Inferior

      Утро началось не с кофе. Приставания Чунмёна юноша отверг, сбежал в душ, а потом на кухню готовить завтрак. Нехитрая еда студентов: варёные яйца, две сосиски, немного кимчи и остатки вчерашнего ужина, этого хватит, чтобы наесться обоим. Кофе Чонин сварил в турке и поставил перед «гостем» простую белую кружку.       – Спасибо, – коротко поблагодарил Чунмён.       – Ответишь на мои вопросы? – Чонин не смотрит в глаза, отхлёбывая кофе.       – Спрашивай.       – Вы давно знакомы с Исином?       – Учились на одном курсе.       – Вот как. А тот человек, До Кенсу?       – Мы все учились вместе, одногодки.       – Почему вы с Исином в контрах?       – Исин запал на Кенсу с первого курса, а я запал на Исина. Но он динамил меня постоянно, а Кенсу на него не реагировал, он вообще ни на кого не реагировал, классический отличник, ботаник в больших очках. Я не понимал, что Исин в нём нашёл. Но меня бесило, что Кенсу игнорит его, а Исин игнорит меня.       – И что?       – И я соблазнил До Кенсу, стал у него первым в сексуальном плане, – Чунмён говорил это так буднично, словно вёл светскую беседу о погоде.       – И не стыдно?       – А должно?       – Скотина, – буркнул Чонин в чашку, отпивая ещё глоток.       – Ты даже не представляешь, какая. Впрочем, это не помогло. Я сам рассказал Исину и добавил, что Кенсу так себе, рассчитывал, что он разочаруется в До. Он оскорбился и чуть ли не на дуэль меня вызвал, мы подрались, но он так и не стал моим. А потом я потерял к нему интерес.       – Если бы ты тогда знал, как он отреагирует, поступил бы так же?       – Да.       – Почему?       – Я не романтик. Беру, что хочу. А если не получилось, ну и хер с ним.       – И тебе пофиг на чувства других?       – За одним исключением, – Чунмён послал ему долгий красноречивый взгляд.       – Я уже говорил, у меня нет к тебе чувств и не рассчитывай.       – Второй раз в жизни Чжан Исин разбивает мне сердце.       – У тебя его нет. Только мозги и член.       Чунмён даже кофе поперхнулся, и засмеялся, откашлявшись.       – Что такой дерзкий стал? Это я на тебя так плохо влияю?       – Человеку свойственно меняться.       – Я уйду сегодня снова, постараюсь выжить до нашей следующей встречи.       – Так опасно?       – Я всё ещё не поймал его, даже не разглядел толком. Уверен, к банде, в которой я состою под прикрытием, он отношения не имеет. Но он знает меня.       – Может, стоит рассказать в отделе?       – Было б о чём.       – Тебе виднее.       – Примешь меня снова?       Чонин посмотрел на него и неопределённо пожал плечами.       – Как рана на ноге?       – Заживёт. Спасибо за завтрак. Я пойду, пора.       Чунмён наскоро собрался, взял телефон и ключи от машины, подмигнул и ретировался. Чонин задумался над историей, которую он рассказал, и не смог одобрить решения хёна, вполне понимая злость и разочарование Исина. Странно, что грубому озабоченному Чунмёну нравятся такие тихони, как он и Исин, и не удивительно, что именно они не отвечают ему взаимностью.       В офисе сегодня стояла суета, было много задержанных, какой-то бомж устроил скандал, мамаша, пришедшая за своим сыном-подростком, избившим другого подростка, долго воспитывала полицейских, объясняя, что её сынок и мухи не обидит, в то время, как участковый заносил в протокол полученные его жертвой травмы: перелом ключицы, сломанный нос и множественные ушибы с кровоподтёками. Женщина отказалась подписывать протокол, утверждая, что второй мальчишка сам так неудачно упал и вовсе его не били. Чонин вспомнил, как старшеклассники однажды избили его за то, что по их мнению, он слишком нравился девочкам, а потом всё отрицали. Ну да, ну да.       