"Ты только живи и жди"

Темный ночной Питер проносился за стёклами машины, сливаясь в одну беспорядочную кучу огней. Казалось бы снег должен был поправить ситуацию, но нет, он лежал и словно не понимал своей задачи. — Ну и где это сукино новогоднее настроение? — Возмущался про себя Арс. Вокруг пробки, серость и тупые люди за рулём, вечно сигналящие под руку. Он сидел и нервно постукивал пальцами по рулю, одновременно потирая другой рукой лицо. Ему казалось что глаза сейчас просто закроются и он впишется в зад ближайшей тачки. Но нет, Арс держался. Благо опыт бессонных ночей в медицине заложил хороший фундамент и за рулём он никогда не засыпал. На уже показывало 23:50. — Твою ж Мать, — выругался вслух Попов. Он знал, что уже прилично опаздывает на эту гребаную вечеринку, на которую собственно и ехать то не хотелось, но коллеги уговорили. — Арс, Новый год же скоро, не будь мудаком! — Парировал Сергей, его коллега и практически единственный друг, который поддержал его в тяжелый период. Вместе с ним ушёл из городской поликлиники, слепо поверил во все сверхидеи Попова и вот уже много лет работает возле него. — Серёг, отвали, что я там делать буду? Я уж лучше в отделении посижу на дежурстве, чем эта пьяная компания и подкаты бухих медсестёр. — Да в чем дело, Арс? Подумаешь, зато не надо телок снимать за деньги, — веселился Матвиенко. Его крайне забавляла холостяцкая жизнь друга, но он прекрасно понимал почему. Он собственно и сам не торопился с семейной жизнью. Очередной сигнал машины вдруг вывел Арсения из ступора. Тот надавил педаль газа и начал двигаться дальше. Телефон разрывался, но Попову было уже плевать кто и по какой причине его ищет. Ему хотелось в одночасье просто психануть, развернуться какими-нибудь окольными путями и уехать домой. Через минут десять ответить на телефон все-таки пришлось, иначе Матвиенко бы закатил истерику при встрече. — Арс, сука ты! — Да еду я Серый, я застрял по кольцевой. — Сверни через дворы тогда, какой смысл потом тебе одному догоняться, все наши в драбадан скоро будут. — Ну поставлю значит им капельницу. — Ой иди в жопу, Попов. — На той стороне появились гудки и Арсений с облегчением вздохнул. Нельзя сказать, что он был социопатом, но общение с людьми его очень напрягало. В Институте он был вполне общительным, легко заводил знакомства, был душой компании, но время и больница никого не щадит. И в скором он просто начал сторониться не то что больных, но и здоровых. Своих всех знал, а чужие люди в окружении не особо нужны были. Не долго двигаясь по прямой машина резко сворачивает в первый попавшийся на пути двор и снизив скорость практически до 20ти двигается по темным закоулкам. — Блять, где свет, где фонари сука.?! — Ударив по рулю выругался Попов. Питер явно не был эталоном идеального города. Его скорее слишком романтизировали глупые подростки, которые после школ гурьбой приезжали сюда поступать. Но правда такова, что на квартиры в центре денег не было, а суровая реальность помойных дворов на окраине тут же разочаровывала. Да Арс и сам столкнулся в студенчестве с этим, жуткая меланхолия в деталях. Только умалишенный мог в итоге влюбиться в это подобие успешного города. — Культурная столица России, не иначе, — так называли Питер очередные, сменявшие друг-друга политические деятели. Аккуратно проезжая очередной закоулок двора, чуть повышая скорость, Арс набирает номер Матвиенко. Гудки гудки и гудки. Видимо не слышит или уже нашёл себе очередное развлечение на оставшуюся ночь. Иногда Арсению было жаль девушек и женщин его клиники. Ведь вряд ли хоть одна из них думает о себе в таком одноразовом ключе. Но позже, рассмотрев некоторых поближе, совсем разочаровался в этих особах. Он не пытался строить ни с одной из них отношений, все становилось ясно очень быстро, как дважды два. А девушки сами позволяли и допускали к себе такое ветреное отношение. И вот в трубке очередной гудок-гудок-гудок… И этот звук так расслаблял, словно убаюкивая, как шёпот на ухо, как монотонная речь преподавателя за кафедрой в восемь утра, каким-то неведомым образом усыпляющая добрую половину аудитории. И снова гудок, за ним следующий, третий, четвёртый. И вдруг расслабленное тело Арса резко