в тишине громких слов

Еще чуть-чуть – и Юля начала бы переживать еще и за Тимура. Карина так и не объявилась – а времени прошло немало… Будь все в порядке – Кокс бы уже наверняка объявилась. Паршута чувствовала, что нужно что-то делать, пока не стало слишком поздно. Только вот что она может?! Обратиться к Юрию Николаевичу? Может сработать, но сам он ничего не изменит, а людей в его распоряжении не так уж и много. Дождаться Тимура? Не факт, что после их небольшого диспута по поводу Ирины Родригез не скажет, что Юля – параноик. Может, конечно, так оно и было, девушка себя просто накрутила… Но чутье кричало о том, что в деле замешан «С.П.». Когда Юля уже была готова пойти искать Карину в ее доме (ну мало ли, вдруг!), домой вернулся Тимур. У Юли как камень с души упал – хоть с ним все в порядке! – Тебя что-то напугало? – сходу спросил Родригез. Видимо, у Юли на лице читались ее смятение и страх… – Да, – кивнула она. – Карина пропала со всех радаров, мне это не нравится… А у нее ведь было какое-то задание по поводу Стаса! Тимур многозначительно кивнул, но сразу отвечать на слова подруги не стал. Они оба не знали, что должна была делать Кокс, а потому и предположить точно, связан ли «С.П.» с ее исчезновением – тоже. Сложная это история – как ни взгляни. Сложная и мутная. Паршута предприняла очередную попытку выйти на связь с гадалкой. Но, как и ожидалось, никаких результатов это не дало: в трубки слышались лишь бесстрастные гудки. – Позвоню Стоянову, – наконец, сказал Тимур, выходя на балкон. По лицу его было видно, что исчезновением подруги он обеспокоен не меньше Юли. – Может, он что-то прояснит. Юля поймала себя на том, что нет худа без добра, как говорится. Из-за пропажи Кокс она даже забыла о том, что несколько часов назад злилась и обижалась на Тимура. В каком-то смысле этих мыслей девушка почти стыдилась, было нехорошо по отношению к Карине почти радоваться таким обстоятельствам… Пока Паршута думала о том, насколько «справедливы» ее мысли, в комнату зашел Тимур. Взгляд его был непроницаем, по выражению лица понять что-либо не представлялось возможным. Он был как-то… более бесстрастен, чем обычно. – Он не знает, где она, – недовольно буркнул Родригез. – Но на поиски Карины уже брошены все возможные силы, которыми мы только располагаем. Тимур устало плюхнулся на диван, почти растекаясь по нему. Он устал, безумно устал – и Юля это понимала, она тоже чувствовала себя выжатой почти до предела. Но из-за исчезновения Карины позволить себе отдыхать просто не могла. – А мы что делать будем? – спросила Паршута, опускаясь на место рядом с Тимуром. – Не можем же мы… – Мы будем искать его, – перебил Тимур, протягивая девушке телефон. Парня, фотография которого была на экране, Юля уже видела. Там, в исследовательском лагере… Неужели, это – та инфа, которую нарыл Тимур? Вот этот тип с фото – и есть нужный им ученый? – Ты уверен? – Вопросов была уйма, но выбрала Юля этот. – Ирина сказала, он – главный в их группе, – пожал плечами Родригез. – Завтра разберемся. Паршута удивленно уставилась на парня. Нет, она знала, что порой ему в голову приходят безумные идеи, но чтоб настолько… – Думаешь, все так просто? – возвращая телефон в руки Тимура, спросила она. – Ну, что он все так легко расскажет? – Вот завтра и узнаем. Юле не нравилось, что ей не дают присоединиться к поискам Карины. Хотя разум твердил, что она мало чем может помочь: города она совсем не знает, да и всех его «тонкостей» - тоже. Тимур вообще сказал, что она рискует нарваться на Пьеху, если будет постоянно «светиться», да еще и одна. Только поэтому Паршута в своем