Исин появился в офисе после какого-то совещания злой и уставший, позвал Чонина и попросил помассировать ему плечи. Сегодня он не снял одежду, только расстегнул рубашку и приспустил с плеч. Чонину так даже больше понравилось, полуснятая одежда оставляла больше простора для фантазии. Он старательно разминал твёрдые от спазма плечи и шею мужчины, пока тот не начал расслабляться. Когда Чонин уже собирался убрать руки, Исин вдруг положил свои ладони поверх его и попросил:       – Можешь просто вот так постоять?       Чонин мог. И не только постоять, он был согласен на что угодно. Даже если б Исин в жёсткой и вульгарной форме потребовал бы сейчас переспать с ним, Чонин бы согласился. Но суперинтендант не такой.       – Мне так хорошо, когда ты рядом, ты словно моё успокоительное. Что я буду делать, когда ты уйдешь?       – Я могу потом вернуться, если возьмёте меня на работу.       – Если? Конечно, возьму, ты что! Такой прекрасный сотрудник, исполнительный, честный, разносторонний. Я тебя не упущу.       – Ещё и массажист по совместительству, – улыбнулся Чонин.       – О, кстати, я не подумал. Хочешь, буду тебе за это доплачивать.       – Нет, что вы! Не надо, мне нравится делать это для вас, сонбэ.       – Мне всё равно как-то неловко, что я тебя бесплатно эксплуатирую. Давай буду кормить тебя обедами?       Чонин хотел было выпалить, что лучше бы Исин ответил на его чувства, но постеснялся и просто кивнул. Сегодня они снова обедали вместе в соседнем кафе. Исин заботливо подкладывал ему лучшие кусочки, спрашивал, наелся ли его макне, всего ли ему хватает и не обижает ли никто. Чонин честно отвечал на все вопросы, умалчивая только про Чунмёна. Теперь, зная историю их знакомства и отношений, Чонин вовсе не собирался упоминать Чунмёна, чтобы он не встал между ним и Исином. Но эти расспросы парню не нравились, поэтому он решился и спросил.       – Сонбэ, как вы меня воспринимаете? В личном плане?       – Ты очень хороший парень и нравишься мне. Наверное, если бы у меня мог быть младший брат, я бы хотел тебя в этом качестве.       Резкая эйфория от слова «нравишься» так же резко сменилась разочарованием. Просто как брат? Сможет ли он изменить отношение Исина к себе, и что для этого нужно делать? Чонин не собирался мириться с таким положением вещей и дал себе слово непременно это изменить.       Чунмён не появлялся долгих две недели, стажёр даже успел по нему немного соскучиться. Не по нему, поправил себя Чонин, а по сексу. Он не любил долгие перерывы и терпел их ради Исина. Заказав пиццу, Чонин залез в ютуб посмотреть, какие новые клипы вышли на этой неделе. В дверь позвонили. Как обычно, не проверяя в ожидании доставки, Чонин молча открыл дверь. За ней стоял мужчина в кепке пиццерии, но без формы, в руках он держал коробку пиццы. Чонин не сразу заметил подвох, но когда доставщик вошёл внутрь и закрыл за собой дверь, Чонин успел даже испугаться.       – Соскучился, стажёр? – ухмыльнулся Чунмён, скидывая с себя кепку доставщика и оставляя коробку на столе.       – Откуда ты…       – У тебя мазь от синяков есть?       – Есть. А что…       – Я сперва в душ, потом объясню. Не открывай больше никому. Я был осторожен, но мало ли.       Чонин даже возмутиться не успел. Мужчина сбросил грязные ботинки, но вернулся и аккуратно их поставил у самой двери, затем проскочил в ванную и закрылся там. Полчаса спустя он вышел только в полотенце на бёдрах. Всё тело было покрыто синяками, некоторые с кровоподтёками, на шее красовался свежий шрам от пореза, который немного кровоточил.       – Куда тебя опять занесло? – фыркнул стажёр и отправился на кухню доставать аптечку. Чунмён терпеливо ждал, пока он смажет все его синяки, обработает кровавые следы и залепит пластырем рану на шее. От Чунмёна пахло куревом и гелем для душа, а ещё несло тестостероном и энергией.       – Что случилось в этот раз? – спросил Чонин, закрывая аптечку. – Ты решил нанять меня личным медбратом?       – Помнишь, я рассказывал про того, кого преследую? Так вот, он узнал про прикрытие, я пытался задержать его, но получил это и не смог остановить его, – мужчина указал на рану на шее. – А вчера он раскрыл меня перед бандой. Они взбесились и избили меня, хотели прирезать, но не на того напали, я выбрался и сбежал. Сутки путал им следы и водил за нос.       – А потом припёрся ко мне, рискуя моей жизнью, – резюмировал Чонин, сложив руки на груди.       – Не глупи, я никогда не стану рисковать твоей жизнью. Меня не отследили, они топчутся по ложному следу.       – Ты заяц что ли, что следы путаешь?       – Кстати, у меня было такое прозвище в универе. Заяц. Когда я не хотел учиться, я запутывал профессоров вопросами и ложной информацией.       – Пф.       Чунмён вдруг двинулся навстречу, взял его за руки и потянул на себя. Чонин не сопротивлялся, но когда его начали целовать и гладить, вдруг передумал и попытался выбраться из объятий.       – Ты моё лучшее лекарство, –прохрипел Чунмён где-то возле уха. Его горячее сильное тело будоражило и пугало одновременно.       – Я не хочу! Ты весь в синяках, только хуже будет.       – Не будет.       – Нет. Отпусти.       Но Чунмён словно не слышал, прижимая парня к себе спиной, он жадно и властно гладил его руками везде, где доставал, будто не замечал попытки сбросить его руки. Добравшись до паха, обхватил его орган рукой и начал водить по нему. Чонин зарычал от злости и попытался укусить его, но Чунмён поймал его шею второй рукой и сжал, не давая возможности вырваться. Чонин издал звук, похожий на полустон-полурык, больно вцепился ногтями в его бёдра и поцарапал, надеясь на освобождение. Но Чунмён в ответ только засмеялся и оставил ему на плече огромный засос.       Убедившись, что парень достаточно возбудился, Чунмён присел на спинку дивана и притянул его зад к себе на бедра, толкаясь навстречу. Чонин задрожал и едва сдержал стон. Он порадовался, что Чунмён сейчас не видит его лица, иначе он бы не поверил в сопротивление. Испытывая недостаток секса, сейчас он завёлся почти мгновенно, и если б не такое почти хамское нападение, наверное, не сопротивлялся бы вовсе. Но Чунмён снова не хотел считаться с его чувствами и желаниями, а это бесило. Только вот страсть брала верх, когда горячий крупный ствол мужчины тёрся о его ягодицы.       Чунмён развернул его к себе лицом и поставил на колени, имея ввиду вполне определенное действие. Чонин упёрся руками в его бёдра и сжал зубы, давая понять, что не станет, тогда его снова подняли, поцеловали с грубой ненасытностью и вцепились пальцами в ягодицы. Ни царапания, ни укусы на Чунмёна не действовали, только заводили сильнее, впрочем и сам Чонин едва стоял на ногах от подкашивающей страсти. Поэтому когда его снова поставили на колени, уже не мог сам подняться.       – Повинуйся своему старшему, – потребовал Чунмён, прожигая его взглядом, и толкнулся членом в губы. Чонин решил отомстить, сосал так, чтобы мужчина потерял контроль и у него получилось. Чунмён громко стонал, закрыл глаза и откинул голову назад, удерживая его за волосы.       – Стой, – простонал мужчина. – Хватит. Я так долго не выдержу. Остановись.       Но Чонин сдаваться не собирался и продолжал усердствовать. Тогда Чунмён с силой отстранил его от себя за волосы, поднял на ноги, толкнул животом к дивану и прижался сзади, сразу входя без подготовки.       Чонин заскулил и вцепился в поношенную обивку, заставил себя расслабиться и впустить его. Сегодня Чунмён не будет нежен, сопротивляться ему – всё равно, что переть против локомотива, да и его действия заводили вопреки всему.       Чонину нравилось то, что с ним делали. Чунмён начал двигаться внутри, и парень снова кусал губы до крови, чтобы не стонать пополам с криками, он потерял чувство реальности и времени, пока его грубо и страстно имели, и даже не подумал сопротивляться, потому что каждый мощный толчок задевал простату и выбивал звёзды в глазах. Кончив, он крупно задрожал и всё-таки громко застонал, испачкав спинку дивана.       