Inferior

      Следующие три дня Исин утопал в своих мечтах. Кенсу был на редкость заботлив и внимателен, писал ему первым, спрашивал как настроение и отпускал интимные шуточки. Так непривычно и вместе с тем так приятно.       В воскресенье они ограничились поцелуями. Потом поговорили о развлечениях Кенсу и его неуверенности в себе из-за ориентации. Поговорили впервые откровенно, и для Исина было удивлением узнать, насколько сильно Кенсу сомневается в себе, и только Исин стал его единственным триггером для этих сомнений. Стало не по себе.       Исин попросил Кенсу обследоваться и, как ни странно, прокурор сразу согласился. А ещё он пообещал быть более осторожным и внимательным и больше не связываться с легкомысленными девицами в баре, признавая правоту Исина, что это элементарно опасно для здоровья.        Чжану хотелось проверить, какой будет близость между ними после этих откровений и изменившегося характера его любовника, но сначала он убедиться, что они оба здоровы.       В среду вечером уже дома он никак не мог найти себе места. Смутное беспокойство не давало заснуть. Обычно Исин ложился не поздно, чтобы встать пораньше, сходить на пробежку, пока город спит, и без пробок добраться до работы. Но сегодня организм отказывался подчиняться. Он написал Кенсу сообщение с вопросом, чем тот занят, но оно оставалось непрочитанным ещё около получаса. Исин знал, что Кенсу засыпает поздно, а сейчас ещё десять вечера, он обычно бодрствует.       В последние дни он так исправно отвечал на звонки и сообщения, что сейчас молчание казалось подозрительным. И тут вспомнились слова Чонина «в понедельник, среду и пятницу он ходит по клубам». Сначала Исин отбросил это сомнение, ведь Кенсу пообещал ему прекратить тусовки и заняться своим здоровьем, обычно он – человек слова. Исин хмыкнул. Вот же чёртов мальчишка Ким Чонин! Если б не его слова, насколько спокойнее было бы! Но слово - не воробей...       Раз ему всё равно не заснуть в ближайшее время, Исин решил отправиться в тот клуб, куда водил его Чонин, чтобы лично не увидеть там Кенсу и утереть мальчишке нос. Заодно в целом посмотрит на атмосферу, может, всё не то, чем кажется, и не так уж плохо?       Надев облегающую футболку с длинным рукавом, черные джинсы и кожаную куртку, Исин нанес лёгкий крем на лицо, уложил волосы и пешком отправился в клуб. Заодно прогуляется, подышит воздухом, глядишь, и спать будет как убитый. Дорогой он усмехался собственным сомнениям и подбадривал себя.       На входе очереди уже не было, все, кто хотел войти, находились внутри. Исин прошёл по фейс-контролю и окунулся в тяжёлую приторную атмосферу клуба. Приглушённый свет слегка плыл от запахов чужих тел, чего-то похожего на курево, возможно, нелегального, и смеси алкогольных напитков. Музыка гремела в ушах, не заглушаемая гомоном сотен голосов. Повсюду мелькали вульгарно одетые женщины и мужчины с похотливыми улыбками. Исину здесь категорически не нравилось, но для собственного спокойствия он решил осмотреть клуб и только потом уйти.       Протискиваясь между потных тел, мужчина внимательно всматривался в толпу, надеясь и одновременно боясь увидеть там искомое лицо. Обойдя весь зал и так и не найдя его, он облегчённо выдохнул, но вдруг заметил неподалеку приватные комнаты, из которых тоже доносились голоса. Одна из дверей открылась, и оттуда вывалился пьяный мужчина. Исин заглянул внутрь и увидел группу из ещё 6 мужчин, которые там выпивали и что-то обсуждали, смеясь. Женщин среди них не было, никого не узнав, он уже собирался уйти, когда услышал до боли знакомый голос. Кенсу что-то тихо сказал, все засмеялись, а он приподнялся и сообщил, что пойдет в уборную.       Теперь Исин отчётливо видел его, но решил не показываться на глаза, поэтому рванул в сторону столиков, отделенных вульгарными розовыми шторками и приземлился за первый попавшийся. Кенсу прошел мимо, не заметив его, а Исин боролся с бурлящим вулканом эмоций. Обманул. Всё-таки обманул. Нарушил собственное обещание.       Впрочем, он все же выпивает с другими мужчинами, судя по их разговорам, явно гетеросексуальными, а значит, это можно простить, тем более женщин в комнате не было. Но прежде он бы хотел выслушать объяснения. Кенсу шёл обратно, Исин отвернулся, но любовник всё-таки его заметил. Недоверчиво вглядываясь, Кенсу присел рядом и повернул к себе его лицо, взяв пальцами за подбородок.       – Син-а, что ты тут делаешь?       – А ты?       – У друга день рождения и мы отмечаем, – источая перегар, заявил Кенсу, расплывались в улыбке и кладя руку ему на плечи. – Ты решил попробовать ночную жизнь?       – Возможно. Стало интересно, что в этом такого притягательного.       – Ну и как тебе клуб?       – Посредственный.       – Согласен. Есть и получше. Зато здесь выпивка хорошая. Я бы позвал тебя в нашу компанию, но там строго ограничено количество человек, – Кенсу глупо улыбался, а его взгляд перебегал с глаз собеседника на его губы. – Мне нравятся перемены в тебе. Может, будем тусоваться вместе?       – И ты представишь меня, как своего парня? – Исин решил подыграть, сладко улыбнулся и приблизился к его губам. Но Кенсу насупился и отстранился.       – Это не такой клуб, Син, тут такое не примут.       – Значит, не представишь.       – Ой, ну не начинай. У нас тут день рождения всё-таки, – заявил прокурор, пьяно икнув.       Исин не знал, что ответить и как ему себя вести. Было обидно и неприятно, хотя логически он понимал, что клуб действительно не предназначен для однополых отношений. С танцпола в их сторону поплыла какая-то ярко накрашенная девица с исполосованным пластикой лицом и чрезмерно увеличенной грудью. В ней уже не угадывались индивидуальные черты, только стандартное кукольное лицо с полными губами и темные линзы в густо накрашенные глазах.       Она протянула руку Кенсу, призвано улыбаясь, и громко сказала:       – Мужчина, потанцуйте со мной, остальные для этого слишком некрасивы или слишком пьяны, а мне нужен партнёр.       Кенсу хмыкнул и… пошёл за ней. У Исина разве что челюсть не отвисла от шока. Но, оказалось, неприятности только начинались. Во время танца Кенсу довольно бесцеремонно лапал её, а когда его друзья радостно заулюлюкали, заметив его с девушкой, показушно положил руку ей на задницу и демонстративно сжал.       Исин вскочил со своего места и рванул к бару, не в силах наблюдать этот безнравственный спектакль. Он ещё не был в состоянии как-либо к этому относиться, но смотреть больше не станет. На вопросительный взгляд бармена Чжан потребовал самого крепкого алкоголя и залпом опрокинул в себя рюмку какой-то тёмной жидкости. На секунду дыхание пропало, горло и грудь обожгло, но легче не стало.       – Что это за дрянь? – спросил он бармена.       – Самый крепкий абсент в мире и из того, что есть у нас.       – И сколько в нём градусов?       – 85.       – Надеюсь, я выживу.       – Ну пока трупов не было, – ухмыльнулся бармен.       Исин набрался решимости и вернулся к танцполу, чтобы отчитать Кенсу и уйти, но До там уже не было. Оглядевшись и не найдя его, Исин заглянул в комнату, где они отмечали, заметив там только двоих из компании в обнимку с полураздетыми девицами. Исин на подгибающихся ногах отправился на поиски Кенсу, но нигде в зале его не было. Тогда, борясь с тошнотой, он вышел наружу, зашёл за поворот и прижался к стене. Кенсу трахал ту девицу, с которой танцевал. Трахал грубо, громко и особо не прячась. Исин зажмурился, втянув воздух сквозь зубы и вжался в стену, насколько было возможно.       – О да, оппа, ещё, – вопила девица, повиснув на нём.       – Тебе нравится? – прохрипел Кенсу.       – Нравится, оппа. А то я уже неладное заподозрила…       – Что же?       – Решила, что тебе нравятся парни.       – С чего бы это?       – Ты так смотрел на того красавчика за столиком, словно он тебе нравится и ты его хочешь. Это ведь не так?!       – Конечно нет, куколка! У меня стоит только на таких красоток как ты!       Она засмеялась и скоро изобразила бурный оргазм, Кенсу к ней присоединился, а Исин вернулся к барной стойке, дрожа от злости и обиды.       – Повтори мне ту крепкую гадость.       Бармен молча налил рюмку абсента. Исин опрокинул её в себя, зажмурившись и надеясь, что горькая противная жидкость прогонит из головы только что увиденное и услышанное. Но двух рюмок явно было мало.       – Ещё раз!       – Не надо, – раздался рядом голос. На стойку легли деньги, а Исина взяли под руку и ввели из бара. Сосредоточившись, он понял, что вывел его Чонин.       – Зачем? – потребовал ответа старший, всё еще дрожа злости и разочарования.       – Он не стоит того, чтобы ты травил себя. Ты ведь не пьешь, а значит, завтра тебе будет очень хреново.       – Не указывай мне, что мне делать! – рявкнул на него Исин.       – Посмотри на меня, сонбэ, – попросил Чонин и, когда их взгляды встретились, продолжил. – Я отведу тебя домой, ладно?       Исина так распирало от эмоций, что он не смог ничего ответить, кроме того алкоголь ударил в голову и по ногам и, если Чонин отпустит его, мужчина просто осядет на землю. Чонин взял его под руку и неторопливо вёл в сторону дома. Он рассчитывал, что дорогой часть алкоголя выветрится и Исину станет полегче, но получилось даже лучше для него – через несколько минут Исина вырвало.       