Ties that Bind

Люмин сделала глоток чая, который принес им один из слуг, но горячий напиток не успокоил ее нервы. В конце концов, не каждый день сидишь между двумя Божествами, и тот факт, что некий голубоглазый Бог настаивал на том, чтобы сидеть как можно ближе к ней, очень обнадеживал. Его нога касалась ее бедра с того места, где он откинулся на спинку сиденья, постоянно напоминая о своем присутствии. Независимо от того, сколько раз Люмин пыталась сдвинуться в сторону, чтобы разорвать контакт, Тарталья снова двигался ближе к ней. До этого у нее никогда не было желания пнуть кого-нибудь изо всех сил. Со смиренным вздохом, который утонул в ее чашке, Люмин не сводила глаз с Чжун Ли, пока он разговаривал с юным Богом о городе, за который отвечал Архонт, пытаясь уловить как можно больше из разговора. — В Ли Юэ все хорошо, – плавно ответил Чжун Ли, сделав глоток своего напитка, прежде чем добавить, – Цисин проделывают великолепную работу по поддержанию порядка в городе до следующего Обряда Нисхождения. Глаза Люмин вспыхнули любопытством, так как она слышала о Ли Юэ всего пару раз, когда отдыхала в маленьком городе — Значит, Ли Юэ находится под защитой Архонта Гео, и у нее тоже есть что-то вроде правительства? Взгляд Чжун Ли скользнул к ее глазам, прежде чем он кивнул. — Рекс Ляпис заключил контракт, чтобы защитить народ Ли Юэ, но все еще призывает их стать более независимыми и не полагаться только на Бога. Блондинка с удивлением посмотрела на Чжун Ли, явно не ожидая, что Гео Архонт будет таким спокойным и рациональным. — Ты, кажется, удивлена, – голос Чжун Ли был доброжелательным, и губы Люмин растянулись в застенчивой улыбке. — К сожалению, мой опыт общения с Богами Тейвата был не самым приятным, – ответила Люмин, бросив острый взгляд на мужчину. — Что значит «не самым приятным»? – спросил Тарталья, приподняв бровь. Юный Бог поставил локоть на стол, чтобы наклониться к ней, глаза его сияли весельем, когда он остановился в нескольких дюймах от ее лица. — Я помню, ты выглядела очень довольной этим утром, свернувшись калачиком в моей кро... Люмин, не раздумывая, наступила каблуком на его ногу, широко раскрыв глаза от ужаса и смущения, прежде чем они сузились в легком блеске. — Прекрати, – зашипела девушка, щеки слегка покраснели, когда юный Бог поморщился от острой и довольно неожиданной боли, вспыхнувшей в его ноге. Губы Тартальи изогнулись в довольной ухмылке от ее реакции, довольный тем, что ее внимание вернулось к нему, даже если пришлось пожертвовать его ногой. Глаза Чжун Ли загорелись интересом, его теперь уже пустая чашка была поставлена на стол, прежде чем он решил заговорить. — Точно так же, как и Архонты, каждый Бог индивидуален и формируется своим собственным опытом, – рассказывал Архонт, снова успешно привлекая внимание блондинки, к явному раздражению Бога Войны. При этих словах хмурый взгляд Люмин смягчился. — Похоже, что у смертных с Богами есть кое-что общее. — Они более схожи, чем ты думаешь, – согласился Чжун Ли, в его глазах горел свет, который Люмин не могла разглядеть. – Единственная разница между Архонтом и Богами заключается в том, что Архонтам дана власть даровать видения и сила защищать свою территорию. Люмин понимающе хмыкнула. — Это большая ответственность, с которой, я уверена, не справился бы ни один Бог. Тарталья мгновенно понял скрытый смысл ее слов, его улыбка исчезла, когда он, наконец, откинулся на спинку стула, положив руку на спинку стула Люмины. — Наш дорогой Моракс очень занят раздачей видений и заключением контрактов, – согласился он, глаза сияли весельем. – Однако, к счастью для нас, он никогда не бывает слишком занят, чтобы заключить новый контракт за чашкой чая. Люмин мгновенно заметила внезапную смену темы в разговоре, ее хватка на чашке невольно сжалась, а сердце ускорилось. Контракт. Чжун Ли тихо промычал в знак согласия, переводя взгляд с Тартальи