это 17 октября. Интуиция не подвела, сегодня действительно чёртов вторник. А это означает, что Арсений проживает ещё раз всю рабочую неделю. Замечательно просто. Видимо, сон немного, но помог. Теперь Попов хотя бы свыкся с мыслю, что всё происходит заново, хотя ему до сих пор не верилось. Что ещё за Дни Сурка? Учитель одевается, приводит волосы в порядок и выходит из дома, не успев заправить постель, хотя приучен был к этому с самого детства. Не смотря на то, что день проживается ещё раз, Арсений снова забывает свой зонт. Но как и в прошлый раз, дождь ненадолго затихает, позволяя мужчине спокойно дойти до своей машины. До работы Арсений доезжает спокойно. Что ж, в том, чтобы прожить еще раз несколько дней есть свои плюсы. Например, он точно знает, что пробок сегодня не будет. Или то, что в кабинет он зайдет еще за десять минут до звонка. Рядом с классом толпятся шестиклассники с учебниками в руках. Вот ещё один плюс. Арсений точно знает, что написать этот диктант сможет только четыре человека, а остальные в лучшем случае получат свои тройки с огромными минусами. Попов запускает класс в кабинет, а сам идёт за журналом, надеясь встретить Сережу. Вряд ли тот поверит в его рассказ про неожиданное попадание в прошлое, но… Арсений не был уверен даже в том, что поведает другу историю, но надеется на то, что Матвиенко хотя бы не станет вызывать скорую помощь. Арсений откинулся на спинку своего стула, краем глаза наблюдая за Бендыч, которая поливала цветы. Они снова сидели в учительской, проверяя тетради. Попов решил не рисковать, пытаясь выловить Серёжу где-то еще. Мужчина ведь и так знает, что сейчас они останутся одни, Мария Владимировна уйдёт через пару минут. Не то чтобы Попов стеснялся ее, но что-то ему подсказывало, что она точно не оценит историю «Я проживаю эту неделю второй раз». Арсений ставил очередную «3», когда понял, что и Серёже лучше не рассказывать всего это. Появился элементарный страх. Такой бывает, когда нужно сходить к врачу, но перед этим стоит позвонить в регистратуру, чтобы записаться на приём. И появляется это нежелание говорить с человеком, думать, что если сказал что-то не так, то можно выслушать много чего «хорошего» о себе. Это такой же страх, как перед серьезным разговором на важную тему. Арсений только сейчас понимает, что ему не хочется говорить об этой неделе с Сережей, потому что он просто боится. С ума сойти! Когда подобное было в последний раз? — Что, Арсений Сергеевич, нос повесили? У Вас такой унылый вид, ужас, — сказал неожиданно Сергей Борисович. Попов вздрогнул, возвращаясь из своих мыслей в реальный мир. Удивительно, но страх не исчез, а только усилился. — Арсений, всё в порядке? Ты немного побледнел… — Да, Сергей Борисович, всё нормально, — тихо ответил Арсений, ещё не зная, как относиться к новым мыслям. Мария Владимировна выливает целую кружку воды в самый большой горшок, в котором росло странное растение, чем-то напоминая пальму, и выходит в коридор. С уходом Бендыч Матвиенко как-то сразу расслабился, перестал держать спину ровно и растёкся по стулу, но быстро взял себя в руки. Он встал со своего места и подошёл к другу, кладя руку ему на лоб. — Арс, что происходит? Ты сам-то не заболел? — спрашивает Сережа, видимо, немного успокаиваясь, поняв, что лоб у друга холодный. — Ты у меня вчера про самочувствие спрашивал, хотя прекрасно знаешь, что у меня всё нормально. Чё происходит? Арсений скользит взглядом по лицу Матвиенко и понимает одно: он не готов рассказать все. Может быть, в субботу, когда все закончится? Пройдут эти пять дней, Попов найдет этому всему какое-то объяснение и поведает обо всем Серёже, так, между делом. А что, хороший вариант! — Прости, — наконец говорит Арсений. — Просто немного задумался, всё хорошо. А вчера просто чаты перепутал. Сережа смотрит долго и внимательно, пытаясь что-то понять по лицу друга. Он вздыхает, видимо, так и не достигнув своей цели и переводит взгляд в окно. Матвиенко выглядел устало, Арсений с опозданием вспоминает о том, что тот провёл семь уроков и классный час у шестиклассников. Ребятки те ещё, у них пока тяжело с дисциплиной. Серёжа повернулся в его сторону. Его глаза странно горели, словно он что-то задумал и теперь не знает, как поделиться этим. Попов подождал немного, ожидая действий от друга, а после заговорил сам: — Серёж… Ты хочешь меня о чём-то попросить? — Ты ведь знаешь, что мне нравится Мария Владимировна? — тут же заговорил Матвиенко. Точно. Он же хотел пригласить Бендыч на свидание. Арсений взял в руки тетради. Работу никто не отменял. — Я тут подумал, что хочу пригласить её на свидание. Она ведь такая красивая, умная очень, столько всего знает, просто с ума сойти… А ещё она внимательная и заботливая, ты видел как её дети любят? Всегда обнимают её, когда видят и… — Ближе к теме, — перебивает Арсений. Он прекрасно помнит весь этот диалог. — Тебе нужен совет куда ее пригласить? Сережа останавливается, удивленно приподняв брови. Но кивает. — Не веди её в кино и не дари розы, — вспоминает Попов. Да, свидание у них в прошлый раз прошло так себе. Но может получится в этот раз исправить ситуацию? — Это банально, многим девушкам подобное больше не нравится. — А куда тогда позвать? — спрашивает Сережа, почесывая затылок. — Я недавно вообще понял, что не знаю о предпочтениях девушек. Как-то не интересовало это… Арсений вздохнул, убирая очередную тетрадь в стопку к проверенным. Попов и сам не интересовался этим вопросом, но помочь другу всё равно хотелось. Даже если это вопрос о свиданиях. — Может, ресторан? — пожимает плечами Арс. — Только десерт не заказывай, она вроде сладкое не любит… Серёжа широко улыбается и начинает вслух рассуждать о хороших ресторанах в городе, позволяя вернуться Арсению в свои мысли. Стоит разобраться во всей чертовщине, которая происходит сейчас. План не самый надёжный, но, может, стоит посмотреть старый добрый «День Сурка»? Пора поискать фильмы про временные петли и попадания в прошлое…
