Inferior

      Чонин сосредоточился на написании диплома, решив делать это только своими силами. Чунмён своё обещание помогать исполнил, честно отвечал на все вопросы и находил нужные материалы. А ещё изрядно бесил стажёра.       Например, тем, что приезжал на машине к дверям академии и ждал его после занятий. Чонин несколько раз просил его этого не делать, потому что сокурсники спрашивают, косо смотрят, и вообще это некомфортно. Но Чунмён эти просьбы игнорировал и не ограничивался ожиданием в машине, а выходил заранее и ждал на улице. В очередной раз он вот так стоял, облокотившись на машину, когда мимо прошла стайка студентов.       – Смотрите, снова папик Чонина приехал.       Чунмён зыркнул на них опасно, парни вздрогнули и ускорили шаг. Ну и пусть знают, пусть не смотрят на его парня и не обижают, иначе Чунмён им объяснит, как себя вести. Чонин вышел из корпуса последним, заметив Чунмёна, нахмурился и встряхнул головой, чтобы отросшая чёлка немного прикрыла лицо. По его настроению мужчина сразу понял – опять будет ругаться, что детектив его встречает. Чонин держал руки скрещенными внизу, неся книги, сжал плечи, отчего выглядел ещё худее, более хрупким и беззащитным, чем был на самом деле.       Чунмён поймал себя на мысли, что ради него любому глотку перегрызёт. Это его парень, его ответственность и его отрада. Только Чунмён знает, каким страстным и ярким он может быть, каким сильным бывает, когда злится, и сколько в нём талантов. Он улыбнулся собственным мыслям. Чонин уже подошёл к машине и молча юркнул на пассажирское сидение. Чунмён сел за руль и завёл мотор.       – Что нужно сделать, чтобы ты перестал…       Чунмен притянул к себе его голову и заткнул поцелуем, а потом сказал:       – Ничего. Мы встречаемся и я хочу, чтобы твои сокурсники знали. Знали и боялись тебя обидеть, потому что тогда им придется иметь дело со мной. И чтобы никто не претендовал на тебя.       – Чёртов собственник, – буркнул Чонин и отвернулся к окну.       На самом деле ему была приятна такая забота, но он по-прежнему не был готов подпустить старшего ближе, к тому же собственнические инстинкты Чунмёна пугали. Если он уже сейчас ворчит, когда Чонин вместо свидания с ним выбирает встречу с друзьями, то что же будет, если Чонин позволит ему считать их настоящей парой? Чонин уже знал, что у Чунмёна большая семья, но они не особенно любят, когда он их навещает, из-за его колкого характера и скабрезных шуток.       Впрочем, самому Чунмёну эти «скучные ханжи без чувства юмора» тоже не особенно были нужны. В остальном же, кроме Чонина, он ни с кем не общался постоянно, разве что с коллегами по работе. Чонин взял с него клятву никому из полиции не говорить об их отношениях, и Чунмён пока держался молодцом.       Только вот из-за того, что во всех остальных местах он навязчиво преследовал Чонина, забирал его после тусовок с друзьями, встречал с академии, постоянно натыкался в городе будто бы случайно, Чонин злился, и они ругались, потом бурно мирились и снова ругались. Чонин сперва думал, что устает из-за подготовки дипломного проекта, но в какой-то момент осознал, что это из-за Чунмёна, у него даже развилась мания преследования. Уставал он от постоянных эмоциональных качелей, жаркого выматывающего секса, и частых ссор.       Надо будет порвать с Чунмёном и сосредоточиться на Исине сразу, как только учеба закончится. Но спустя время Чунмён снова втягивал его в безудержный секс, и Чонин искренне сомневался, что Исин способен на такие кульбиты и вряд ли настолько же страстен. А ведь, что касается интима, ему это всё нравилось. По темпераменту они с Чунмёном прекрасно подходили друг другу, а возможность не скрывать своих сексуальных желаний и пробовать новое затягивала.       В конце месяца он закончил дипломный проект и сдал его на проверку, потом была выматывающая неделя подготовки к защите и сама защита, но это стоило затраченных усилий, в итоге Чонин получил диплом с отличием. На выпускной он нарядился в узкие черные брюки, белую рубашку и форменный пиджак академии, сделал аккуратную укладку и слегка поработал над лицом. Пока он шел по залу, где собирались праздновать выпускной, девушки восторженно оглядывались и шептались при виде его, а парни завистливо кривились.       Выпускной прошёл весело и легко, после того, как все выпили, зависть и злость нивелировались, и Чонин отлично пообщался с сокурсниками, с которыми уже завтра они отправятся по разным сторонам света. С ним флиртовали, лапали, утаскивали танцевать и даже пытались поцеловать, но чувство самосохранения не давало ему совершить глупость. И хорошо, что когда на подъездной дорожке показался Чунмён, Чонин вышел к нему один и в приличном виде, только пьяненький.       – Хён, – завопил Чонин, улыбаясь по пути ему навстречу. – Ты приехал за мной?! Как хорошо! Мы как раз закончили отмечать!       – Ну ещё бы, второй час ночи.       – Ой, ну не ворчи, хён, – пьяно бормотал Чонин. – Ты же меня любишь.       У Чунмёна ком подкатил к горлу, но он промолчал. Скорее всего Чонин потом не вспомнит, а значит в его признании сейчас нет смысла. Детектив и сам себя недавно поймал на мыслях о любви, только сперва отмахнулся и испугался. Он ведь дал себе слов никогда не влюбляться.       – Что-то тебя совсем развезло, – грубовато ответил старший, но тут же смягчился. – Зато ты такой красивый! Глаз не оторвать!       – О, правда? Нравится? – Чонин покрутился перед ним, а потом рухнул в его объятья и потянулся к губам.       – Поцелуй меня, хён, горячо-горячо.       Чунмён бы отказался, но пахло от него сносно, а сам он редко просил поцелуи, так что отказываться глупо. Мужчина положил руку ему на затылок, второй обнял за талию и привлёк к себе, завладевая губами. Чонин нежности не оценил, навалился на него всем телом, так что Чунмён даже ударился спиной о машину, пока парень несдержанно терзал его губы и тихонько постанывал, прижавшись к его бёдрам и ёрзая. Чонин собой не управлял, и это напомнило их первую ночь вместе, только теперь инициатива была у младшего. Он полез в штаны к хёну и коснулся плоти.       – Что ты делаешь? – промурлыкал Чунмён. Парень прежде почти никогда не проявлял инициативу, поэтому он боялся его спугнуть.       – Я хочу тебя, хён, – прохрипел Чонин у его уха. – Трахни меня в машине. У меня ещё не было секса в машине.       – Давай хотя бы уедем отсюда, а то твои друзья идут.       Рука из штанов исчезла, Чонин резко повернулся к сокурсникам, весело помахал им и прильнул к мужчине. Впервые он вот так прилюдно проявлял свои чувства, если это можно было назвать ими. Чунмён приобнял его за талию и проводил до пассажирского сидения и не остановил, когда Чонин всё-таки украл поцелуй. Это видели все, и реакция у молодых людей и девушек была разная, но Чунмён обрадовался.       Усадив и пристегнув Чонина, он прошел к своей двери и сел за руль.       – Тебя домой?       – Хён, ты забыл?       – А, точно. Тогда куда?       – На окраину города, хочу под звёздами.       – Как скажешь.       Чунмен завёл мотор и вывел машину на трассу. Чонин улыбался каким-то своим мыслям, глядя в окно на ночные огни Сеула. Потом повернулся к любовнику и ласково улыбнулся ему.       – Тебе не дурно? Сколько ты выпил? – спросил Чунмён.       – Ой, не ворчи, хён, у нас типа свиданье под звёздами будет, хотя на самом деле мы едем трахаться.       – Не говори так.       – Не ворчи, говорю! – скомандовал Чонин и хлопнул его рукой по бедру. Словно озорная мысль внезапно влетела ему в голову, Чонин принялся гладить и сжимать это самое бедро.       – Эй, я за рулём.       – Ты смотрел «Основной инстинкт», хён?       – Смотрел.       – Помнишь, она ему отсосала, когда он вёл машину, и они чуть не разбились?       – Даже не думай!       – Да брось! – усмехнулся Чонин, отстегнул мешавший ремень безопасности и склонился над его бёдрами, возясь с ширинкой. – Не будь ханжой.       – Чонин, прекрати! Ну правда! Я не хочу разбиться, да ещё с тобой.       – Зато каким приятным способом, – промурлыкал Чонин, добравшись до своей цели. Чунмён успел только ахнуть и закусить губу, чтобы не потерять концентрацию. Ещё километров пять и они окажутся в подходящем месте, он выдержит, впрочем и выбора нет: на этой дороге нельзя останавливаться, а свернуть просто некуда.       – Чонин, не усердствуй!       Парень только неопределенно промычал и продолжил своё занятие, невзирая ни на какие слова. У Чунмёна от вожделения мозги утекли в промежность, он вцепился в руль и набрал скорость, Чонину это скорее понравилось.       Почувствовав скорость, он игриво обвёл член языком и взял глубже, ускорив движение губами. Чунмён едва не взвыл от полноты ощущений и заставил себя считать столбы вдоль дороги, лишь бы хоть как-то отвлекаться. Скорость и опасность заводили как ничто другое. Да что это сегодня с мальчишкой? Или он всегда такой, когда пьяный? Чунмён не проверял, они вообще вместе не пили, если не считать того раза на проставлении Исина.       