Inferior

      Первые рабочие будни проходили довольно разнообразно. Чонин состоял в паре с разными полицейскими и ездил на разные задания. Никто не освобождал его и от бумажной работы, ведь она составляет существенную часть жизни любого полицейского. Но ему всё нравилось и всё было интересно.       Старшие коллеги поговаривали, что такого любознательного и открытого работника они уже давно не видели. Обычно вчерашние студенты приходили к ним уже разочаровавшись в жизни и понимая, что их ждёт. А Чонин всегда входил в офис с улыбкой и никогда не опускал руки, со временем он стал любимцем всего участка и обрёл много друзей.       Просто поступить на службу было недостаточно, ему требовалось дополнительно проходить психологическое обучение и этику полицейского. В академии их учили и тому, и другому, но больше в ознакомительном ключе, а теперь Чонину предстояли полноценные курсы.       Учитывая, что к патрулю и работе с задержанными Чонина ещё нельзя было допускать до окончания курсов, Исин давал ему бумажную работу или отпускал в помощь к кому-нибудь из офиса или следственного отдела. Одним холодным осенним днём вчерашний стажёр отправился с детективом Кимом на место совершения убийства. Какая-то женщина позвонила и сообщила, что видела драку двух парней на заброшенном складе, и один из них убежал, а второй весь в крови лежит на земле. Подойти она боялась, но позвонила в скорую и полицию. Машина Чунмёна прибыла на место первой. Выскочив из нее, мужчины бросились к пострадавшему, который оказался ещё жив.       — Чонин, подними его голову и опроси, а я пока осмотрю раны.       — Спасибо, — прохрипел раненый. — Я уж думал…никто…       — Мы уже здесь, не тратьте силы, — взволнованно попросил Чонин, снимая с себя куртку, сворачивая и подкладывая её под голову молодого человека. — Можете коротко объяснить, кто вас ранил и почему?       — Это мужчина, мы с ним повздорили. Он приставал к женщине, я решил ей помочь и мы подрались. Такого роста… — молодой человек закашлялся и ненадолго прервался, но восстановив дыхание, продолжил. — Высокий. Крупнее меня, лысый, глаза злые. А ещё у него был нож, редкий такой, с резьбой.       Чунмён даже вздёрнулся от этих слов, прекратив перевязывать разорванной кофтой колотую рану на животе.       — Что за нож?       — Говорю же, с резьбой, декором, вроде там надпись была, но я не разглядел. Он пырнул меня и побежал на склады.       — То есть он ещё где-то здесь? — переспросил Чунмён.       — Вероятно. Я не видел. Та женщина убежала, она в порядке?       — Да. Думаю, это она и звонила, тут рядом нет жилых домов.       — Хорошо. Я сильный, не переживайте, спасибо вам, я потерплю.       Чунмён поднялся, отряхнул колени и оправил задравшуюся футболку, приподнял до локтей рукава кожаной куртки и обвёл взглядом территорию складов. Заметив движение на третьем этаже, он взглянул на Чонина:       — Вызывай подкрепление и жди здесь скорую, не вздумай бежать за мной.       Затем он проверил наличие табельного оружия в кобуре и побежал к складам, чтобы самостоятельно арестовать нападавшего. Чонин сразу понял, что скорее всего это тот, кого Чунмён безуспешно пытается поймать уже год, и почерк поступления его. Нападавший часто преследует женщин, жестоко насилует, а потом убивает. Этого маньяка разыскивали всей Кореей, но он умудрялся сбегать каждый раз, и никто ещё не успел даже составить его фоторобот, отчасти потому, что всех случайных свидетелей преступник тоже убивал.       Чонин немного испугался, его ещё не брали на такие серьезные происшествия, но был уверен, Чунмён его защитит, и от этой мысли испытал противоречивые чувства. Раненый тяжело дышал, Чонин передал по рации о необходимости подкрепления и перезвонил в скорую, чтобы уточнить время их прибытия.       Чунмён периодически мелькал на этажах, преследуя почти неуловимого преступника. Чонин переговаривался с пострадавшим и старался повнимательнее разглядеть обстановку.       Подъехала скорая, молодого человека уложили на носилки, парамедики надели на его руку тонометр, наложили временную повязку на рану, поставили капельницу с физраствором и приготовились погружать в реанимобиль. Но в этот момент из-за грузового ящика выскочил крупный мужчина в кепке, под которой просматривалось отсутствие волос, лицо закрыто черной маской, он на бегу полоснул потерпевшего ножом по горлу и помчался дальше.       Чонин, не размышляя, бросился ему наперерез с полицейской дубинкой. Табельного оружия ему ещё не выдали. Следом мчался Чунмён. Чонин замахнулся дубинкой и всадил ее в ногу преступника, тот зашипел, остановился ненадолго, повернулся к парню и угрожающе хмыкнул. У Чонина от страха коленки подгибались, но он сжал губы и сурово посмотрел на мужчину. А тот развернулся и пошёл на него с ножом наперевес. Парню удалось один раз отбить руку, правда нож маньяк не выронил и уже занёс его над юношей. Маньяк резко взмахнул ножом, Чонин увернулся и присел, холодное лезвие прошлось по лопатке, а затем задело икроножную мышцу. Чонин вскрикнул, а на преступника с разбегу налетел Чунмён и сбил с ног.       