Не спи

Недалеко от выхода из кладбища находилась огромная каменная чаша, часть которой была где-то утеряна. Рядом с ней лежал истлевший труп, в руках державший ржавый клинок - кто бы он ни был, сражался он до самого последнего вздоха, что сильно проняло пришедшего по единственной тропе Арка. Жон кивнул мертвецу, обошел статую по кругу и пошел дальше, с широкими глазами разглядывая местные "красоты". И, как уже было сказано, кладбщие приводила одинокого путника не только в трепет, но и в состояние странного вдохновения. Это было место, излучающее из себя силу далеких времен, словно бесценный исторический памятник, но не обветшалый и давно почивший, а до сих пор живущий. Жон недовольно огляделся. Здесь же, среди руин, притаились в своей послесмертной тоске живые мертвецы. Они не замечали его и, казалось, им вообще не было дела до того, что твор ться вокруг, но парень был уверен - попадись он им на глаза, те погоняться за ним сломя голову. Но зачем? Неужели им нужна еда? Или они как Гримм - сгустки негатива, ведомые лишь ненавистью к людям? Нет, точно нет. Эти существа, как бы они не назывались, раньше были людьми. И раз они не смогли нормально упокоиться, то они хотят приблизиться к жизни. Отобрать ее, присвоить. А Жон как раз был живым. Он прошел дальше, на этот раз медленнее, чтобы не греметь доспехами и не топать по каменным плитам этих руин. Благо, идти было немного - пройти через покосившуюся от старости арку, а потом улизнуть в ущелье, в конце которого виднедся ослепительно-яркий белый свет. Жон аж фыркнул от такого символизма. Первая преграда была без проблем пройдена и рыцарь, окрыленный тем, как все удачно получается, почти добрался до узкого прохода меж скал. Но в этот момент на него что-то налетело со спины, бок кольнуло и дышать стало тяжелее. Изо рта раздался влажный хрип, а над ухом - сухой рык. Жон закричал от страха и боли, ударил полого эфесом меча и отскочил в сторону, подняв перед собой щит. Глаза скользнули по тонким конечностям ходячего трупа и расширились, увидев окровавленный кинжал в сухой ладони. "Даже не услышал... Как он подобрался!", - простонал мысленно Жон, стиснув зубы и зашипев. Было больно. А скоро еще и начнется инфекция, начнется жар и он... Он непременно... - ТВАРЬ! - со слезами на глазах, парень замахнулся и рубанул перед собой, разделяя туловище полого на две неровные части. Внутренности мертвеца рассыпались по округе, а Жон почувствовал, как к горлу подступает комок. Он поблагодарил шлем за то, что в нем были притуплены запахи, но в то же время и проклинал его - именно из-за этой бестолковой каски он не услышал шагов босого полого. По боку текло что-то теплое, но Арк не хотел об этом думать. Он лишь смотрел, как изо всех углов кладбищенских руин на его крик стали выползать однотипные монстры, держащие в своих жалких ручонках любой применимый для боя мусор. Обломки мечей, кинжалы, камни или топоры... Жон бросился наутек. Сражаться с такой толпой ему вовсе не претило, тем более, он держал меч второй раз в жизни! С раной в боку было тяжело бежать, дыхание прерывалось кашлем, а изо рта воняло кровью и желчью. Он чуть не свалился в пропасть, затормозив перед самым краем дороги. Кладбище находилось едва ли не на краю мира, раз перед собой Жон видел только бесконечное ничего. Но на любование красотами не было времени. Он продолжил свой путь, на этот раз с куда большими усилиями, словно на обе его ноги навесили по целому комплекту брони. Подниматься по тропинке на холм было подвигом неисполнимым, если бы он не бросил щит, не снял свой шлем и не кинул под ноги меч. На холм он буквально заполз, подгоняемый страхом за свою жизнь. И увидел на нем костер с тлеющими в нем человеческими костями. В него был вонзен странной формы меч из темного металла. Лезвие его было перекручено