Больше, чем друг

      - Мисс Блек, где вы были? – суровым тоном спросила застывшую на месте Элен дама почтенного возраста в чепчике и с накинутой на длинную ночную рубашку шалью.       - Миссис Фокс! – улыбнулась девушка, разворачиваясь лицом к хозяйке квартиры. – Прошу прощения, что разбудила вас. Хотела пройти в свою комнату тихо…       - Чтобы я не заметила вашего возвращения? Где вы были, мисс Блек? Да ещё и в таком виде?       - Если я вам расскажу будет, то же, что и всегда, - устало выдохнула Элен, медленно поднимаясь по лестнице на второй этаж. – Вы рассердитесь ещё больше, начнёте читать мне нотации и потеряете ещё несколько нервных клеток. А я послушаю, покиваю, в очередной раз принесу свои извинения и опять сделаю по-своему. Так почему бы нам не пропустить всю эту процедуру и не отправиться спать? Лично я устала за сегодняшний день, да и вы ведь тоже не в кресле у камина сидели.       - Милая моя! – покачала головой хозяйка квартиры. – Если вы не уймёте свою натуру, никогда не выйдете замуж и станете изгоем в обществе.       - Я уже изгой, миссис Фокс, - усмехнулась девушка, слегка перегнувшись через перила. – А замуж я пока не собираюсь. Да и не за кого. Так что я ничего не теряю. Спокойной ночи!       С этими словами Блек вошла в свою комнату и закрыла дверь. Стянув обувь и одежду, которую надо было бы отправить в стирку, она одела ночную сорочку и, расчесав свои русые волосы, забралась под одеяло. Как только она улеглась, на неё кто-то приземлился, а точнее плюхнулся на её живот. Она посмотрела туда.       - Ну и что ты делаешь? – принимая сидячее положение, спросила она белую ласку, которая с укором на неё смотрела. – Ты обижаешься, что я оставила тебя в этот раз? Ну не дуйся, Лита. Хочешь я возьму тебя завтра с собой в колледж?       Зверёк подпрыгнул на месте и потёрся головой о руку хозяйки.       - Ну хорошо, - улыбнулась та, гладя любимицу по голове. – Но только не высовываться без моего разрешения.       Элен, не переставая улыбаться, упала на подушку, а ласка свернулась колечком в уголке кровати. Пушистая подруга появилась у Блек несколько лет назад. Девушка тогда сильнее обычного повздорила с родителями и, оседлав лошадь, выехала к окраине леса. Какое-то время она просто бродила там, пока не услышала какой-то шум. Пойдя на него, она увидела, троих парней. Один из них держал за шею извивающуюся ласку, а двое других гадко ухмылялись. А потом один из них подошёл к ближайшему дереву и достал из его дупла ещё слепого детёныша. Ласка стала биться ещё яростнее. Элен вышла к ним и потребовала отпустить зверьков. Но троица только усмехнулась, а тот, что держал пушистую мать, сильнее сжал пальцы, и та, судорожно задёргавшись, обмякла. Глаза Блек вспыхнули праведным гневом. Она мгновенно, но очень осторожно, забрала детёныша у браконьеров, вернула его в дупло и встала против парней. Завязалась драка. Некоторое время девушка успешно уворачивалась от атак, но в какой-то момент её схватили сзади и тут же ударили по лицу, а затем швырнули куда-то в сторону, и она приложилась о ствол дерева. Противостоять им троим дальше она не могла. Прекрасно понимая это, Элен предложила им довольно стоящий перстень, который оказался у неё тогда, в качестве выкупа за жизнь зверьков. Браконьеры согласились и ушли. Девушка, потирая ссадину на скуле и держась за ушибленные рёбра, заглянула в дупло. В живых остался лишь один детёныш из трёх – белая девочка. Проклиная извергов, Элен осторожно взяла дрожащее крошечное тельце маленькой ласки, бережно закутала его в свой платок и вернулась домой. Так в её жизни и появилась Лита.       Девушка улыбнулась воспоминаниям о том, сколько всего произошло, в первый год после появления её любимицы. Она ещё пару минут лежала на спине, устремив свои светло-серые глаза в потолок и прокручивая в голове сегодняшний вечер, а затем перевернулась на бок и заснула. Однако при переходе из реальности в царство Морфея в голове мелькнула мысль: «У Виктора не было мешка, когда мы выбрались.»       