Мужчины покатились по асфальту, преступник поднялся первым и, оценив вой полицейских сирен поблизости, рванул в сторону набережной и с разбега сиганул в воду. Чунмён по телефону сообщил офицерам, куда он рванул, а сам подбежал к Чонину.       — Сильно ранен? Куда он попал? Чонин втянул воздух сквозь зубы и указал пальцем на порезы. Чунмён крикнул одному из парамедиков, которые безуспешно пытались остановить кровь, хлеставшую из разрезанного горла несчастного. Девушка, подававшая инструменты, что-то сказала коллегам и бросилась к ним.       — Дайте посмотрю.       Умелым движением разорвав на парне рубашку, она оценила ущерб, затем с треском рванула ткань брюк и посмотрела там. Сбегав в реанимобиль, медсестра принесла бинты и что-то ещё, быстрыми уверенными движениями обработала кровоточащие порезы и туго забинтована.       — Слава богу, неглубокие, заживут, но вам надо в больницу, наложить швы, чтобы не осталось шрамов. А сейчас пойдёмте в машину, я уколю вам обезболивающее.       Чунмён помог молодому коллеге подняться, обнял его за талию и почти донёс до скорой. Девушка-медсестра, как и обещала, вколола ему обезболивающее, устроила в уголке машины и вышла к остальным.       Чунмён с сожалением выслушал информацию о скоропостижной гибели столь ценного для него свидетеля и переключился на коллег, докладывавших, что преступнику удалось скрыться. Чунмён зло сплюнул на землю. Опять. Когда же он поймает этого ублюдка?!       Чонина забрали в больницу вместе с телом погибшего, медсестры по пути особенно заботились о нём, флиртуя с красивым молодым полицейским, а парень смущённо прятал глаза. Если бы они знали, что ему на самом деле интересен только его пол, они бы так не старались. Накладывание швов оказалось более неприятной процедурой, чем он ожидал, но хирург оказался добрым и терпеливым и всё сделал аккуратно. Позже у него взяли анализы и опросили на предмет других жалоб, но Чонина ничего не беспокоило, поэтому его отправили в палату отдыхать. Врачи решили понаблюдать за ним пару дней и, если всё будет нормально, отпустить.       Через пару часов, накануне ужина, появился Чунмён.       — Ну как ты? — мужчина присел на стул для посетителей и заботливо осмотрел своего младшего.       — Всё в порядке, хён, обо мне здесь хорошо позаботились, — улыбнулся Чонин.       — Я рад. Я же просил быть осторожным.       — Опять ворчишь?! Разве это не моя работа — останавливать преступников?       — Ты ещё недостаточно силён и опытен для этого. Не хочешь начать заниматься спортом посерьезнее? Для работы пригодится.       — Думаю, ты прав. Надо начать ходить в качалку.       — Только не увлекайся, твоё тело и так прекрасно.       — Хён, ну не здесь же, — Чонин нахмурился и опасливо оглядел шторку, которой они были отделены от других пациентов этой палаты.       — Это правда. Мне нрав…       — Замолчи! — резко оборвал его парень. — Я всё знаю, не надо здесь, — парень красноречиво обвел взглядом палату на шестерых. Всех пациентов отделяли шторки, но звуки они не блокировали.       — Чонин, я очень волновался за тебя. Если бы я не успел вовремя… Пожалуйста, не подставляйся так больше, ты ведь только начал. Будет обидно, если погибнешь в первый же год.       — Всё будет хорошо, хён, — примирительно сказал Чонин. — Я начну заниматься, чтобы стать сильнее, но в бодибилдеры, конечно, не пойду. Ты же сильный, но не перекаченный, вот и я так хочу.       — Это будет оптимальный вариант.       — Добрый вечер, пациент Ким, ваш ужин, — раздался за шторкой голос медсестры. Худенькая улыбчивая девушка аккуратно отдернула шторку и передала Чунмёну поднос с едой для больного, потом поклонилась и отправилась раздавать еду остальным. Чунмён помог ему аккуратно поесть и вернул поднос медсестре.       — Еда и впрямь выглядит съедобно.       — Ой, я не подумал, ты, наверное, тоже голоден, — всполошился Чонин.       — Я поел, всё хорошо, не переживай, — Чунмён протянул руку и взял его в свою, переплёл их пальцы и поцеловал.       — Не нужно, хён, не хочу никого смущать.       — А мне плевать на всех. Если бы ты позволил, я бы всем рассказал о нас.       — Мне этого не хочется, будет много критики.       — Только это меня и сдерживает.       Чунмён потянулся к нему, чтобы поцеловать, и сперва Чонин не отстранился, но в коридоре раздались голоса, один из которых принадлежал Исину. Чонин вырвал руку из большой ладони Чунмёна и откинулся на подушки, сказав:       — Хён, я же просил, не надо при людях.       