Больше, чем друг

      Следующий день Элен провела как на иголках, будто это ей предстояло представлять своё изобретение. Профессоров в колледже она слушала в лучшем случае в пол уха, каждую минуту глядя на часы, стрелка которых, казалось, непостижимо медленно двигалась к восьми вечера. Девушка чуть не подпрыгнула от нетерпения, когда из коридора донёсся голос Виктора, который кричал: «Важная демонстрация в аудитории Эйч!» Быстро закончив со своими делами, она едва ли не вприпрыжку помчалась туда. Когда она вошла в зал, Игорь уже во всю занимался приготовлениями, а Франкенштейн неловко встал перед столом, на котором лежало нечто, прикрытое белой тканью. Заняв место поближе к выступающим, Элен поймала взволнованный взгляд Виктора и ободряюще улыбнулась ему, чуть кивнув головой. Тот незаметно для остальных послал ей ответную улыбку и начал презентацию, но было видно, что он не слабо так нервничает.       - С точки зрения современной медицины, существует… предположение относительно явления смертности, согласно которому смерть – это событие, неизбежность которого мы должны воспринимать к-как данность.       Элен заметила движение слева от неё и оглянулась. Рядом с ней стала Лорелея, которая улыбалась Игорю. Девушки обменялись приветственными кивками и переключили своё внимание на друзей.       - И-и-и я сего-сегодня покажу… - продолжал Франкенштейн. - я покажу, что жизнь это не… эм… это не милость, ниспосылаемая неким, как считалось ранее, всемогущим…       - Ближе к делу! Можно? – раздался стук. Блек посмотрела себе за спину и наткнулась взглядом на молодого блондина в светлом дорогом костюме с тростью в руках. Финиган. Весьма неприятный тип, по мнению Элен.       - Я не привык выступать на публике. Извините. Игорь, будьте добры, подготовьте динамо-машину.       - Сию минуту, - кивнул тот.       - Я хотел бы показать всем семи из вас и, конечно же, молодым дамам…       - О! Быстрей, быстрей, быстрей! – поторопил Финиган. - Меня ждёт извозчик.       Блек вновь поймала взгляд Виктора и одними губами сказала ему: «Всё хорошо.»       - Я представляю жизнь, созданную мной с нуля, - Франкенштейн сдёрнул лоскутки ткани, открывая обзор на Гордона.       Многие присутствующие, посчитали своим долгом тут же выразить своё отвращение. Кто-то вообще взял свои вещи и ушёл.       - Я собрал этого гомункула из частей органов и тел, добытых в лондонском зоопарке, - продолжил Виктор. - У них были неудачи с содержанием экзотических животных. В основном это шимпанзе, но благодаря неоценимой помощи моего партнёра Игоря Штраусмана, нам удалось соединить части нескольких животных, представителей разных видов. Игорь, готово? Все в нетерпении.       - Да, - тот подал ему вилку Лазаря.       - Так, спасибо. Подойдите ближе, чтобы лучше видеть. И не стесняйтесь. Он не кусается. Итак, благодаря чудесной силе электричества, я создам жизнь через три, две, одну.       Штраусман пустил ток. Туша на столе дёрнулась и из неё начали вылетать мухи, но Гордон не ожил. Все, кроме Элен, Лорелеи и Финигана, сразу стали уходить.       - Нет-нет! Нет! Не уходите! Не уходите! Игорь, разряд посильнее. Три, два, один! Давай!       Снова разряд, и снова никакого эффекта, кроме того, что часть разряда пришлась на руку Виктора.       - Ха-ха-ха! – засмеялся Финиган. - Франкенштейн! Вы превзошли все ожидания! Даже при том, что о ваших… кхм… извращениях ходят легенды. Это восхитительно! Это эффектно! Это упоительная демонстрация порочного безумия.       - Игорь! На полную мощность! Готово? Игорь?       - Можно!       - Давай!       Разряд, и студент закричал от боли. Электричество снова попало в него.       - О-хо-хо! Вот это да, Виктор! Бах, бух, пум. И что будет дальше? М? Может в куче гнилого мяса спрятался карлик и он вот-вот выскочит с букетом ро…       Тут Гордон мало того, что задышал, так ещё и начал двигаться.       - Ну что? - Виктор приблизился к своему творению, как отец подходит к колыбели с ребёнком.       Но вдруг что-то пошло не так. Франкенштейна отбросило разрядом в его же машины, а гомункул начал стремительно освобождаться от ремней, удерживающих его.       - Виктор! – Элен, проклиная платья и тех, кто их придумал такими неудобными, кинулась вместе с Лорелеей в обход трибуны.       - Всё хорошо! – Штраусман постарался успокоить гомункула. - Гордон! Гордон!       - Игорь! – воскликнула артистка, когда они оказались перед столом с шимпанзе, которое тут же переключило своё внимание на девушек.       - Нет! Не подходите!       