в тишине громких слов

Казалось бы… Что такого? Ну, кошки и кошки – может, они просто Юле не попадались или она просто их не замечала… Но нет. Вся эта странность объяснялась не так просто. Хотя, возможно, Юля и поверила бы в то, что это просто такое совпадение, что ни одного представителя семейства кошачьих она не повстречала за эти несколько дней в городе М. Но слова бармена уверили девушку в обратном. – Это вы еще удачно к нам приехали, не застали… «кошачьего кризиса», – тараторил парень за барной стойкой. – «Кошачьего кризиса»? – едва ли не поперхнувшись чаем, переспросила Паршута. Это своеобразное название ее одновременно смешило и настораживало. Странное, однако, чувство. Бармена тут же как будто ледяной водой окатили: рассказывая некоторые «интересные» подробности о городе, он словно надеялся, что посетительница лишь делает вид, что слушает его – из вежливости. Парень нервно поджал зубы и быстрым «стреляющим» взглядом окинул зал кафе, будто ища (или в надежде не обнаружить?) кого-то. Затем парень облокотился на стойку, сокращая расстояние между собой и Юлей практически вдвое, если не больше. Понизив голос, он заговорщически произнес: – Да, именно так это событие и называют. Все коты… Они пропали с городских улиц. – Бармен говорил, все так же опасливо метая взгляд в зал. – Как по щелчку пальцев: раз – и нет их. Ну, это было более постепенно, конечно… Их количество стремительно сокращалось. Юля почему-то слушала этот рассказ едва ли не с замиранием сердца. Интуитивно ей казалось, что это что-то важное, нужное… Хотя любой другой на ее месте счел бы это, скорее всего, выдумкой – слишком уж странно оно звучало… Но не Юля. Юля была склонна порой доверять своей интуиции, своему «внутреннему чутью». Эта чуйка не раз помогала ей найти решение для неоднозначных, порой сложных ситуаций. И сейчас эта чуйка кричала девушке, чтобы она узнала про «кошачий кризис» (серьезно, кто придумал это бредовое название?) как можно больше. – Но это только начало было, – все так же опасливо продолжал повествование собеседник девушки. – Через какое-то время кошки домашние тоже пропадать начали… Ей-богу, сейчас во всем городе котов, наверное, по пальцам одной руки пересчитать можно! На этом бармен резко замолчал, отодвинулся от Юли и вернулся к делу, которым был занят за пару минут до этого разговора – к протиранию стаканов. Причем делал он это с таким невозмутимым видом, как будто только что не посеял в душе своей собеседницы зерна… смятения. Паршута еще несколько раз предпринимала попытки разговорить бармена снова, дабы выведать еще какие-нибудь нюансы. Но все было тщетно – она будто со стенкой разговаривала! Единственный «ответ», который она от него смогла получить – так это что-то вроде: «Желаете чая, кофе или чего-нибудь покрепче?» Но Юля была не из тех, кто легко сдавался, если ей поистине было что-то интересно. Она просидела в кафе до самого его закрытия, все это время периодически сверля бармена почти требовательным взглядом. Если тот и пытался делать, что этих взглядов девушки не замечает, то получалось у него это скверно. Наконец, когда последний посетитель покинул заведение, до закрытия оставалось не более пяти минут, а Паршута и Казалось бы… Что такого? Ну, кошки и кошки – может, они просто Юле не попадались или она просто их не замечала… Но нет. Вся эта странность объяснялась не так просто. Хотя, возможно, Юля и поверила бы в то, что это просто такое совпадение, что ни одного представителя семейства кошачьих она не повстречала за эти несколько дней в городе М. Но слова бармена уверили девушку в обратном. – Это вы еще удачно к нам приехали, не застали… «кошачьего кризиса», – тараторил парень за барной стойкой. – «Кошачьего кризиса»? – едва ли не поперхнувшись чаем, переспросила Паршута. Это своеобразное название ее одновременно смешило и настораживало. Странное, однако, чувство. Бармена тут же как будто ледяной водой окатили: рассказывая некоторые «интересные» подробности о городе, он словно надеялся, что посетительница лишь делает вид, что слушает его – из вежливости. Парень нервно поджал зубы и быстрым «стреляющим» взглядом окинул зал кафе, будто ища (или в надежде не обнаружить?) кого-то. Затем парень облокотился на стойку, сокращая расстояние между собой и Юлей практически вдвое, если не больше. Понизив голос, он заговорщически произнес: – Да, именно так это событие и называют. Все коты… Они пропали с городских улиц. – Бармен говорил, все так же опасливо метая взгляд в зал. – Как по щелчку пальцев: раз – и нет их. Ну, это было более постепенно, конечно… Их количество стремительно сокращалось. Юля почему-то слушала этот рассказ едва ли не с замиранием сердца. Интуитивно ей казалось, что это что-то важное, нужное… Хотя любой другой на ее месте счел бы это, скорее всего, выдумкой – слишком уж странно оно звучало… Но не Юля. Юля была склонна порой доверять своей интуиции, своему «внутреннему чутью». Эта чуйка не раз помогала ей найти решение для неоднозначных, порой сложных ситуаций. И сейчас эта чуйка кричала девушке, чтобы она узнала про «кошачий кризис» (серьезно, кто придумал это бредовое название?) как можно больше. – Но это только начало было, – все так же опасливо продолжал повествование собеседник девушки. – Через какое-то время кошки домашние тоже пропадать начали… Ей-богу, сейчас во всем городе котов, наверное, по пальцам одной руки пересчитать можно! На этом бармен резко замолчал, отодвинулся от Юли и вернулся к делу, которым был занят за пару минут до этого разговора – к протиранию стаканов. Причем делал он это с таким невозмутимым видом, как будто только что не посеял в душе своей собеседницы зерна… смятения. Паршута еще несколько раз предпринимала попытки разговорить бармена снова, дабы выведать еще какие-нибудь нюансы. Но все было тщетно – она будто со стенкой разговаривала! Единственный «ответ», который она от него смогла получить – так это что-то вроде: «Желаете чая, кофе или чего-нибудь покрепче?» Но Юля была не из тех, кто легко сдавался, если ей поистине было что-то интересно. Она просидела в кафе до самого его закрытия, все это время периодически сверля бармена почти требовательным взглядом. Если тот и пытался делать, что этих взглядов девушки не замечает, то получалось у него это скверно. Наконец, когда последний посетитель покинул заведение, до закрытия оставалось не более пяти минут, а Паршута и «несчастный» бармен остались один-на-один… Последний подошел к Юле, та уже подумала было, что он ее сейчас просто выставит за дверь, оставив без ответов на интересующие ее вопросы, но не тут-то было. Бармен протянул девушке лист бумаги с номером телефона и именем и, ничего не объясняя, хотел было скрыться из виду за служебной дверью… Но, поймав недовольный взгляд Юли, все же удосужился объяснить хоть что-то: – Если вам так интересны эти кошки – советую позвонить по этому номеру. Та женщина… – Он запнулся. – Она как раз занимается этим делом. Хоть и довольно своеобразно. Больше я ничем вам помочь не могу. Всего хорошего. С этими словами парень все же успел юркнуть за дверь с табличкой «Служебное помещение», оставив Юлю в некоем ступоре… Девушка посмотрела на листок с контактом, к которому ей, по словам этого странного бармена, стоило обратиться, и хмыкнула. Странно это все было: ее отпуск медленно, но верно начинал напоминать какое-то детективное расследование… И нельзя сказать, что ей это не нравилось. Было уже довольно поздно, на улицах города М полумрак, фонари только-только начинали загораться. Паршута решила, что лучшим решением будет разбираться со всем этим с утра… Как говорится, утро вечера мудренее, как-никак… И, убрав номер телефона в сумку, девушка бодро зашагала в сторону дома Тимура. Казалось бы… Что такого? Ну, кошки и кошки – может, они просто Юле не попадались или она просто их не замечала… Но нет. Вся эта странность объяснялась не так просто. Хотя, возможно, Юля и поверила бы в то, что это просто такое совпадение, что ни одного представителя семейства кошачьих она не повстречала за эти несколько дней в городе М. Но слова бармена уверили девушку в обратном. – Это вы еще удачно к нам приехали, не застали… «кошачьего кризиса», – тараторил парень за барной стойкой. – «Кошачьего кризиса»? – едва ли не поперхнувшись чаем, переспросила Паршута. Это своеобразное название ее одновременно смешило и настораживало. Странное, однако, чувство. Бармена тут же как будто ледяной водой окатили: рассказывая некоторые «интересные» подробности о городе, он словно надеялся, что посетительница лишь делает вид, что слушает его – из вежливости. Парень нервно поджал зубы и быстрым «стреляющим» взглядом окинул зал кафе, будто ища (или в надежде не обнаружить?) кого-то. Затем парень облокотился на стойку, сокращая расстояние между собой и Юлей практически вдвое, если не больше. Понизив голос, он заговорщически произнес: – Да, именно так это событие и называют. Все коты… Они пропали с городских улиц. – Бармен говорил, все так же опасливо метая взгляд в зал. – Как по щелчку пальцев: раз – и нет их. Ну, это было более постепенно, конечно… Их количество стремительно сокращалось. Юля почему-то слушала этот рассказ едва ли не с замиранием сердца. Интуитивно ей казалось, что это что-то важное, нужное… Хотя любой другой на ее месте счел бы это, скорее всего, выдумкой – слишком уж странно оно звучало… Но не Юля. Юля была склонна порой доверять своей интуиции, своему «внутреннему чутью». Эта чуйка не раз помогала ей найти решение для неоднозначных, порой сложных ситуаций. И сейчас эта чуйка кричала девушке, чтобы она узнала про «кошачий кризис» (серьезно, кто придумал это бредовое название?) как можно больше. – Но это только начало было, – все так же опасливо продолжал повествование собеседник девушки. – Через какое-то время кошки домашние тоже пропадать начали… Ей-богу, сейчас во всем городе котов, наверное, по пальцам одной руки пересчитать можно! На этом бармен резко замолчал, отодвинулся от Юли и вернулся к делу, которым был занят за пару минут до этого разговора – к протиранию стаканов. Причем делал он это с таким невозмутимым видом, как будто только что не посеял в душе своей собеседницы зерна… смятения. Паршута еще несколько раз предпринимала попытки разговорить бармена снова, дабы выведать еще какие-нибудь нюансы. Но все было тщетно – она будто со стенкой разговаривала! Единственный «ответ», который она от него смогла получить – так это что-то вроде: «Желаете чая, кофе или чего-нибудь покрепче?» Но Юля была не из тех, кто легко сдавался, если ей поистине было что-то интересно. Она просидела в кафе до самого его закрытия, все это время периодически сверля бармена почти требовательным взглядом. Если тот и пытался делать, что этих взглядов девушки не замечает, то получалось у него это скверно. Наконец, когда последний посетитель покинул заведение, до закрытия оставалось не более пяти минут, а Паршута и «несчастный» бармен остались один-на-один… Последний подошел к Юле, та уже подумала было, что он ее сейчас просто выставит за дверь, оставив без ответов на интересующие ее вопросы, но не тут-то было. Бармен протянул девушке лист бумаги с номером телефона и именем и, ничего не объясняя, хотел было скрыться из виду за служебной дверью… Но, поймав недовольный взгляд Юли, все же удосужился объяснить хоть что-то: – Если вам так интересны эти кошки – советую позвонить по этому номеру. Та женщина… – Он запнулся. – Она как раз занимается этим делом. Хоть и довольно своеобразно. Больше я ничем вам помочь не могу. Всего хорошего. С этими словами парень все же успел юркнуть за дверь с табличкой «Служебное помещение», оставив Юлю в некоем ступоре… Девушка посмотрела на листок с контактом, к которому ей, по словам этого странного бармена, стоило обратиться, и хмыкнула. Странно это все было: ее отпуск медленно, но верно начинал напоминать какое-то детективное расследование… И нельзя сказать, что ей это не нравилось. Было уже довольно поздно, на улицах города М полумрак, фонари только-только начинали загораться. Паршута решила, что лучшим решением будет разбираться со всем этим с утра… Как говорится, утро вечера мудренее, как-никак… И, убрав номер телефона в сумку, девушка бодро зашагала в сторону дома Тимура. Казалось бы… Что такого? Ну, кошки и кошки – может, они просто Юле не попадались или она просто их не замечала… Но нет. Вся эта странность объяснялась не так просто. Хотя, возможно, Юля и поверила бы в то, что это просто такое совпадение, что ни одного представителя семейства кошачьих она не повстречала за эти несколько дней в городе М. Но слова бармена уверили девушку в обратном. – Это вы еще удачно к нам приехали, не застали… «кошачьего кризиса», – тараторил парень за барной стойкой. – «Кошачьего кризиса»? – едва ли не поперхнувшись чаем, переспросила Паршута. Это своеобразное название ее одновременно смешило и настораживало. Странное, однако, чувство. Бармена тут же как будто ледяной водой окатили: рассказывая некоторые «интересные» подробности о городе, он словно надеялся, что посетительница лишь делает вид, что слушает его – из вежливости. Парень нервно поджал зубы и быстрым «стреляющим» взглядом окинул зал кафе, будто ища (или в надежде не обнаружить?) кого-то. Затем парень облокотился на стойку, сокращая расстояние между собой и Юлей практически вдвое, если не больше. Понизив голос, он заговорщически произнес: – Да, именно так это событие и называют. Все коты… Они пропали с городских улиц. – Бармен говорил, все так же опасливо метая взгляд в зал. – Как по щелчку пальцев: раз – и