Eighteen Wheels And Three Beating Hearts

— Ты стащил мой бумажник, Дэй. Принеси его обратно. Точка. Эндрю был взбешен, а еще даже не наступил полдень. Прошлой ночью Кевин завалился на его диван, потому что предпочел утопить проблемы в алкоголе вместо того, чтобы просто поговорить со своими бойфрендами об их совершенно бессмысленном споре. Конечно, он положил в карман бумажник Эндрю, перепутав его со своим, и теперь Эндрю мог опоздать в аэропорт, откуда должен был забрать Рене. Не то чтобы его вечно добрая подруга слишком возражала, но Эндрю был против. — Прости. Они выглядят почти одинаково. — Если ты еще раз так опозоришь мой бумажник, Кевин, я клянусь… — Хорошо, хорошо, больше никогда, обещаю, — успокоил его Кевин, повысив голос. Эндрю практически видел, как он поднимает руки в примирительном жесте на другом конце провода. — У тебя есть тридцать минут, чтобы вернуть его. В последний раз я видел Рене два года назад, и я не намерен больше ждать только потому, что твоя пьяная задница положила в карман не тот бумажник. — Я правда не могу, но… подожди! Эндрю хотел застонать, но также не имел никакого желания показывать Кевину столько эмоций за пять минут, поэтому он просто ждал, слушая потрескивание линии и поглаживая Сэра. — Эндрю? — Да, Кевин. — Нил привезет его. Он только что вернулся со смены и в любом случае поедет за Коннором к Мэтту. — Надеюсь, он выжал максимум пользы из твоего тупизма, — Эндрю почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке. Он надеялся, что Джостен хотя бы получит за это выходной. — Он делает это просто так. Потому что у него есть мораль, — усмехнулся Кевин. — Ну, если я такой жестокий, тогда как насчет того, чтобы в следующий раз ты ночевал под дверью у своих парней, — Эндрю слышал, как Кевин зашипел, но повесил трубку прежде, чем тот успел начать читать лекцию. Двадцать минут спустя раздался звонок. Эндрю натянул свитер и открыл дверь. — Привет, Эндрю, — сказал Нил и поприветствовал его слишком теплой улыбкой, держа Коннора в левой руке и черный бумажник — в правой. Его рыжие кудри обрамляли лицо, как пылающий огонь, отчего голубые глаза выглядели еще больше. Каким-то образом, Нил оказался более интересным, чем должен был быть. Когда Нил, спотыкаясь, впервые зашел в закусочную, Эндрю мог сказать еще до того, как пошел принимать заказ, что он был нервным и красивым и отчаянно защищал своего ребенка. С тех пор прошло больше трех месяцев, и Эндрю никогда бы не подумал, что все придет к тому, что он постепенно займет место в их жизни, не имея возможности уйти в сторону и напомнить себе, что он не тот, кто им подходит. Нил был молод, ему всего двадцать три года, и матери Коннора не было рядом с ними. «Она умерла,» — все, что рассказал Нил. Казалось, что всякий раз, когда Эндрю вторгался в его прошлое, Нил отдалялся и переходил в режим полета. — Эндююю, — взвизгнул Коннор и заерзал на руках Нила, протягивая свои маленькие ручки к Эндрю, как всегда по-крабьи открывая ладошки. Эндрю посмотрел на Коннора и почувствовал желание улыбнуться этому маленькому сгустку энергии, из-за его наивности и открытой нежности к Эндрю, которую никто из взрослых, кроме Рене и Эбби, никогда не проявлял. — Привет, малыш. Как дела? — спросил он и попытался улыбнуться, но получилась скорее гримаса. Все же лучше, чем ничего. Коннору, очевидно, было все равно, и он просто улыбнулся в ответ, извиваясь в руках Нила в попытке добраться до Эндрю. Что-то странное расцветало в его груди. Коннор был крошечным и дерзким, как его отец, полным жизни, смеха и криков. Они прошли через что-то тяжелое, но оно до сих пор не коснулось этого маленького мальчика. Нил позаботился об этом, что заставляло Эндрю только сильнее влюбляться в эту проблемную ходячую головоломку, которой являлся Нил Джостен. Эндрю тянуло к Нилу и Коннору, и у него была причина оставаться рядом с ними, верно? Кевин попросил Эндрю присмотреть за Нилом. Он настаивал, что там происходит