подбрасывает в кресле. Так обычно подбрасывает на начальной стадии сна, когда тело уснуло, а разум ещё цепляется за последние попытки бодрствования. Арсений заглушил двигатель, выпрямившись за рулём и обдумывая свою странную реакцию на что-то. —Черт, что это было, глаза вроде не закрывал, — думает Арс, продолжая анализировать ситуацию. Фонари все-так же не горят, но свет фар явно выцепил какую-то тень, отчаянно пытающуюся встать. Страшная мысль вдруг ворвалась в голову. —Твою мать, это я его так?! — Тело вдруг похолодело от осознания того, что буквально минутой назад он заметил темную фигуру, медленно идущую перед машиной, но по какой-то причине проигнорировав этот факт, продолжил ехать дальше. Одно успокаивало, снег явно самортизировал удар и падение, раз человек пытался встать. Отстегнув ремень безопасности, Арс быстро выскакивает из машины. В приказном тоне кидая фразу  — Стоп, оставайтесь на месте, не двигайтесь. — Фраза была явно проигнорирована, так как фигура, продолжала попытки подняться и почти доползла до бордюра. — Я сказал вам, лежать на месте! — Уже более грубо и раздраженно крикнул Арс. —Странное ощущение, словно человек передо мной не в себе, — подумал Попов. —Какого черта он ночью на улице, и какого черта, заметив сзади фары едущего транспорта он не посторонился? И даже сейчас ползком передвигается по причине травм или по какой-то другой? — Все эти мысли пронеслись у Арсения в голове за доли секунды, пока он наконец не дошёл до молодого человека. А это был действительно молодой человек, весьма худой. — Лет восемнадцать то есть вообще.? — Подумал Врач, пытаясь рассмотреть того в темноте. — Да и какого черта он в футболке и куртке нараспашку? Тут же тяжелая рука опустилась на колено парня, пытаясь хоть как-то временно обездвижить ползущую субстанцию. Парень никак не реагировал, за исключением ленивого поворота головы в сторону раздражителя. Именно этим Антону сейчас показался человек, присевший рядом. — Здравствуйте, молодой человек, как вы себя чувствуете? — Четко с расстановкой проговорил Арс. Заметив слегка нервную реакцию, добавил — Я понимаю инцидент весьма не приятен, но я доктор, я помогу вам, лежите спокойно. Осмотр ему казался явно не возможным в таких условиях, почти в полной темноте на снегу, но пока парень соображал, Арс старался прощупать его части тела на возможные повреждения. Антон же не мог понять до сих пор что происходит, но в долю секунды его буквально охватила паника. И он понимал что за триггер он словил. Пытаясь резко отодвинуться от осматривающего его человека, он начал барахтаться в снегу, как тюлень. Тело совсем не слушалось, конечности от холода не чувствовались вообще. А разум все никак не хотел строить картину произошедшего. Очередная паническая атака сейчас ему явно ни к чему была, особенно под наркотой. — Ему просто надо отодвинуться, отойти от незнакомого человека, не позволять себя трогать и он успокоится. — С этим роем мыслей Шаст пытался вырваться из, казалось бы бесконечных рук незнакомца. — Черт, сколько у него рук?! Я отодвигаюсь, а он все-равно тут! — Панически чеканил у себя вопросы в голове,парень. От безысходности Антону уже показалось, что он начал слышать свой скулёж. Рассматривая и ощупывая грудную клетку парня, Арс вдруг словил легкий тремор конечностей. — Да нет, показалось. Он же замёрз наверное, — но тут легкий тремор резко перерос в колотун, а там и просто в жёсткую тряску. —Черт, сколько он уже на морозе в таком виде? У него зуб на зуб не попадает. На лицо парня он не особо смотрел в темноте, а давно стоило бы. Мельком глянув и оценив в темноте силуэт, он сразу переключился с его конечностей на его голову. Пытаясь зафиксировать парня в одном положении, строгим тоном спросил  — Молодой человек, вы страдаете паническими атаками? — Не получив должного ответа или же хоть какой-то утвердительной реакции, все тем же тоном продолжил  — Вы слышите меня? Вы понимаете что с вами происходит? Парень старался что-то сделать, но что не ясно. Арс ощущал легкие толчки руками, словно от него пытались отмахнуться. Но тут же попытки толкаться превратились в попытки вырваться. В принципе Арсений давно мог бы взять и плюнуть на это все. Его помощь