на путешественницу рядом с ним, которая выглядела слегка напряженной, но решительной. — Чтобы заставить людей соблюдать контракт и действовать в соответствии с изложенными в нем условиями, нужно убедить их быть честными, – заговорил Гео Архонт, выражение его лица стало серьезным, а голос твердым. – Готова ли ты, Люмин, заключить контракт с Богом Войны? Люмин практически чувствовала, как его голубые глаза устремлены на нее, от его острого взгляда по ее коже пробежала дрожь, когда она заставила себя не сводить глаз с Чжун Ли. Она напомнила себе, что это правильно, что это лучший шанс найти своего брата, который у нее был, и после минутного молчания она наконец кивнула. — Да, – твердо ответила Люмин, несмотря на то, что ее сердце сжалось в груди. – В обмен на то, что он поможет мне найти моего брата, я буду рядом с ним, пока мы его не найдем. — Даже если это означает, что ты будешь связана с ним до конца своих дней, если не найдешь своего брата? – хладнокровно спросил Чжун Ли, его янтарные глаза сияли. – В конце концов, нет никакой гарантии, что он все еще в Тейвате. На его поиски могут уйти годы, если не больше. Губы Люмин изогнулись в подобии улыбки, намек на печаль затуманил свет в ее глазах. — К счастью, время - это то, чего у меня предостаточно. Чжун Ли долго смотрел на нее, и на его лице промелькнуло сочувствие. — Это действительно так, путница. Кровь Люмин застыла при этих словах, глаза на мгновение вспыхнули удивлением, когда она посмотрела на него. Неужели он?.. Губы Тартальи скривились при этом разговоре, брови нахмурились в замешательстве. Он чувствовал, что что-то упускает, тайна, которую он не мог до конца понять, и хотя он знал, что Чжун Ли никогда его не предаст, ему не нравилась идея быть в стороне от чего-то. Особенно когда дело касалось ее. — Что, если один из нас нарушит контракт? – внезапно спросила Люмин, заставив Тарталью рядом с ней напрячься. У нее не было намерения нарушать контракт, но она не могла заставить Бога войны его соблюдать, когда она ему наскучит. Он был тем, кто черпал свою энергию в острых ощущениях битвы, кто жил ради волнения, и хотя она была уверена, что во время своих путешествий они столкнутся с некоторыми неприятностями, они не будут похожи на кровавые войны, к которым он привык. Чжун Ли промурлыкал в ответ на ее вопрос, довольный тем, что она не стала бы просто подписывать в контракт, не обсудив никаких возможных последствий. — Те, кто нарушит контракт, понесут гнев Рока, – ответил Гео Архонт, его глаза загорелись светом, который сиял воспоминаниями о давно прошедшем. – Будет наказание, хотя чаще всего осознание того, что они потеряли, вместо того, чтобы получить, нарушив контракт, хуже любого наказания от Богов. Пальцы Тартальи нашли кончики шелковистых волос Люмин, не в силах устоять перед необходимостью почувствовать ее, и когда он накрутил золотую прядь между пальцами, его губы скривились. — Тогда нам повезло, что мы намерены соблюдать его, – ответил юный Бог, твердость его слов застала блондинку врасплох, которая повернулась, чтобы взглянуть на внезапно посерьезневшего мужчину рядом с ней. Она видела, как решительно была сжата его челюсть, как твердо он смотрел на Чжун Ли, и хотя Люмин не собиралась слепо доверять ему в выполнении его части контракта, она не могла отрицать, как часть напряжения спала с ее плеч. — Тогда очень хорошо, – проговорил Чжун Ли, его хватка на чашке ослабла, чтобы сложить руки перед лицом с суровым выражением лица. – Позвольте мне объявить окончательные условия и положения контрактов. Люмин неосознанно выпрямилась на своем месте, едва осознавая тот факт, что Тарталья не собирался выпутывать свои пальцы из ее волос в такой важный момент, прежде чем она устремила взгляд на Бога Контрактов, ее пальцы впились в платье. Время пришло. — Обе стороны соглашаются быть связанными друг с другом контрактом, который будет