Ты как подснежник

– Ну что, молодёжь? Заскучал? Наши – то разговоры стариковские про дела да про дела, – обратился дядя к Ромке, посмотрев на него в зеркало заднего вида. – Все хорошо, – улыбнулся тот, – Я вот вас слушаю. – А давайте музыку? – предложил дядя Толя. – Если слова хорошие, отчего бы не послушать? – ответила баба Шура, – В дороге да с песней время быстро летит. – Да, песня спасает. Сколько я шоферил, без песен тоска такая душу царапает. А включишь и всяко веселее, – подтвердил Пятифанов – старший. На переднем сидение у Анатолия Михайловича лежал кассетный магнитофон "Романтик –306". Он нажал кнопку и зазвучала гитара. Мужской голос напевал знакомую песню, которую Ромка слышал много раз. Дядя Толя очень любил её. Говорил, что в этих словах вся его жизнь. Магнитофон был особым предметом роскоши. Пятифанов – старший работал больше 10 лет в Новосибирске водителем и у него получалось добыть какую – то технику для дома. Часто она была не новая, сломанная. Но он всегда восстанавливал её своими силами. Вот и этот кассетник тоже был старым на вид, но в хорошем рабочем состоянии. Вообще, их было два. Ромке на прошлый день рождения он подарил похожий. Мальчик этот подарок очень берёг. И они с матерью иногда слушали что – то. Дома было мало кассет, некоторые Ромка иногда одалживал у дяди, когда тишина становилась невыносимой. Тогда он погружался в музыку, глядя в окно и тихонько покачивая головой. Вот и сейчас Пятифан слегка постукивал ногой в такт. А бард затянул припев: А мне б дороги далекие, да маршруты нелегкие, Да и песня в дороге той, словно воздух нужна. Дядя Толя запел вполголоса, баба Шура вторила ему. А Ромку сморил сон. И он, убаюканный многоголосьем и своими думами, откинул голову назад. До Молчановки оставалось ещё полчаса.