Как только Чжан Исин вошёл в палату, всё внимание парня переключилось на него. Для него на лице расцвела прекрасная улыбка, глаза засверкали, а Чунмён был позабыт. Сжав кулаки, детектив резко поднялся с места и выскочил из палаты, зацепив Исина плечом.       — Что это с ним? — удивился суперинтендант.       — Разозлился на меня, что я так глупо подставился. Но разве это не моя работа — ловить преступников, сонбэ?       — Конечно, твоя, но я поддержу Чунмёна, тебе не стоило так рисковать. В участке все волнуются.       — Спасибо, что пришёл навестить меня, — поблагодарил Чонин, любуясь мужчиной. Исин ласково улыбнулся в ответ, взял его за руку и стал расспрашивать о ранении.       Чунмён, стоя за дверью, слышал и видел сквозь смотровое окошко все их милашничанья и разозлился ещё сильнее. Это его парень, его любовник, если на то пошло, никому не позволено прикасаться к нему! А кроме того, сам Чонин — неблагодарный, почему он так слеп и не хочет видеть, что не интересует Исина?       Чунмён запрыгнул в машину, вжал педаль газа в пол и сорвался с места, гоня машину по дороге. Когда боль и обида в груди немного поутихли, он подумал, что, может быть, ведёт себя неправильно, не так, как Чонину хочется? Может быть, недостаточно ухаживает и заботится о нём? Чонин ведь часто просит чего-то не делать, а Чунмён поступает против его воли. Может, ему стоит стать мягче и терпеливее, как Исин, и тогда Чонин будет благосклоннее к нему? Успокоив себя этими размышлениями, Чунмён отправился в свой фургон, потому что на дворе уже стояла глубокая ночь, а отдых ему был необходим после насыщенного рабочего дня.       Чонину в палате не спалось. Он понимал, что очень грубо поступил с Чунмёном и слишком выдал себя при появлении своего краша. В любом случае, надо извиниться и загладить вину, Чунмён ведь так заботился и волновался о нём. Они с Исином чудесно поболтали и хорошо провели время. Суперинтендант подробно расспросил его о случившемся, поинтересовался ранениями, тоже взял за руку, как и Чунмён, но более нежно и бережно. Чонину всегда нравилось это его спокойствие, терпеливость и ласковость. Он часто фантазировал насчёт них двоих и никак не мог решить, хотел бы он отдаться Исину, или овладеть им сам. На этих размышлениях он и уснул.       Ким Чонина выписали через два дня, раны заживали хорошо, швы уже не болели, нужно было смазывать их ранозаживляющей мазью и не перегружать ногу. Чонин был рад вернуться в свою квартирку, только вот еды у него было. Он знал, что Чунмён снова ушёл работать под прикрытием, уехал в Пусан. Парень заказал доставку, а потом отписался Исину, что его выписали.       Через час старший Чжан появился у его двери одновременно с доставщиком из магазина. Забрав у него пакеты, Чонин поблагодарил и отпустил его, а Исина пригласил войти.       — Давай я помогу, тебе нельзя перетруждаться. Я поговорил с твоим врачом.       — Да всё в порядке, сонбэ, я сам.       – Нет, ты присядь, я всё разложу и приготовлю тебе ужин.       Разумеется, Чонин не послушался и всё время крутился рядом, то предлагая помощь, то моя посуду после готовки. Они мило болтали, поедая приготовленные Исином блюда, шутили и дурачились.       — Ты так хорошо на меня влияешь, — сказал вдруг Исин задумчиво. — Когда ты рядом, я словно отдыхаю.       — Мне тоже нравится проводить с тобой время, сонбэ. Заходи почаще.       — Ну если ты приглашаешь…       — Конечно.       — Я всё хотел спросить. У тебя есть кто-то?       — В смысле?       — Ну, ты с кем-то встречаешься?       — Ах, это… Не думай об этом, сонбэ.       — Ну хорошо. Я просто переживаю, что о тебе некому будет позаботиться. Я знаю, что Чунмён чувствует себя виноватым, что не уследил и позволил этому подонку ранить тебя, он бы заботился о тебе сейчас, но он далеко. Так что пока я пригляжу за тобой. Но если у тебя есть кто-то ещё, то я не стану навязываться.       — Ну что ты сонбэ, это не так, я всегда тебе рад, — Чонин даже испугался, что старший просто встанет и уйдет. Но Исин мягко улыбнулся и взял его за руку, поглаживая ладонь.       — Ты такой хороший, — сказал сержант, глядя ему в глаза.       Чонин смутился и опустил взгляд. Хороший? Если бы Исин знал, какой он распутный и какие вещи вытворяет в постели с Чунмёном, думал бы он так же? Вдруг Исину не нравятся распутные парни? Вдруг он скромный и нежный, и секс с ним такой же? Это ведь хорошо, что он не такой, как Чунмён. Чонин считал своё поведение неправильным и винил в этом Чунмёна.       Незадолго до полуночи Исин откланялся, ему нужно было выспаться, потому что завтра очередное совещание. Пожелав молодому человеку хороших снов, он уехал. А Чонин ещё долго сидел на диване, обняв себя за колени и размышлял, как ему быть.