Точка невозврата

      Утром 18 октября дождя не было. За последнюю неделю это было настоящим подарком от природы. Но увы, солнце скрылось за тучами, изредка показывая свои лучики. Арсений выключает будильник, зевает и откидывает одеяло с себя. Кажется, что встать вообще невозможно, очень уж сильно хочется спать. Вчера Арс провёл весь вечер и большую часть ночи за просмотром всевозможных фильмов про путешествия во времени. Кроме того, что это всё полный бред, Попов ничего не нашёл. Из полезной информации можно только взять то, что просто так эти переносы в прошлое не случаются. Но на этой херне строится всё искусство кинематографа, вне зависимости от жанра. Вывод: Арсений просто потратил свое время и к тому же, не выспался. Прекрасно начинается день. Радует, что уроков мало сегодня, седьмые классы, как и в тот раз, уезжали на какую-то экскурсию. Хоть что-то.       Проблемой остаётся лишь Шастун. За два дня Арсений как-то свыкся с мыслью, что в мире всё-таки существует мистическая хуйня, но вот смерть Антона… Попов всё ещё не мог принять самоубийство своего ученика. Нет, сейчас всё хорошо, Шастун жив-здоров! Но это только пока. Арс не знал всех причин такого поступка, но что-то внутри подсказывало, что Попов имеет к этому отношение. Возможно, тот разговор про сигареты повлиял на решение Антона, а может, тот факт, что учитель совсем не верил в парня. Арсений не знал, но и не ставил себе в задачи узнать все причины. Не то чтобы он сейчас готов вытащить Шастуна, но готов поспособствовать хотя бы тем, что не будет ставить двойку за контрольную и как-то вести воспитательные разговоры. Какой от них толк в одиннадцатом классе?        С другой стороны, поможет ли это как-то Шастуну? В тот раз он совершил суицид, может ли это не повториться только потому что Арс решит не заваливать парня нудными и тяжелыми разговорами? Попов, в принципе, не тот человек, который сразу же побежит решать проблемы своих учеников, хотя вроде профессия и обязывает. Он и в педагогический-то пошёл только из-за того, что не смог поступить в другие университеты на бюджет. Так что душа к подросткам не особо и лежала, хотя Арсению, безусловно, нравилось наблюдать, как многие ребята стремятся к познанию его предмета. Но опять же, Шастун здесь не причём. Антон не хотел ничего делать, это и отталкивало. Как бы то ни было, умирать парень не должен был.       Арсений не пришёл к какому-то выводу, лишь сильнее себя нагрузил. Чёрт. К тому же, он ещё и потерял много времени, так что очень быстро умывается, с зубной щеткой во рту натягивает брюки, чудом не измазав одежду пастой. Арсений вытаскивает из шкафа первую попавшуюся рубашку, быстро пробежав глазами, а то вдруг где-то помялась, надевает её на себя и, схватив пальто, выскакивает из квартиры. Зонт он не берёт, помня, что в тот раз дождя и вовсе не было весь день.       Пробок не было, поэтому Попов приезжает раньше обычного, но не успевает застать семиклассников с Сергеем Борисовичем и Ириной Владимировной. Они уже уезжают. Но вот Шастуна Арсений всё же видит. Тот сидит прямо на холодном полу, уткнувшись головой в свои колени. На нём опять не было формы, вместо неё была немного потрёпанная чёрная толстовка и обычные джинсы. Волосы совсем разлохмачены, а на запястьях, что удивительно, нет привычных украшений. Антон выглядел помято. Теперь, зная, что может произойти, Арсений не уверен в своих действиях. Но делать что-то надо.        — Шастун, — не громко позвал Попов, наклоняясь к парню и легко треплет его по плечу. Тот резко поднимает голову, едва не задев самого Арсения, а потом тихо шипит, потирая то самое плечо. Блять. У него же что-то с рукой было, а Попов и забыл. Вот же…        — Ой, — шмыгает носом Антон, поднимаясь на ноги. — Извините.        — Это я должен просить прощения, не знал, что ты травмирован, — Арсений кивает на плечо, которое парень продолжал потирать. После этой фразы, он сразу же убрал руку, словно показывая, что все уже хорошо. — Что случилось?        — Случайно в косяк врезался, — отвечает Антон. Возможно, это правда, в тот раз он отвечал также. А может и ложь. Теперь Арсений уже точно не уверен во всём. — Нормально всё.        