по своей оси, а от ненормально толстой рукояти ее отделял крестообразная гарда. Таким мечом нельзя было сражаться. Такой меч не сделал бы ни один уважающий себя кузнец, поскольку это лишь бесполезная трата металла. Но что-то было в этом костре и мече, что заставляло Жона ползти именно к ним. Он протянул дрожащую руку в сторону золы и та... Вспыхнула ярким пламенем и обдала его лицо беснующимися искрами. Огонь мгновенно раскалил витой меч и согрел напуганного и раненного Арка, исцеляя его страшную рану, восполнил его силы и придал необходимого ему умиротворения. Заглянув внутрь пламени, Жон посмотрел в свою душу. Спустя время он сидел на краю скалы, свесив ноги над пустотой. Подобранные щит, меч и шлем лежали рядом в одной аккуратной куче. Легкий ветер трепал отросшие светлые волосы, слипшиеся от пота и пыли. А глаза его были направлены на величественный храм, возвышающийся над широкой ритуальной ареной, к которой вела его проложенная сотнями ног тропа. Путь только начинался. Жон еще не знал, к чему он его приведет и зачем он должен следовать по нему. Но все его естество тянуло его вперед. Инстинкт? Помешательство? Он не знал, что это. Но понимал, что оно настолько же чужеродно, сколько близко ему по духу. И эти противоречивые чувства рвали его на части. Он глянул на меч. Простой инструмент войны. Войны, что жила в первую очередь в человеческом сердце, а уже потом - на поле брани. И он, наследник Арков, родился с войной в сердце. Этот путь был не на земле. Этот путь был в сердце. Это место - его сердце. Жон хрипло рассмеялся. Как много ему рассказал один-единственный костер. А что же он узнает, если продолжит свой путь? Но, что более важно... вернется ли он домой? К родителям и сестрам. В родной Ансель. Или будет вынужден остаться навечно в этом месте? Неизвестная сила тянула его пройти этот путь до конца, но сам Жон хотел иного. Он хотел увидеть семью, сесть с ними за один стол, провести совместный ужин, а потом, повздорив с несносными сестричками, что не могут и дня прожить, не дразня своего младшего братика, лечь спать, зная, что следующий день принесет за собой столько же приятных воспоминаний. Он не хотел многого. Голубые глаза пробежались по склону. Несколько путей, скрытых холмами, словно старые шрамы избороздили кладбище, но все эти дорожки вели к одному месту - к округлой, окруженной высокими каменными стенами арене. Которая замерла в ожидании своего гладиатора. "Вперед," - твердо решил блондин, - "Только вперед. Другого выбора нет. Если я хочу увидеть их снова, я должен идти вперед! Ничего страшного, ведь не будет? Эти мертвецы медлительны, а я больше не попадусь на ту же уловку. Я обязательно вернусь домой..." Он надел обратно шлем. Этот засранец подставил его недавно, но без него будет точно хуже. Щит занял свое законное место на левой руке, а меч - в правой. Жон Арк был готов. Он осторожно спустился с возвышенности, на которой был привал с костром, и тут же увидел бредущего к нему полого. Тот едва ди не путался в собственной мантии, но все равно неустанно переставлял костлявые ноги к "жертве". Мертвец рванул вперед, хаотично и безрассудно, чего раньше боялся рыцарь, но он уже был готов, принял тушу на свой щит, оттолкнул его и срубил голову мечом. На этот раз живот лишь немного покрутило, но вид разрезанного человеческого тела не выворачивал подросткс наизнанку. Более того, он был доволен, что в этот раз не стал медлить и решил эту проблему сразу. Жон бросил взгляд вправо. Какая-то мелкая тропа вела еще ниже, но туда он идти не хотел. Странное предчувствие возникало, стоило лишь подумать о том, чтобы туда спуститься. Вместо этого он пошел дальше, наткнулся на неглубокий обрыв и спрыгнул. А там уже ждал притаившийся полый. Мечник не растерялся, кольнул его в грудь и пнул, откидывая от себя