что-то подозрительное, и Эндрю был благодарен за повод понаблюдать за ними. Конечно, Эндрю мало что мог рассказать, за исключением того, что Нил постоянно уходил от вопросов, когда речь заходила о его жизни до Пальметто. Он был вспыльчивым и словно защищался ото всех вокруг, и, как ни странно, он не привык к тому, чтобы другие делали для него что-то хорошее. Со временем Кевин решил, что Нил может быть странным, но в итоге он оказался безобидным и в целом неинтересным. Эндрю не мог согласиться с последним. Ему нравилось отмахиваться от Нила, когда тот пытался заплатить за кофе, и наблюдать за тем, как он смущается. Когда Мэтт Бойд предложил посидеть с Коннором, пока Нил будет на работе, и настаивал на том, что Дэн присмотрит за мальчиком, если они оба будут в отъезде, Нил был настолько потрясен, что просто замолчал. Эндрю нравилось сидеть за столиком с Нилом и Коннором, когда они приходили по утрам в выходные, и подшучивать над парнем за отсутствие чувства стиля, говоря Нилу, что тот приучает Коннора одеваться как неудавшийся фигурист девяностых. «По крайней мере, я не учу его получать тепловой удар, одеваясь во все черное летом в Южной Каролине,» — парировал Нил. Этот комментарий привел к мораторию на бесплатный кофе, который был отменен через несколько дней, когда Нил пришел с Коннором, выглядя немного измученным, и заявил, что прорезывание зубов было стадией развития, созданной самим Сатаной. Именно дерзость Нила делала его таким потрясающим и неотразимым, и что хуже всего, Нил даже не осознавал, насколько он привлекателен. — Похоже, ты ему нравишься так же сильно, как Мэтт. Обычно он немного настороженно относится к мужчинам, да и в целом к другим людям, — Нил прервал ход мыслей Эндрю и поправил копну кудряшек, спадавших на глаза Коннора. На крыльце повисла неловкая тишина, так что Эндрю отошел в сторону и впустил Нила внутрь. Разве он не хотел забрать Рене? Он отбросил эту мысль и подошел к кофеварке, налив им обоим по чашке кофе. К счастью, Эндрю всегда хранил сок в холодильнике. Быстро уточнив у Нила, можно ли Коннору его пить, он налил немного в пустую детскую бутылочку, и счастливый Коннор тут же принялся ее сосать. — Так ты теперь на побегушках у Кевина? — спросил Эндрю и оперся бедрами о кухонную стойку. Нил рассмеялся и покачал головой, его челка слегка подпрыгивала при движении. Понял ли он, что значил взгляд Эндрю? — Я сказал «да» только потому, что смог заставить его умолять меня в офисе на глазах у всех. Этого было вполне достаточно. — Я надеюсь, Бойд записал это. — Он и правда это сделал, — фыркнул Нил и отпустил Коннора. Малыш тут же направился к когтеточке Сэра и попытался забраться на нее. Это было… очаровательно. Как ни странно. Появление ребенка в доме Эндрю заставило его почувствовать, как что-то сжимается в груди. Эндрю кивнул в сторону Коннора и приподнял бровь. Нил развернулся и успел схватить Коннора за руку как раз в тот момент, когда он мог упасть. — Спасибо, — сказал Нил, явно переживая шок. — Без проблем, — ответил Эндрю и подумал о том, чтобы закурить, но воздержался из-за ребенка. — Итак, мне пора в аэропорт, — добавил он и поставил свою чашку в посудомойку. — Ой, извини, — сказал Нил и пожевал нижнюю губу, заставив Эндрю задуматься, что бы произошло, если бы вместо этого он провел время с ним. Почему он снова согласился встретить Рене? Правильно, потому что она была одной из двух его единственных друзей. — У тебя хороший дом, — Нил посмотрел вокруг и поднял Коннора на руки, направляясь обратно к входной двери. — Ты живешь один? — Да. — Тут много места для одного человека. — Мой брат приезжает. Иногда. И Кевин. Нил на мгновение склонил голову на бок, а затем кивнул. — Понимаю. Ну что, Коннор. Если я буду чаще брать однодневные рейсы, однажды у нас тоже будет такой дом. Как это звучит? Глупо, хотел сказать Эндрю. Ты не должен из-за этого упускать время со своим ребенком, добавил бы он. Мой дом больше, чем