в тишине громких слов

Я все оставил в прошлом, Наотмашь хлопнув дверью. Я никому не должен И никому не верю.

Все началось с кошек. Но ими ли закончится? Хотя… Некоторые люди – такие же кошки: хитрые, верткие и вездесущие. Пьеха был как кошка, да и Тимур ничем не хуже кота… Все началось с кошек, ими же и продолжалось. Но чем это все закончится? Юля наблюдала за лагерем в гордом одиночестве уже несколько часов. Знакомых лиц среди суетящихся ученых она больше не видела, а от этого все это наблюдение становилось чересчур монотонным и… скучным. К слову сказать, за происходящим в лагере Паршута не особенно и следила. Мысли то и дело возвращались к Тимуру, мозг категорически отказывался переставать думать о том коротком поцелуе, а сердце и вовсе готово было выпрыгнуть из груди. Отчего-то хотелось петь, танцевать, веселиться… Но она пообещала (хоть и не сказала этого вслух) Тимуру, что будет следить за приспешниками Пьехи. Наконец, когда мельтешившие перед глазами белые халаты окончательно наскучили Юле, произошло кое-что «интересное». Интересным в прямом смысле этого слова это было бы, если бы все происходило в каком-нибудь фильме, но в жизни… В жизни увиденное Юлю испугало. Несколько «людей в черном» почти волокли кого-то через весь лагерь. Самое страшное было то, что этого «кого-то» Юля узнала: это был Родригез. А ведь она чувствовала, что плохая была идея ехать за этим Никитой! Юля ведь чувствовала неладное… Ну вот почему она его отпустила?! Однако корить себя времени не было. И Паршута это прекрасно понимала. Нужно было что-то делать – и быстро. Как бы там ни было, девушка не сомневалась, что Тимуру придется худо, если в ближайшее время ему не помочь – «С.П.» выглядел, как человек, который не церемонится с теми, кто переходит ему дорогу и лезет в его дела… Только вот что Юля могла сделать? «Озарение» пришло неожиданно. Когда амбалы, тащившие Тимура (который, к слову, явно был не в лучшей форме, ибо совершенно не сопротивлялся), скрылись в одной из дальних палаток, Юля вспомнила о том, что у нее был номер Юрия Николаевича! Конечно, особо рассчитывать на Стоянова было нельзя – пока его люди сюда приедут, может случиться самое страшное… Но позвонить все же стоит. Паршута быстро достала телефон и, поблагодарив всех существующих богов за то, что в этой глуши ловила связь, набрала нужный номер. Стоянов ответил почти сразу. – Тимур и Карина у Пьехи, – быстро протараторила девушка. Откуда уверенность в том, что и Кокс здесь же? Юля не знала, но на сомнения времени не было. – В том лагере, координаты которого вы высылали Тимуру. Нужно… Нужно что-то делать! От страха за друзей Юля чуть ли не заикалась. Сердце колотилось как бешеное, дыхание сбилось. Боги, ей никогда не было так страшно! И больше всего пугало то, что она ведь может что-то сделать и сделать это что-то она должна… Только вот что?! – Я вышлю людей, – сказал, наконец, Юрий Николаевич. Голос его был тихим и уставшим – более уставшим, чем при их встрече. – Но ты должна будешь сделать так, чтобы Тимур и Карина продержались до их приезда. И так, чтобы был какой-то повод моим людям вломиться в этот лагерь. Такой, чтобы Стас не отвертелся. – Но… – Юля почти задыхалась от услышанного. – Но ведь у него там люди, по сути, в плену! Вдруг, их там истязают?! Чем этот повод плох? Стоянов шумно вздохнул прежде, чем ответить. Мужчина помолчал от силы всего пару мгновений, но Юле казалось, словно прошли часы. – Пьеха это легко замнет. – Буднично произнес он. – Но… – Паршута хотела было возмутиться, но мысли путались, а «нормальных», подходящих слов она и вовсе подобрать не могла. – Найди компромат, Юля, – отрезал