была здесь явно не нужна, если бы не странная координация парня и жалкие всхлипы, а они явно не сулили ничего хорошего. И тут замечательная мысль прорезалась в голове. — Вот он, мой билет в спокойную ночь сегодня. Вот и причина насрать сто куч на ту вечеринку. — Арс четко решил, что отвезёт этого парня в клинику и продежурит, вместо поездки в клуб. Уже без особой опаски Попов стал поднимать парня, осматривая при этом двор, на наличие случайного зеваки-свидетеля, тем временем улавливая нечленораздельные звуки со стороны парня и попытки вырваться. А Антон тем временем пытался хоть как-то разглядеть человека, так безцеремонно схватившего его за шкирку и слегка небрежно придерживавшего его за предплечье. Но изображение было явно мутное и дело далеко не в темноте. Дело в дозе, которой ему помогли закинуться и скорее всего в голове, которой он успел приложиться дома, убегая от новоявленных родителей. Или кто-то его приложил. — А похуй, — думал Шаст. —Паническая атака явно слилась с трясучкой от холода и от передоза. А человеку, тащащему его к машине было явно фиолетово на его состояние. — Ну да, как и всем его клиентам, — думал парень. — Так стоп! Какой клиент, какого хера? Съебись быстро, ублюдок. — Подумал Шаст. А нет, судя по ошарашенному повернувшемуся в его сторону лицу, он это вслух сказал. Среди этого невнятного лепета, Арса резко резануло — Съебись, ублюдок, — но если бы не стойкое желание прогулять бухальную развязку уходящего года, за ублюдка бы этот утырок давно б получил по шее и остался бы замерзать в том же сугробе возле бордюра. Шумно, будто бы сквозь зубы выдохнув, Арс слащаво проронил  — Так, ротик закрыли и сели спокойно. Закинув парня на переднее сидение, тут же пристегнув, захлопнул дверь. Чем сразу попытался воспользоваться Антон, пытаясь нащупать ручку. — Рукиии убрал! — Резко ворвалось в салон. Шаст аж подпрыгнул на месте от такой резкой смены настроения. Не смотря на изменённое сознание под синтетикой, он очень ясно помнил все интонации, которыми к нему обращался этот незнакомец. И эта интонация явно не была дружелюбной. Арс и сам не понимал, что вдруг так его спровоцировало на агрессию, называли его и похуже, но эта гремучая смесь подростка и просьба съебаться сделали своё дело. Не торопясь заводить машину, Попов достал свою подарочную от коллег ручку с фонариком и решил все-таки удостовериться во вменяемости парня. Не успев повернуться, Арс вдруг резко замер. На лице парня живого места не было. Кровоподтеки, синяки и все свежее. В темноте он совершенно не старался разглядеть лица, он чисто инстинктивно делал все движения на автомате. А здесь под тёплым светом салона машины все было видно, как на белом листе. Слишком неестественно-бледное, скорее даже серое лицо и красно-синюшные пятна. Кровь была и на футболке и скорее всего на штанах, но не особо что можно было разглядеть под курткой, хоть она и была на распашку. Одно было понятно сразу, это было сделано рукотворно, нежели сбившей его машиной. Вдруг резко включившийся белёсый свет фонарика больно резанул, благодаря чему Шаст буквально шарахнулся от незнакомца на край кресла, одновременно ударившись головой о стекло машины. — Тих тих тих Тихооо, — полушёпотом, почти успокаивающе проговорил Арс, одновременно подмечая частичную дезориентацию парня в пространстве. А может и не частичную. Парень вертелся абсолютно не поддаваясь никаким манипуляциям. От света фонарика он забился в угол, тем самым еще больше доказывая свое неадекватное состояние. — Чщ чщ чщ чщ чщщщ, — продолжал успокаивать, ударившегося в панику Врач Все попытки повернуть к себе голову пострадавшего не увенчались успехом. Арсу пришлось привстать в салоне и протиснуться между парнем и лобовым стеклом, тем самым предупредив все попытки парня начать вертеться. Антон тем временем от яркого света буквально вжался в сидение, словно пытаясь провалиться сквозь него и как-то слабо заскулил. Арс, на автомате проделав базовые движения осмотра зрачков тут же громко выругался. —Ах тыж сука! Гребаный наркоман. — Вернувшись в исходное положение на свое место, он со всей силы ударил по рулю. Антон тут же вздрогнул. Ему вдруг очень сильно захотелось разрыдаться. Почему именно