Утром её разбудил настойчивый стук в дверь. Поначалу Элен игнорировала его, полностью уходя под одеяло. Но когда через минуту стук мало того, что не прекратился, а ещё и усилился, и к нему добавились крики, она чуть вытащила голову из-под подушки и, не открывая глаза, вяло спросила:       - Кто?       - Миссис Фокс, - ответили ей. – Вставайте, мисс Блек. Вы рискуете опоздать. Завтрак уже на столе.       После этих слов за дверью послышались удаляющиеся шаги. Девушка перевернулась на спину, лениво потянулась, медленно приняла сидячее положение, так же медленно встала, натянула халат и, еле волоча ноги, отправилась умываться, а затем, вернувшись в комнату за своим питомцем, спустилась вниз. Прохладная вода слегка взбодрила, но студентка всё равно спала на ходу и, пока добиралась до стола, два раза запнулась о собственный подол, едва не пересчитала рёбрами лестничные ступеньки и чуть не разбила любимую вазу хозяйки. Но всё обошлось. Вовремя проснувшиеся рефлексы спасли фарфор от превращения в черепки.       - Доброе утро, миссис Фокс, - зевнула девушка, приземляясь на стул.       - Доброе, - та повернулась к ней и охнула, увидев животное, которое преспокойно сидело на столе возле своей хозяйки. – Мисс Блек, сколько раз я должна просить вас не позволять вашему грызуну залезать на стол?       - Миссис Фокс, пожалуйста, не надо кричать, я ещё не проснулась, - простонала девушка, скармливая зверьку кусочек омлета. - И Лита не грызун. Ласки - хищники вообще-то.       - Мне всё равно. Животные не должны сидеть на столе.       Элен незаметно для хозяйки квартиры закатила глаза, но переместила ласку на соседний стул.       - Позволю себе заметить, что сегодня вы выглядите не самым лучшим образом, - произнесла женщина, наливая кофе. – Как вы спали?       - Да в том то и дело, что как убитая. Но не выспалась. А какая сегодня погода?       - Довольно хорошая, мисс. Даже солнце выглядывает.       - Значит вариант с портящейся погодой отпадает, - Элен вновь зевнула и принялась за завтрак.       Закончив трапезу, она вернулась в свою комнату, переоделась в тёмное платье, привела в порядок волосы, взяла с собой тетради и необходимые мелочи и, глянув на себя в зеркало, пошла в прихожую, где столкнулась с хозяйкой, которая держала в руках конверт с хорошо известной девушке печатью.       - Можете отправить его в камин, - безразлично сказала она, рассмотрев имя отправителя.       - Это от ваших родителей, не так ли? – осведомилась та. – Я положу вам на стол. Лучше прочитайте. Может что-то важное?       - Я глубоко в этом сомневаюсь. Наверняка мама нашла мне очередную «выгодную партию».       - Мисс, будьте любезны, как будете возвращаться, купите хлеба.       - Ладно.       С этими словами девушка позвала Литу и, подождав, пока та спрячется в складках её юбки (почти в каждом платье был специальный секретный карман для зверька, тоже работа знакомой из ателье), вышла на улицу и направилась в сторону колледжа. Но что-то дёрнуло её свернуть с намеченного пути и пройти к цирку, откуда они с Франкенштейном вчера увели врача-клоуна. Там уже орудовали люди из Скотланд-Ярда. Девушка прошмыгнула к составу и притаилась за одним из вагонов. Незаметно выглянув оттуда, она увидела, как, судя по всему, инспектор поднял красный мешок, который вчера обронил Виктор. Заглянув внутрь, служитель закона пошёл к вагону, что был недалеко от хозяйского, а Элен тенью последовала за ним, стараясь услышать как можно больше и при этом не выдать своего присутствия.       - Я думаю дело было так, Алистер, - продолжал свою речь инспектор. – Человека с дефектом в виде горба насильно посадили под замок. Возможно такое проделывали и раньше. Второй и третий отпирают замок магнитом и отмычкой. Это всякий умеет. Они пытаются тут же скрыться, понимая, что поддержки не будет. Они бегут. Погоня. Погибает человек. Убийство при самозащите на мой взгляд.       - Третий, сэр? - не понял его коллега.       - Да. И думается мне, что это была девушка.       - Но ведь очевидцы не упоминают третьего.       - Значит ей хватило ума каким-то образом не обнаружить себя.       - Но почему вы решили, что это была именно девушка.       - Сомневаюсь, что мужчина стал бы носить подобный браслет. Я нашёл его недалеко от клетки, в которой сидел горбун.       Блек задержала дыхание и осторожно заглянула внутрь. Служитель закона убрал в карман тонкий серебряный браслет, осмотрел бумаги на стене и взял рисунок, на котором был изображён тот самый циркач.       - Разыскивается убийца. В печать, - он протянул бумагу второму полицейскому.       - Сэр, но вы сказали… - начал было тот, но его перебили.       - Сказал. Я чувствую, что уродец из цирка – это лишь начало.       Девушка поспешила убраться оттуда поскорее. Во-первых, дальше не было смысла что-то выведывать, и так всё понятно. А во-вторых, она жутко опаздывала на занятия. Буквально добежав до колледжа и влетев на второй этаж, она немного постояла перед дверью, переводя дыхание, сверилась с часами (с начала занятия прошло всего лишь две минуты) и, постучавшись, зашла в аудиторию.       - Прошу прощения за опоздание, - учтиво обратилась она к преподавателю, закрывая за собой дверь. – Возникли непредвиденные обстоятельства.       - Ничего страшного, мисс Блек, - с понимающей улыбкой сонно ответил профессор. – Мы ещё не начали. Проходите.       Девушка кивнула и направилась к свободному месту рядом со своим другом. Тот незаметно улыбнулся ей. Она же, делая вид, что конспектирует лекцию, вырвала чистую страницу из тетради, написала на ней несколько слов, подождала, пока чернила подсохнут и, сложив бумагу, тайком передала её Виктору. Он принял записку и развернул её. Она гласила: «Нам надо поговорить. После занятий возле входа.» В условленное время они встретились и пошли в парк якобы прогуляться. Блек не спешила начинать. Девушка с головой погрузилась в свои мысли, ненадолго выпадая из реальности, и, если бы не локоть друга, за который она держалась, непременно бы врезалась в кого-то из прохожих.       - Так что стряслось, Элен? - наконец нарушил тишину Франкенштейн.       - Ты в курсе, что вчерашним заинтересовался Скотланд-Ярд? – тихо спросила она.       - Да ну?       - Ну да. Я сегодня своими собственными глазами видела, как там шарили полисмены. И кстати, они нашли твой мешок, содержимое которого мы так упорно добывали, и мой браслет, который оказался неподалёку от клетки. Только я не пойму, как он там оказался.       - Наверное слетел, когда ты разбиралась со своим платьем. И ты думаешь, что они найдут нас?       - Не знаю. Но не удивлюсь, если в скором времени к тебе нагрянут с допросом. Инспектор, который занялся этим делом, весьма проницательный попался. Твой портрет, составленный согласно словам свидетелей, уже сегодня будет висеть чуть ли не на каждой стене Лондона под надписью: «Разыскивается убийца». Как и нашего нового друга. Как он там, кстати?       - Что ж, сообщаю тебе, что он больше не безымянный горбун, сбежавший из цирка, и носит имя Игорь Штраусман.       - Погоди, а разве Штраусман - это не твой сосед по квартире?       - Да, но ты же знаешь, что он вечно где-то пропадает, так что…       - Понятно. А каким образом он перестал быть горбуном?       - У него был абсцесс. Образовался гнойный мешок и развивался лет этак шестнадцать. Но его удалось успешно дренировать.       - Странно.       - Что именно?       - Во-первых, то, что мешок не прорвало за все это время. А во-вторых, раз уж так случилось, то почему он не умер от интоксикации? Какой-то нонсенс.       