Юрий Николаевич. – Доведи начатое до конца. Возразить Паршута не успела: ее собеседник положил трубку. От негодования хотелось выть, но это означало бы выдать свое местоположение и тоже попасться… Думай, Юля, думай! Кокс исподлобья взглянула на Родригеза. Этот парень всегда ее поражал своим почти «больным» оптимизмом и неумением усидеть на месте. Вот и сейчас… Он весь побитый, а сидит и придумывает планы, как отсюда выбраться и «показать Пьехе, где раки зимуют». А ведь несколько минут назад он мог бы сойти за фаталиста, готового здесь умереть! Как бы там ни было, восторгов друга Карина не разделяла. Пытаться убежать – пытке подобно, у нее дико болит нога даже когда она просто сидит, что уж говорить о попытках встать и пройтись, не то, что бежать… Но Тимур об этом пока не знает. Тимур тараторил без умолку – явный признак того, что он нервничает. И нервничает сильно… Оно и понятно: не будь здесь Родригеза, Карина бы уже сама строила теории, как отсюда убраться. Но для гадалки первым препятствием была уже лестница, а сверху ведь еще и охрана… – Что думаешь? – от вопроса друга Карина вздрогнула. Она настолько ушла в свои мысли, что прослушала добрую половину его монолога. – Ничего, – грустно усмехнулась Кокс. – В смысле, ничего не выйдет. У меня что-то с ногой, Тим, я даже встать не смогу. А ты бежать предлагаешь, да еще и в полуприсяди! Тимур хотел было что-то возразить, но осекся. Конечно, это обстоятельство в его планы не входило! – Я расчищу путь, – неожиданно выпалил Родригез. – И вернусь за тобой. Все нормально будет, черта с два Пьеха наши жизни получит! Карина снова усмехнулась. Похоже, это все же нервное… А Тимур – просто сказочник! Это ж надо, поверить в себя настолько! Нет, Родригез, конечно, был в очень даже неплохой форме, но и их «сторожами» явно были не какие-нибудь задохлики. В городе М все знали: в охранниках у «С.П.» ходят лучшие. А еще они наверняка вооружены. И как Тимур себе представляет возможным с ними справиться? Фантазер… – Дверь закрыта снаружи, – вместо язвительных комментариев, крутящихся на языке, сказала очевидное Кокс. – Ты не Халк, чтобы ее выломать. Она, конечно, на добром слове держится, но у тебя сил все равно не хватит. Родригез заметно расстроился от слов подруги, хотя видно было, что он и сам-то не особенно верил в то, что у него есть хоть малюсенький шанс разделаться с этой несчастной дверью, отделявшей их от надежды на свободу… Провинциал вздохнул и, опершись спиной о холодную бетонную стену, сполз по ней вниз, усевшись тем самым рядом с Кокс. В тусклом свете одинокой лампы необычайно темные глаза парня блестели нехорошим огнем – ну или Карине это просто казалось. – А где Юля? – обеспокоенно поинтересовалась Кокс. Какой кошмар, она вспомнила о подруге только сейчас! – Я думала, она везде с тобой… Для безопасности. Тимур устало покачал головой. Не психанул. Значит, с Юлей, возможно, все в порядке. Возможно… Но надолго ли? – Она осталась следить за учеными, – бесцветным голосом пояснил Родригез. – Если она не наделает глупостей, все будет хорошо. Кокс почти облегченно вздохнула. «Почти» – потому что Паршута вряд ли оставит их исчезновение просто так. Она не из того теста, чтобы придерживаться политики, мол «моя хата с краю»… Не хватало еще, чтоб и она попалась! Где-то вдалеке, наверху, послышался одинокий крик. Слов было не разобрать, но кричал явно мужчина… Интересно, кто и почему? Крик подхватили еще несколько голосов, а за дверью послышалась какая-то возня. Видимо, их охранники тоже заметили поднявшуюся шумиху и решили узнать, в чем дело. Карина почувствовала какое-то напряжение, витавшее в