подальше. Мало ли. Жон двинулся дальше, не обращая внимания на светлый полупрозрачный шлейф, тянущийся к его груди от убитого немертвого. Ворота на арену были раскрыты, словно приглашали одинокого рыцаря пройти через себя, но рядом шатались полые. Один, который был ближе всего к Жону, тут же ринулся к нему. Арк помедлил от непривычки, принял тварь на щит и уже в третий раз оборвал его... "жизнь". Толчок щитом и мертвец падает на землю. А в панцирь врезается арбалетный болт. Жон ахнул, неверяще уставившись на торчащую из его груди деревянную палку, рухнул на колени, подкошенный жгучей болью, и безмолвно уставился на мертвеца, что стоял возле ворот. Арку казалось, словно костлявое лицо трупа было растянуто в ехидной ухмылке, но долго он его рассматривать не мог - второй выстрел попал прямо в горло и рыцарь смог узнать какого это, когда ты захлебываешься собственной кровью, а твои легкие словно разрывает изнутри. С каждой попыткой вздохнуть он лишь делал себе больнее, но остановиться уже не мог. По глазам скатились горячие слезы. - Ма...ма... - пробулькал Арк, падая на землю, еще сильнее вогнав в грудь болт. В его глазах все померкло... Прозвучал громкий вздох из-под глухого шлема. Тело, сидящее у костра, встрепенулось и повалилось на бок. Жон прижал к груди руку, облизал губы и понял, что ран нет, а все произошедшее... - Привидилось? Нет... Я умер тогда... Он не сильно этому удивился. Не после всего то, что успел пережить за это короткое время. Да и не бывает таких реальных видений. Как и таких реальных снов. Эта смерть, первая на его пути, хорошо отрезвляла. Глупо было бросаться наутек, забывая о безопасности, недооценивать даже таких хилых врагов. Боли не было. Лишь оставила на прощание ощутимый рубец в его памяти. Четкий момент его смерти все еще стоял перед глазами, но чувства были совершенно иными. Словно прошло несколько лет после этой смерти. А радость от "воскрешения" так и вовсе прогнала последние крупицы страха Он снова поднялся на ноги. И снова пошел вперед. Первая пара полых разлетелись на куски так же быстро, как и в первый раз. Третьим Жон закрылся от арбалетчика и со всех ног помчался к своему убийце, игнорируя странное зеленое свечение на каменной плитке. Мертвец не успевал перезарядится, а потому был беззащитен и, в последствии, обезглавлен. Арк резко повернулся, принимая на щит удар оставленного позади полого. Но тут с боку налетел еще один и сбил рыцаря с ног! Жон зарычал, начал вспахивать стальными сапогами землю, но не мог пересилить два наваливлихся на него взрослых трупа и... Свалился с обрыва, вопя во все горло. - Блять! - вырвалось у Жона, когда он распахнул глаза в этот раз. - Держись крепче на ногах... Я понял... Тех мертвецов, что преграждали ему путь, он и не заметил, лишь смëл их подобно буллхеду и побежал дальше. Защитился щитом от стрелы, порубил арбалетчика и пригнулся, пропуская рванувшего мертвеца через спину - тот стукнулся лбом, а потом ему раздробили затылок сапогом. - Неужели... - саркастично прошипел Жон, нервно огляделся и заглянул внутрь арены. По левую сторону от входа был холм, усеянный саркофагами и могильными плитами. Один из каменных гробов поражал своими размерами. Словно был изготовлен не для человека вовсе, а для настоящего гиганта. Справа был обрыв, в который можно было упасть, если Жон не будет помнить об осторожности. На противоположной стороне еще одни врата, ведущие к тропе до "Величественного Храма", чью функцию Арк знать не мог. А в центре... В центре, встав на одно колено, замер двух с половиной метровый рыцарь в тяжелой, рельефной броне, полностью защищающей его тело с головы до пят. В руке он держал алебарду, а из его груди торчал меч, похожий на тот, что был в костре. "Если я не буду его трогать, он же не встанет?", - с ужасом подумал Жон и стал обходить "Статую" по кругу, стараясь лишний раз не шуметь. Наконец, он добрался до следующих ворот и ни разу не умер. Это можно было считать за успех. Жон навалился на тяжеленные стальные плиты, но те не сдвинулись с места. Он подумал, что ему просто не хватало сил и подумал толкать с большим рвением, но его взгляд наткнулся на странной формы замочную скважину... - Блять! ...