желании помочь с поисками не упорствовала. Хотя, сидя в их своеобразной «засаде» думать она могла только о пропавшей гадалке. Родригез же явно был более сосредоточен на деле – он не отводил взгляда от исследовательских палаток. Ну, хоть кто-то из них делом занимался! Пару раз Юля заметила среди толпы белых халатов Никиту, за которым они и наблюдали. Паршута в нем ничего примечательного не видела – совершенно обычный парень, не более того. А еще он не выглядел, как какой-нибудь гениальный ученый… Интересно, почему именно он – ведущий специалист? Однако вдоволь над этим поразмышлять девушка не успела. В какой-то момент Тимур указал ей на человека, отделившегося от остальных «белых халатов» и двигающегося по направлению к выходу с территории лагеря. Этим человеком оказался Горбунов. – Я пойду за ним, – тихо сказал Родригез. – Прослежу, куда он пойдет, может, парой слов смогу перекинуться… А ты оставайся здесь, продолжай наблюдения. Вдруг, что интересное будет. Юля, поддавшись какому-то внутреннему порыву, схватила Тимура за запястье. Картина была достойна пера какого-нибудь художника: Юля сидела на траве, пытаясь удержать Тимура, а тот, в свою очередь, склонился над ней не в самой удобной позе… Видимо, жест девушки его немного сбил с толку. – Юля, – ровно сказал провинциал, заставляя девушку очнуться от дум, – что ты делаешь? – Это опасно, – в тысячный раз повторила Паршута. – А вдруг… Родригез покосился на удаляющегося ученого и, переведя взгляд на свою спутницу, не дал ей договорить: – Я буду осторожен. Расслабься. И, пока Юля не нашлась, что возразить, Тимур, наклонившись ниже, порывисто поцеловал девушку. Не в губы, конечно, а только в лоб… Юля почувствовала, как щеки ее запылали. Боги, как же глупо она, наверное, сейчас выглядит! Родригез же, не дожидаясь какой-либо реакции подруги, спешно удалился – да уж, отвлекающий маневр, что надо! Теперь Паршута точно не могла сосредоточиться на этом дурацком лагере с не менее дурацкими учеными… Как же много Юля отдала бы за то, чтобы этот поцелуй не был дружеским!.. Хотя, похоже, он таким никогда и не был… Тимур успел как раз вовремя: Никита добрался до припаркованной машины и, по-быстрому ее заведя, выехал на единственную дорогу, ведшую в город М. Родригез хорошо знал эти места, что играло ему на руку: теперь он успеет и срезать путь по лесу до своей машины, а после – почти без труда нагонит Горбунова. Собственно, так и получилось: минут через 10 Тимур, держась на оптимальном для слежки расстоянии, ехал за машиной ученого. Горбунов не подвел – и приехал к своему дому. Ну, так решил Тимур, потому как парень заехал в ничем не примечательный дворик и, дойдя до нужного подъезда, воспользовался не домофоном, а ключом… Ну, явно же здесь живет! Провинциал кое-как успел добежать до подъездной двери, пока она не закрылась. Что ж, ему определенно везло… Тимур явно слышал шаги на лестничной клетке, кто-то поднимался… судя по всему, этаж на третий. Тимур почти взлетел по лестнице вверх и краем глаза успел увидеть, дверь какой квартиры закрылась за преследуемым Никитой. Выждав пару минут, Родригез подошел к нужной квартире и позвонил. Ответа не послышалось, внутри как будто и не было никого… Или «белый халат» понял, что за ним хвост, и затаился? Тимур занес руку, чтобы постучать в дверь, но не тут-то было: рука вместо твердой поверхности встретила пустоту… Дверь открылась! Только вот открыл ее не худощавый Никита, а какой-то накаченный амбал в строгом костюме. Люди «С.П.»