воздухе. И все бы ничего, но сразу следом за этим странным чувством у гадалки закружилась голова, да так сильно, что мир вокруг словно делал «мертвую петлю». Кокс закрыла глаза в глупой надежде, что это поможет, и схватилась за голову. В ушах зазвенело, а затем… Затем все резко стихло. Единственное, что слышала Карина – это биение собственного сердца. Карина открыла глаза. Сначала все плыло, весь мир вокруг разом потерял четкость. Кокс испугалась, но быстро взяла себя в руки. Такое с ней уже случалось: сейчас она что-то увидит, что-то важное… И правда: Кокс видела словно чужими глазами. Вокруг был лес. Вековые деревья окружали развернувшийся на опушке палаточный лагерь. Так вот они где! Боги, какой Пьеха идиот – додумался привезти их туда, куда они так хотели пробраться! Та, чьими глазами сейчас видела мир вокруг Карина, подобралась к лагерю почти вплотную. Это было опасно, даже очень, но девушку это явно не останавливало. «Самоубийца», – эхом отдались мысли в голове Карины. Девушка что-то сделала – мир перед глазами Кокс снова поплыл, и она не разглядела, что именно это было. Кто-то тряс Карину за плечо. Видение постепенно начало таять, тускнеть и отдаляться. Гадалка быстро смекнула, в чем дело, наверняка Родригез пытается привести ее «в чувство». Но она должна увидеть, что происходит, а он мешает! – Тим, подожди! – воскликнула Кокс не своим голосом. – Не трогай. Не сейчас. Тимур явно не ожидал чего-то подобного, а потому отступил. Карина видела его ошалевшее от неожиданного крика подруги лицо. В другой ситуации ее бы это позабавило, а теперь… Но думать об этом она долго не стало: видение снова возвращалось. Теперь Карина видела причину криков наверху: лагерь загорелся. Пламя пока было очень локальным – горела лишь одна палатка, огонь не спешил перекидываться на соседние. Но вокруг столпилось так много людей… Карина снова видела чужими глазами, снова глазами той девушки. Она, воспользовавшись неразберихой, проникла в лагерь. В одной из палаток нашла халат и накинула на себя. Боги, да это же Юля! И как Карина сразу не поняла?! Юля взяла что-то со стола и вышла из палатки… Куда она идет? Видение стремительно таяло, но зато теперь Карина точно знала, где они. И знала, что они не одни. Кокс тряхнула головой, отгоняя от себя остатки морока. Впервые в жизни она была так рада внезапно возникшему видению! Так, теперь главная задача – объяснить все Тимуру… Гадалка подняла взгляд на друга. Тот выглядел обеспокоенным, но молча ждал объяснений Карины. Вот умеет ведь, когда хочет! – Что это было? – отчего-то немного хрипло спросил провинциал. – Юля начала делать глупости, – отчего-то гордо произнесла Карина. Паршута пробралась в лагерь и была несказанно горда собой. Идея поджечь палатку оказалась крайне удачной, и Юля до сих пор не до конца верила, что все получилось. Теперь главное найти друзей и не облажаться… А потом, так уж и быть, она займется компроматом на Стаса. В белом халате Юля прекрасно сливалась с толпой в панике бегающих туда-сюда ученых. Главное – не нарваться на какого-нибудь главного, который всех в лицо знает… И не пялиться ни на кого, это может вызвать подозрения. Паршута заскочила в очередную палатку и, схватив со стола первую попавшуюся папку с какими-то бумагами, направилась на поиски места, где могли держать Карину и Тимура. Заглядывать во все палатки было ужасно подозрительно, но другого выхода не было. Юля старалась делать это, привлекая как можно меньше внимания или же не привлекая его вовсе… И, похоже, у нее это получалось. Наконец, девушка наткнулась на «подозрительную палатку. В ней сидел охранник, прислонив стул к какой-то