Наконец, основная дорога закончилась и ответвилась вправо узкой лентой. Чунмён вывел машину туда, проехал чуть более километра и резко затормозил на обочине, где уже не видно было ни столбов электропитания, ни других машин. Вырубив двигатель, он вцепился пальцами в волосы парня и громко застонал, чувствуя, что близок к грани. Услышав этот стон, Чонин отстранился и посмотрел на него.       – Я хочу тебя, хён, – снова пробормотал он, глядя на старшего вполне осознанно. Чунмён впился в его распухшие губы, потянул на себя и усадил сверху, почти сдирая с него пиджак и рубашку. Чонин случайно задел задом сигнал на руле, машина громко загудела, парень рассмеялся, оглядываясь, а мужчина привлек его к себе и принялся ласкать языком соски. Смех сменился утробным стоном, Чонин выгнулся ему навстречу, подбадривая пальцами, утонувшим в волосах.       Было неудобно и душно, Чонин капризно потребовал открыть окно, а когда прохладный ветер коснулся его разгоряченной кожи, зябко прижался к горячему телу Чунмёна. Ещё пара минут неловкой возни с одеждой и два голых тела утонули в объятиях друг друга. Чунмён почти потерял голову от страсти своего парня, его самозабвенной отдачи, его кайфа. Чонин требовательно тёрся о него, царапался и ловил его губы для коротких поцелуев, остро реагировал на каждое интимное касание, даже подсказывал, что и как хочет, и пламенно откликался на выполнение своих просьб. Чунмён подумал, что у него от Чонина ещё никогда так крышу не срывало. Даже когда он вошёл довольно резко и грубо, Чонин только застонал и обжёг ухо жарким «о да». Парень постоянно ловил его взгляды, искренне наслаждаясь процессом, соблазнял закусыванием губ и теми действиями, которые, он точно знал, нравятся его взрослому любовнику.       Часом позже Чунмён размазывал капельки пота по худой спине, когда Чонин жарко дышал ему в шею. Бурный безудержный оргазм почти сломал обоих, вымотав до предела. Чунмёну казалось, что он сорвал голос от стонов и крика. Сидеть так было неудобно, местами детали машины впивались в обнаженное тело, но Чунмён был готов стерпеть всё, пока Чонин вот так вот обнимает его. Наконец, парень отстранился и поднял растрепанную голову.       – Фантазии должны сбываться, да? – с теплой усмешкой спросил Чунмён.       – Я такой развратный, – смутился вдруг Чонин, уже немного протрезвев. – Я раньше таким не был.       – Ты не развратный. Просто ты осознал свои желания и имеешь возможность их реализовывать.       – Это не всегда возможно.       – Со мной возможно.       Чонин запустил пятерню в его волосы и пригладил растрёпанные пряди, разглядывая его лицо. Первые робкие морщинки только тронули глаза и уголки губ, но ещё несколько лет они не будут привлекать внимания. Красивые карие глаза, опушенные густыми ресницами, небольшой аккуратный рот, эти восхитительные густые волосы, а ещё немного шершавая кожа ладоней, которые сейчас ласкали его спину. Чунмён брутальный и красивый, и да, бессовестно откровенный, зато честный. Если подумать, у него много достоинств и, наверное, Чонин смог бы смириться с недостатками. Но его сердце по-прежнему принадлежит Исину.       – Холодно. Хочу одеться, – он перебросил стройную длинную ногу и сел на пассажирское, натянул на себя брюки и рубашку, пиджак решил не надевать. Чунмён открыл дверь и как был, голый, выбрался наружу. Уже там он надел брюки и протянул руку Чонину:       – Иди сюда. Ты хотел звёзды.       – Я хотел секс в машине и я его получил.       – Вылезай, не то я тебя вытащу.       – Ладно, уговорил, – сдался парень и бодро выбрался из машины, обхватив себя руками, и подошёл к старшему. Чунмён обнял его со спины и прошептал на ухо: – Посмотри вверх.       Чонин послушался, поднял голову и почти задохнулся от красоты множества мерцающих точек на небе. Луны сегодня не было, и огни города не заглушали естественную прелесть неба. Чунмён обнимал его за плечи, согревая, стало так уютно и романтично, что Чонину захотелось продлить это мгновение. Момент получился очень романтичный и нежный. В принципе, он мог сделать старшему приятное и намекнуть на чувства, но тогда он сам отрежет себе путь к Исину, а его чувства к Чунмёну не такие уж крепкие, и будет нечестно обнадёживать его.       – Мне холодно, – Чонин поёжился и высвободился из объятий, – отвези меня домой.       Чунмён только кивнул. Он сел за руль, натянул на себя рубашку и кожанку и, ничего больше не говоря, завёл мотор. Этих нескольких минут спокойного времяпровождения вдвоём оказалось слишком много для его растревоженного сердца. Такой Чонин цеплял ещё сильнее, и Чунмён вдруг засомневался, что заслуживает его. Он отвёз парня домой, даже не попросив ничего на прощание.