своей формой подозрительно напоминающую витой меч. Это все походило на злую шутку. Или испытание, что Жон должен был пройти. Но ни тот, ни другой вариант ему не нравились. Неужели не было другого пути? Не было. Юный Арк специально облазил арену в попытках перебраться через ворота, но у него ничего не вышло. Был только один путь. Максимально прямой и грубый... Рука легла на толстую рукоять. Нога уперлась в грудь исполина. С тихим шипением витой меч покинул свои мясные ножны, а на пол хлынула кровь. Меч рассыпался искрами и впитался в руки Арка, но тот смотрел лишь на поднимающуюся фигуру своего врага. Здоровяк замахнулся кулаком, но промазал, Жону хватило прыти, чтобы увернуться, но от легкого взмаха алебарды он не скрылся и его откинули до ближайшего саркофага. Наученный горьким опытом Арк быстро поднялся, увидел летящее прямиком в него оружие и лишь прикрылся щитом. Лязг стали оглушил юношу, боль поразило все тело, а сам он опять отлетел в сторону. Щит раскололся на куски, рука онемела, а в голове стоял звон. Последнее, что видел перед своей смертью Жон - подошву перед лицом. Сейчас не было сил на мат или прочие крики. Парень лишь глубоко вздохнул и лег на траву. Шансов победить такую махину у него было, откровенно говоря, совсем немного. И какая вообще вероятность, что он вообще сможет выбраться из этого места? Жон перевел взгляд на левую руку. Ту, которую эта здоровенная тварь сломала одним-единственным ударом. На ней не было щита. Значит... Если он сломает и свой меч, то останется совершенно безоружным против исполина в доспехах. И тогда те небольшие шансы на победу вовсе сведутся к нулю. Ну не забьет же он его кулаками до смерти!? И как ему нужно поступить? Мысли о том, чтобы все бросить и остаться на этом склоне Жон отбрасывал сразу, как только те появлялись, вспоминая лица своей семьи. Дорога была только одна и лучше представлять себя скоростным поездом, а не заблудившимся ребенком. Жон поднял забрало шлема. Вдохнул свежего горного воздуха. И поднял в верх правую руку. Сжал и расжал ладонь несколько раз, надеясь, что тот меч-ключ выйдет сам. - Ну давай же! - зарычал он, взмахнув рукой. Ничего. Неужели, чтобы пройти, необходимо убить "стража"? Такое часто встречалось в тех видеоиграх, в которые он рубился с Амбер до того, как поступил в Общую Академию. И раз это так... Ничего хорошего не выйдет. Он бросил свой меч - самую дорогую на данный момент вещь в его распоряжении. Без меча он не убьет Стража. А первое время все равно даже не приблизиться к нему. Мимо полых он просто пробежал и, увидев на месте ворот дымную завесу, просто вбежал в нее. Гигант стоял в полный рост и ждал своего гостя. Безмолвный и бесчувственный он походил на ожившую статую. Но дыра в его груди и следы от крови доказывали обратное. И один лишь вид на эту черную кровь воодушевлял безоружного воина. Он рванул вперед. Миниатюрная фигурка по сравнению со здешним хозяином смотрелась жалко. Но в его поступи не было видно стоаха. Лишь смирение и холодный расчет. Гигант взмахнул алебардой по горизонту и рыцарь просто упал на землю, перекаиился в бок, избегая топота огромных ног, и встал на ноги, выискивая окно атаки. Разница в размерах должна была играть ему на руку. И она будет это делать, потому что по другому нельзя. Жон быстро оценивал тело своего врага. Под коленями не было жесткой брони - лишь кольчуга, которую можно проколоть острием меча, если надавить