нет их. Ну, это было более постепенно, конечно… Их количество стремительно сокращалось. Юля почему-то слушала этот рассказ едва ли не с замиранием сердца. Интуитивно ей казалось, что это что-то важное, нужное… Хотя любой другой на ее месте счел бы это, скорее всего, выдумкой – слишком уж странно оно звучало… Но не Юля. Юля была склонна порой доверять своей интуиции, своему «внутреннему чутью». Эта чуйка не раз помогала ей найти решение для неоднозначных, порой сложных ситуаций. И сейчас эта чуйка кричала девушке, чтобы она узнала про «кошачий кризис» (серьезно, кто придумал это бредовое название?) как можно больше. – Но это только начало было, – все так же опасливо продолжал повествование собеседник девушки. – Через какое-то время кошки домашние тоже пропадать начали… Ей-богу, сейчас во всем городе котов, наверное, по пальцам одной руки пересчитать можно! На этом бармен резко замолчал, отодвинулся от Юли и вернулся к делу, которым был занят за пару минут до этого разговора – к протиранию стаканов. Причем делал он это с таким невозмутимым видом, как будто только что не посеял в душе своей собеседницы зерна… смятения. Паршута еще несколько раз предпринимала попытки разговорить бармена снова, дабы выведать еще какие-нибудь нюансы. Но все было тщетно – она будто со стенкой разговаривала! Единственный «ответ», который она от него смогла получить – так это что-то вроде: «Желаете чая, кофе или чего-нибудь покрепче?» Но Юля была не из тех, кто легко сдавался, если ей поистине было что-то интересно. Она просидела в кафе до самого его закрытия, все это время периодически сверля бармена почти требовательным взглядом. Если тот и пытался делать, что этих взглядов девушки не замечает, то получалось у него это скверно. Наконец, когда последний посетитель покинул заведение, до закрытия оставалось не более пяти минут, а Паршута и «несчастный» бармен остались один-на-один… Последний подошел к Юле, та уже подумала было, что он ее сейчас просто выставит за дверь, оставив без ответов на интересующие ее вопросы, но не тут-то было. Бармен протянул девушке лист бумаги с номером телефона и именем и, ничего не объясняя, хотел было скрыться из виду за служебной дверью… Но, поймав недовольный взгляд Юли, все же удосужился объяснить хоть что-то: – Если вам так интересны эти кошки – советую позвонить по этому номеру. Та женщина… – Он запнулся. – Она как раз занимается этим делом. Хоть и довольно своеобразно. Больше я ничем вам помочь не могу. Всего хорошего. С этими словами парень все же успел юркнуть за дверь с табличкой «Служебное помещение», оставив Юлю в некоем ступоре… Девушка посмотрела на листок с контактом, к которому ей, по словам этого странного бармена, стоило обратиться, и хмыкнула. Странно это все было: ее отпуск медленно, но верно начинал напоминать какое-то детективное расследование… И нельзя сказать, что ей это не нравилось. Было уже довольно поздно, на улицах города М полумрак, фонари только-только начинали загораться. Паршута решила, что лучшим решением будет разбираться со всем этим с утра… Как говорится, утро вечера мудренее, как-никак… И, убрав номер телефона в сумку, девушка бодро зашагала в сторону дома Тимура. Казалось бы… Что такого? Ну, кошки и кошки – может, они просто Юле не попадались или она просто их не замечала… Но нет. Вся эта странность объяснялась не так просто. Хотя, возможно, Юля и поверила бы в то, что это просто такое совпадение, что ни одного представителя семейства кошачьих она не повстречала за эти несколько дней в городе М. Но слова бармена уверили девушку в обратном. – Это вы еще удачно к нам приехали, не застали… «кошачьего кризиса», – тараторил парень за барной стойкой. – «Кошачьего кризиса»? – едва ли не поперхнувшись чаем, переспросила Паршута. Это своеобразное название ее одновременно смешило и настораживало. Странное, однако, чувство. Бармена тут же как будто ледяной водой окатили: рассказывая некоторые «интересные» подробности о городе, он словно надеялся, что посетительница лишь делает вид, что слушает его – из вежливости. Парень нервно поджал зубы и быстрым «стреляющим» взглядом окинул зал кафе, будто ища (или в надежде не обнаружить?) кого-то. Затем парень облокотился на стойку, сокращая расстояние между собой и Юлей практически вдвое, если не больше. Понизив голос, он заговорщически произнес: – Да, именно так это событие и называют. Все коты… Они пропали с городских улиц. – Бармен говорил, все так же опасливо метая взгляд в зал. – Как по щелчку пальцев: раз – и нет