Inferior

      Пять дней пролетели незаметно. У Исина получилось заехать к нему только один раз в среду, но старший сержант каждый день звонил и справлялся о его самочувствии. За время вынужденного ничегонеделания Чонин поискал неподалеку от дома спортзал и долго читал отзывы, чтобы выбрать наиболее толковый. В пятницу Исин пообещал заехать к нему после смены и обещание сдержал. Он привез свежие фрукты, приготовленную в ресторанчике рыбу и сладости. Чонин напрочь забыл обо всём, увидев его, и даже полез обниматься, вогнав старшего в ступор. Впрочем, Исин всё же обнял его и похлопал по спине. Как и прежде они вместе поужинали, а затем сели болтать и пить пиво.       – Смотрю я на тебя, – проговорил Исин, растягивая слова, – и думаю о том, что ты заслуживаешь только самого лучшего.       – Я обычный человек, сонбэ, с чего ты это решил?       – Нет, ты не обычный, ты очень красивый и ласковый. Рядом с тобой должен быть тот, кто оценит это и хорошо позаботится о тебе.       «Так позаботься обо мне сам!» хотел выкрикнуть Чонин, но сдержался. Всё же Исин пока не дал повода, хотя вот такие неоднозначные фразы выбивали из колеи и заставляли его сердечко трепетать от предвкушения.       – А что ты, сонбэ? У тебя есть кто?       – Удивил. Я думал, ты не решился такое спрашивать о своём старшем.       – Нуу, раз уж у нас тут вечер откровений…       – Ты не особо откровенничал.       – Кстати. Ты как-то сказал, что ответишь на мои вопросы, если я тебя удивлю.       – Ой.       – Вот именно, – подмигнул ему Чонин. – Итак, что я у тебя тогда спрашивал? А, ну да. Как ты, будучи китайцем, сумел пробиться в корейской полиции?       – Что ж, раз обещал, и ты выполнил моё условие, то расскажу, – невесело улыбнулся Чжан, отпил глоток пива и откинулся на спинку дивана. – По жизни я сирота. Я приехал в Корею с родителями в 8 лет в поисках лучшей жизни. Сначала не ладилось, мы жили в грязной однушке на окраине, мама мыла полы, а отец бегал по подработкам в поисках постоянной работы. И вот у него получилось её найти.       Всё шло хорошо, они копили деньги, чтобы снять жилье получше. Я уже тогда ходил в школу и подружился с парой мальчишек, они помогали мне учить язык. В последний вечер я занимался до темноты и пришел домой поздно. Свет не горел, родители не отзывались на мой зов. Я прошел в комнату, потому что всё было странно, пахло странно, включил свет. Они лежали в одной комнате. Мать была изнасилована и убита, у отца перерезано горло. Я остался сиротой, в Китае меня никто не ждал, поэтому я попал в приют в Корее.       Думаю, ты знаешь, что приюты – не самое лучшее место для ребёнка. Но я креп и рос там, учился защищаться и отстаивать свои права. Я много дрался и, конечно, со мной сперва не считались. Ну подумаешь, какой-то мелкий никому не нужный китаец. И однажды воспитатель сказал мне, что с таким характером надо в полицию идти, только сирот туда не берут.       Я оскорбился, загорелся этим, стал учиться, читать всё, что мог узнать про полицию, и за несколько лет стал готовиться к поступлению. Я сдал вступительные сам на отлично, даже из приюта меня провожали с уважением. Поступил и отучился сам, всегда среди лучших, я понимал, что всё зависит только от моего усердия, и вкалывал как проклятый. Потом устроился в полицию с блестящими оценками, и здесь тоже вкалывал без сна и отдыха, потому что мне нужна власть и возможность командовать, чтобы найти тех ублюдков, которые уничтожили мою семью и детство. Я до сих пор их ищу. Если они ещё живы, конечно.       – Сонбэ, – голос Чонина дрожал. – Прости, что спросил об этом.       – Да ничего. Мало кто знает, и почему бы мне не поделиться с тобой? Говорят, нельзя всё держать в себе.       Чонин рванулся к нему и обнял, притянув к себе. Показалось или Исин всхлипнул? Он обнял парня в ответ и спрятал лицо у него на плече. Чонину правда было неловко, что он взбудоражил такие тяжёлые воспоминания, но уже несколько мгновений спустя, эта эмоция сменилась нежностью, ведь он обнимал Исина, а тот отвечал ему. Никогда раньше они не касались друг друга так долго. Чонин повернул к нему голову, рассматривая аккуратное ухо и недавно подстриженный затылок. Затем запустил пальцы в его волосы и погладил, потом провёл рукой по спине, Исин вздохнул и… отстранился.       – Спасибо тебе. Мало кто умеет правильно поддержать. Кстати, как твои раны? Мы ждём, что с понедельника ты снова выйдешь.       – А я и выйду, хватит уже штаны просиживать. На ноге всё нормально, заживает. А на спине я не вижу. Посмотри сам.       И, не раздумывая, он стянул с себя футболку и повернулся спиной к старшему. Исин осторожно коснулся пальцами шрама, кожа парня дрогнула от его прикосновения и это сперва испугало, но он понял, что Чонину не больно, это просто рефлекс.       – Надо же какой длинный шрам останется.       – Ничего, главное, что он поверхностный, ни мышцы, ни внутренние органы не пострадали. Врачи говорили, что если б я не увернулся, он мог мне проколоть даже сердце. Повезло.       – Ты занимаешься спортом?       – Планирую вплотную заняться, когда швы снимут, я уже выбрал клуб неподалеку.       – Это хорошо, твоя фигура станет ещё красивее, – подбодрил Исин и снова провёл пальцами по шраму.       В этот момент открылась дверь, и в комнате появился Чунмён. Увидев открывшуюся перед ним картину полуголого Чонина и трогающего его Исина, он мгновенно рассвирепел. Возвращаясь после длительного отсутствия с опасного задания, Чунмён рассчитывал сразу отправиться к Чонину и утонуть в его объятиях. А увидел это.       – О, детектив Ким! Вы уже вернулись? Я ждал вас только завтра, – первым ожил Исин и поднялся, чтобы протянуть для приветствия руку.       – И пока меня нет, ты решил взяться за новенького? – рявкнул на него Чунмён.       – Что ты несёшь, Чунмён? – посерьёзнел Исин.       – Сонбэ просто принес мне еды, и мы выпили и поболтали, – вступил в разговор Чонин, предчувствуя бурю.       – Выпили и старший начал раздевать младшего, так я понимаю!?       – Чунмён!       – Хён!       – Ваше возмущение лишь выдает, что вы тут занимались чем-то совсем другим! Приезжаю хер знает откуда, чтобы узнать, как твоё самочувствие, как заживают раны, которые ты получил из-за меня, а ты здесь с начальником развлекаешься?! – кричал Чунмён.       – Прекрати, хён! – шикнул на него Чонин, натягивая футболку.       – Что за глупости вообще? Я присматривал за ним, потому что у него никого нет рядом, – добавил Исин.       – Присматривай лучше за своим возлюбленным Кенсу, который сейчас трахает очередную стерву из клуба!       – Да как ты… – Исин рассвирепел, желваки на лице заходили от злости, он сжал руки в кулаки и пулей вылетел за дверь.       – Я же просил тебя так не делать! Просил не устраивать истерик! Между нами ничего не было! Тебе что, трудно сдержаться?! – бушевал Чонин, метаясь по собственной съемной квартире, пока Чунмён допивал банку пива из холодильника. – Зачем? Ну вот зачем?! Он правда просто заботился обо мне.       – Перестань, – жёстко оборвал его детектив, собравшись с мыслями. – У тебя есть я, чтобы о тебе заботиться.       – Да ты просто собственник жуткий! Тебе я нужен как вещь, вот ты и не позволяешь мне даже толком общаться ни с кем!       – Что за бред?       – А как тогда назвать эту глупую сцену?! Ты даже не дал нам высказаться!       – Я выслушал достаточно. Ладно, успокойся. – Чунмён допил последний глоток и смял банку одной рукой. Чонин даже на мгновение забыл про свою злость, когда увидел эту сильную руку с вздутыми венами, которая к тому же умела изощрённо ласкать. Голос Чунмёна оборвал его мысль.       – Оказалось, что я действительно большой собственник и, когда вижу кого-то с тобой, с ума схожу.       – Ты всегда был сумасшедшим, хён, это не с меня началось.       – Не с тебя. Но с тобой усугубилось, – Чунмён поймал его в объятья и прижал к себе. – Ты только мой, Чонин, слышишь? Я ни с кем не собираюсь тебя делить!       – Знаю, – буркнул парень, закидывая руки ему на плечи. – Но я же просил тебя сдерживаться. Если хочешь удержать меня, не делай так больше.       – Тогда и ты не смотри на него так, иначе у меня крыша поедет, потому что…       Чонин догадался, какая фраза сейчас может слететь с его губ, поэтому впился в эти самые губы, чтобы предотвратить неизбежное. Чунмён на поцелуй не ответил, отпихнув его и пройдя к окну. Внутри клокотала ревность и обида. Он действительно не видел, чтобы между ними двумя произошло что-то серьезное, но ведь могло произойти, могло случиться?! Если б он не пришел или пришел позже, в каком виде застал бы их?       Чонин подошёл, обнял мужчину сзади, сцепив руки у него на животе.       – Прости меня, хён, за тот случай в больнице. Я знаю, это было грубо и неправильно.       – Долго же до тебя доходит.       – Ты ушел под прикрытие на следующий день, и я не успел извиниться.       Чунмён молчал, глядя в окно и уперев руки в бока.       – Я соскучился по тебе, – сказал Чонин, целуя его плечи. – Правда соскучился.       – Докажи.       Чонин немного подумал, а затем начал расстёгивать на нём рубашку. Снимая ее с сильного тела старшего, он целовал обнажавшуюся кожу, затем расстегнул ремень брюк и молнию на них, игриво стащил их с мужчины. Чунмён терпеливо позволял ему себя раздевать, прожигая взглядом и не проронив ни слова. Чонин стянул с него бельё, погладил бёдра и низ живота ладонями, мягко опустился на одно колено и поцеловал чувствительное место под пупком.       От Чунмёна пахло сигаретами, мужиком и морем, Чонину нравилась эта брутальная смесь. Он лизнул языком солоноватый пупок, поднялся по кубикам пресса и втянул маленький твёрдый сосок, затем прикусил его, услышав, как Чунмён втянул сквозь зубы воздух. Чонин послал ему горячий взгляд и принялся украшать поцелуями каждый сантиметр красивого торса, спускаясь всё ниже и ниже. Его руки путешествовали по ногам, бёдрам и ягодицам мужчины, а губы приближались к члену. Чунмён толкнулся к нему навстречу эрегированным органом, и Чонин взял его в рот.       – Только посмей не подчиниться, когда скажу стоп, – предупредил старший.       Чонин принялся двигать губами, создавал вакуум и втягивал сколько мог, затем отпускал проводил по горячему стволу языком, играя с головкой и заставляя Чунмёна вздрагивать. Он знал, старшему нравится, когда он не подчиняется или сопротивляется, Чунмёна это заводит, поэтому и сейчас Чонин собирался нарушать правила. Когда после двух просьб остановиться Чонин так и не подчинился, Чунмён схватил его за волосы и буквально трахал его рот по своему усмотрению и с желанной ему скоростью. Чонин протестующе замычал, тогда Чунмён вынул член из его рта и поцеловал его. Жадный требовательный поцелуй быстро перетёк в бесжалостный и страстный, Чунмён словно хотел заглотить его, подчинить себе, хотя и так уже сильно приручил. Мужчина притягивал к себе худое тело до боли в рёбрах, впивался пальцами в плечи и волосы, Чонин уже знал, что сопротивляться бесполезно, да и не хотелось.       Ему нравилось, когда у Чунмёна отказывали тормоза. Тогда секс между ними получался искромётным и незабываемым. Чунмён уложил его прямо на пол, нервно сорвал одежду, судорожно шарил руками по телу, запечатывал поцелуями смуглую кожу. Чонин выгибался ему навстречу и часто дышал, приподнимал бёдра для более тесного контакта, притягивал к себе его голову, путался пальцами в волосах, постанывал и хрипел от вожделения.       Он знал, что Чунмён одержим им, что опасно провоцировать его ревность, что в любой момент он может признаться в чувствах, которых сам Чонин не испытывал и не был готов к ним. Поэтому разбудить в нём озабоченного зверя казалось самым правильным решением.       Чунмён развернул его к себе спиной и продолжил ласки, прижимаясь твёрдым членом к его ягодицам, руками касался везде и притягивал к себе так тесно, как только возможно. Чонин поймал одну его руку, потянул к губам и начал сосать средний палец, зная, что так мужчине нравится больше всего.       Чунмён повернул его к себе, осматривая подёрнутым поволокой взглядом, а затем жадно засосал. Чонин всегда считал такую страсть безумием, после неё он ощущал себя пеплом. Однажды они оба сгорят в ней, или один убьёт другого из ревности. Но не сегодня. Чунмён повалил его на пол и навис сверху, осыпав градом поцелуев. Чонин приподнял бёдра и обхватил его ногами, его руки прошлись по накачанной груди мужчины и сомкнулись на его затылке.       – Возьми меня, хён, – прохрипел Чонин и потянул к себе его голову. – Я так соскучился.       Безумство закончилось далеко за полночь, Чунмён как обычно терзал его, не позволяя кончить, доводил до безумия ласками, сжигал без остатка. После секса мозг, игнорировавший усталость тела, не давал парню уснуть, подсовывая глубокомысленные рассуждения. Чунмён отключился рядом, по-хозяйски обняв его одной рукой и касаясь губами плеча. Чонину казалось, что никогда уже он не сможет вот так отдаваться кому-то, потому что такую страсть не каждый выдержит. Чунмён брал его как вождь дикого племени, властно и одновременно трепетно, заставлял делать то, что сам Чонин постеснялся бы, но никогда не разочаровывал. Может, Чунмён прав, и ему стоит перестать бегать за Исином?