Они оба замолчали, несколько секунд смотря друг другу в глаза. Из-за мрачного освещения глаза Антона казались темнее, чем есть на самом деле, и это как-то…настораживало. Удивительно, как всё может так быстро перевернуться. Арсений тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли, а после жестом попросил Антона отойти от двери. На этот раз Попов справился с замком без посторонней помощи. Кстати, об этом:        — Я должен извиниться еще за кое-что, — говорит Арсений, пропуская вовнутрь ученика. — В понедельник я был… Немного не в себе, давай назовём это так.        — Ой, бросьте, — неожиданно фыркает Антон, садясь за свою последнюю парту. — С каждым бывает!        Ну хоть что-то. С другой стороны, вряд ли бы Шастун сказал что-то иное. Арсений достаёт тетради для контрольных работ, проверяет все распечатанные варианты и понимает, что так и не добавил последнее задание. Блять! Из-за сводящего с ума понедельника, Попов совершенно забыл, что теперь нужно делать всё заново! Какая же хрень эти ваши перемещения во времени! Варианты распечатаны, а сам пятый вопрос Арсений и не помнит совершенно…        — У Вас что-то случилось? — вдруг спрашивает Антон, заставив Арсения поднять взгляд от листов. Да, наверное, со стороны он выглядит не очень хорошо и уверенно. Попов включает ноутбук. Пока экран загорается и грузится, учитель пытается придумать вразумительный ответ.       «Всё нормально, я просто переместился во времени и совершенно забыл, что не добавил в вашу контрольную последнее задание. Ах да, ты еще убил себя в пятницу, но это так… Мелочи жизни!».        — Вам повезло, потому что я рассеянный. В контрольной будет меньше заданий, — неловко улыбается Арсений. Тут его взгляд упал на парту Антона. В тот раз Шастун даже ничего не доставал, а здесь на парте появилась целая ручка! Может он планирует и контрольную писать? — Готов к работе? Она очень важна для полугодия.        — Ну типа, — пожимает плечами Шастун. Он выглядит уставшим, но бодрее, чем в ту среду. Это радует. — Удивлены?        — Ну типа, — передразнивает Арсений, получая смешок от Антона. — Неожиданно в принципе тебя на уроках видеть, а тут ты даже ручку достал. Я готов сейчас тебе тройку поставить, лишь потому что ты пришёл. От тебя это редкость.        — Хотите сказать, что в мои знания Вы совсем не верите? — с усмешкой спросил Антон. — Я, может, сейчас всё на пять напишу, без шпор и телефона.       Арсений фыркнул и покачал головой. Ну, в такое он точно не поверит. Возможно, Шастун и знает пару фраз на английском, но чтобы так быстро всё выучить и написать на «отлично», нет уж, увольте.        — Шастун, мы не первый день знакомы. Я верю, что ты сможешь набрать баллов на тройку, но вот пять… Тебе самому не смешно? Антон, ты большую часть времени на уроки не ходишь, вместо этого занимаешься, как сказала бы Ирина Владимировна, занижением репутации школы. Давай уж не будем смеяться. Знаний на «отлично» у тебя нет и не будет.       Ноутбук наконец-то загружается, позволяя учителю зайти в электронный журнал. В коридоре становится шумно, время приближается к началу занятий. В класс заходят две ученицы — Ира и Оксана — мило улыбаются и здороваются с Арсением, получая от него ответную улыбку. Попов даже не заметил изменившегося лица Шастуна, как и его настроя. До самого начала урока мужчина не смотрит на ученика, но чувствует его нечитаемый взгляд на себе. Как только звенит звонок, то Попов встаёт, жестом просит класс не делать того же и начинает раздавать варианты, параллельно всучив стопку тетрадей Диме Позову. Тот очень громко вздохнул, пробормотав себе под нос что-то вроде: «Ну да, это же моя работа — тетради раздавать». Но тем не менее, встал и довольно быстро раскидал всё по партам одноклассников.       Дойдя до Антона, Арсений удивленно выгнул бровь: Шастун отвернулся к окну, сильно нахмурился и, кажется, разозлился. Причём сильно разозлился. В чём, блять, дело? Попов прикусил губу, чтобы не сказать что-то лишнее, лишь положил вариант на парту, выбрав самый сложный. Ну, если ты на меня обиделся, значит, и я в долгу не останусь, ага. Антон никак не отреагировал, даже не посмотрел! Ну и ладно!       