странной, старой двери. Бункер какой, что ли? Зачем в исследовательском лагере бункер?! Видимо, Юля слишком долго рассматривала дверь, потому что амбал, ее стороживший, прокашлялся и заговорил: – Я могу чем-то помочь? Если Паршута и растерялась, то только на мгновение. Адреналин настолько зашкаливал, что у нее будто крылья за спиной выросли – и она пошла ва-банк. – Да, кое-что вы можете для меня сделать, – как можно более простодушно улыбнулась Юля, подходя к охраннику. Действовать надо было быстро, а права на ошибку у нее нет. Все или ничего, сейчас или никогда… Юля, приближаясь к громиле Пьехи, запустила руку в карман, нащупывая свое «секретное оружие». Лишь бы не вызвать подозрений! «Человек в черном» явно не блистал умом, потому что смотрел исключительно в глаза девушки. Забавно… Жест Юли он явно не заметил. А еще охранник – не видит потенциальных угроз! – Так что за по… – Громила начал было спрашивать, но не договорил. Как только он оказался на достаточном расстоянии, Паршута выхватила из кармана свой «козырь» – найденный в одной из палаток шокер! Какой идиот его оставил на видном месте, да еще и без присмотра, Юля не знала, но была безмерно благодарна судьбе за такой подарок. Громила даже пикнуть не успел и осел на пол, вырубаясь. У Юли слегка тряслись руки, но она собрала остатки воли в кулак и обыскала охранника. В одном из карманов она нашла заветный ключ и, покосившись на распластавшееся по полу тело, приблизилась к двери. Вдруг за спиной, с улицы, послышались не предвещавшие ничего хорошего звуки. Паршута осторожно высунулась из палатки – и не поверила своему счастью! Лагерь был оцеплен, а внутрь уже проникли люди Стоянова. Охрана больше не представляла никакой угрозы. Боги, как же ей везло. Юля вернулась к «бункеру». Ключ подошел, дверь скрипнула, открываясь. Перед глазами девушки оказались ведущие вниз ступени. Паршута неуверенно спустилась… Однако боялась она зря: внизу оказались те, ради кого она сюда забралась. Заметив, что с друзьями все в порядке, она откинула служивший для прикрытия планшет с бумагами и бросилась к Тимуру. Провинциал сидел, опершись о стену и едва заметно морщась. Юле это сразу бросилось в глаза – и не понравилось. Дурной знак, не иначе… Да и Тимур вообще мало походил сейчас на ту версию себя, с которой она рассталась у лагеря пару часов назад. Боги, что же с ним случилось – весь побитый!.. Зато неизменно пытающийся улыбаться. От одной только этой мысли Паршута чуть не расплакалась, однако вовремя сдержалась. – Что случилось? – не обращаясь ни к кому конкретно, спросила Юля. Как глупо, наверное, со стороны звучал этот вопрос! – Если коротко, то я увидела, что ты в лагере, – как всегда туманно начала Кокс. – Ну, и Тимур решил, что тебе просто необходима помощь… – И попытался выбраться, – закончил за нее Родригез. Он попытался усмехнуться или даже нервно засмеяться, но одно только это движение заставило его поморщиться от боли. – За что и поплатился, – покачала головой Карина. – Охранник пару раз наглядно показал ему, «где его место». Паршута не стала спрашивать, что именно это значило. Оно и так понятно: Тимуру досталось так, что мама не горюй. И вот почему он не мог сидеть на месте ровно?! В бункере показалась новая фигура. Поначалу Юля испугалась, но, приглядевшись, узнала вошедшего. Он был доверенным лицом Стоянова, но имени его девушка не помнила. Тот сказал лишь пару слов – о том, что «скорая» уже в пути и до полного спасения осталось совсем немного. Юля снова перевела взгляд на друзей. Взгляд с немым вопросом. Карина распознала его сразу и отмахнулась – мол, со мной все в порядке. Кокс выглядела