их. Ну, это было более постепенно, конечно… Их количество стремительно сокращалось. Юля почему-то слушала этот рассказ едва ли не с замиранием сердца. Интуитивно ей казалось, что это что-то важное, нужное… Хотя любой другой на ее месте счел бы это, скорее всего, выдумкой – слишком уж странно оно звучало… Но не Юля. Юля была склонна порой доверять своей интуиции, своему «внутреннему чутью». Эта чуйка не раз помогала ей найти решение для неоднозначных, порой сложных ситуаций. И сейчас эта чуйка кричала девушке, чтобы она узнала про «кошачий кризис» (серьезно, кто придумал это бредовое название?) как можно больше. – Но это только начало было, – все так же опасливо продолжал повествование собеседник девушки. – Через какое-то время кошки домашние тоже пропадать начали… Ей-богу, сейчас во всем городе котов, наверное, по пальцам одной руки пересчитать можно! На этом бармен резко замолчал, отодвинулся от Юли и вернулся к делу, которым был занят за пару минут до этого разговора – к протиранию стаканов. Причем делал он это с таким невозмутимым видом, как будто только что не посеял в душе своей собеседницы зерна… смятения. Паршута еще несколько раз предпринимала попытки разговорить бармена снова, дабы выведать еще какие-нибудь нюансы. Но все было тщетно – она будто со стенкой разговаривала! Единственный «ответ», который она от него смогла получить – так это что-то вроде: «Желаете чая, кофе или чего-нибудь покрепче?» Но Юля была не из тех, кто легко сдавался, если ей поистине было что-то интересно. Она просидела в кафе до самого его закрытия, все это время периодически сверля бармена почти требовательным взглядом. Если тот и пытался делать, что этих взглядов девушки не замечает, то получалось у него это скверно. Наконец, когда последний посетитель покинул заведение, до закрытия оставалось не более пяти минут, а Паршута и «несчастный» бармен остались один-на-один… Последний подошел к Юле, та уже подумала было, что он ее сейчас просто выставит за дверь, оставив без ответов на интересующие ее вопросы, но не тут-то было. Бармен протянул девушке лист бумаги с номером телефона и именем и, ничего не объясняя, хотел было скрыться из виду за служебной дверью… Но, поймав недовольный взгляд Юли, все же удосужился объяснить хоть что-то: – Если вам так интересны эти кошки – советую позвонить по этому номеру. Та женщина… – Он запнулся. – Она как раз занимается этим делом. Хоть и довольно своеобразно. Больше я ничем вам помочь не могу. Всего хорошего. С этими словами парень все же успел юркнуть за дверь с табличкой «Служебное помещение», оставив Юлю в некоем ступоре… Девушка посмотрела на листок с контактом, к которому ей, по словам этого странного бармена, стоило обратиться, и хмыкнула. Странно это все было: ее отпуск медленно, но верно начинал напоминать какое-то детективное расследование… И нельзя сказать, что ей это не нравилось. Было уже довольно поздно, на улицах города М полумрак, фонари только-только начинали загораться. Паршута решила, что лучшим решением будет разбираться со всем этим с утра… Как говорится, утро вечера мудренее, как-никак… И, убрав номер телефона в сумку, девушка бодро зашагала в сторону дома Тимура. несчастный» бармен остались один-на-один… Последний подошел к Юле, та уже подумала было, что он ее сейчас просто выставит за дверь, оставив без ответов на интересующие ее вопросы, но не тут-то было. Бармен протянул девушке лист бумаги с номером телефона и именем и, ничего не объясняя, хотел было скрыться из виду за служебной дверью… Но, поймав недовольный взгляд Юли, все же удосужился объяснить хоть что-то: – Если вам так интересны эти кошки – советую позвонить по этому номеру. Та женщина… – Он запнулся. – Она как раз занимается этим делом. Хоть и довольно своеобразно. Больше я ничем вам помочь не могу. Всего хорошего. С этими словами парень все же успел юркнуть за дверь с табличкой «Служебное помещение», оставив Юлю в некоем ступоре… Девушка посмотрела на листок с контактом, к которому ей, по словам этого странного бармена, стоило обратиться, и хмыкнула. Странно это все было: ее отпуск медленно, но верно начинал напоминать какое-то детективное расследование… И нельзя сказать, что ей это не нравилось. Было уже довольно поздно, на улицах города М полумрак, фонари только-только начинали загораться. Паршута решила, что лучшим решением будет разбираться со всем этим с утра… Как говорится, утро вечера мудренее, как-никак… И, убрав номер телефона в сумку, девушка бодро зашагала в сторону дома Тимура.