Арсений прекрасно понимал, что ведет себя как ребёнок, но что это за бред? Сначала вроде хорошо общались, а здесь «на тебе»! Сев за свой стол, Попов обводит взглядом весь класс, а после начинает выставлять оценки в электронный журнал, а то потом ещё от директора слушать…       В какой-то момент Арсений ушёл в мысли, даже перестал смотреть в экран, переводя взгляд на Шастуна. Тот опять не стал трогать листок с вариантом, а тетрадь так и лежала закрытой. В какой момент всё пошло не так? Лишь спустя пару секунд до Арсения дошло, что он, кажется, не только сбил настрой Шастуна на получение положительной оценки за работу, но и сильно обидел его. Нет, Попов не считает, что он не прав! Очень даже прав, Антон ведь вряд ли самостоятельно напишет такую сложную работу на «отлично», но… Арсений всё-таки переборщил, сам того не понимая. Чёрт! А хотел исправить всё…       В тот раз прогулки Арсения по школе не помогли никому, поэтому мужчина, устало вздохнув, вернулся к электронному журналу.       Как только звенит звонок, все встают со своих мест, сдают тетради и прощаются с учителем. Самым последним выходит Антон.       — Задержись на пару минут, — просит Арсений. Шастун закатывает глаза, но остаётся. Как только за последним человеком закрывается дверь, Попов начинает говорить. — Мне жаль, что я тебя обидел. Если честно, не особо думал, когда говорил. Прости.       Антон молчит, смотря на учителя. Ну отлично, Арсений тут извиняется, а тот даже сказать ничего не может, замечательно просто. Тут в голове снова возникла фраза Паши «Антон Шастун совершил суицид сегодня вечером». Нет, нельзя сейчас злиться и как-то показывать свои эмоции!        — Может, придёшь написать в другой день? — неуверенно предлагает Попов, прекрасно понимая, что Антон вряд ли согласится. Кто вообще в здравом уме пойдёт писать что-то прямо у учителя под носом? Да и ещё время лично тратить… — Или мы можем что-то другое придумать, например…        Договорить Арсений не успевает, потому что Шастун просто выходит из кабинета, так и не дослушав до конца. Он даже не прощается. Попов ударяет стол кулаком, да так сильно, что даже кости хрустят. Благо, без переломов обошлось, хотя на руке точно останется синяк. Но вот что будет с Антоном? Арсений снова испытывает стыд.       Чёрт.

***

      Утром 19 октября снова шёл дождь. Небольшая передышка быстро закончилась. На этот раз моросил совсем мелкий, но жутко противный. Мерзость. Арсений поднимается с кровати, умывается и гладит себе одежду. Не смотря на то, что четверг в принципе замечательный день, потому что в расписании всего три урока, Попов не чувствует вообще ничего. В голове пустота. В душе тоже. Он не может объяснить причину своего поведения: в его компетенции пока только догадываться о том, что дело в Шастуне.       Арсений не мог назвать себя хорошим учителем, причём говорил он об этом достаточно часто, правда только себе и изредка Сереже. И вот сейчас, когда его ученик убил себя… Мужчина понимает, что вся его работа — огромная ответственность. Почему-то раньше это казалось чем-то базовым, но будто ненужным. Но теперь… Весь прошлый вечер Арсений сидел в кресле и просто думал. Он не помнит, когда вообще столько времени уделял своим мыслям. Итог, правда, не особо изменился со вчерашнего дня: Арс очень сильно виноват перед Антоном. И, пожалуй, ещё перед десятью учениками из разных классов. Шастун ведь не единственный двоечник в школе.       Арсений достаёт мясо из холодильника, чтобы вечером что-нибудь приготовить, хотя сейчас в горле стоит ком: есть он точно не хочет. Мужчина в принципе сейчас ничего не хочет. Знаете, вот это чувство всепоглощающей депрессии? Когда есть одно желание: залезть под одеяло с головой и пробыть там дня три. Это единственное желание Арсения за это утро.       С этими мыслями Попов доезжает до работы и просиживает все уроки, пока дети зачитывают свои сочинения про Америку вслух. Он, конечно, выбрасывает ненужные думы из головы, когда объясняет девятому классу новую тему, но позже эти мысли возвращаются вновь. А в голову начинает лезть Шастун. Какой шанс того, что парень сегодня пришёл в школу? Арсений совершенно не помнит, был ли Антон на уроках в прошлый четверг или нет! Стоит поговорить сегодня, потому что завтра… очень тяжелый день.        Арсений поднимается на пятом уроке к Сереже, у того сейчас окно. Кто может знать лучше, присутствует ли Шастун в школе или нет, если не классный руководитель? Даже если и бывший классный руководитель. То, что у Сережи остался доступ в электронном журнале к 11 «Б» Арсений прекрасно знал. Матвиенко внимательно разглядывал чью-то контурную карту, периодически что-то чиркая красной ручкой.       — Рассказывай, — просит Серёжа, когда видит Арсений на пороге своего кабинета. — Просто, так ты редко ко мне поднимаешься, только по делу.        — Почти по делу, — кивает Арс, садясь на краешек первой парты. — Какой класс?        — Пятый, — вздыхает Матвиенко, беря в руки еще одну карту. — У ребят ещё ветер в голове, считают, что учиться не надо. Представляешь, один ребенок подписал Нил, назвав его Волгой! Жесть… И весело, и грустно! Хотя эти детишки от Кравец пришли, так что неудивительно.       Марина Леонидовна вообще-то была хорошим учителем, преподавала в начальных классах, ребятки её очень любят. Вот только «но» — детям позволяла слишком многое, поэтому многие учителя, например, Арсений, отказывались брать её классы. Дисциплина хромала там ещё как!        — Так что тебя привело в мою скромную обитель? — напоминает Серёжа, когда пауза слишком затягивается.        — Шастун сегодня был на уроках? — спрашивает Арсений, на что получает непонимающий взгляд от друга. Поэтому он быстро поясняет. — Я хотел поговорить с ним по поводу его контрольной, он её не написал.        — А что случилось с твоими «принципами»? — удивляется Матвиенко, делая пальцами кавычки, произнося последнее слово. — Ты же мне втирал, что хулиганам нельзя помогать, если они не стремятся к получению хороших оценок. Или там что-то серьёзно? Тогда почему я не знаю?        — Нет, всё хорошо, — сразу успокаивает Попов, хотя внутри что-то противно сжимается. — Не бери в голову, всё нормально. Просто ответь, был Антон сегодня в школе или нет?        Серёжа смотрит на Арсения долгих пару секунд, а после несколько раз двигает мышкой, чтобы вывести компьютер из спящего режима. Матвиенко пользовался школьной техникой, поэтому несколько минут они просто ждут, когда экран загорится мягким зеленым цветом. Картинка у Серёжи на рабочем столе стандартная, с травкой и божьей коровкой.        — Да, он на уроках, — отвечает учитель спустя пару минут. Арсений мысленно благодарит ответственного Павла Алексеевича, он единственный педагог в школе, который выставляет всё в электронный журнал сразу же.        — Супер, спасибо! — благодарит Попов, вытаскивая из кармана телефон. Времени до конца урока осталось не так много, можно еще поболтать с другом, а Шастуна Арс на перемене поймает. А сейчас важно еще кое-что. — Как дела с Марией Владимировной?        Серёжа отвёл взгляд, после очень глубоко вздохнул, открыл рот, словно хотел что-то сказать, но после махнул рукой. Вот же… Зараза. Значит, и здесь свидание прошло не очень-то хорошо. Видимо, за последние пару лет, что Арс не состоял в отношениях, он совсем перестал понимать женщин. Печально.        — Всё так плохо?        — Возможно, — вздыхает Сережа. — Мы ходили в ресторан, знаешь, который на Ленинском недавно открыли? Вот, мы с ней встретились, я не дарил ей цветы, как ты сказал, но подумал, ну, что, с пустыми руками идти? Вот и купил ей медведя плюшевого. А она даже брать его не стала! Но ладно, допустим, но блин! После этого мы даже поговорить не могли, капец как было неловко весь вечер. Маша ещё сказала, что вообще есть не хочет, поэтому мы сидели, два дурака, сок пили. Она, кстати, томатный заказала, ужас. Кто любит томатный сок?!        — И чем закончилось? — напоминает Арсений после паузы. Сережа фыркает, но продолжает:        — Считай, ничем. Спустя минут тридцать она просто ушла. И деньги ещё оставила, хотя я ей сразу сказал, что платить буду я. Короче, так себе свидание прошло… Сегодня Мария Владимировна даже не стала со мной здороваться! Я с ней испортил отношения и как с коллегой тоже. Что теперь делать, даже не представляю.       Арсений закусил губу. Это ведь он посоветовал такой вариант. Видимо, не все девушки испытывают восторг от классических сценариев свиданий. Бендыч уж точно. Теперь Попов совсем не знал, как помочь другу с девушкой. Неловко получается, портит второе свидание им. Стыдно, блин.       Чувства накатили вдвойне, когда Арсений понял, что просто упустил Антона. Тот решил слинять после пятого урока, так что в коридоре Арсений выловить Шастуна не смог. Ужасный день. Но он надеется, что завтра не будет хуже.       

