Absurd

йеджи было пятнадцать, когда солнце в её жизни сияло ярко как никогда. девушка наконец освободилась от постоянной тревоги и одиночества. мнение окружающих волновало её всё меньше и меньше. с её плеч словно сошёл огромный груз, который до этого момента лишь учеличивался, сдавливая хрупкие плечи. не считая те часы, что девушка терзала себя за возможно неправдивые догадки, это было поистине чудесное время. ведь всё было лучше, чем было когда либо в её жизни. она чувствовала себя нужной и важной. и это было только благодаря хёнджину, который крутился вокруг неё целыми днями и ночами и пёкся о ней как булочка в печке. девушке нравилось, когда брат изо всех сил старался заботиться о ней, иногда даже забывая про себя: засыпал на кухонном столе, приготовив ужин для них обоих, но устав от тренировок; ходил голодным, когда он таскал еду йеджи, чтобы её сумка не была тяжелой, а свой контейнер не влезал; проводил с ней каждую секунду, забывая о своих планах. но если и были такие моменты, то йеджи с трепетанием сердца перетаскивала его на кровать с кухни; брала его контейнер, чтобы вытаскивая его, наругать брата за оставленную еду; также наплевала на свои планы и была счастлива за проведенное с ним время. но она не хотела признавать это и показывать ему, что он - самое теплое и близкое, что у неё есть. по этой причине близнец хван большую часть времени мог лицезреть лишь ничего не выражающее лицо сестры. в те же пятнадцать солнце научилось обманывать йеджи, чтобы получать больше любви. хенджин был честен со своей сестрой как с никем другим. каждое его слово предназначенное ей было искренним. что бы он не говорил и не делал, он все время окружал её заботой и любовью. хван относился к ней как к принцессе и отдавал всего себя. но что оставалось у него на душе, когда центр его вселенной залечивая свои раны его любовью, не могла отдавать те же самые чувства в ответ. как же ей делиться тем, чего у неё и в помине нет? йеджи не умела любить и не могла выражать свои эмоции. она вся состояла и по сей день состоит из боли и страдании. её буквально лепили из тени, что должна скрываться за светом. девушке поставили рамки, за пределы которого ей было запрещено выходить. поэтому она научилась ходить по границам дозволенного и появляться только ночью, как луна. шипы в сердце йеджи росли с каждым днём, но хёнджин видел в ней лишь прекрасную розу. девушка могла поступать самым жестоким образом, но от этого брат не переставал любить её всё сильнее. он знал, что другие стараются навредить ей как можно больше. знал бы он, как джи терпит брезгливое и высокомерное отношение к себе и колкие высказывания в свой адрес. парень видел лишь половину её слёз, которые скрываются за ледяным взглядом. поэтому йеджи прячет свою тень, из которой и состоит её личность. в один момент к хёнджину пришло осознание того, что его сестру охватил страх. страх потери и страх всего окружающего. к сожалению хотел он её любви больше, поэтому позволил себе надавить на больные места. он словно ребёнок, берущий по праву свою сладость. но даже по сравнению с этим всем йеджи для него гораздо слаще. решение прикинуться больным было принято первым и его совершение было самым невинным из всех, что хёнджин делал после этого. он пропустил месяц учебы, заставил паниковать всех старших, особенно родителей и наконец...смог стать для йеджи тем, о ком она думает на постоянной основе. мысли о брате стали для хван обыденным и даже проснувшись, она сразу же оглядывалась вокруг в поисках джина, который спал на другом конце комнаты на своей кровати. убедившись, что с ним все в порядке, она вздыхала с облегчением и перебрасывалась к нему. заснуть не удавалось практически всегда из-за сердца, которое у девушки словно каталось на американских горках. поэтому джи не могла упустить редкий шанс полюбоваться красотой хёна, показушно закрывавшего свои глаза и чувствовавший направленный на себя внимательный взгляд сестры. парню становилось не по себе от мысли, что будет, если она узнает об его махинациях. хенджину настал бы тотальный конец. в один, ещё даже не успевший начаться, день все шло своим чередом и йеджи уже легла к брату, предварительно укрывая его пледом. "замерзнет же" - думала она, но знала бы она, как он потеет и душиться в её объятиях. но чтобы не выдавать себя - терпит. у хван вдруг появилась нерушимая смелость и она нежно коснулась губами носа, щеку, затем и губы близнеца. тот замер. ледяные муражки пробили всё тело и он перестал дышать. моментально открыв глаза, хенджин обнаружил сестру, которая с испугом в глазах смотрела на него и сжимала ладонями простыни. прошло пару секунд и девушка умчалась из комнаты прочь, оставив парня одного со многими вопросами в его голове. её глаза в то мгновение он не сможет забыть никогда. столько смешанных чувств отражались в её душе. страх, вина, отчаяние слились в одно целое и заставили йеджи убежать от него как можно дальше и по скорее. её разъедало чувство вины от сделанной ошибки. а хенджин тонул в неопределенности. он не знал как поступить дальше. все приемы пищи йеджи пропустила. в комнате её не было видно. в доме было непривычно тихо. родители приедут как обычно вечером. хван чувствовал, что упускает что то важное и не может ничего предпринять. это снова злило его. он обзвонил всех их общих друзей и единственным, кто не брал трубку, был сынмин. хенджин был готов убить все живое, но вернуть сестру. до убийств дело, конечно же, не дошло. но нервные клетки и силы у него исчерпались знатно. к вечеру с родителями в дверном проеме появилась и йеджи, вся заплаканная и с опущенной головой. точно не этого ожидал увидеть близнец. он, вглядываясь в