сейчас и перед этим человеком, он не знал. Его никогда прежде не трогали эти насмешки и тычки в его адрес. — Ну наркоман и хуй со мной, ебитесь все мимо меня, — но не сейчас, сейчас так было плохо, так обидно. Обидно за все сразу: за очередных гостей дома, за очередной заброс наркотой, за то что его избили ни за что, да даже за эту тачку, которая принципиально игнорировав идущего человека, не остановилась и наехала на него. Его словно нет, никто его не видит и не считает за человека. — И этот врач, изначально показавшийся весьма сострадающим, словно ментально почувствовал меня, какой я и включил агрессию. Они все включают ее. Я и наркоманом не был, когда все возненавидели меня. Какого черта? — Полетело у Шаста в голове. Все эти мысли и вопросы резко накрыли Антона с головой, он и не успел заметить как машина завелась и уже мчалась к точке назначения. Весь этот базар в голове гудел и гудел, не переставая. Голова раскалывалась, картинка плыла. Ноги и руки тряслись не переставая. Словно заметив это незнакомец потянулся к регулятору тепла, потыкав что-то на табло. И снова отвернулся на дорогу. Арс ехал и не знал чем подавить свой гнев, гнев на всё и всех сразу. Он понимал, что уже тогда, выбирая себе профессию, обрекал себя на вечное нездоровое окружение. — Психи, наркоманы, алкаши … ок, но я уже давно зарекся насильно не подбирать их. А сейчас, Арсений Сергеевич? Что ты сделал сейчас? Подобрал очередного наркомана и потащил сам под свою ответственность лечиться. — Крутил в голове тираду,Арс. — Твою Мать. — Шепотом проговорил себе под нос незнакомец. Что не ушло от внимания почти засыпающего в салоне машины парня. От Каждого звука Шаста дергало, как от удара, что весьма радовало врача. — Ишь ты, возомнил тут бесплатную спальню, не хуй спать. — Зло думал про себя Арс. Одно только держало его в узде разумного поведения. Так это то, что парня он все-таки сбил, но уже успокоился на счёт его серьезных, мешающих жизни повреждений. Это все-равно что выкинуть из окна алкаша и трезвого. Живее всех живых будет алкаш и асфальт. Тут же зазвонил телефон, на экране высветилось СЕРЕГА. —Твою Мать, да?! — Ответил раздраженно Арс. — Попов, ты блять из озоновой дыры едешь? — Орал в трубку друг. — Серый, я тут это, человека сбил. — Все так же не отрываясь от дороги, произнёс Арсений. — Че бл? Ты серьезно? — Серьезнее некуда, но ты не волнуйся. Это так, не человек, а наркоша, на нем даже ни царапины. Привезу в клинику, прокапаю и пусть катится. — Хуя ты Айболит, ну ладно, ну ты подъезжай потом все-равно. — Не унимался друг. —Обязательно. — Сквозь зубы сообщает Арс и сбрасывает, мельком глянув на спящего. Хоть Антон и спал, но главная информация мимо него не прошла. «Это так, не человек, а наркоша».

***

Машина заехала на парковку. Арс уже на подъезде дозвонился до двух санитаров, веля ждать у входа. Что собственно они и делали. — Так, этого достать, прокапать, раны там гляньте, проспится, отпустите. — С раздражением и весьма брезгливо проговорил Врач. — Хорошо, Арсений Сергеевич. А это кто-то из блатных? — Спросил один из парней. — С чего ты взял, Дим? — Покосился на него Арс. — Ну вы его сами привезли, на своей машине, мало ли. — Нет. — Резко бросил Врач. — Везите уже! Парни с каталкой удалились, а Арс так и остался стоять у машины, устало обдумывая план действий. Да, ему изначально хотелось остаться на дежурство, найти себе дел в отделении, может даже самому заняться парнем, но тот момент в машине, резко оборвал все желание вообще к нему прикасаться. Эти чёрные, широченные от передоза зрачки, совершенно пусто и неподвижно глядящие на него, словно выбили просто всю душу. Он даже не смог разобрать цвет глаз парня, за такой чернотой. Он ему напомнил тот первый раз, когда столкнулся с нулевым пациентом, с которого все началось. Как молодой аспирант бежал по коридору к своему первому больному, в голове было миллион позитивных мыслей, о том, как они лечатся, проходят вместе этот тяжелый путь и в конце он отпускает домой благодарного пациента. Но как бы не так, Арсений Сергеевич. Как бы не так. — Всё. — Обреченно бросает куда-то в пустоту Арсений, садится в машину и забивая в навигатор адрес клуба, выезжает с парковки.