🚨

      После получения диплома Чонин явился в полицейский участок, чтобы официально устроиться на работу. Исин встречал его с распростёртыми объятьями, лично объявил о его назначении всему участку и на все лады расхваливал. Некоторые полицейские, с которыми Чонин успел сдружиться за время своего стажёрства, были искренне ему рады. После улаживания формальностей и подписания необходимых бумаг Исин утащил его в свой кабинет на чай.       – Ты словно расцвёл за те полгода, что писал диплом. Я думал, ты будешь более уставшим, – признался сержант, усаживая парня за стол и наливая свежезаваренный чай.       – Я быстро восстанавливаюсь, – улыбнулся Чонин, наблюдая за любимым лицом, по которому успел соскучиться.       – У тебя всё хорошо? Ты хорошо питаешься?       – Да, сонбэ. Всё хорошо. И я очень рад, что вернулся.       – Мы здесь тоже тебе рады. Думаю, ты понимаешь, что первое время будешь ещё пока на побегушках, но я стану направлять тебя на патрули и расследования, на разные виды работ, пока ты не научишься всему, а там посмотрим, куда тебя определить окончательно. По всем вопросам обращайся. Сегодня ничего не нужно делать, ты выходишь через три дня, когда все документы оформят.       – Хорошо, сонбэ. Я могу остаться сегодня и поболтать с ребятами?       – Да, конечно, не вижу причин отказывать. Оставайся. Твоя улыбка осветит этот хмурый день.       Чонин не мог отвести от него взгляда, казалось, что Исин тоже похорошел за этот период и смотрел на него будто бы теплее, чем прежде. Детектив Ким появился в участке, когда они выходили из кабинета, и Исин приобнял парня за плечи. Глаза мужчины метали молнии, и, хотя Чонин никогда не боялся его, скандала он тоже допускать не собирался. Чонин кивнул в сторону туалетов, извинился перед старшим и направился туда первым. Чунмён появился пару минут спустя.       – Вот только не начинай! – первым пошел в атаку Чонин, тыкая пальцем в его грудь. – Пообещай мне, что никаких сцен устраивать не будешь, теперь я здесь официально работаю, и мне не нужны проблемы. И ты не станешь соблазнять меня в туалете, как в тот раз.       – А ты перестань милашничать с ним.       – Когда-то он тебе нравился. А теперь нравится мне. И ты всегда это знал, – заявил Чонин.       Что бы там не хотел сделать Чунмён, он не смог, потому что в туалет вошли двое, и время для личного разговора закончилось. Чонин отправился мыть руки, а детектив, развернувшись на каблуках, ушёл. Парень вдохнул. Вот и хорошо, что им помешали. Когда Чунмёном управляла ревность, он совершал глупости, а это раздражало. Надо бы начать постепенно отдаляться от него, решил для себя парень.       Каждый день Чонин замечал на себе заинтересованные взгляды Исина. Сам же он решил стать менее откровенным в своих изъявлениях чувств, чтобы не становиться навязчивым. Да и Чунмёна такое поведение меньше провоцировало. С любовником Чонин стал менее пылким, чаще сказывался уставшим или просто избегал его. Естественно, детектив Ким злился и хмурился. Они снова начали ссориться. Иногда Чунмён бросал колкие фразы непосредственно в участке, и никто не понимал, за что он так взъелся на новенького, Чонин не давал ему спуску и либо игнорил, либо огрызался.       Обстановка накалялась ещё и тем, что, отказывая ему в близости, Чонин накопил в себе слишком много желаний, которые теперь требовали выхода. Только вот он сам себе этот выход и блокировал.