опухшее лицо йеджи, делал больнее лишь себе. - ты не должна была оставлять хенджина одного. - произнесла мать близнецов. виноватый взгляд девушки устремился к брату, что подбежал к ней и заключил в свои крепкие объятия. - ты не виновата. - шептал он, не отпуская джи. - я все испортила. - это не так. - сможем ли мы забыть это? слова были как клей, чем йеджи пыталась заклеить их впервой давшую трещину родственные отношения. после этого злосчастного дня они надели театральные маски близнецов, в котором один улыбался, а другой - плакал. из них вышли бы прекрасные актер и актриса, обманувшие многих. но всё же сплетни расходились со скоростью света, а их блестящая репутация, в особенности хенджина, расшатнулась. единственными, кто их поддержал, были ребята во главе с банчаном. сплетни дошли и до учителей, которые вскоре позвали госпожу хван в школу. разговор состоял напреженным, а к концу встречи мать близнецов вовсе вышла из кабинета вся красная от стыда и злости. придя домой, она отчитала свою дочь за её якобы легкое поведение и предупредила сына о том, что ему не стоит быть всегда рядом с йеджи. ведь от этого страдает репутация хенджина, а затем и семьи хван. йеджи и хенджин делали вид, что ничего не произошло между ними и даже старались игнорировать слова госпожи хван. но все же стена начала строится сама по себе. границы стали сужатся. им было до невыносимого душно и больно. лишь ночью они могли обнять друг друга и шептать успокоительные слова, что стали для них как колыбельные. мимолётные "незаметные" взгляды днем в сторону сестры стали учащатся. каждое мгновение йеджи чувствовала себя в центре внимания и знала, что где бы она ни была - он рядом. хёнджин всегда наблюдал за ней с расстояния. если выдавалась минутка свободного времени, то он уже мчался к близняшке. а хван продолжала себя копать и винить, и только тогда, когда на фронте появлялась блондинистая макушка, в сью же секунду забывалась и прятала свою улыбку от посторонних глаз. когда сплетни утихли, все были спокойны. кроме близнецов, которым теперь негласно запрещалось быть вместе. но издевательства в сторону йеджи никогда не заканчивались и о них, к сожалению, не знал близнец хван. день за днём мокрые волосы, зачерканные тетради, синяки в невидных местах стали для джи обычным делом. нет, она не была слабачкой. поэтому она не плакала и не придавала особого значения регулярному буллингу в школе. но этих тварей было достаточно много, чтобы не попытавшись сразу принять поражение. если противников было от трех и меньше, йеджи могла заткнуть их своим острым язычком и оттолкнуть от себя. но если их больше трех, она возвращается домой по раньше и обрабатывает шрамы и царапины, ставит кожуру банана на свои синяки. должно было помочь, это она читала в интернете. и помогало. ведь хенджин не замечал. и однажды одна ярая фанатка джина задала тот самый вопрос, которого хван так боялась: - сестре не стоит влюбляться в своего родного брата. ужас, как отвратно. тебе не говорили, что это неправильно? снова все кругом. снова все повторялось. джи закрылась. на этот раз даже от брата, оставив его по ту сторону своего мира. за то был сынмин - уютный друг, который всегда мог погладить по голове и дасть годный совет. к нему она шла в те моменты, когда мысли путались и все казалось таким бессмысленным, что опускались руки и не хотелось жить от слова совсем. и находясь рядом с ним, она не подозревала, как выходит из себя хенджин. появившись перед братом, она пожалела о своем решении завести с ним разговор. йеджи было семнадцать, когда солнце стало меркать. близнецы ходили на грани вражества и терпеть не могли друг друга. устав от нескончаемых ссор, длившихся несколько месяцев, они вышли из тропы войны разбитыми и сраженными. никто не победил. ведь в войне нет победителей. это была иллюзия соперничества, что заставило их возненавидеть друг друга. йеджи было восемнадцать, когда солнце угасло и остался лишь огонёк. она попрощалась со своим прошлым, закрыв двери на ключи. за четыре долгих лет она возненавидела и себя за свои слабости и не умение контролировать свои чувства. так как в памяти постоянно промелькали моменты с близнецом, который находился в далеке от неё. но прямо сейчас их отдаляли лишь пару шагов. time: 5:17 - тебе не стоило сюда являтся. - произнесла хван, нутром чувствуя присутствие брата, который стоял, упершись о стену, и пристально наблюдал за ней, как и всегда. - захотел увидеть, как ты танцуешь. парень зашагал вперед и остановился напротив неё, не отводя взгляд. они чувствовали мелодию, дрожь по всему телу и друг друга. стоило хенджину сделать плавное движение, как девушка повторила за ним. - научи меня тому, за чем уехал в другую страну. - прозвучало как вызов для него от йеджи. - стоит ли мне учить тебя не спать ночами из-за меня? - извини. но для этого мне не нужен учитель. хван остановился посреди танца, глядя на безэмоциональное лицо сестры, что продолжала повторять одни и те же движения для того, чтобы запомнить их и не забывать. - когда начала практиковать? - со времен динозавров. - басом проговорила джи. - доволен? теперь позволь мне выгнать тебя из студии. - девушка уже толкала его в сторону выхода. - хэй, я вообще то тоже имею права здесь оставаться! - по детски надул губы парень. йеджи загляделась на него и потрясав головой, указала на лестницу. - иди на второй этаж. - слушаюсь, ваше величество. - хенджин поклонился сестре и направился к лестнице на второй этаж, где вскоре заснул в ожидании йеджи. та, в свою очередь, обнаружив спящую красавицу, укрыла его своей кофтой и села рядом с ним, пару минут поглядев на его личико. затем и йеджи провалилась в мир морфея.