прошу, помоги мне.

Когда бабушка позвала гостей в Каситу, я бежал в первых рядах. Мне вдруг стало так стыдно, что я не знал, как танцевать, и хотел как можно скорее забыть про этот позор. Боже, как я рад, что всё кончилось! Я набрал на тарелку печёную картошку, салаты, шашлык, лепёшки, которые здесь называли лавашом, и залил всё ткемали из алычи — дядя сказал, что здесь тётя Софико лечит этим вместо ареп. А всё, что готовит тётя Софико, уже изначально вкусное. — Хорошо танцевал, Лёв, я даже не ожидала, — ко мне подошла Марико. — На репетициях ты так не старался. Я от испуга дёрнулся, непроизвольно превратился в подругу и обратно и, изрядно покраснев, попытался спрятать лицо руками. Но оттого я лишь едва не выронил тарелку, поставив себя ещё в более неловкое положение. И, если честно, я был с ней абсолютно несогласен. Конечно, что таить, я схватывал всё налету и импровизировал, — спасибо папе, который приучил к этому с детства. Но чувствовал я себя отвратно. — Ну, я же Левон. Я и не такое умею, — я гордо задрал голову и наложил себе ещё ложку кисло-сладкого ткемали. Она хихикнула и набрала два стакана сока. Я протянул Марико свою тарелку — та приняла без вопросов — и взял новую, чтобы наложить ещё хинкали. — Не лопнешь? — девушка опять хихикнула. Я повернулся к ней и уверенно посмотрел в тёмно-зелёные глаза. Конечно, лопну! Вон, взрослые себе столько не накладывают! — Конечно, нет! Что за глупости, ну в самом деле… Ещё за добавкой приду. Тебе что взять? — Как обычно, — она улыбнулась и исчезла в толпе — Давай, я места занимать! — Ха-ха, как обычно. Ну, конечно! Очень смешно… — Я с глупым видом осматривал стол, стараясь выбрать хоть что-то. Рядом, будто из ниоткуда, возникла невеста и стала молча накладывать порцию. — Почему ты спросил у Бичико, те же у всех силы или нет? — Я… — Выдумай что-нибудь, срочно! — Сон приснился. Будто я в другом мире, и вы все такие, но… другие, представляешь? Я так испугался и… Я даже когда проснулся, то Бичико назвал по-другому. И испугался, будто… все остались другими, и с другими именами, и драми тоже другими… — «Как обычно» для Марико. Пора б запомнить за пятнадцать лет, что ест лучшая подруга, — она всучила мне тарелку. Я на секунду сломался, но вспомнил, что сестра слышит абсолютно всё. Алико провела по моим волосам: — Ты вчера так устал… Хорошо, ещё чего похуже не приснилось. Поставив тарелки на стол, я крепко её обнял. — Я так рад за тебя, я-… Если он тебя хоть пальцем тронет, я его побью. С Лией, само собой. — Где невеста? — послышался голос бабушки. — Хорошо. И давай уже поаккуратнее вставать с кровати, — Долорес хихикнула и скрылась в толпе. Я нашёл глазами подругу и направился к ней. — Вот, твоё любимое, — я поставил ее тарелку на стол и откланялся. — Ой, неужели за пятнадцать лет запомнил, что я люблю, — она язвительно прищурилась. Я закатил глаза: — Меня, конечно. Она снова хихикнула. Я поймал себя на мысли, насколько Марико красивая. Скуластая, зеленоглазая, и волосы вьются — точь-в-точь волосы брата. Бога ради, как же они похоже! Почему я этого в Энканто не замечал?.. Но Зураб куда более высокомерный и драматичный, конечно, что скрывать. Сколько я себя помнил, за Соледад бегали мальчишки. А она всё их посылала куда подальше и шла гулять со мной в лес. Мы фрукты собирали и болтали, а подружки её сплетничали — Долорес рассказывала. Жених и невеста. Интересно, мы тут тоже?.. Жених и невеста… — одними губами повторил я, оторвавшись от лаваша. — Горько! Горько! — кричали гости.