***

       Утром 20 октября дождя не было, но тучи были совсем тёмными. Прогноз погоды обещал сильный ливень и грозу вечером. Арсений чувствует себя уставшим. Переживать еще раз пять дней мало кому понравится, особенно если это не самое хорошее время. Попов не понимал, что сегодня вообще делать. В прошлую пятницу Антон совершил суицид. Изменится ли его решение на этот раз? Переживания накатывали всё сильнее, даже привычные бытовые дела никак не помогли. Арсений чистит зубы и думает о Шастуне. Арсений завтракает и думает об Антоне. Арсений одевается и думает о своём ученике.        В этот раз Попов не включает музыку в машине, потому что в голове один лишь Шастун. Арсений прекрасно понимает, что он еблан, который не смог правильно воспользоваться такой необычной возможностью. Нужно было сразу идти и выяснять отношения с Антоном! Но, как и большинство людей, Арс откладывал всё на «потом». И вот, пришёл последний день, и он не понимает, что делать. Он чувствует себя снова студентом, который решил готовиться к самому сложному экзамену за ночь до него. Чёрт.        Уроки Арсений ведет напряжённо, скоро ведь придет одиннадцатый класс. И, возможно, Шастун. Как же учитель надеется на это. Он так волнуется, что даже отказывает Кате Добрачевой в помощи, когда та подходит со сложной темой. Он всё равно ничего сейчас не объяснит. Время до седьмого урока идёт невероятно долго, оно словно тянется. Поэтому, когда приходят одиннадцатиклассники, Арсений уже весь на нервах. Он бы поискал Антона на переменах, но совершенно не знает, пришёл тот в школу или нет. А если он всё же на уроках, то на переменах, чаще всего, он уходит куда-то курить. Выловить его, конечно, сложно. Проще подождать седьмого урока. Позже Арсений понимает, что это глупо, но время уже ушло. Он и сам не может себе объяснить свое поведение.       Попов смотрит на одиннадцатиклассников в начале урока, но Антона не видит совсем. Его последняя парта пустует. Блять! Чтобы не привлекать сильного внимание к этому, Арсений проводит перекличку, останавливается напротив фамилии Шастуна и спрашивает:       — Антон не появлялся сегодня? Или он только на мой предмет решил не ходить?       — Его сегодня вообще весь день не было, Арсений Сергеевич, — отвечает Дима Позов, потирая руки и кусая губы. — В школе он не появлялся.       Твою мать! Теперь Арсений в полной растерянности. Что вообще можно сейчас делать? Попов задает ученикам одно из лёгких заданий в учебнике, а сам мысленно пытается придумать хоть что-то. Пока вариант один — Арс пишет Сереже, прося скинуть номер Антона. Господи, нужно было в понедельника все решать, а не в самую последнюю секунду.       Ответ от Серёжи приходит спустя несколько минут. Он хоть и удивлён, но номер кидает. Боже, спасибо за такого друга. Благо, номера телефонов у Матвиенко есть и дома (тот всё же заболел, как и в тот раз). А может, и в его смартфоне, Попов не уверен. Арсений сначала хочет выйти в коридор и позвонить Шастуну, но что-то его останавливает. Что он ему скажет? «Привет, Антон, ты ещё жив? Ты просто убил себя один раз, вдруг ещё хочешь!». Попов напряжённо стучит пальцами по столу. Благо, никто из ребят не обращает на это внимания. Как, в принципе, и на самого Арсения. Он забивает себе номер Шастуна в телефон, но вот что делать дальше… Рядом с номером появляется иконка Telegram. Можно ли считать это знаком?        «Добрый день, Антон. Ты был сегодня на уроках?»        Глупо, как-то не звучит, Арсений тянется уже удалить текст, благо сеть это позволяет, но вдруг Антон читает сообщение. Вот чёрт! Но здесь же Попов успокаивается: парень ещё жив. Шастун ничего не отвечает, Арсений даже думает, что и вовсе не дождётся, как в конце урока телефон вибрирует:       «Да.»       