Ты как подснежник

Спустя время, Ромка выполз во двор. Ощущалась усталость, но желание курить было сильнее. Пятифан дымил и созерцал вечернее небо. Звёзды утопали в черничной глубине и некоторые из них мерцали особенно ярко. Вот бы сейчас так же ярко голову озарило решение… Как же лучше начать разговор? Сказать сразу? Или же отвлечь внимание Антона уроками? Ромка напрягся, покусывая губы. Наверняка, Антон сразу к делу перейдёт. Так может быть после сказать? А что, если он после этого вообще сбежит? И будет обходить за километр? Прикидывая варианты, мальчик хотел предугадать вероятный исход. Пока что это было уравнение со всеми неизвестными. Может, Бяше позвонить? Но советы бурята были на уровне народной медицины из газет, что мать пачками таскала, приезжая с работы. Нет, Бяшу не стоит сюда приплетать. Со своими проблемами надо разбираться самостоятельно. Да и что он толкового скажет? Опять ржать как конь будет. Вздохнув и пожав плечами, Ромка кинул бычок в снег и отправился домой. В ушах гудело, глаза закрывались и обмякшее тело не то, что соображать, а стоять нормально не могло. Так что единственное верное решение на данный момент – крепкий сон до утра. А что же Антон? Антон, тем временем, выслушал поучающие нотации матери. Выглядело это так, словно они на Северный полюс уезжают. Причём, навсегда. Мать разошлась не на шутку и чуть было не надумала брать сына с собой. Но Петров привёл все возможные и невозможные доводы в пользу того, что ему стоит остаться. Отец, устав от возни и взвизгивающего голоса жены, велел всем утихомирить свой пыл и отправиться по комнатам. Совет был дельным, всё же время к ночи. Сколько можно об одном и том же? Мать удалилась в спальню, ворча на то, что в жизни всё вверх дном и она одна не в силах разобраться с происходящим. Антон ухмыльнулся. Ну да, ну да. Знала бы она, как в его жизнь всё с ног на голову. И разбираться ему надо в одиночку. Школьник закрыл дверь в свою комнату. В нерешительности он покружил около стола, зачем – то снял и вновь надел очки. Взгляд его упал на рисунок, который он хотел дарить Ромке. Мальчика одолевали сомнения. Если бы он знал мысли Пятифана, то ему стало бы легче. Чуточку, но легче. Хуже всего находиться в неизвестности.... А если тебе и мысли не помощники, то мечешься по комнате и не знаешь, куда себя деть. Но как ни крути, пятница на исходе. Значит, нужно попытаться отдохнуть. И будь что будет. Антон подрагивающими руками положил многострадальные очки на тумбочку. Ещё сломает их, чего доброго. Ему было не по себе. Даже закралась мысль, что может как – нибудь отвертеться от этого шефства? Он просто не выдержит находиться с Ромкой, если затаит все чувства в себе. Но совесть прилежного ученика не позволит такое сотворить. В конце концов, на него полагаются учителя. И вряд ли они примут отговорки. Смотря в окно на лунный свет, Петров просил лишь мужества для завтрашнего разговора. Зная свою робкую натуру, он мог просто испугаться и замолчать. Или того хуже – убежать. Вспомнилась книга "Волшебник Изумрудного города". И герои, которым чего – то не доставало. Кому ума, кому сердца. А кому и смелости. Именно смелость была необходима Антону. Сжав пальцами край одеяла, он что – то прошептал и закрыл глаза. День всё равно наступит, хочет он того или нет. И как бы ни сложилось, но надо довести дело до конца. Надо, надо, надо… Это слово было подобно заклинанию, что повторял про себя Антон. Если он этого не сделает, то будет ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь. И что всему виной? Трусость? Отвратительное качество… Антон поморщился, вспоминая, сколько он всего упустил. На этот раз так выйти не должно!