Блек поразило то, что глаза мартышки были совершенно не похожи на глаза обычных животных. Если в них что и можно было различить, так это слепую ярость и готовность нападать на всё, что движется. Игорь, пытаясь отогнать примата от подруг, швырнул рядом с ним лампу. Гордон отшатнулся от вспыхнувшего огня и кинулся в сторону Лорелеи, но Элен вовремя повалила её на пол и чудом сама не стала жертвой гомункула, который покинул аудиторию. Штраусман справился о состоянии девушек и кинулся за шимпанзе. Блек помогла подняться подруге и подбежала к Франкенштейну.       - Виктор, - приземлилась она на колени рядом с ним, осматривая его на предмет повреждений. – Ты как?       - Я в норме, - ответил он, поморщившись, когда оперся на руку, и, не без помощи девушки, поднялся на ноги. – Нужно поймать Гордона.       - Лорелея, иди домой. Встретимся завтра.       Та кивнула, и Элен ринулась вслед за другом. Игоря и примата они обнаружили на лестнице. Штраусман повис над пролётами, держась за перила, а шимпанзе цеплялся за него и нападал. Блек кинулась вытаскивать друга, а Виктор занялся Гордоном. В какой-то момент девушка почувствовала, как область ниже левой ключицы обожгла резкая боль. Она вскрикнула и чуть было не выпустила руку Игоря. Элен помогла другу перебраться через перила и тут же отскочила от примата, который прыгнул на неё. Под удар попал Франкенштейн, но отбил атаку огнетушителем.       - Виктор, его придётся убить! - крикнул ему Штраусман. – Ну же, Виктор!       Тот посмотрел на него, чуть помедлил, но сделал то, что необходимо было сделать.       Спустя чуть больше получаса они были в квартире медиков.       - Это так и было запланировано? – саркастично спросила Элен.       - Ты и сама знаешь, что нет, - огрызнулся Франкенштейн, снимая свой пиджак и бросая его куда-то в сторону, затем вздохнул и сказал уже мягче. – Извини.       Подруга только едва слышно застонала. Учёный посмотрел на неё. Она привалилась спиной к колонне и прижимала ладонь ниже левой ключицы.       - Почему ты сразу не сказала, что ранена?       - Если ходить в шорах и не такое пропустишь, - пробормотала та. - А ты думал, мне просто поорать захотелось, когда я вытаскивала Игоря?       - Пойдём, - Виктор повёл её в свою комнату. Когда они вошли, он усадил её на стул, а сам пошёл за медикаментами. – Рану нужно обработать.       - А то я без тебя не знаю, – она расстегнула несколько верхних пуговиц немного разодранного платья и невольно шикнула, когда освобождала пострадавшую часть тела от ткани.       Учёный на секунду замер перед девушкой, задержав взгляд на её обнажённом плече, но потом подошёл ближе и осторожно обработал повреждение. Затем перевязал его и вышел из комнаты, забирая использованную вату. Элен посидела немного, а затем, вернув одежду в то состояние, в котором ей надлежало быть, направилась к двери. Чем ближе она подходила к ней, тем отчётливее слышался спор Игоря и Виктора. Первый пытался донести до второго, что эксперимент прошёл неудачно и они все рисковали жизнью. Но Франкенштейн гнул свою линию, мол они совершили прорыв. Девушка уже собиралась пойти разнять их и даже приоткрыла дверь, но замерла статуей, услышав голос Финигана. Тот выразил своё восхищение результатом работы Виктора и поинтересовался, смогут ли они сделать ещё одного гомункула.       - Да, и получше прежнего, - ответил учёный. По его голосу Элен поняла, что у друга появилась не просто идея, а следующая цель, которую он достигнет во что бы то ни стало. – Но это может обернуться значительными расходами.       - Ну, как вам известно, моё семейство в числе самых богатых в Англии, так что я могу обеспечить вас всем, что потребуется, - успокоил Финиган.       - Раз так, то, конечно же, да!       - Вы сказали «получше»?       - Человека. Мыслящее существо.       - Это требует обсуждения! - вмешался Штраусман.       - Грандиозный замысел! – воскликнул Финиган.       - Ты прав, Игорь, зверь был опасен, - согласился Виктор. - Но теперь у нас есть возможность доказать ценность наших трудов! Ты и я, Игорь, мы создадим человека по своему образу и подобию. Подумай об этом. Мыслящее и разумное творение.       - Проясним ещё кое-что. Будете ли вы следовать моим указаниям? Это реально?       - Да.       - Виктор, - взмолился Игорь.       - Да!       - Виктор, не надо...       - Чудесно! – довольно произнёс Финиган. – Я с вами свяжусь.       Несколько секунд было слышно только шаги уходящего и закрывающуюся дверь.       - Ты не создатель этой технологии, а берёшься указывать как её применять! Знай своё место! - раздался крик Франкенштейна. - Я не могу допустить, чтобы твоя мнительность помешала продолжению моих экспериментов!       - Мне кажется, что вы забыли, что не имеете контроля…       - Кажется, это ты забыл о том, что я сделал недавно для тебя в цирке! Это суть моей жизни. Это суть твоей жизни. А тот человек - наш единственный союзник на всей планете! И если он нам прикажет наделать целый выводок гомункулов, значит мы так и поступим, раз это позволит продолжить наши исследования. Я понятно выразился?       - Да, но…       - Я понятно выразился?!       - Да, Виктор!       Блек как во сне прошла от двери к окну и встала возле него, вертя в пальцах кулон. Слова Франкенштейна задели за живое. Но, помимо этого, её ещё беспокоило то, что в эту историю затесался Финиган. Девушку не покидало чувство, что это всё добром не кончится. Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался Виктор.       - Элен, надо… - начал было он.       - Я всё слышала, - она произнесла это едва громче шёпота, но студент замолчал, будто она на него наорала. Блек повернулась к нему лицом, её глаза чётко выражали упрёк. – Человек? Тебе мало того, что натворил Гордон? Если ты не заметил, он чуть не убил нас. Он только чудом не разодрал мне горло. Игорю грозило ходить сейчас с исполосованной спиной. Он и на тебя набросился, если ты не заметил.       - Ну хоть ты не начинай! – взмолился он. – Мы наконец-то достигли того, к чему так долго шли! Мы совершили прорыв! До нас такого никто никогда не делал! Почему же вы не можете этого понять?       - Виктор, очнись! Ладно, если бы Гордон был послушный, как дрессированный пудель! Но он проявлял необоснованную агрессию и был совершенно неуправляем! И как справедливо заметил Игорь, у него была потребность убивать! Неужели ты думаешь, что с человеком будет иначе? Если это так, то, извини, но довожу до твоего сведения, что ты самоуверенный, зазнавшийся, в упор не желающий замечать очевидного дурак!       - Да? – взгляд Франкенштейна вдруг похолодел, и девушке показалось, что в неё вонзили несколько десятков тонких иголок. – А не ты ли не далее, чем вчера, называла меня гением? Что же изменилось за несколько часов?       - Произошло то, что произошло. Подобные события, знаешь ли, иногда заставляют пересмотреть свои взгляды. Вот просто объясни мне, зачем проводить такую работу, если мы не можем предугадать последствия? Смысл тогда всего этого риска и затрат, если в итоге творение жаждет убить своего создателя? И тебе не кажется странным, что Финиган ни с того ни с сего вдруг потеплел к тебе душой? Да у него на лбу написано, что он замыслил что-то недоброе, как бы банально это не звучало! «Единственный союзник»? А кто, скажи на милость, рисковал вместе с тобой шкурой всякий раз, как нужно было достать необходимую составляющую задуманного тобой целого?! – Элен уже почти срывала голос. - Кто дни и ночи напролёт составлял чёртовы чертежи для твоего несчастного гомункула?! Кто, когда все от тебя отвернулись и сочли твои идеи полнейшим бредом, а тебя самого чуть ли не в душевнобольные записали, не прекращал верить в тебя и поддерживать во всём?! Кто, чёрт побери, ставил твои интересы выше своих?!       - Я прекрасно справлялся и до того, как встретил тебя в колледже и посвятил в свои планы! Ты думаешь, я бы не провернул всё это без твоей помощи? Так вот, ты глубоко заблуждаешься! И спешу уведомить, мисс Блек, что мне не нужна ни ваша помощь, ни вы!       Девушка на несколько секунд забыла, как дышать и ошарашенно смотрела в его глаза. Затем она нахмурилась и отвела взгляд, закусив губу. Что-то больно резануло по сердцу, и дело было далеко не в свежей ране. Глаза предательски защипало, но она не позволила им даже наполнится влагой.       - Вот видишь. Даже сейчас ты не думаешь о последствиях, - прошептала она, сглатывая ком в горле, и достала из-за ворота кулон, скрывая его от Франкенштейна. Она сжала украшение в кулаке, намереваясь сорвать цепочку с шеи и отдать Виктору, но передумала и спрятала его под одежду. – Нет. Оставлю как напоминание.       - Напоминание? – непонимающе спросил медик.       - О моей ошибке. Похоже наши с тобой родители были правы. Твой отец на счёт тебя. А моя мама на счёт того, что мне давно уже пора усмирить свой нрав и выйти замуж. Надо было слушать её. Кто знает, может сейчас не было бы так больно.       С этими словами она покинула комнату. Перед входной дверью она наткнулась на Штраусмана.       - Элен? – взволнованно спросил он.       - Прости, Игорь, не сейчас, - едва сдерживая рвущиеся наружу слёзы, покачала головой Блек, застёгивая накидку.       - Элен, постой! – раздался сзади голос Виктора.       - Увидимся, - грустно улыбнулась она бывшему клоуну и повернулась к студенту с холодным взглядом. – Удачи в сотрудничестве с Финиганом, мистер Франкенштейн.       Последнее, что Виктор увидел, до того, как девушка скрылась за дверью, были её светло-серые глаза, в которых ясно читалась боль, и скатившаяся по щеке слеза.