нужно, хотелось признаться Эндрю. Он ничего не сказал. Нил потерся носом о крошечный носик Коннора, из-за чего малыш поморщился и что-то пробормотал. Эндрю действительно надо было идти. Вместо этого он совершил самую глупую вещь, на которую только мог решиться. — Кевин приедет сюда со своими парнями на этих выходных. Моя подруга Рене тоже. Если ты хоть немного разбираешься в готовке, в чем я очень сомневаюсь, но ты заслуживаешь шанса, так что ты и этот маленький енот могли бы… Это ужин. Нил выглядел ошеломленным. Ему явно потребовалась секунда, чтобы осознать, что Эндрю пригласил его и Коннора на ужин со своими друзьями безо всякой причины. По крайней мере, так казалось. Когда Эндрю посмотрел на Нила, он мог назвать множество причин, по которым ему хотелось видеть его в своем доме. — Конечно, я имею в виду — я не смогу остаться надолго, но да. Я хочу сказать, я абсолютно бесполезен на кухне, если это понадобится, — сказал Нил и засмеялся, выглядя слишком горячо в своих неловких попытках подобрать слова. — Пятница, семь вечера. — Пятница, семь вечера, — повторил Нил и улыбнулся, выходя из дома и направляясь к своей машине, после чего помахал рукой и исчез среди улиц. Эндрю надеялся, что Рене не слишком разозлится из-за сорокапятиминутной задержки.

~

Нил постучал в дверь ровно в семь, несколькими минутами ранее заехав на подъездную дорожку и позволив Коннору немного побегать перед домом. Эндрю видел их из окна, какое-то время наблюдая за их взаимодействием. Когда он открыл дверь, Коннор поприветствовал его, протягивая ручки и крича «Эндю». Нил машинально передал его Эндрю, одарив того улыбкой. — Привет, — поздоровался Нил. — Надеюсь, я не опоздал. — Ты как раз вовремя, — ответил Эндрю, давая Коннору пожевать свою руку. — Остальные пришли раздражающе рано. Эндрю провел Нила в столовую, где собралась остальная компания. Жан и Джереми вежливо поздоровались, затем представилась Рене. Коннор сильнее прижался к Эндрю, когда увидел, как много в комнате незнакомых людей. Эндрю огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы заинтересовать его, и в конце концов показал на кошку, мирно спящую на стуле. — Смотри, Коннор, кто там? — Мяу мяу, — ответил Коннор, потянувшись к Сэру. Эндрю опустил его и стал наблюдать за тем, как Коннор, пошатываясь, направляется к кошке. К счастью, он не смог до нее дотянуться, но это не помешало ему продолжать пытаться, мяукая на нее. Он посмотрел на Нила в ожидании одобрения, чтобы забраться на стул, и не стал обращать внимания, когда тот отрицательно покачал головой. Эндрю подумал о том, что Коннор будет сущим наказанием, когда подрастет, если продолжит нагло игнорировать подобные замечания, что оставило у него странное чувство в груди. Это не его дело, думать о том, как маленький мальчик станет подростком, тем более что он все равно не будет этому свидетелем. Джереми сидел ближе всех к Коннору и протянул руку, чтобы остановить его. Коннор посмотрел на него снизу вверх и убежал, спрятавшись за ноги Нила. — Ты только что нажил себе смертельного врага, дорогой, — поддразнил его Жан. — Я просто не хотел, чтобы он поранился, — надулся Джереми. Кевин засмеялся и похлопал его по спине. — Не волнуйся, детка, рано или поздно ты его покоришь. Эндрю согнал кошку со стула, проклиная себя за то, что пригласил Коннора, а ему негде было сесть за стол. Он говорил всем, что нужно делать, превратив это в командную работу. Каждый из его гостей помогал накрывать на стол, а Эндрю и Нил носили еду. Нил зашипел, когда обжег руку о горячую кастрюлю, пока неуклюже возился с прихваткой. Спустя несколько секунд он, кажется, осознал свою неуклюжесть и начал смеяться, подставив руку под струю холодной воды. Эндрю определенно было не смешно. Джереми, Кевин и Жан заняли одну сторону стола, в то время как Рене, Эндрю и Нил сели на другой. Эндрю приготовил пенне, запеченное с тремя сырами, с сочной кукурузой в початках и идеально прожаренной куриной