Они ещё немного побродили по парку, обсуждая нового друга и ситуацию с полицией, а затем разошлись каждый в своём направлении, договорившись, что девушка заглянет к медикам следующим вечером. Элен шла по улице и думала обо всём произошедшем с ней в последнее время, когда вспомнила о той акробатке, которую спас Игорь. «Непривычно, однако, называть его так.» - мелькнуло у неё в голове. Она прикинула, где находится ближайшая к цирку больница, и направилась к ней. По дороге она зашла в недорогой ресторанчик. Во-первых, ласка, которая пряталась у неё в платье, недовольно заворочалась, намекая, что пора бы и подкрепиться, а во-вторых, Блек и сама проголодалась. Когда она подходила к больнице, мимо неё прошёл довольно симпатичный молодой человек, который показался ей знакомым. Но она не придала этому особого значения. В больнице девушка довольно быстро нашла Лорелею. Она спала и выглядела, мягко говоря, не лучшим образом. Элен подозвала девушку, которая скребла стол, и спросила у неё, кто занимается лечением артистки. Та назвала имя доктора, а после добавила про какого-то странного молодого человека, который попросил её проводить гимнастке ингаляции и передать той, что «друг скоро придёт». Блек чуть улыбнулась, вручила девушке монету за информацию и покинула здание больницы.       По дороге домой Элен заглянула в булочную и вышла оттуда с буханкой хлеба и несколькими пирожными к чаю. Пекарь – полный розовощёкий джентльмен с открытым улыбчивым лицом – души в ней не чаял. Она время от времени помогала ему в лавке и занималась лечением его сынишки, когда тот простужался. При этом, если и брала плату, то самую минимальную, можно даже сказать символическую. Пекарь же в свою очередь частенько делал ей скидку или же в качестве комплимента от заведения вручал ей какую-нибудь сладкую выпечку. Поначалу девушка отказывалась, но спорить с этим добродушным мужчиной было бесполезно. Единственно, на что его удалось уговорить, так это на то, что если в лавке кто-то посторонний, то он воздерживается от подарков.       Когда Элен пришла домой, миссис Фокс начала было отчитывать её по поводу шатаний где ни попадя и испачканной из-за этого одежды (видимо, она обнаружила вчерашний наряд студентки), но принесённые девушкой пирожные смягчили женщину. После сытного ужина и чая, Блек приняла ванну и, пожелав хозяйке спокойной ночи, скрылась в своей комнате. Сев за стол, она принялась разбирать бумаги. Тетради, книги, рисунки… Тут ей в руки попался тот самый конверт, который принесли утром. Девушка долго гипнотизировала его, а потом всё-таки сломала печать и принялась за чтение. Писала её мать.       «Моя дорогая Элен,       Давно не получали от тебя вестей. Мы все по тебе очень скучаем. В особенности Питер. Каждый день спрашивает о тебе. Ты и сама знаешь, как он к тебе привязан. Я уверена, ты тоже по нему скучаешь. Он ведь твой брат. Я не получила ответа на предыдущие письма, и, наверняка, на то есть причина. Но ты должна знать. Вчера на твоего отца напали и ранили. Он жив, но рана довольно серьёзная. Прошу тебя, дочка, приезжай, как только сможешь. Надеюсь, ты прочтёшь это письмо и уже скоро будешь дома.»       Элен с минуту бездумно смотрела на слова, затем перечитала письмо несколько раз, отложила его и бессильно закрыла лицо руками, поставив локти на стол. Она действительно довольно давно не была в родительском доме. А сейчас, узнав о ситуации с отцом, почувствовала себя просто отвратительно. Да, девушка терпеть не могла вечные чтения лекций о том, как она должна жить, и навязывание женихов, но она вполне могла пересилить себя и бывать в семейном поместье хотя бы раз в две недели. Ведь она и вправду скучает. В особенности по отцу и по младшему братишке. Но было ещё кое-что. Пару недель назад ей приснился сон с аналогичными событиями. Ей приснилось то, что случилось с отцом. Однако в данный момент её больше волновала реальность, чем мир грёз. Из размышлений её вывела Лита, которая забралась на стол и чуть царапнула руку хозяйки, обращая на себя внимание. Девушка взяла любимицу на руки, почёсывая её за ушами и, ещё немного помучив себя угрызениями совести, решила, что завтра же отправится к родителям, забралась под одеяло и забылась тревожным сном.       