Что ни сделаешь ради друга
22 января 2022 г., 12:52
Лучшей частью рабочего дня Эндрю всегда были вечерние часы, когда приходили только постоянные гости, которые редко его беспокоили. Конечно, он знал их предпочтения наизусть и использовал эти несколько относительно свободных часов, чтобы заняться бухгалтерией или начать уборку пораньше, погрузившись в свои мысли.
Когда над дверью зазвонил колокольчик, Эндрю вздохнул, бросил мыльную тряпку в раковину и направился к прилавку. Это был Кевин, ничего особенного, но что-то было не так в выражении его лица. Кевин опустился на табурет и положил руки под голову, локтями оперевшись о стойку.
— У тебя нет дома? — невозмутимо спросил Эндрю, хотя сейчас эта шутка касалась и его самого, поскольку Кевин ночевал в его доме, пока Ваймак не вернется из больницы.
Кевин не любил унижаться, так что ему потребовалось немало усилий, чтобы решиться попросить Эндрю пожить у него, пока отца нет в городе. «Я не хочу быть один,» — сказал он тогда. Эндрю хотел сказать ему повзрослеть, но не стал этого делать. Он просто неохотно согласился и выделил ему гостевую комнату на несколько дней.
Эндрю подошел к своему уставшему постоянному гостю с кофейником в руках и со звоном поставил перед ним две кружки. Кружку Кевина он наполнил до краев, а затем приготовил себе двойную порцию кофе с огромным количеством сахара. Кевин посмотрел на него покрасневшими глазами. Эндрю полез под стойку и достал бутылку ирландского виски, припасенную для чрезвычайных ситуаций. Он добавил щедрую порцию алкоголя в кружку Кевина и закончил напиток взбитыми сливками. Кевин был слишком уставшим, чтобы возражать. Эндрю со вздохом оперся бедром о стойку.
— Я полагаю, ты хочешь поговорить об этом.
— На самом деле, нет, но могу предположить, ты не оставишь меня в покое, пока я этого не сделаю, — пробормотал Кевин. — Из больницы все еще ничего не ответили по поводу анализов, а Жан и Джер отрываются в Нью-Йорке. В транспортной компании начался настоящий ад, когда папа отошел от работы. Я даже не знал, что он ищет новых сотрудников, и теперь мне приходится проводить все эти собеседования со скучными, малообразованными людьми, — Кевин растянул слово «люди» на несколько слогов, в его голосе слышалось высокомерие и раздражение.
— Итак, Ваймак оставляет тебе хорошо организованную, прибыльную компанию на время, пока он находится в больнице из-за ложной тревоги по поводу инсульта, и единственное, на что тебе приходится жаловаться — это люди, которые не учились в колледже. Звучит действительно сложно, — Эндрю цокнул языком и обошел стойку, чтобы принять заказ у пары пожилых мужчин, увлеченных карточной игрой за столиком у окна. Он чувствовал, как хмурый взгляд Кевина прожигает его спину. Так ему и надо. Эндрю и самому было о чем подумать, а вчерашний звонок его брата-близнеца как раз был одной из таких вещей.
Блинчики с шоколадной крошкой и добавлением взбитых сливок. Клиенты Эндрю были не так уж и плохи. Никто не ждал от него ничего особенного, и по большей части люди были счастливы держаться в стороне. Он вернулся на свое место и взял кувшин с жидким тестом.
— Ты думаешь, я несправедлив, — обвинил его Кевин из-за спины.
Эндрю проигнорировал его, разливая тесто идеально ровными кругами. Он проработал здесь достаточно лет, чтобы довести все движения до автоматизма. Он повернулся к своему другу.
— Я думаю, что ты ведешь себя как всегда — как мудак, — сказал Эндрю, слегка развеселившись от мрачного вида Кевина.
— Чья бы корова-
— Хочешь остаться? Тогда закрой рот, — Эндрю повернулся к горячей плите и перевернул блинчики. Кевин был в порядке, просто у него была привычка вымещать свой стресс на любом, кто находился в радиусе трех метров. Блины приготовились, и Эндрю переложил их на тарелки, добавив нужную начинку. Без лишних комментариев он отнес свое творение на столик, затем обошел остальную часть закусочной, наливая кофе в пустые кружки. Эндрю не нужно было спрашивать, все ли хорошо с едой. Он знал, что это так. Он ведь сам ее приготовил, не так ли?
Наконец, Эндрю проскользнул обратно за прилавок, кивнул Кевину и вышел на вечерний воздух, чтобы покурить. Солнце растворилось на горизонте, словно акварель на холсте, миллионом пестрых оттенков от молочно-оранжевого до фиолетового. Эндрю жил в Южной Каролине уже пять лет, но ему никогда не надоест смотреть на эти закаты, даже если они напоминают о Калифорнии.
Дверь позади скрипнула, и Кевин, теперь уже выглядевший более спокойным, прислонился к зданию рядом с Эндрю, по привычке нервно закутываясь в кожаную куртку.
Эндрю промычал, подталкивая его к разговору, и, прежде чем дать сигарете погаснуть, сделал последнюю затяжку, задерживая вишневый дым достаточно долго, чтобы тот пропитал легкие, и выдыхая его через нос.
— Я назначил собеседование на завтрашний день. Он придет сюда завтра в пятнадцать тридцать. Единственный многообещающий звонок.
Эндрю посмотрел на друга.
— Что-то не так с этим парнем, — Кевин провел рукой по волосам, скорее еще больше растрепав их, чем пригладив. — Я не знаю что. Согласно базе данных, у него безупречная репутация, последние шесть месяцев он работал в Европе, и его предыдущий работодатель отзывался о нем только хорошо. Но его резюме было необычным…
— В каком смысле необычным? — Эндрю предпочитал не вмешиваться в дела Кевина, но был рад отвлечь его на время.