грудкой. Рене была вегетарианкой, поэтому курица лежала отдельно, но Эндрю мог поклясться, что она была вкуснее, когда ее запекали с пастой. Коннор начал есть, сидя на коленях у Нила, но через несколько минут перелез к Эндрю, когда понял, что тот позволяет ему играть с едой. Он сидел, несколько раз протыкая вилкой кусочек пасты, и смеялся. Пока они ели, Жан спросил Нила о времени, проведенном в Европе, и о том, был ли он когда-нибудь во Франции. — Вообще, я побывал во многих странах, но никогда не задерживался надолго. Может, на несколько дней, — признался Нил и пожал плечами, жуя пасту, но Эндрю заметил, как нервно подрагивали его пальцы. Нил продемонстрировал свои языковые навыки, произнеся несколько фраз на французском и немецком с ужасным акцентом. — Типичный американский акцент, даже если ты говоришь на другом языке, — хмыкнул Жан, потягивая вино в ужасно высокомерной французской манере. Эндрю теперь понимал, что они с Кевином нашли друг в друге. — У меня плохой акцент? — спросил Нил с притворным возмущением. — Я слышал Кевина по телефону, его французский в лучшем случае сомнителен. — Эй! — пожаловался Кевин и перестал дуться, только когда Джереми поцеловал его. Жан похлопал его по плечу. — По крайней мере, Кевин старается. Ты не можешь говорить даже так. Нил фыркнул. — Не то чтобы у меня здесь было много возможностей для практики. Жан открыл рот, чтобы высказаться, видимо, о важности самоотдачи в изучении языка, когда Рене прервала его. Она спросила о том, как у всех троих идут дела в колледже, что привело к долгому разговору об их жизненных целях и о том, чем они хотят заниматься, когда закончат учебу. Жан, Джереми и Кевин говорили как о совместных целях, так и о личных. Эндрю не обращал на них особого внимания, он задумался о своих собственных желаниях, в основном о заботе об Аароне, Кейтлин и их будущем ребенке. Он никогда по-настоящему ничего не хотел в своей жизни, понимая, что ничего не хотеть — не значит страдать, поскольку он не мог потерять то, чего у него изначально не было. Однако за последние несколько недель в его сознании поселился назойливый голос, рисуя картины жизни с Нилом и Коннором. Он солгал бы самому себе, если бы стал отрицать, что иногда просыпался и представлял пару голубых глаз, смотрящих на него с другой стороны матраса. Но Эндрю не был глупым и быстро прогонял эти мысли всякий раз, когда они появлялись. Нил упомянул о том, что хочет создать для Коннора настоящий дом, и все за столом были в восторге, сказав, что это замечательно. Коннор положил голову на плечо Эндрю, засунув большой палец себе в рот. Эндрю поглаживал его по спине, слегка покачиваясь из стороны в сторону и игнорируя задумчивый взгляд Джереми. — Думаю, нам, наверное, пора идти, — сказал Нил, отодвигая свой стул. — Спасибо вам всем за теплый прием. Эндрю отнес Коннора к машине и посадил его в детское кресло. Коннор заплакал, стоило его отпустить, но быстро успокоился, когда Эндрю несколько раз провел пальцем по его носу. Он медленно моргнул несколько раз, а затем уснул. — О, ты так хорошо умеешь успокаивать детей, — сказал Нил, положив сумку с подгузниками на пол. — Я должен это запомнить. Эндрю приподнял бровь, глядя на него. — На самом деле, спасибо, что пригласил нас. Мы редко куда-то выбираемся. Эндрю протянул руку, и Нил посмотрел на него, как на сумасшедшего, но все равно пожал ее. — Тогда тебе следует чаще выходить из дома, — сказал Эндрю и добавил: — Спокойной ночи, — он не скучал по прикосновениям. Абсолютно, блять, нет. — Спокойной ночи, — ответил Нил, выглядя растерянным. Когда Эндрю вернулся в дом, он отчитал себя за то, что был самым неловким человеком в мире. Кто предлагает рукопожатие тому, кого видит почти каждый день и кто дважды приходил в его дом? Похоже, Нил действительно все больше проникал в жизнь Эндрю. Он хотел забыть об этом прикосновении, но знал, насколько бесполезной будет эта попытка. Оно навсегда останется в его памяти.