разорван только после того, как путешественнице удастся найти своего брата, – начал Чжун Ли, и в его голосе прозвучала властность, от которой Люмин внезапно почувствовала себя маленькой. – Во время их путешествия не должно быть никакого обмана, такого как целенаправленное введение другого в заблуждение ложной информацией ради продления срока действия контракта. Никто не должен умереть от руки другого, и единственный способ аннулировать контракт – это выполнить его. Люмин изо всех сил старалась не обращать внимания на то, как внезапно сжалось ее горло, девушка боролась, чтобы удержать взгляд Архонта, когда ее ногти впились в бедра. Каким бы добрым ни был к ней Чжун Ли, Бог Контракта сам по себе был устрашающим, его аура кричала об уважении и авторитете, особенно когда дело доходило до заключения контракта, и хотя Люмин не боялась его, тем не менее она чувствовала себя неловко. Мягкий рывок за волосы вырвал ее из раздумий, золотые глаза метнулись влево одновременно в замешательстве и раздражении, и когда ее глаза нашли лицо Тартальи, он просто подмигнул ей, его улыбка была обнадеживающей. Люмин с удивлением обнаружила, что часть напряжения действительно спала с ее плеч, и тот факт, что она будет не единственной в этом затруднительном положении, немного успокоил ее. Даже если другой человек, о котором идет речь, был убийцей тысяч людей. Бросив последний взгляд на Бога рядом с ней, Люмин оторвала от него взгляд, чтобы еще раз взглянуть на Гео Архонта, ослабив хватку на платье. Пути назад не было. — С того момента, как вы оба согласитесь с этими условиями, контракт будет заключен, – сообщил им Чжун Ли, и прежде чем Люмин успела открыть рот, чтобы ответить, Тарталья опередил ее. — Я согласен. В его словах не было ни капли колебания, голос был твердым и решительным, что заставило Люмин задуматься, как такой человек, как он, мог так страстно желать связать себя с такой простой путешественницей, как она. Тогда она почувствовала на себе его взгляд, выжидающий, но не торопящий, и хотя Люмин знала, что это ее последний шанс отступить, она не станет этого делать. Она могла только надеяться, что не пожалеет об этом. — Я согласна. В ту секунду, когда эти слова слетели с ее губ, Люмин почувствовала тепло вокруг левого мизинца, золотые глаза опустились только для того, чтобы найти серебряное кольцо, плотно обернутое вокруг ее тонкого пальца. Что за...? Глаза Люмин расширились, прежде чем они снова поднялись, чтобы удивленно посмотреть на Чжун Ли, желудок скрутило от беспокойства, когда она увидела, что он, казалось, ничуть не удивился этому зрелищу. — Что это? – спросила Люмин, в ее голосе отчетливо слышалась настороженность, и когда Чжун Ли опустил руки, чтобы снова положить их на стол, он казался совершенно спокойным. — Это доказательство вашего контракта, – подсказал Чжун Ли, уголок его губ приподнялся в намеке на улыбку, когда Люмин посмотрела на него с плохо скрываемым беспокойством. – Это послужит связующим звеном, и исчезнет, как только контракт будет выполнен. Люмин с удивлением посмотрела на кольцо на своей руке. Она не возражала, но, тем не менее, хотела знать заранее. — Тогда разве у кого-нибудь, кто заключал с вами контракт, не было бы такого же? – спросила блондинка, хотя вместо того, чтобы обвинять, она казалась более любопытной. — Ваш контракт – не обычный контракт, – Чжун Ли спокойно напомнил ей, – Сила контракта зависит от вовлеченных лиц. Хотя это правда, что многие люди заключают контракты, которые были благословлены самим Богом Контрактов, они менее важны, чем ваш. Контракт, который связывает тебя с Богом, не может сравниться с ними. Люмин понимающе кивнула, переводя взгляд со своего пальца на Бога рядом с ней. Он любовался серебряным кольцом на своей руке, глаза его сияли от удовольствия. — Они мне нравятся, – сказал он ей, затем его взгляд вернулся к Гео Архонту, который поднял