***

      Швы сняли, и Чонину разрешили умеренно заниматься. Он купил абонемент в клуб и по гостевому визиту привёл с собой Чунмёна. Детектив, который и сам нередко занимался в зале, показал ему все подходящие тренажёры, проконтролировал выполнение упражнений, а потом сам выбрал тренера, который будет контролировать выполнение дальше. В личной беседе с тренером Чунмён пояснил, что это его парень, и если на него хоть кто-то посмотрит, ему лучше сразу писать завещание. Тренер оказался человеком понимающим и пообещал заботиться о парне.       Они встречались дважды в неделю, у Чонина появилось много новых обязанностей, а Чунмён пропадал в поисках того лысого маньяка, пытаясь связать его с другими похожими делами, но никак не мог напасть на след. Чонину казалось, что с каждым днём он всё больше влюбляется в начальника полицейского участка. Порой он долго не мог отвести от мужчины восторженного взгляда, всегда с радостью соглашался на совместные дежурства. Чунмёна парень уже воспринимал как должное, он просто был в его жизни заботился о нём и вкусно трахал. Собственно, Чонина это устраивало.       Порой он допускал шальную мысль, что если б это было возможно, он бы встречался сразу с обоими: с Чунмёном ради секса, а с Исином по любви. Но только первый таких вольностей не позволит, а второй может оскорбиться. Чунмён с Исином с той ночи, когда детектив застал их с Чонином в двусмысленной ситуации, были в контрах и даже не разговаривали друг с другом.       Зато к Чонину детектив потеплел, часто забирал его на обед или приносил кофе и перекус в участок. Такие нежные ухаживания с его стороны были в новинку, Чонин заподозрил неладное, но решил не думать над этим. Чунмён стал теплее в отношении него и вежливее, этого было достаточно. Он по-прежнему остро реагировал на влюбленность Чонина в суперинтенданта, поэтому в его присутствии Чонин подобных проявлений избегал.       Занятия в зале дали результат уже через 3 месяца, тело парня стало более рельефным, подтянутым, плечи расправились, на него теперь с восторгом смотрело ещё больше людей. Когда Чунмён брал его на задания, то замечал, что даже потерпевшие и преступники залипали на красивого полицейского и забывали на время, где и почему находятся.       Его ревность вышла на новый уровень. Они снова стали часто ссориться, напряжение искрило 24/7, нежность пропала, и Чонин снова стал злиться на своего старшего. Тем контрастнее воспринимался всегда сдержанный терпеливый Исин.       Молодой полицейский сидел в офисе и заполнял очередные протоколы, когда Исин вышел из своего кабинета и начал раздавать указания. Чонин снова залип на него: властная спокойная манера командовать всегда его притягивала. Исин говорил тихо, но слышно было каждую букву, и это восхищало парня. Кто-то грубо дёрнул его за плечо.       Ревнивый взгляд Чунмёна опалял, Чонин сжался на мгновение, но тут же гордо вздёрнул подбородок.       – Не смотри на него так, – утробно прорычал Чунмён.       – Даже смотреть нельзя? Может, мне глаза выколоть? – дерзко ответил Чонин.       Детектив зло швырнул бумаги ему на стол и вылетел из участка. Все сотрудники видели эту ссору и действия Чунмёна, хоть и не слышали их перепалки. Это происшествие стало одним из череды других похожих, когда Чунмёна крыла ревность. Однажды после более серьезной ссоры Чонин не пустил его в свою квартиру, и это ещё сильнее озлобило мужчину. Несколько дней он попросту игнорил парня холодным равнодушием. Не замечать таких отношений было уже невозможно.       Исин вызвал Чонина в свой кабинет.       – Что у вас происходит?       – Поссорились из-за работы, – не глядя в глаза, соврал Чонин.       – Так помиритесь.       – А ты с ним уже помирился, сонбэ?       – Это другое, личное. Он незаслуженно оскорбил дорогого мне человека.       – Насколько дорогого?       – Это тебя не касается, – Исин вдруг стал жёстким, так что парня передёрнуло. Прежде суперинтендант никогда так не разговаривал, но этот Кенсу, видимо, и правда ему дороже всех.       – Не зная броду, не суйся в воду, сонбэ. Так же, как я не суюсь в ваши отношения. Мы сами разберемся.       – Ну как скажешь.       На время отношения с Исином тоже стали прохладными, но чувства Чонина от этого вынужденного отстранения только выросли, он знал об Исине больше, чем другие, однако же ближе его не пускали. Исина хотелось защищать и спасать от одиночества, Чонин не задумывался, что он сам такой же, если не считать ревнивого Чунмёна.