Больше, чем друг

      - Почему я не удивлена, что он не согласился? – чуть насмешливо подняв бровь, посмотрела девушка на шагающего рядом с ней молодого мужчину. – С предыдущими же не вышло.       - Ну мы попытались, - с лукавой улыбкой ответил тот. – Видимо, придётся слегка нарушить закон. И без твоей помощи мне не обойтись.       - Ну уж нет! Жизнь, конечно, скучна без риска, но я не собираюсь чуть ли не каждую неделю участвовать в твоих аферах.       - Но это же не развлечения ради! Ты и сама знаешь, для чего мне это нужно. Неужели я должен прямо сейчас пасть пред тобой на колени и умолять о помощи?       - О, Господи, боже мой! – потёрла переносицу та. - Ты неисправим, Виктор!       - Уж какой есть, Элен! – усмехнулся он и чуть поклонился. – А сейчас предлагаю пойти и посмотреть представление, мисс Блек.       - С превеликим удовольствием, мистер Франкенштейн, - девушка по всем правилам чуть смущенно опустила глаза, похлопав ресницами, и аккуратно взялась за предложенный локоть. Они тихонько засмеялись, чтобы не привлечь ненужного внимания, и прошли в шатёр. - Но в этот раз препариуешь ты.       Впервые Элен познакомилась с Виктором ещё в детстве. Однажды её семья гостила у Франкенштейнов, когда те жили в сельской местности. Ей было девять, а Виктору десять. Поначалу она отнеслась к нему и его брату Генри настороженно, да и сами мальчики не слишком обрадовались появлению девочки в их доме, но уже через день после прибытия Блеков дети сдружились и проводили вместе едва ли не все двадцать четыре часа в сутки.       В следующий раз Элен и Виктор встретились только в медицинском колледже. Причём узнали они друг друга не сразу. Перед этим молодой человек успел нелицеприятно высказать своё мнение по поводу обучения женщины в медицинском колледже, а Блек - поставить его на место и посмеяться над ним. Осознание пришло только после того, как они узнали имена друг друга. Произошло это после окончания занятий. Они столкнулись в опустевшем коридоре. Элен заговорилась с одним из преподавателей, который был давним другом её отца, а Франкенштейн возвращался за какой-то забытой вещью. Молодой человек едва не сбил девушку, когда та выходила из кабинета. Слово за слово, и они назвали свои имена. Оба были в шоке и просто смотрели друг на друга пару минут. Когда ступор прошёл, Элен не сдержалась и, смеясь, обняла Виктора (благо никто не видел, а то сплетен было бы ужас сколько). Не было ничего удивительного в том, что они сошлись. Оба в каком-то смысле изгои, оба не совсем ладят с родителями, оба считают преподавателей в колледже узколобыми и так далее по списку. Они, как и в детстве, достаточно хорошо общались, поэтому девушка довольно скоро узнала про убеждения друга по поводу обратимости смерти. Сначала у неё в голове не укладывалось, но со временем она просто приняла этот факт и даже стала участвовать в работе Франкенштейна (гипотеза ведь нестандартная, потому и интересная): помогала в составлении чертежей, добывала необходимые части вместе с другом, а потом проводила с ними необходимые махинации и так далее. Вот и сегодня они пытались купить у хозяина цирка лапу недавно умершей львицы. Но не вышло, как всегда.       Пока напарники смотрели представление, они потихоньку обсуждали дальнейший план действий. Следующим номером выступала воздушная гимнастика. Всё шло гладко, но вдруг канат трапеции оборвался, и девушка под испуганные крики публики рухнула вниз. Элен и Виктор одновременно подскочили со своих мест и кинулись к артистке, возле которой уже суетился какой-то клоун с горбом.       - Лорелея! Лорелея! О боже! Она не дышит! Она не дышит! Что делать?       - Травмы раньше были? – сходу спросил Франкенштейн, приземляясь рядом и снимая перчатки.       - Перелом плеча год назад и ключицы когда-то давно, - ответил горбун.       Элен молча опустилась возле головы пострадавшей и аккуратно разорвала верх её костюма.       - Боже мой! – выдохнул клоун.       - Ключица вновь сломана, - констатировала Блек, судорожно соображая, как помочь артистке.       - Возникло давление на лёгкие, и она не может дышать, - продолжил её мысль Виктор.       - И что… что теперь делать? – взволнованно спросил циркач.       - Увы, чтобы вправить кость, нужны инструменты.       - Может… У вас есть часы? Дайте их!       - Я не дам вам свои…       - Дайте, или она умрёт!       - Давайте скорее! Нет времени на упрямство, - Элен поняла, что собирался сделать артист, и выразительно посмотрела на друга, держа пальцы на пульсе акробатки.       