Даже с точкой в конце. Значит ли это, что Шастун в обиде? Или, может, он всегда так общается? Так, Антон был в школе, но на его урок решил не ходить. Ну, хоть что-то. Арс не знает, что писать дальше. Как вообще стоит общаться с учениками? Звенит звонок, но Попов даже не поднимает глаз от экрана, лишь махнув рукой, что все могут быть свободны. Тут в голове что-то щелкнуло.        «Позов сказал, что тебя не было весь день. Кто врёт?»        «Он.»        Ну и кому верить? Арсений откладывает телефон в сторону, а после думает идти к кому-то из учителей, чтобы узнать правду. Благо, в учительской он всё выяснил быстро. Позов действительно врал. Видимо, Шастун попросил. Но зачем? Чтобы Арс лишний раз не докапывался? Возможно.       Арсений выходит из школы, но так и не придумывает, что написать ещё. Тут, как назло, дождь. Как он мог про это забыть? Собственно, как и про зонт. Крупные капли ударялись об асфальт, оставляя мокрые пятна, падали быстро, через несколько секунд полностью окрашивая всё вокруг. Вот и обещанный ливень. Дошёл до машины он весь мокрый и злой. Сев в салон, первым делом достал телефон, а после снял с себя пальто, которое придётся как-то сушить дома, потому что сейчас его можно просто выжимать. Ведра два воды наберётся точно. Арсений включает печку, недолго сидит, грея руки, а затем отправляется домой.        Всю дорогу до дома дождь лил. Но это позволяло настроится на мысли. Что теперь делать? Искать номер родителей, чтобы сообщить про намеренье их сына? Возьмут ли они трубку или будет как с травмой Шастуна? Чёрт-чёрт-чёрт!        Арсений заходит в квартиру, вешает одежду сушиться, а после пишет Антону:       «Ты придёшь в понедельник?»        Попов отогревается в ванной после пробежки под холодным осенним дождём, но продолжает бросать взгляд на телефон, который лежит на одной из полочек. Тот молчит. Арсений старается не выпускать смартфон из рук, когда делает себе горячий чай. Разогревать или что-то готовить мужчина не решился — кусок в горло просто не лезет. Да и напиток в итоге приходится в себя просто вливать. Он не может усидеть на месте, несколько раз хочет уже набрать Шастуна, но каждый раз почему-то останавливается, сам не понимая этого. Арсений даже заставляет себя полностью убраться в квартире, только чтобы успокоиться. Но ничего не получается.        Арсений сидит в кресле, пытаясь прочитать первую страницу «Великого Гэтсби», но строчки перед глазами просто разбегаются. Он чувствует себя очень рассеянным, поэтому когда телефон начинает звонить, то роняет книгу на пол.       Твою мать! Нет, только не снова!       На экране высвечивается «Пашка».        — Слушаю, — отвечает Арсений, голос предательски дрожит.       — Так, Арс, знаю, что это явно не то, что ты хочешь услышать сейчас, но завтра в девять утра педсовет, — быстро говорит Добровольский. У него на фоне слышно как что-то рассказывает Ляйсан, видимо, детям, потому что в ответ слышен плач. Попов молчит, боясь услышать продолжение. — Я не знаю, как тебе это сказать… но…        — Говори, — тихо просит Арсений. Он боится услышать ответ.       — Антон Шастун совершил суицид сегодня вечером.       Телефон медленно выскальзывает из рук и с глухим стуком падает на пол, но Арсений даже не сразу это понимает. Блять. Теперь в смерти Шастуна он готов винить только себя. Попов не помнит ничего после этой фразы. Он даже не смотрит в экран телефона, где два часа назад было сообщение, удалённое Антоном сразу же:       «Нет.»

***

      Утром 16 октября был дождь. Арсений Попов проснулся ровно в шесть утра.