! Похоже, охотник в лице Тимура только что стал добычей… Амбал схватил Тимура за грудки и затащил в квартиру, еще один мужик не менее внушительных размеров закрыл за ними входную дверь. Громила «перехватил» Тимура поудобнее, заломив тому руки. Родригез даже вырываться не пытался – все равно не получится, а здоровьем своим он дорожил… Громила «сопроводил» Тимура в просторную комнату. Из мебели в ней был только видавший виды стул, а сидел на нем – да нет, не «сидел» – «сидела»! – Ирина. Видимо, удивление парня очень явно отразилось на его лице, потому как Дубцова усмехнулась: – Не ожидал? Тимур не сразу нашел, что ответить. Его мир перевернулся с ног на голову в одно мгновение! Юля была права, его все же провели… – Ты меня обманула! – Тимур выкрикнул самое глупое, что только мог. – Нет, – не скрывая усмешки, спокойно ответила Ирина. – Я сказала тебе, кто отправляет Пьехе отчеты о наших экспериментах. Этим правда занимается Никита… Возразить было нечего. Родригез был настолько слеп и наивен, что не заметил этого «двойного дна» в ответе Иры… Как же глупо он попался! – Ну, вот, – с вызовом бросил он, – поймали вы борца за справедливость – и что дальше? Дубцова засмеялась. Было видно, что слова бывшего друга ее действительно смешат. Только вот Тимур понять не мог, что такого смешного он говорит. Вид откровенно издевающейся над ним Ирины бесил несказанно, поэтому Тимур, все же наплевав на осторожность, предпринял попытку вырваться из захвата… За что тут же поплатился – ему прилетел ощутимый удар под дых. В глазах замельтешили искры, а из легких разом выбило весь воздух. Больше Тимур «брыкаться» не осмеливался. – Побереги силы, дорогой мой, они тебе еще пригодятся, – улыбаясь, сказала Ира. – Босс хочет тебя видеть. Эти слова были последним, что Тимур слышал перед тем, как его вырубили сильным ударом прикладом по затылку… Карина очнулась в темноте – и в темноте незнакомой. Она не помнила, как здесь очутилась, не помнила вообще ближайшие часов десять… Ну, судя по тому, как затекло все ее тело. Голова ужасно болела, практически раскалывалась – и что-то Карине подсказывало, что это вовсе не мигрень… А еще жутко болела нога – так, словно она ее подвернула. Только вот Карина не помнила ничего подобного… Осмотреться не получалось. Глаза, хоть и привыкли к окружавшему их мраку, различать хоть какие-то очертания явно не спешили. Карине стало страшно, ужасно страшно. Вот так и заканчивают свой век «революционеры» – в каком-то подвале?! Однако одиночество ее было недолгим. Вскоре послышался какой-то шум, а после – звук открывающейся двери. Цепи ее скрипели так, словно их не смазывали последние полвека минимум. Комнату залил яркий свет – и исходил он с потолка… Гадалка, хаотично соображая, пришла к выводу, что она находится в каком-то то ли погребе, то ли бункере… Час от часу не легче! В помещение кого-то впихнули, да так, что этот кто-то чуть не свернул себе шею, едва не упав с лестницы. Очередная жертва похитителей, не подбирая приличных выражений, высказала «провожатым» все, что о них думала. Карина узнала бы этот голос где угодно – Тимур! Значит, дело плохо, если сцапали еще и его… Дверь за похитителями закрылась, а через пару минут включился свет. Исходил он от одной-единственной лампочки под самым потолком. Держалась она явно на добром слове… Родригез, завидев Карину, кинулся к ней. Под глазом у него красовался синяк – видимо, он пытался сопротивляться. Зато в остальном парень выглядел живым и почти здоровым. – Что происходит? – Кокс не узнала свой голос, таким слабым он был. – Пьеха, что ж еще, – вздохнул Тимур. – Либо нам несказанно повезет, и мы чудесным образом спасемся, либо пора начинать жалеть о том, что мы не составили завещаний…