— Оно… слишком профессиональное. Я не знаю, что именно, но у меня такое чувство, что что-то не так.
— И ты говоришь об этом мне, потому что? — Эндрю думал закурить еще одну сигарету, просто чтобы выдержать бессвязную болтовню Кевина, но ему нужно было возвращаться внутрь. Слава богу, любовники Кевина приедут на следующей неделе.
— Потому что мне больше некому об этом рассказать, и я думаю, у тебя есть что-то вроде… — Кевин сделал паузу, подбирая правильное слово, — чутья? Чутье, да. Я имею в виду, ты всегда понимаешь, что кто-то странный. И этот парень очень молод. Может, ты заметишь что-нибудь, когда он придет на собеседование.
Эндрю закатил глаза и направился к двери.
— Я не экстрасенс, Кевин. Чтобы распознать преступника, нужно самому быть одним из них, — он зашел на теплую кухню закусочной. Эндрю ненавидел оставлять снаружи запах влажной земли и тихую красоту золотого часа, но грязь никуда не денется сама, и ему придется провести взаперти весь сегодняшний вечер. Кевин продолжил пить свой кофе с ирландским виски и сливками. Они прошли через привычный ритуал — Кевин предложил заплатить, Эндрю отказался, и тот ушел, бросив благодарное «увидимся дома». Эндрю отмахнулся от него.
Кевин был подозрительным до мозга костей, но Эндрю все равно присмотрит завтра за новеньким. Он с нетерпением ждал любой возможности подколоть друга из-за бессмысленных подозрений, порожденных его нервным характером. И, в конце концов, Эндрю всегда прикрывал ему спину.
~
Было далеко за полночь, когда Эндрю открыл входную дверь, и Сэр неизменно поприветствовала его мяуканьем. Эндрю положил шлем от мотоцикла и поднял на руки пушистый шар черепахового окраса. Кошка потерлась головой о его грудь и продолжила громко мяукать. Эндрю сдался и опустил ее на пол, прежде чем вылить в миску банку рыбного кошачьего корма. — Ты однажды взорвешься, ты знаешь это? — отчитал он кошку, которая была более чем счастлива проигнорировать его и оценить качество своей еды. Как будто Эндрю мог дать ей что-то, кроме самого лучшего. Эндрю повесил кожаную куртку на стул и достал из холодильника бутылку холодного пива. Он прислонился к барной стойке и с отвращением стал наблюдать за тем, как Сэр поглощает кусочки тунца, после чего направился в гостиную. Кевин растянулся на диване, тонкое одеяло запуталось в длинных ногах, а из приоткрытого рта вырывался тихий храп. На журнальном столике стояла полупустая бутылка водки и контейнер с остатками риса и курицы. Эндрю подумывал оставить Кевина там, утопающего в жалости к себе и своих страданиях, но затекшая шея только усилит его раздражительность с утра. — Эй, принцесса, вставай, — сказал он и толкнул Кевина ногой в плечо, сдерживая смешок от издаваемых им звуков и его недовольного лица. — Порно? В моей гостиной? Даже не мог подняться наверх, а, Дэй? — Кевин нахмурился и перевел взгляд с Эндрю на телевизор, где двое мужчин уже давно закончили прелюдии, стоны и вздохи доносились из динамиков. — Я смотрел экси, — неубедительно пробормотал Кевин. — Конечно, всем нужны мячи, — Эндрю взял пульт и прервал половой акт, выключив телевизор и снова сосредоточившись на теперь уже сидящем Кевине, который потер руками заспанное лицо. — Давай ты пойдешь в постель, — тот кивнул и, потянувшись, встал, прежде чем подняться наверх в свою комнату. — И не забудь почистить зубы, — крикнул Эндрю вслед Кевину, который фыркнул и показал средний палец, обогнув перила. Эндрю покачал головой, когда Кевин исчез на втором этаже. Сэр устроилась на своей когтеточке. — Знаю, выглядит жалко, правда? — кошка взмахнула хвостом, облизывая лапы, словно Эндрю вообще не существовало. Неблагодарная. — Не жди, что дверь будет открыта, — сказал он и пошел к своей спальне. Конечно, дверь он оставил приоткрытой. Воздух, проникающий снаружи, был все еще теплым, и влажность окутывала Эндрю, как одеяло. Он совсем не возражал и даже предпочитал эту погоду сухой жаре запада. Тепло Южной Каролины пробирало его до костей. Эндрю откинул серое покрывало и взбил мятую подушку, прежде чем встать под струи горячего душа. Он расслабился, когда грязь закусочной смылась с его кожи. Это стало привычным ритуалом, помогающим избавиться от стресса и мрачных мыслей. Закончив свою ночную рутину и одевшись в самые уютные спортивные штаны и рубашку, Эндрю скользнул под одеяло и надел очки. Книга и пиво ждали его на тумбочке. Все же двенадцать часов общения с людьми сильно сказались на нем. Он продолжил читать с того места, где остановился вчера, на время погрузившись в мир Стивена Хокинга, пока не стало совсем тяжело держать глаза открытыми. Эндрю снял очки и выключил свет. Он был благодарен тому, что слишком устал, чтобы много думать. Даже под своим одеялом он оставался уязвимым. Это всего лишь Кевин, напомнил он себе. Эндрю знал его много лет. Кевин никогда бы не причинил ему вреда. Эндрю почувствовал, как его затягивает в сон, несмотря на тяжелое присутствие другого человека, одновременно опасное и успокаивающее. Он позволил себе провалиться в небытие, лениво задаваясь вопросом, не отогнал ли сегодняшний сон и его призраков.