свою чашку, чтобы сделать еще один глоток чая. – Спасибо, что пришел так быстро. Чжун Ли слегка опустил свою чашку, вежливо улыбнувшись им, его прежняя серьезность постепенно исчезла, и Люмин должна была признать, что, хотя она только что встретила его сегодня, Гео Архонт ей понравится. — У вас есть какие-нибудь планы относительно того, с чего начать свое путешествие? – спросил мужчина, чем заслужил хмыканье Тартальи, который снова скрестил руки на груди. — Я думал о Мондштадте, – признался юный Бог, сдвинув брови. – Может быть, Венти что-то знает. Чжун Ли кивнул. — Я согласен, что это, вероятно, было бы лучшим местом для начала. Люмин сложила руки на коленях, слегка удивленная этой новостью. До сих пор у них еще не было возможности поговорить о том, как действовать дальше, но, похоже, он уже немного подумал об этом, к ее большому удивлению. Она слышала о Мондштадте раньше, только обрывки из того места, где она остановилась, и, хотя его жители должны были быть свободолюбивыми, как и их Архонт, рыцари были известны своей хорошей репутацией. Люмин снова посмотрела на свои руки, пока Боги беседовали, богатое серебро, элегантно обернутое вокруг ее пальца, отражало яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь деревья. Она была уверена, что благодаря связям Тартальи поиски ее брата ускорятся, но, будучи путешественницей, Люмин не могла не интересоваться различными нациями, из которых состоял Тейват. — Лучше бы этому пьянице быть там, – пробормотал Тарталья себе под нос, заставив Люмин оглянуться на него и выгнуть бровь, услышав, как он говорил о печально известном Анемо Архонте. – Мне все равно нужно позаботиться о некоторых вещах перед нашим отъездом, так что я могу сообщить, что мы приедем к нему. Чжун Ли улыбнулся, прежде чем сделать последний глоток и снова поставить чашку на стол. — Я уверен, что его будет не так уж трудно найти, – заверил их Гео Архонт, прежде чем повернулся, посмотрев на яркое небо, в глазах вспыхнуло что-то, чего Люмин не могла разобрать. — Похоже, мне придется закончить встречу. Чжун Ли встал, парень с девушкой мгновенно последовали его примеру. И вдруг Люмин поняла, что у нее даже не было возможности спросить его, слышал ли он что-нибудь о ее брате. Должно быть, он почувствовал ее разочарование, потому что мгновение спустя его глаза были прикованы к ней, а улыбка была легкой, но искренней. — Я желаю тебе удачи в путешествиях, Люмин, – сказал ей мужчина с янтарными глазами, наклонив подбородок. – Мы скоро увидимся. Люмин улыбнулась ему и кивнула в ответ, а когда заговорила, в ее голосе была слышна только искренность. — Было приятно познакомиться с вами, мистер Чжун Ли. Он посмотрел на нее, и Люмин готова была поклясться, что увидела тень, мелькнувшую в его глазах, искру жалости, которая на мгновение осветила его глаза. Когда она смотрела, как он уходит, попрощавшись с Богом Войны, который пообещал, что они скоро навестят его, она не могла не задаться вопросом, почему ей казалось, что она что-то упустила. — Что за взгляд? Люмин подскочила на месте от его внезапного вопроса, на мгновение совершенно забыв о мужчине, с которым она теперь была связана. Он стоял рядом с ней, скрестив руки на груди, наклонив голову, чтобы с любопытством нахмуриться, на что она ответила мягким покачиванием головы. — Пустяки, – быстро заверила она его, не желая углубляться в эту тему. Он, к счастью, решил не обращать на это внимание. — Мне придется оставить тебя с Екатериной на оставшийся день, – довольно внезапно объявил молодой Бог, чем заслужил слегка удивленный взгляд блондинки, стоявшей рядом с ним. – Мне нужно будет уладить кое-что, прежде чем мы уйдем, но ты можешь свободно исследовать территорию и проводить время так, как сочтешь нужным. Люмин понимающе кивнула, полагая, что, хотя он и был Богом Войны, он все еще оставался Богом и, следовательно, должен был выполнять