все массой во время удара. Под шлемом была темнота, а сам исполин свободно вертел головой - значит горло тоже уязвимая часть. И глаза. Выколи хоть один из них и все будет гораздо легче. Арк еще раз перекатился от пинка Гиганта, но тут же был прибит к земле алебрадой. Треск переломанного позвоночника и чувство сминаемых внутренностей он не забудет. И в следующий раз стоит перекатываться таким здоровякам между ног... Еще один раунд. Еще одна встреча. Короткий обмен взглядами, синхронный рывок с места. На этот раз исполин решил сделать укол, а Арк проскользил на коленях прямо под своего врага, махнул воображаемым клинком и прыгнул дальше. Удар древком чуть не снес ему голову, но отвлек и Гигант схватил Жона за голову, чтобы... Раздавить голову, как куриное яйцо. Как только Жон снова распахнул глаза, он тут же сбросил с себя эту жестянку. Хватит. Толку от нее нет, только мешает! Третий раунд начался быстрее предыдущих - Жон просто не останавливался после прохода сквозь туман. А Гигант предпочитал выжидать своего врага, замахиваясь огромной алебардой. Она опустилась на плиты, раскрошив те на куски, но Арка на том месте уже не было. С каждым разом уворачиваться от ударов становилось все легче. И в этот же момент Жон понял, что нельзя доверять ничему так же сильно, как своему телу. Перекат в бок, отскок, уворот и все это повторить. В один момент рыцарь запыхался так сильно, что решил отойти на расстоянии и перевести дух, но Гигант просто прыгнул в небо, чтобы обрушить на человека всю мощь своего орудия. Жон не растерялся, перекатился вперед, прямо под Стража, но не расчитал и его раздавили ноги титана... Рыцарь вновь открыл глаза у костра. Опустился на землю. И молча заплакал, попытавшись свернуться калачиком в этом наборе брони. Раз за разом терпеть эту боль было невыносимо. Этот миг перед смертью оставлял рубцы на памяти подростка. Словно клеймом выжигал его ошибки. И это... Было больнее, чем чувствовать сломанные кости или нож под ребрами. Раз он воскрешается после каждой смерти, не значит ли это, что теперь он будет здесь всегда? И даже пройдя этот путь, он не вернется в родной дом? Это его бесило. Жон рычал, рвал сухую траву и колотил землю руками, проливая горячие слезы. Чтобы тяжело выдохнуть и снова пойти в бой, на этот раз с мечом в руках. Даже если этот путь ни к чему не приведет... "Бездействие хуже любого действия", так гласил один из принципов их семейного кодекса. Того самого, который только что придумал сам Жон. Попавшие под горячую руку полые не смогли ничего сделать. Юноша ловко порезал их, нанося быстрые, точные удары по суставам и жизненно важным точкам. От болта увернулся, арбалетчику засунул его же оружие в распоротое брюхо, а подоспевшего его товарища просто забил эфесом, перевернув меч в руках и ухватившись за лезвие. Все равно в перчатках он не порежется. Потом перевел дыхание и шагнул сквозь завесу. Все или ничего. Рывок вперед, кувырок в сторону от острия алибарды и перекат назад, чтобы запутать махину. Укол в подставившееся колено и отскок. Нельзя стоять на месте! Гигант утробно зарычал и, прихрамывая на правую ногу - проняло все таки! - рванул на Арка, размахивая огромной дурой. Жон проскочил под древком, сиганул прямо под Стража и кольнул второе колено, тут же перекатываясь в сторону от врага. Гигант припал на колени, опираясь на алебарду, ручал и вертел по сторонам головой. Он нашел Жона, сделал выпад в его сторону, а тот запрыгнул на здоровенное лезвие чужого оружие, пробежался по толстому древку и ударил острием меча прямо в одно из отверствий в его маске - выкалывая правый глаз. Сердце бешено колотило. Этот бой был тяжелее, чем блондин мог себе представить. Был опаснее. Был на больших скоростях, чем ожидалось. И все шло как по маслу. Осталось лишь перерезать ему горло