За спиной тяжело дышал Чунмён, тоже успевший кончить. Он освободил парня, обошёл диван и рухнул на него, похлопав рядом с собой. Но Чонин не собирался подчиняться. Собравшись в силами, он отправился в ванную, привёл себя в порядок и обмотал бёдра полотенцем. Когда вышел, поймал на себе пристальный недовольный взгляд. Квартира была небольшой и прятаться ему всё равно негде, поэтому парень не испугался, когда его схватили за руку и рванули на себя, усадив прямо на колени.       – Вот же мальчишка, – проворчал Чунмён. – Почему не подчиняешься? Не мог посидеть со мной пять минут.       – Не захотел.       – А это зачем? – указал Чунмён на полотенце. – Что я там не видел, чтобы скрывать?       – Хочу и делаю, тебе то что?! – разозлился Чонин.       Чунмён развернул на нем полотенце, а когда парень попытался снова его заправить, перехватил его руку и властно поцеловал. Чонин ещё от предыдущего не отошёл, а его снова накрыло возбуждением. Да как Чунмён это делает?!       Мужчина оторвался от него несколько мгновений спустя.       – Я не люблю, когда мне перечат, – выдал он.       – А я не люблю, когда со мной обращаются, как с вещью, – не сдался Чонин.       – И в мыслях не было. Просто очень тебя хочу. Всегда.       – Наркоман.       – С тобой – да.       Чонин вдруг расслабился и положил голову ему на плечо.       – Тебе нужно доложить об этом придурке, он уже дважды нападал на тебя.       – Согласен, – ответил Чунмён, слегка растерявшись от внезапной смены настроения. – Напишу докладную, подсоберу материал и попробую узнать, как он выглядит, чтобы было проще поймать. Но поскольку меня раскрыли, мне больше не нужно уходить под прикрытие.       – А моя стажировка почти закончилась, скоро уйду писать диплом.       – Выбрал тему?       – Угу. Буду писать про расследования висяков.       – Сумасшедший.       – Ты мне расскажешь всё, что знаешь.       – Надумал меня эксплуатировать?       – Хён!       – Вот не надо! Это обращение только для интима. И не дави на меня.       Чонина начинали веселить такие перепалки и то, как быстро они переходили от ссор к сексу, а после него к простой беседе, словно не между ними только что искры летели.       – Ну хён! Ты же говорил, что я твой наркотик.       – Одно условие.       – Какое?       – Хочу использовать с тобой игрушку.       – С ума сошёл?       – Только одну и один раз. Не понравится, я не буду настаивать.       – Чёрт. Какую?       – Анальную пробку.       – Ты издеваешься? Хочешь, чтобы я весь день со стояком ходил?!       – Да.       – Сукин сын.       – Наденешь для меня? Один раз, и тогда я весь твой на период диплома. Что хочешь сделаю.       – Сволочь.       – Чонин, я вообще то на 15 лет тебя старше, имей совесть.       – А у тебя её нет, раз ты такое предлагаешь.       – Иначе не помогу с дипломом.       – Я подумаю.       Чонин прежде не использовал секс-игрушки, хотя всегда хотел попробовать. Поэтому когда Чунмён это предложил, он разозлился больше на себя за то, что был готов согласиться. Но не мог же он в этом признаться?! Чунмён ещё несколько дней уламывал его, пока не убедил. Они вместе выбрали игрушку в интернете и заказали, установили с утра в последний день стажировки Чонина.       Ходить с ней было непривычно и не очень удобно сидеть, но в целом она работала. Утром Чонин ещё мог игнорировать свою реакцию, к обеду порой замирал на месте и закрывал глаза, чтобы успокоить возбуждение, а после полудня уже хотел её вытащить. Как назло, ровно перед этим его позвал Исин.       – Сегодня у тебя последний день, – начал разговор сержант, проведя ладонью по его плечу, и Чонин едва не взвыл, он сейчас откликнется на любую ласку. – Я хочу сегодня угостить тебя ужином с ребятами, а ещё мы все будем уговаривать тебя вернуться, когда защитишься, и работать с нами.       – Одной вашей просьбы достаточно, сонбэ, – выпалил Чонин и снова застыл, как статуя, потому что каждое движение возбуждало.       Исин намёка не понял и посмотрел на него озадаченно.       – Ты сегодня какой-то странный, не приболел?       – Всё в порядке. Просто насыщенный день. Надо ничего не забыть и всё доделать.       – Да не заморачивайся над вторым. Так ты придёшь к нам потом?       – Обязательно, сонбэ. Мне ведь нужна работа.       – Замечательно! – Исин положил обе руки на его плечи и притянул в объятья. Чонин обнял его в ответ, прижавшись губами к шее. Он уже едва сдерживался. Исина это смутило, он высвободился из объятий и неловко улыбнувшись, сказал:       – Пойду объявлю насчёт ужина и твоего согласия.       Чонин кивнул и выдавил из себя улыбку.       – Привет, детектив Ким, – раздалось в офисе голосом одного из сотрудников. Чонин даже дёрнулся и взглядом поискал любовника. Судя по ревности в глазах, он видел, как они с Исином обнимались. Чонин пошёл ему навстречу и в ответ на сердитый взгляд заявил: – Это ты виноват!       Его фразу и лицо Чунмёна видели другие и поняли неправильно. Направляясь в туалет, Чонин не сразу заметил, что за ним идёт детектив.       – Какого черта вы там творили? – набросился на него Чунмён, закрыв за ними дверь туалета.       – Иди на хрен! Не заставляй меня больше такое делать на работе или в любом месте, кроме дома! – рявкнул на него Чонин, вцепившись пальцами в раковину.       – Почему ты обнимал его? И мне показалось, или вы целовались?       – Ты рехнулся уже от ревности? Какой целовались? На глазах у всех? Вот же больной!       До Чунмёна стало медленно доходить, какой он дурак и почему Чонин такой странный. Он затолкал парня в самую дальнюю кабинку, несмотря на его слабые возражения, стащил брюки и извлёк игрушку. Чонин облегчённо выдохнул, но не тут то было. Чунмён прижал его к стене, закинул его ноги себе на бёдра, приподнял и почти сразу вошёл. Чонин застонал, обхватив его плечи, и захрипел на ухо:       – Ты что творишь?! Не здесь же! Нас увидят.       Вместо ответа Чунмён закрыл ему рот поцелуем, энергично двигая внутри подготовленного за целый день отверстия. Чонин всхлипывая и кусал его плечо, заглушая стоны. Возбуждение было таким безумным, что его всё равно надо было выпустить. Кто-то ещё вошёл в туалет, Чунмён снова запечатал ему рот, чтобы не выдал звуками, и продолжал двигаться медленнее. Но от смены ритма Чонина повело ещё сильнее, а их возня всё-таки была замечена, впрочем посетитель выяснять ничего не стал и, быстро сделав свои дела, ретировался.       Поняв, что они одни, Чунмён снова ускорился, чувствуя приближение разрядки, а Чонин уже не выдержал, испачкав ему живот и только неразборчиво что-то бормотал пополам со стонами, пока всё не закончилось. Поставив парня на ноги, Чунмён прижал его к груди, где бешено грохотало сердце. Немного погодя Чонин пришёл в себя и первым делом замолотил по груди мужчины кулаками. Чунмён хрипло засмеялся, перехватывая его руки, обнял и заговорил:       – Смотри-ка, какой эффект! Так страстно!       – Это пытка, а не страсть. Себе это вставь и попробуй провести так день.       – Но ведь возбуждает?       – Чересчур. Знаешь что, детектив? Иди на хер.       – Так я только что, – ухмыльнулся Чунмён.       – Скотина! – вскрикнул Чонин и ударил его по плечу. – Чем ты думал, когда решил в туалете… А если б захотели проверить? Что за безответственность?! Мне ещё тут работать!       – Значит, ты останешься после диплома? – Чунмён не сумел скрыть свою радость.       – Да ну тебя! Больше не делай так.       Чунмён поцеловал его и отпустил. Заперев дверь, они привели себя в порядок, Чонин снова оказался облапан и зацелован по ходу наведения этого самого порядка, но уже не отрицал, что игрушка интересная. Только использовать её на работе отказался категорически, пригрозив, что иначе набросится на Исина в таком состоянии. Это отрезвило детектива получше любого другого аргумента, он сразу серьёзно пообещал не просить больше. Чонин усмехнулся тому, какую власть приобрёл над этим человеком.