Проснувшись рано утром, девушка быстро собралась, наспех позавтракала, написала записку Виктору, чтобы её не теряли, и покинула дом, захватив с собой ласку. На улице она придержала знакомого уличного мальчонку и попросила его отнести записку по адресу. Тот заверил, что всё исполнит, и побежал в нужном направлении, а Элен поймала повозку и поехала в родительский дом, который находился за городом.       Всю дорогу она думала, что скажет, когда увидит семью. Но на ум ничего дельного никак не приходило. В конце концов она плюнула на это бесполезное кипячение мозга, решив сказать первое, что придёт в голову. И вот она на месте. Стоит на крыльце и не решается позвонить. Решительность, которая и так была довольно хиленькой, куда-то исчезла, даже не попрощавшись. Наконец она пересилила себя и дёрнула за звонок. Через минуту ей открыл старый дворецкий, который был свидетелем, а иногда и жертвой её детских шалостей.       - Мисс Элен! – улыбнулся он, пропуская девушку внутрь. – Как я рад вас видеть!       - Я тоже, Френсис, - улыбнулась она в ответ. – А где остальные?       - Ваши родители у себя в комнате. Вы, должно быть, знаете, что случилось с вашим батюшкой.       - Да. Как он?       - Вчера метался в бреду, - с горечью ответил дворецкий, провожая её до нужной комнаты. - Но к вечеру стало лучше. Приходил доктор, помог. Ваш отец спрашивал о вас.       Блек только отвела взгляд. Френсис сочувствующие посмотрел на неё, и дальше они шли молча.       - Лена! – раздался радостный детский возглас.       - Питер! - в следующую секунду студентка уже обнимала мальчика лет двенадцати-тринадцати.       - Наконец-то! Привет, Лита, - тот погладил ласку и вновь обратился к сестре. - Почему ты так долго не приезжала? Знаешь, как я скучал?       - И я скучала, лисёнок. Ты не представляешь, как. Извини, мне сейчас надо к папе. Присмотри пока за Литой. Мы с тобой позже всё обсудим. Хорошо?       - Ладно. Только, Лен, постарайся не ссориться с родителями. Снова.       - Договорились.       Мальчик убежал куда-то с прыгнувшим ему на плечо зверьком, а девушка и дворецкий пошли дальше. Дойдя до нужной двери, она поблагодарила мужчину и отпустила его, а сама, чуть помедлив, тихонько постучала и вошла. В комнате родителей шторы были наполовину задёрнуты, возле кровати на стуле сидела мать девушки, а на самом ложе лежал её отец. Как только Элен показалась в проёме, женщина подскочила со своего места и бросилась обнимать дочь. После объятий девушка направилась к кровати. Мужчина, лежавший там, приоткрыл глаза и посмотрел на неё. Она мягко улыбнулась ему и аккуратно присела на краешек кровати. Тот ответил слабой улыбкой и погладил дочку по волосам, когда она обняла его. Они поговорили о том, как произошла вся эта ситуация, как он себя чувствует, обменялись новостями. Девушка осмотрела рану и перевязала её наново, предварительно обработав. Всё самое страшное было позади. Врач, который зашивал ранение, сделал это по всем правилам. Через несколько дней хорошего отдыха и питания мужчина сможет потихоньку покидать постель, а недели через полторы-две «домашний арест», как выразился сам раненный, закончится и он сможет вернуться к работе, правда стараясь не тревожить рану и тщательно за ней ухаживая. После разговора с родителями Элен нашла брата и стала делиться с ним новостями, параллельно играя с лаской. Тот уговорил её остаться на ночь. Родовое гнездо девушка покинула вечером следующего дня, убедившись, что с её семьёй всё в порядке и здоровью отца (как и остальных) ничего не угрожает. Пока она ехала, мысли о её снах настойчиво постучались в дверь. «Странно. Ведь не в первый раз мне снится подобный сон. Когда Пит сломал руку, было так же. Только не говорите мне, что я провидица! Так, Элен! Выкинь из головы этот бред! Это просто совпадение.» Однако сомнения по этому поводу никуда не делись.       Миссис Фокс встретила её в прихожей и расспросила про всё. Девушка заверила, что всё в порядке и отправилась к себе в комнату, где уснула, едва её голова коснулась подушки.