Чонин сбегал в ближайший круглосуточный минимаркет, купил ему воды и таблетки от похмелья и заставил выпить. После этого старший ещё больше ослаб, но протрезвел. Всю дорогу они не разговаривали, Чонин просто сопровождал его, делая перерывы для отдыха, а потом завел в квартиру и остался сам, чтобы позаботиться о нём.       Исин скрылся в душе, окунул голову под кран и умылся, затем вытерся и почистил зубы. В голове стояла кристальная ясность мыслей. Он отчётливо помнил всё и теперь пытался проанализировать. Обрывки фраз проскакивали с изнуряющей частотой «конечно нет..», «у меня стоит только на красоток…», «это не такое место…».       Вернувшись в гостиную, Исин застал там Чонина, сидевшего на диване и ковырявшегося в телефоне. Он словно чувствовал, что сейчас нельзя смотреть на старшего и что-либо говорить, чтобы тот не взорвался, и отчасти был за это благодарен. Одновременно он злился на Кима за то, что вообще рассказал ему правду. Исину никогда бы не пришло в голову проверять клуб и вообще следить за Кенсу, ведь он ему безоговорочно доверял.       Внезапно он осознал. Такой внимательный, требовательный и даже жёсткий на работе, в личных отношениях Исин оказался изумительно наивен. И Чонин в этом не виноват.       Ему хотелось рвать и метать, хотелось избить До Кенсу до бессознательного, что-то сломать или сделать что-нибудь с собой. Исин подошёл к раковине, набрал в стакан воды и залпом выпил. На плечи легли большие теплые ладони.       – Мне очень жаль, – тихо произнёс Чонин. – Сначала я хотел, чтобы ты своими глазами увидел это, но теперь сожалею, что так вышло. Прости меня, пожалуйста. Я не понимал, как глубоко тебя это ранит...       – Ты не виноват, – ответил Исин. – И опять же это между нами и тебя не касается. Рано или поздно я бы всё равно узнал. Может, и хорошо, что я видел и слышал это сам. Это избавит меня от иллюзий в будущем.       Он повернулся и посмотрел в глаза младшего. В них не было жалости, только заботливое переживание и… любовь. Может быть, эта любовь сможет сейчас затмить его боль? Как в тот вечер, когда Чонин взял его и заставил потерять голову? Может, и сейчас получится потерять голову и ни о чём не думать? Исин решительно потянулся к нему, поцеловал и повис на его широких плечах. Чонин на поцелуй ответил, обнял в ответ, приподнял его и усадил на стол. Исин прижался к нему крепче, углубляя поцелуй, зарылся пальцами в коротких волосах. Дыхание его участилось, организм начал реагировать так, как нужно, тогда он стал проворно расстёгивать на Чонине рубашку и проник пальцами под неё, коснувшись разгоряченной гладкой кожи. Чонин взял его за запястья и отстранил от себя.       – Пусти. Я хочу переспать с тобой.       – Нет, сонбэ. Не так и не сейчас.       – Да пошёл ты! – разозлился Исин.       – Тебе больно и ты зол, но это не поможет. Если я сейчас уступлю, ты меня потом ещё больше возненавидишь. А я и так обидел тебя, за что раскаиваюсь. Но ты должен прожить эту боль, победить её. Тогда я стану твоим навсегда.       – Слишком романтично, тогда как на самом деле всё гораздо проще. Это просто секс.       – Не проще, сонбэ. Я тоже хочу тебя, но я тебя слишком уважаю, чтобы воспользоваться ситуацией.       – В прошлый раз ты именно это и сделал.       – Тогда была другая ситуация и другие эмоции. Я чуть не погиб, и ты спас меня. Не знаю, насколько бы хватило моих лёгких, если бы ты не вытащил меня из того транса. Я был счастлив, что ты пришел, и хотел поделиться этим с тобой. Но сейчас всё иначе.       – Я тебя сейчас ненавижу, – признался Исин.       Чонин поцеловал его в губы, отстранил и прижал его голову к своей груди, поглаживая волосы, и тогда Исина прорвало. Он зарыдал, не в силах больше сдерживаться, и уже не смущаясь, потому что иначе эмоции разорвали бы его.       Чонин удерживал его, пока буря не улеглась, затем заставил выпить воды, умыться и лечь в постель. Исина трясло, ноги и руки были ледяными, губы дрожали, он даже говорить не мог, его постоянно тошнило. Чонин раздел его и сам разделся до трусов, лег рядом и обнял, прижав к своему горячему телу. Он обнимал Исина, гладил по голове и спине, постоянно шептал извинения и признания, убеждал, что они со всем этим справятся и что он никогда не предаст Исина и не оставит его одного. Некоторое время спустя Чжана перестало трясти и тошнить, он впал в глубокий беспокойный сон.