Студент поймал её взгляд, достал из кармана часы и, немного помедлив, вручил их горбуну. Тот тут же поставил их так, как требовалось, и только занёс руку, как Виктор остановил его.       - Стойте! Из-за вывиха груди она находится под недопустимым углом, так?       - Да, - согласился тот, и они подвинули гимнастку, чтобы та находилась в нужном положении. – Вы готовы?       - А вы? Три, два, один.       Циркач ловким движением вправил кость, и артистка сделала вдох. Лицо горбуна озарила улыбка. Лорелея открыла глаза и слабо поблагодарила его.       - Это было потрясающе! Почему у вас дурацкий грим? – негодуя спросил Франкенштейн.       - Так я - клоун, - ответил артист.       - Вы смеётесь? – изумилась Элен. – Вы - врач, который только что прямо на ходу провёл хирургическую операцию, используя обычные карманные часы! Какой же вы клоун?       - Ну, я врач-клоун.       - Без паники, господа! – объявил хозяин шатра. – Это часть представления!       - Вы пропадёте здесь, - покачала головой девушка, поднимаясь с колен.       - Я ведь из цирка…       - Вы уйдёте из чёртова цирка, - сказал, как отрезал, Виктор.       - Что?       - Что тут такое? – к говорившим подошёл владелец шапито. – Вы что доктор?       - Сегодня да, - ответил Франкенштейн. – Больница близко. Я могу отвести туда ваших людей.       - Живо унесите её! Через чёрный ход, чтобы следующих зрителей не испугать.       Лорелею подняли на носилки и унесли за кулисы. Элен поймала взгляд друга, незаметно кивнула ему и вышла на улицу. Мужчина вскоре догнал её.       - Нет, ну ты видела? Такой талант пропадает!       - Подожди, - нахмурилась девушка и серьёзно посмотрела на собеседника. – О нет! Нет-нет-нет-нет-нет! Я знаю этот взгляд. Только не говори мне, что тебе мало одного дела за день, которое мы, кстати, ещё не провернули.       - Его нельзя оставлять здесь, - Виктор посмотрел ей в глаза. – От этого зависит его жизнь. Ты заметила его горб?       - Да, но меня на тот момент, знаешь ли, больше волновала ключица акробатки, а не происхождение этого дефекта.       - Его надо спасать. К тому же он может очень сильно пригодиться в моей работе.       - О, Господи, дай мне терпения! Напомни-ка, почему я до сих пор тебе помогаю?       - Потому что моё открытие гениально. И потому что я чертовски обаятелен.       - Ага, ещё и скромный до одури, - закатила глаза девушка и посмотрела куда-то вдаль. – Нет, не поэтому.       - А почему же?       - Неважно. Давай сначала разберёмся со львицей, а потом уже займёмся нашим талантом.       И не дождавшись ответа, она зашагала в ей одной известном направлении. Пока Франкенштейн возился с трупом животного, Элен стояла на стрёме. В этот раз ей не пришлось ломать комедию, чтобы напарника не обнаружили, что не могло её не радовать. Вскоре Виктор завершил своё дело, и парочка поспешила убраться с места преступления. Когда они проходили мимо вагона хозяина цирка, то стали свидетелями того, как он сам и ещё несколько работников шапито сожгли книги и записи того самого горбуна, а затем заперли его самого в клетку.       - И после такого уродом называют этого несчастного, - хмуро пробормотала девушка и перевела взгляд на друга, который рассматривал опалённый рисунок человеческого сердца. – Ладно! Уболтал, чёрт языкастый.       - Что? – тот словно вышел из транса.       - Полчаса не сыграют особой роли. Мне всё равно не избежать очередных наставлений от хозяйки квартиры. Хоть поможем бедняге. Я надеюсь, ты не посеял магнит, пока возился с львицей?       - Он у меня в кармане.       - Хорошо, - Элен кивнула. – Отвернись, будь добр.       Тот усмехнулся, но просьбу выполнил. Так как Блек приходилось не редко убегать, прятаться и лазить там, где «порядочная девушка» в жизни не появиться, а делать это в платьях не очень удобно, она обзавелась несколькими нарядами с отстёгивающейся юбкой. В этом ей очень помогла одна её знакомая, которая работала в ателье. Так что, когда Элен выходила на очередную авантюру (или ещё по какой-то причине, коих целый список), на ней было одно из таких платьев, под юбкой которого прятались штаны, а вместо изящных туфелек одевались удобные ботинки на невысоком каблуке. Вот и сейчас она меньше, чем за полминуты расправилась с лишней деталью и вместе с Франкенштейном направилась к клетке. Убедившись, что там никого нет, друзья незаметно пробрались к ней. Виктор достал магнит и начал возиться с замком.       - Что вы делаете? – изумлённо спросил проснувшийся горбун.       - Это мощный магнит, - ответил студент, пытаясь вскрыть замок. - Обычно получается.       - Отойди, – Блек, видя, что у того плоховато выходит, бесцеремонно отпихнула его и начала орудовать отмычками. – Ты так до скончания времён провозишься. Лучше прикрой меня.       - Ох! Вы не знаете, что он со мной сделает.       - Ерунда! – отмахнулся Франкенштейн, загораживая собой девушку, чтобы её не было видно со стороны вагона владельца цирка.       - Нет, сэр! Я не могу уйти.       - Можешь.       - Нет, сэр! Они мои хозяева.       - Послушай, - оборвала заключённого Элен, на мгновение прервав свою работу. - Ты достоин большего. Мы можем вытащить тебя отсюда. Но ты должен довериться нам.       - Эй! – раздался голос хозяина цирка со ступенек фургона.       - Решайся! Или догнивай здесь до конца жизни! – предложил Виктор.       - Что ты делаешь? Отойди от клетки!       - Открывайте! – согласился наконец горбун. Тут же, как по команде, замок щёлкнул и дверь открылась.       - Уходите, я вас догоню, - шепнул медик подруге и освобождённому. Она кивнула и поспешила за новым приятелем.       - Эй! – циркач стремительно приближался. - Держите их!       - А-ха-ха! Но дело в том… - Франкенштейн резко ударил его по лицу, от чего тот упал на землю, и кинулся за союзниками.       - Он ограбил нас! – кричали вслед беглецам. - Он напал на меня и обокрал цирк! Поймать его!       Элен бежала, стараясь не отставать от горбуна, и одновременно искала глазами Виктора. Наконец она увидела его. Он бежал в нескольких метрах от них. Тут в паре сантиметров от глаз девушки в деревянную стенку какой-то повозки воткнулся нож, что заставило её резко затормозить. Врач-клоун тоже чуть не лишился носа.       - Не тронь их! – послышался голос Франкенштейна.       Он вырубил метателя ножей. Горбун вытащил один из клинков и кинул им в бутылку со спиртным. Элен последовала его примеру, но метнула нож так, что лезвие перерезало какую-то верёвку, и на одного из преследователей, который собирался напасть на Виктора сзади, упало нечто, вроде балдахина.       - Бегите! – дважды повторять не пришлось.       Правда девушка немного притормозила, дождавшись, когда друг догонит, и только тогда возобновила бег, краем глаза отметив, как тот швырнул факел в содержимое разбитой ранее бутылки и оно вспыхнуло. Они забежали в комнату с зеркалами, но перед ними возник служащий цирка, который напомнил Блек крысу, и преградил путь, направляя на них дуло ружья.       - Ха-ха-ха-ха! – мерзко засмеялся он. - Попался!       - Что делать? – суетился горбун. - Что же делать?       Медик схватил лампу и прибавил света так, что прозрачное стекло, за которым стоял «крыс», отразило его. А через несколько секунд оно разбилось от ножа, который попал в парня с ружьём. Троица побежала дальше и оказалась на арене в окружении лошадей.       - Как нам улизнуть? – спросил студент у циркача, но тот не ответил. - Чёрт! Ты же всё тут знаешь!       Элен промолчала, пытаясь хоть немного восстановить дыхание (хоть корсет и несильно сдавливал грудь, дышать всё равно было трудновато), и оглядывалась по сторонам в поисках выхода из сложившейся ситуации. Тут её взгляд упал на пол манежа.       - Помогите! – позвала она, опускаясь на корточки и цепляясь за решётку.       Мужчины присоединились к ней, и через минуту беглецов уже не было на манеже. Как ни странно, но они оказались в канализации. Постаравшись как можно быстрее пройти её, они вылезли на поверхность в каком-то переулке, откуда был виден полосатый шатёр, и Франкенштейн захлопнул крышку. Блек, тяжело дыша, привалилась спиной к стене какого-то здания.       - Я не в цирке, - ошарашенно прошептал горбун, смотря туда, где провёл чуть ли не всю сознательную жизнь.       - Что? – переспросил медик, переводя дыхание, и проследил за его взглядом. - И прекрасно! Идём!       - Я ещё никогда не выходил за ворота цирка!       - Ну что сказать? – выдохнула девушка, отлипая от стенки. - Всё однажды случается впервые.       - Да уж, - усмехнулся Виктор, поравнявшись с ней. – Я вот, допустим, никогда не думал, что однажды буду вот так убегать из цирка. Кстати, идея с канализацией просто гениальна.       - Ты сейчас издеваешься или серьёзно? У нас в любом случае других вариантов не было.       - Я серьёзно.       - Ну что ж, спасибо, - Блек улыбнулась, затем выудила из кармана друга часы и посмотрела время. – Миссис Фокс меня убьёт. Ладно, побежала я до дому. Пожелайте, чтобы моя смерть была быстрой и безболезненной.       - И всё-таки постарайся остаться в живых, - ухмыльнулся Франкенштейн.       - Разве что только ради тебя, Виктор, - девушка вернула часы хозяину, подмигнув ему, и, попрощавшись с мужчинами, скрылась за углом.