Больше, чем друг

      «Как же я ненавижу корсеты!» Эта мысль крутилась в голове Элен, как заевшая пластинка, пока горничная помогала ей с ненавистным предметом гардероба.       - Ох! – выдохнула девушка, когда ей слишком туго затянули шнуровку. – Ослабь! Ослабь!       Горничная послушалась, и Блек смогла более-менее нормально вдохнуть.       - Эти адские штуки надо запретить законом, - ворчала она, влезая в роскошное платье цвета индиго (другие варианты девушка забраковала либо из-за фасона, либо из-за цвета). – И кто только их придумал?       Спустя ещё час мучений, платье было надето, локоны закручены и уложены, а Элен спустилась на первый этаж. Внизу её ждали родители и тот самый Ричард Эванс. Холодно поздоровавшись с ним, Блек сделала вид, что выслушала все напутствия матери, обняла отца и брата, которые шепнули ей ободряющие слова, и вместе со своим спутником на сегодняшний вечер села в экипаж.       - Вы прекрасно выглядите, мисс Блек, - «улыбнулся» он, пока они ехали.       - Давайте без прелюдий, - резко ответила она.       - Вы настолько нетерпеливы? – его голос приобрёл пошлые нотки, что никак не могло обрадовать девушку.       - Вы меня не так поняли, - тем же уверено-жёстким тоном ответила она, стряхивая чужую руку со своего колена. – Мне и так придётся весь вечер выслушивать комплименты в свой адрес, так что будьте так любезны замолчать пока не приедем.       - Как скажете.       Минуты казались Элен часами, и она облегчённо выдохнула, когда тряска наконец закончилась, и стал доступен свежий воздух. Однако счастье продлилось недолго. Они зашли в помещение, где была куча народу. «О, Господи, дай мне сил пережить этот кошмар!» - мысленно взмолилась она, но натянула маску беззаботности и прошла в гущу толпы. Очень скоро она ускользнула от своего спутника (правда перед этим ей пришлось потанцевать с ним и познакомиться с «несколькими» его приятелями) и поднялась на балкон, захватив бокал шампанского. Сверху было хорошо видно всех присутствующих на первом этаже, да и посвободнее как-то.       - Элен? – позвал её знакомый голос, и она обернулась.       - Лорелея! – улыбнулась девушка и обняла подругу. – Как я рада тебя видеть! Как твой перелом?       - Уже зажил. Ты как?       - Лучше всех. Правда мне навязали одного женишка, с которым мне пришлось сюда приехать… Знала бы, что ты будешь здесь, поехала бы с большей охотой.       Акробатка засмеялась и мельком взглянула в сторону. Тут её лицо изменилось.       - Что такое? – спросила Элен.       - Извини, я на минутку.       Девушка подошла к молодому человеку, в котором Блек сразу же узнала Игоря и направилась к парочке, наблюдая, как подруга обняла своего спасителя.       - Элен, - улыбнулся ей бывший горбун.       - Не ожидала увидеть тебя здесь, - с ответной улыбкой ответила Блек другу.       - А-ха-ха! – раздалось с первого этажа. - Скучно!       - Твой друг? – поинтересовался Штраусман у артистки.       - Барон Бомайн, - ответила та. - Я теперь у него в кабаре и его дама на публике.       - Надо же!       - Он... предпочитает общество мужчин.       - Оу! – выдохнул юноша, а Элен издала лёгкий смешок. - А у… у меня теперь есть имя. Меня зовут Игорь.       Лорелея от чего-то засмеялась. На непонимающее «Что?» от медика она пробормотала что-то невнятное и постаралась унять свой смех.       - Нет, нет, нет! – на первом этаже опять началось волнение. На сей раз Элен услышала знакомый голос. - Нет! Это заблуждение! Нет! Эта женщина думает, что мозг человека розовый! А на самом деле он серый! Серый, мадам! Серый, как эта устрица!       - Ууу! Ну раз уж ты здесь, Игорь, стоило ожидать, что и он тоже, - протянула Блек, усмехнувшись.       - Это Виктор Франкенштейн, - представил Штраусман Лорелее друга. - Это он вместе с Элен спас меня и помог спасти тебя.       - Он странный.       - Нет, нет, он очень умный. Он не злой, просто заурядные люди кажутся ему глубоко…       - Заурядными, - рядом с говорившими неожиданно возник объект их обсуждения.       - Виктор, как вы?..       - Кто вы? Да! Вы тот самый падший ангел! Падаете с заоблачных высот, да? – засмеялся студент, обращаясь к Лорелее, и запрыгнул на перила. - Продемонстрируйте! Тут всего тридцать футов. Для вас - пустяк.       - Ну сейчас вы сами упали в моих глазах, мистер Франкенштин, - ответила та.       - Франкенштейн.       - Ладно, Виктор, - попытался снять того с перил Штраусман. - Виктор!       - Игорь, - артистка опять засмеялась. - Игорь вас уважает.       - Поужинаем?       - Я, конечно, всё понимаю, Виктор, но ты мог бы и поздороваться, - хмыкнула Блек, допивая своё шампанское и ставя пустой бокал на ближайший столик. – Знаешь, чисто ради… м… приличия что ли?       - Элен! – тот будто только её увидел. – Тебя прям не узнать. Шикарно выглядишь!       - Спасибо! Очень лестно услышать комплимент от пьяного тебя.       - Я ещё сохраняю трезвость ума, моя дорогая.       - И поэтому сидишь на перилах и мелешь всякую чушь? – насмешливо выгнула бровь девушка.       Франкенштейн тут же соскочил со своей «жёрдочки» и, как истинный джентльмен, предложил дамам локоть. Они вчетвером спустились вниз и заняли столик.       - Ну, конечно, пока без каких-либо подробностей, но осмелюсь заявить, что мы с Игорем и Элен стоим на пороге создания жизни из смерти, - довольно рассказывал студент.       - Мистер Франкенштейн… - начала Лорелея.       - Виктор. Просто Виктор.       - Мне ваши… мысли внушают некоторую тревогу.       - У! Мы суеверны, да?       - Нет, просто я за естественный порядок вещей.       - А ты что молчишь, Игорь?       - Прежде я согласился бы с тобой, - подал голос тот. - Но смотри. Двадцать лет назад эти электрические лампы сочли бы волшебными. Твои травмы в цирке были бы смертельными. Каждый день наука и техника меняют наш образ жизни. Я - тому пример.       - И это не оспорить!       - Смерть другое дело, - возразила девушка.       - Я понимаю твои опасения, - подала голос Элен. – У меня у самой всё это поначалу в голове не укладывалось и казалось полнейшим бредом. Без обид, Виктор. Но только представь себе мир, где надежда вытеснит страх. Представь, что убитый сможет прийти на суд и посмотреть в лицо своему убийце. Что погибший солдат со шрапнелью в позвоночнике оживёт, вернётся на передовую, а затем к своей семье. Что люди не будут страдать от потери безвременно ушедших любимых.       - Разве вы не понимаете? – продолжил Франкенштейн. - Возможности неограниченны, и жизнь просто изумительна! Но, к сожалению, она имеет предел. Ну-ка скажите, что здесь написано?       - Смерть, - прочитала Лорелея надпись на карте «четвёрка черви», которую ей протянул мужчина.       - Большое спасибо! Я не могу с этим спорить. Написано чёрным по белому. Но применим прикладную науку… - он поднёс к карте зажжённую спичку, и верхний слой вспыхнул, быстро прогорая и открывая другую надпись. - И что вы видите теперь?       - Жизнь!       - Вот, что я пытаюсь сделать.       - Может я поспешила с выводами?       - Ну, Виктора с ходу понял разве что только Игорь, - усмехнулась Элен, глотнув вина, и взглянула на Франкенштейна.       - Да, - тот улыбнулся во все тридцать два, немного поддаваясь в направлении подруги. – Тебя, помнится, пришлось долго убеждать.       - Ну заливай! Месяц с хвостиком - не такой уж и большой срок.       - Смотря для чего, недоверчивая ты моя.       - Как говорят в России, доверяй, но проверяй.       - Мисс Блек! – прерывая их дружеский словесный поединок, за её спиной раздался приторный голос, который она не рассчитывала услышать по крайней мере ещё час, а то и больше. – Куда же вы пропали?       - А я не обязана перед вами отчитываться, мистер Эванс. Вы не мой муж, даже не жених, - сухо ответила она, не соизволив повернуть голову в его сторону, и, поймав вопросительные взгляды медиков и акробатки, беззвучно вздохнула и представила. – Это Ричард Эванс. Я приехала сюда с ним. Мои друзья. Виктор Франкенштейн, Игорь Штраусман и Лорелея.       - Приятно познакомиться, джентльмены, леди, - однако по его голосу можно было с уверенностью сказать, что ему наплевать на представленных. Он приобнял девушку за талию, и она тут же почувствовала стойкий запах алкоголя от него, что заставило её ещё больше напрячься. – Я ведь просил вас, Элен, называть меня просто «Ричард». Нам пора. Я, конечно, рассчитывал, что вы подарите мне ещё хотя бы один танец, но обещал вашим родителям, что...       - Да, я помню. Но для вас я «мисс Блек», а не «Элен», - она грубо избавилась от его руки и обратилась к друзьям уже гораздо более мягким тоном. - Прошу простить, господа. Мне и правда пора. Что-то неважно себя чувствую. Устала, наверное.       - Что ж, тогда надеюсь на скорую встречу с вами, Элен, - с улыбкой поднялся вслед за ней Виктор и поцеловал тыльную сторону ладони подруги. Однако от неё не ускользнули его глаза, в которых читалось с трудом сдерживаемое желание оторвать новому знакомому руку, которой тот посмел прикоснуться к девушке, и что-то ещё.       - И я надеюсь на это, мой друг. Приятного вечера!       С этими словами она удалилась из клуба за тем, кого уже ненавидела всеми фибрами души и была готова порвать на части в первом же тёмном переулке.       - Почему же вы так скоро покинули меня? - не отставал Эванс, когда они ехали обратно.       - Может мне неприятно ваше общество, - всё тем же ледяным тоном ответила Блек, упорно смотря в окно кареты.       - Вы меня просто плохо знаете. А общество этого вашего друга вам, значит, приятно?       - Не задавайте глупых вопросов. Если вы не слепой, то вполне могли заметить, как я чувствую себя в обществе моих друзей.       - В очередной раз убеждаюсь, что вы совершенно не похожи на других девушек. Ваша непокорность заводит.       - Попрошу не прикасаться ко мне без моего согласия, если не хотите проблем, - Элен в который раз сбросила чужую руку со своего плеча, прожигая Ричарда взглядом.       Но это только раззодорило его, и он перешёл все дозволенные границы. Он накинулся на неё с поцелуями, стараясь сорвать её накидку, и явно не планировал останавливаться на этом. Тут уже её терпение окончательно лопнуло. Блек заехала ему промеж ног и ударила по лицу, причём не классической женской пощёчиной, а хорошим таким хуком справа. И похоже, она сломала ему нос. Во всяком случае треск был характерный. Слегка перекрыв ему доступ к кислороду, она пригрозила изрядно подпортить его репутацию, если тот разболтает о случившемся и хоть раз ещё появиться на пороге дома Блеков или станет строить им козни. Затем вышла из кареты и двинулась по улице прочь. Скрывшись за поворотом, она прислонилась спиной к стене, немного переводя дух (всё-таки страх за свою честь имел место быть в данной ситуации), и достала спрятанную в перчатке записку, которую ей передал Виктор, во время прощания. Старый отработанный приём. Девушка развернула клочок бумаги.       «Элен, части наконец соединены в целое! Остался последний штрих. Приходи, как избавишься от ухажёра.»       Девушка улыбнулась и, предвкушая что-то интересное, чуть ли не побежала к дому друзей. Буквально взлетев по лестнице, насколько позволял подол платья, она нетерпеливо постучалась, но ей никто не открыл. Когда дверь осталась в прежнем положении и после третьего стука, она достала шпильку из причёски и вскрыла замок.       - Виктор! – позвала она, закрывая за собой дверь. – Игорь! Где вы?       Ответом была тишина. Вариантов было два: либо они в подвале, либо Штраусман сейчас безуспешно пытается отнять у Франкенштейна очередной бокал спиртного. Но судя по шуму, донёсшемуся снизу, ближе к правде был первый вариант. Спустившись туда, она увидела улыбающихся от уха до уха друзей.       - Судя по вашим довольным улыбкам котов, объевшихся сметаной, новости не хорошие, а просто фееричные, - с усмешкой произнесла она, спускаясь по лестнице.       - Элен! – радостно воскликнул Игорь. – Получилось! Сработало!       Он указал на гомункула, что лежал на столе и…       - Он дышит, - ошарашенно прошептала девушка, подходя ближе. – С ума сойти!       Виктор разве что только не плакал от счастья. Через несколько минут они поднялись наверх, и Игорь отправился доставать из заначки вино. Как только он скрылся за дверью, Элен не сдержалась и, победно вскрикнув, обняла Франкенштейна за шею, а тот в свою очередь обхватил её за талию и, смеясь, закружил подругу вокруг своей оси.       - Виктор, ты гений! – воскликнула девушка, звонко засмеявшись. – У тебя получилось!       - Не у меня, - он прекратил изображать из себя карусель и вернул Блек на пол, но не выпустил из кольца своих рук. – У нас. Без тебя и без Игоря ничего бы не вышло.       - Что ж, приятно слышать, что ты признаёшь и наш вклад. Только не надо упоминать моё участие завтра на презентации, ладно? Боюсь, могут не так понять.       - Эм… я, наверное, немного не вовремя, - послышался голос Штраусмана.       - Очень даже вовремя! - Виктор отпустил подругу, забрал у партнёра бутылку и, разлив рубиновую жидкость по бокалам, раздал их коллегам. – За нас и наше творение!