и... Тело Стража задрожало, доспехи начали покрываться черной жижей и вскоре верх его туловища лопнула, а из нее, словно из разбитой скорлупы вылезла морда змеи на толстой шеи. Монстр закричал так, что задрожала вся арена, тело Гиганта смогла встать на раненные ноги и медленно, вселяя ужас в сердце Жона, повернулось к врагу. Жон не видел в своей жизни ничего страшнее, чем это черное чудовище. Но он не позволил себе медлить. Еще один рывок, почти что на последнем издыхании. Мощные челюсти смокнулись над его головой, а меч рубанул монстра по шее, обагрив и себя и рыцаря литрами густой, вонючей крови. Из-за его размеров было сложно следить за остальным телом твари, поэтому Жон отлетел на пару метров, чувствуя, что его грудь проломил кулак монстра. Арк отползал в сторону, сбегая от корчащегося от боли монстра. Рана на горле не прошла для твари без проблем. Но ей явно этого не хватило, а меч куда-то закатился... Рука Жона интуитивно наткнулась на увесистый шарик, прикрепленный к пояснице. Одна... Огненная бомба, которой явно хватит, чтобы успокоить монстра. Но если он кинет шарик отсюда, то он может отскочить. Да и взрыв на поверхности тела будет менее опасным, нежели... Взрыв в ее пасти... Арк поднялся, игнорируя сломанные ребра, и побрел в сторону беснующейся твари. Он чувствовал, что осколки костей прорезали легкие - дыхание сопровождалось хрипом, а во рту появился привкус крови. Мерзкое чувство. Но он понимал, что если сейчас отступит, то потом будет только хуже. Монстр мотал своей головой все медленнее, буд-то привыкая к порезу на своей шее. И как только он увидел приближающуюся добычу, рефлекторно потянулся вперед, сжимая челюсть на руке рыцаря. Жон закричал, надрывая горло, и отпрыгнул в сторону, а Тварь, только проглотившая его руку, разорвалась на части взрывом где-то у основания головы. Там, где был пищевод. Юный Арк катался по полу, не в силах стерпеть чего-то подобного. Красная, словно антипод той черной жиже, кровь хлыстала из остатков его плеча. В глазах блондина все темнело. А сам он уже обмяк... Совсем после того, как в него ударило светлое облако энергии, вырвавшейся из останков Гиганта. Жона покрыли светло-красные трещины, а рука словно выросла заново, но уже без элементов брони. Но открывать свои глаза пришедший в себя Жон не хотел. Его веки были тяжелыми и единственное его сейчас желание было хорошим сном. И он его исполнил... ...С кровати вскочил молодой человек с кучей пластырей на лице. Он судорожно оглядел скромную комнату, свое телос целое и почти невредимое, и тут же выскочил за дверь, в поисках хоть кого-то, кто мог по-настоящему убедить его в том, что все вокруг не вымысел. За окном стояла глубокая ночь, но свет все еще горел в одной из комнат. Он резко ворвался на кухню, застав врасплох свою старшую сестру - Джейсику, сидящую за столом перед сочным сендвичем. У девушки был вид, словно ее застали за преступлением. - Скажешь об этом Сапфир и ты труп! - грозно зашипела она, тыкнув в стоящего в дверях брата тонким пальчиком. - Я обещала сесть вместе с ней на диету... Но Жон не слушал ни ее угроз, ни ее оправданий. Он просто заключил сестру в крепкие обьятия и тихо заплакал, уткнувшись в ее шею. - Я люблю тебя! - сквозь слезы прошептал он, вгоняя девушку в краску. - Я так боялся тебя никогда не увидеть... Я так боялся, Джейси... Я... - Все хорошо, Жон, - она осторожно положила ладонь ему не спину, стараясь отвести взгляд от странного шрама на боку, и обняла брата в ответ. - Приснился кошмар и теперь хочешь, чтобы сестренка легла рядом? Хе-хе, Жонни, ты не меняешься... Арк просто сел на колени перед ней, не отпускаяя сестру из обьятий и не пытаясь как-то что-то прояснить. - Да. Мне приснился ужасный сон, Джейси... И я уже говорил, что люблю тебя? С кухни раздался легкий женский смешок.