в тишине громких слов

Юле это все категорически не нравилось. Сейчас все складывалось, как в глупых сериалах – наивную героиню просто «сцапают» сейчас какие-то местные авторитеты, и все. Ее история закончится, по большому счету даже не начавшись. Однако Паршута постаралась придать своему лицу невозмутимое выражение. Не хватало еще, чтобы эти амбалы видели ее страх. Уж чего-чего, а такого удовольствия она им доставлять не собирается. Только вот что делать? Соглашаться ехать с ними – чистой воды самоубийство, это как пить дать. Только вот не согласиться – тоже… Убежать Юля вряд ли сумеет: она совершенно не знает город в отличие от этих верзил. На то, что удастся позвонить кому-то и рассказать о происходящем, тоже не приходилось рассчитывать: она телефон достать даже не успеет. Время стремительно утекало, раздумывать больше было некогда. «Людям в черном», похоже, ждать надоело, потому как они довольно быстро двинулись в сторону Юли. Та в свою очередь собрала остатки мужества в кулак и сделала то, чего ожидала от самой себя меньше всего. Она сделала несколько шагов к ним навстречу. Видимо, громилы удивились поступку девушки не меньше ее самой, они едва заметно переглянулись. Но ничего не сказали, а, встав по обе стороны от Юли, как бы «повели» ее в не известном ей направлении. Лишь одно Паршута знала точно: идут они в сторону, противоположную от дома Тимура… Один из амбалов забрал у девушки ее сумку. Тотчас стало как-то не по себе: она ведь все же надеялась умудриться написать Родригезу! А эти два черта оказались смекалистее, чем выглядели… На языке Юли уже крутилась добрая тысяча вопросов. Однако задавать она их отчего-то не спешила. Было как-то… страшно, неуютно – эти мужчины совершенно не выглядели, как люди, с которыми можно «поговорить по душам». Несколько минут, показавшихся Юле вечностью, троица шла в гробовом молчании. Наконец, они достигли цели пути – припаркованной у обочины иномарки. Паршута уж было подумала, что ситуация в очередной раз напомнит о своей схожести с сериалом: окажется, что внутри сидит «босс» этих типов, а с Юлей у него будет «серьезный разговор». Но предположения эти оказались ложными, внутри автомобиля никого не было. Один из верзил открыл заднюю дверь и почти галантно «помог» Юле сесть внутрь. Оказавшись внутри машины, девушка тут же отметила, что от передних сидений ее отделяет своеобразный «заслон» (странная штука, нигде больше она таких не встречала), а стекла в окнах настолько сильно затонированные, что улицы просто не видно. Хотя это было излишне: Юля все равно не знала города и ориентироваться могла лишь по картам. Дорога была недолгой, но Юлю отчего-то потянуло в сон. Изредка мелькавшие за окном блики фонарей, свет которых с трудом пробивался через тонировку, словно зомбировали… Однако, как только автомобиль остановился, Паршута сразу же взбодрилась, сон с нее как рукой сняло. Один из верзил открыл дверь и подал девушке руку, помогая выйти из машины. Отказываться и дерзить она не стала (хотя, видят боги, очень хотелось!) – понимала, что это игры с огнем. Они оказались за городом, вблизи не было высоких домов и немного шумных улиц. Перед Юлей стоял один-единственный дом – не очень старый, но и не новый. Девушке он сразу не понравился, будто «энергетика» у него плохая была… Эх, а вот дома у Карины все было совсем наоборот! За «людьми в черном» Юля проследовала в этот особняк, не внушавший ей никакого доверия. Внутри, как ей показалось, было на несколько градусов холоднее, чем на улице, и девушка поежилась, с трудом подавив желание обхватить себя за плечи. Таким образом показывать свою панику и «слабость» она не намеревалась. «Люди в черном» провели Юлю к какой-то двери («Кабинет босса?» – предположила Паршута), один из них распахнул ее и кивнул девушке, мол, заходи. Та, тяжело вздохнув, переступила порог комнаты. Юля действительно оказалась в кабинете. Он был достаточно просторным, да и обставлен со вкусом. Окажись Паршута здесь при других обстоятельствах, ей бы здесь даже понравилось. Часть стен украшали картины, в большинстве своем это были пейзажи. «Пейзажи окрестностей города М», – снова предположила Юля. И, к слову, она снова оказалась права. Другие же стены, не занятые картинами, были заставлены шкафами. На полках размещались всякие статуэтки, небольшие вазочки, пара старинных фотографий в рамках («Интересно, кто это?» – пронеслась в голове Юли мысль), а также томики с собраниями сочинений совсем не известных Юле авторов. Созерцание кабинета прервало короткое «кхм», заставившее девушку вспомнить, где и почему она находится. Паршута перевела взгляд со стеллажей на человека, сидевшего у дальней стены в кресле. Он был таким незаметным в полумраке комнаты, Юля его даже сразу не заметила: рабочий стол пустовал. Неизвестный мужчина жестом указал на стоявшее напротив него кресло, как бы приглашая Юлю присесть. Она не видела причин для отказа, нарываться все еще не хотелось. Девушка покорно, но с достоинством, преодолела разделявшее ее и кресло расстояние и опустилась в него, полностью превратившись в слух. Мужчина, сидящий напротив, показался ей смутно знакомым. Или лишь показался? Может, у него просто «типическое» лицо, вот и кажется, что она его знает?.. Но времени подумать об этом или получше рассмотреть лицо «босса» девушке не удалось. Тот заговорил. – Милочка, – вздохнув, начал он. Голос его был низким, почти грубым, но… В то же время он был и приятным – каким-то «бархатистым» и «обволакивающим». Юле на секунду даже показалось, что таким голосом и загипнотизировать можно. Догадка эта ее даже немного испугала… Между тем незнакомец продолжал: – Мне стало известно, что вы… интересуетесь кошками. Не лезьте в это, коли не хотите себе проблем. Это мой город, и все здесь играют по моим правилам. Считайте этот разговор предупреждением: вы не местная, многого не знаете… Но учтите: в следующий раз незнание законов не освободит вас от ответственности. Паршута какое-то время помолчала, не веря своим ушам. Это все – действительно из-за кошек?! Боги, как же это странно… Этот разговор еще больше подогрел интерес девушки к «кошачьему кризису», но «боссу» сказала она лишь короткое: – Я вас поняла. На этом «босс», наверняка поверив в благоразумие Юли, ее отпустил. Верзилы отвезли девушку в центр города М, вернули сумку и, не проронив ни слова, уехали. Взяв в руки телефон, Паршута, конечно же, увидела с десяток пропущенных от Тимура. Ну, конечно, время уже было далеко за полночь, как ему не волноваться! Юля спешно набрала номер друга и, пока слушала длинные гудки, думала лишь об одном: сказать Тимуру правду или сочинить очередную байку?