немного бледной и как-то странно держалась за ногу, но, вроде как, была в порядке. Явных ран у Родригеза видно не было, но это не значило, что их не было вовсе… В конце концов, досталось ему действительно нехило. Юля пожалела, что она не врач и не может осмотреть его… Мало ли что! – Ты боишься, – грустно улыбнулся Тимур. Боги, он, кажется, и вправду читает ее мысли! Сейчас провинциал выглядел бледнее, чем обычно, но улыбка его была все такой же теплой, родной. – Но чего? Все уже позади. Он поморщился и стал еще бледнее, хоть и старался до последнего держать себя в руках. На лбу выступило несколько капель пота – ясное дело, Родригезу было очень нехорошо, но врачей ждать, похоже, еще долго. Ну а чего ожидать – по лесу особо быстро не погоняешь, да еще и на «буханке». – Раньше я боялась темноты, глубины и осуждения, – осторожным движением стирая со лба друга испарину, как-то растянуто ответила Юля. – А сейчас? – Сердце Тимура словно пропустило парочку ударов. Ну, сейчас или никогда! – А сейчас – я боюсь потерять тебя. Юля словно забыла обо всем вообще – об обстоятельствах, о сидевшей рядом и все слышавшей Карине… Вообще обо всем! Весь мир был сейчас неважен. Были только она, Тимур и эти слова… Тимур как-то странно взглянул на девушку. Паршута не могла с абсолютной точностью распознать, что этот взгляд значит, она могла лишь предполагать… Но сегодня, видимо, был какой-то особенный день. Юля снова почувствовала тот душевный подъем, снова поверила в то, что все может… она снова пошла ва-банк. – Поцелуй меня. Ты просто обязан это сделать. Отчасти Юля не верила в то, что это говорит. Но слова, повисшие в воздухе, определенно были произнесены ее голосом… Паршута уже успела было подумать, что зря все это затеяла, как вдруг… Тимур повторил почти то же, что и там, возле лагеря. Он притянул Юлю к себе и, отчего-то немного серьезно взглянув ей в глаза, немного помедлил перед тем, как снова ее поцеловать. Момент, который Тимур медлил, показался Юле гораздо более растянутым, чем был на самом деле. Но ожидание чего-то на удивление не томило… Девушка внимательнее присмотрелась к Тимуру, сама не зная, зачем, и поймала себя на странной мысли. Ей почудилось, словно глаза его похожи на два бездонных колодца темной воды, в которой купаются звезды. Странно… С чего вдруг такие мысли? Но мысли Юли были прерваны поцелуем – таким долгожданным и желанным. Теперь он был другим, в нем не было и намека на «дружбу». Он был смелее, нежнее, был более раскованным… И ей это нравилось. Поцелуй был недолгим, но и Юля, и Тимур успели в нем раствориться… Полностью и без остатка. Он продлился от силы пару минут (а может, мгновений?), но вскружил голову и Юле, и Тимуру. Отстранившись, Родригез улыбнулся, снова заглядывая Юле в глаза. Видимо, он наконец нашел в них то, что так тщательно старался найти, хоть Паршута и не знала, что именно это было. С небес на землю этих двоих вернула Карина. – Не хочу портить этот прекрасный момент единения ваших душ, – сказала гадалка. – Вы не подумайте: я очень за вас двоих рада. Наконец-то вы это сделали! Я уж думала, до старости вам намекать придется… Но, – всплеснула она руками, – я хочу вас поздравить еще с одной прекрасной новостью: мы нашли компромат на Стаса! Тимур и Юля переглянулись. Компромат найден? Боги, они ведь даже не начали его искать… Кокс по лицам друзей поняла, что те не понимают ее радости, и протянула им ту самую папку, которую Паршута взяла «для прикрытия». Юля пробежалась взглядом по страницам в документах и не поверила своему везению: в этой случайно схваченной папке были все записи о нелегальных экспериментах на кошках.