некоторые обязанности самостоятельно. Не то чтобы она возражала. Немного времени вдали от него пошло бы ей на пользу, и хотя они скоро должны были покинуть это место, она не могла не задаться вопросом, что еще скрывается в его стенах. — Ты, кажется, не слишком разочарована, – заметил Тарталья, получив в ответ изогнутую бровь от Люмин. — С чего бы мне быть разочарованной? – ответила она, и замешательство, прозвучавшее в ее голосе, вызвало у Бога рядом с ней тихий смешок. Он шагнул вперед, чтобы встать перед ней, пальцами взяв ее за подбородок, чтобы поднять, и когда он мягко потянул ее вперед так, что их носы почти соприкоснулись, его губы приподнялись в легкой усмешке. — Я обязательно поспешу вернуться к тебе, – пообещал Бог, горячее дыхание коснулось ее губ, когда он увидел, как сузились ее глаза, и подмигнул ей. – Не скучай. Люмин подняла руки, чтобы оттолкнуть его, раздраженно стиснув челюсти, но прежде чем она успела прикоснуться к нему, он уже отступил, дерзкая ухмылка на его губах была последним, что она увидела, прежде чем он развернулся и двинулся к охранникам, которые ждали в нескольких метрах впереди. Все, что она могла делать, это смотреть ему в спину и задаваться вопросом, как она должна была пережить следующие месяцы с ним. __________________ Следующие несколько часов прошли без происшествий, за что Люмин была благодарна. Екатерина была достаточно любезна, чтобы предложить показать ей остальную часть этого места после обеда, на что Люмин мгновенно согласилась, благодарная за то, что молодая женщина показала ей окрестности, ведь без нее она бы уже заблудилась сто раз. Была середина дня, когда Люмин прогуливалась по широким залам его особняка, а Екатерина вкратце рассказывает ей о древних картинах и артефактах, мимо которых они проходили. До сих пор Люмин были известны только столовая, зал ожидания, а также различные комнаты для гостей и библиотека, в которых она была уверена, что проведет много времени, если когда-нибудь вернется сюда во время своих путешествий. Ей еще предстояло познакомиться с несколькими другими местами, такими как помещения для слуг и охранников, но Люмин не спешила, зная, что больше ей нечего делать в своем времяпрепровождении. На блондинку были направлены любопытные взгляды, которые она получала всякий раз, когда проходила мимо персонала или охранников особняка. Она им вежливо, но искренне улыбалась, прежде чем снова отвела глаза к красоте, которую обеспечивал дом страшного Бога. Было странно, как такое мирное место могло быть домом для самого безжалостного Бога из всех, и когда Люмин спросила Екатерину об этом, молодая женщина поспешила напомнить ей. — О нем ходят такие слухи, – подтвердила Екатерина, ее голос эхом разнесся по пустому залу, когда они завернули за угол. – Но даже у такого свирепого Бога, как он, есть сердце, способное проявить милосердие, хотя до него труднее добраться, чем кажется. — Милосердие? – эхом отозвался голос Люмин, явно не ожидавшая, что другие будут ассоциировать его с таким словом. – Интересное слово для описания Бога войны. Губы Екатерины приподнялись в легкой улыбке. — Будь то проявление милосердия, дарование кому-то быстрой смерти или предложение сохранить чью-то жизнь в обмен на их службу, хотя может показаться, что Бог Войны сам по себе не является благородным. Люмин повернулась и посмотрела на Екатерину задумчивым взглядом, задаваясь вопросом, как много она видела Бога за годы работы на него, чтобы сказать что-то подобное. — Я понимаю, – девушка задумалась, золотые глаза переместились с женщины, чтобы оглянуться. Она заметила, что они приближаются к задней части особняка, и когда Люмин повернула голову, чтобы выглянуть из высоких окон, и увидела огромное поле, на котором были разбросаны рыцари, она остановилась. — Это тренировочные поля на открытом воздухе? – спросила блондинка, ее глаза заблестели при виде того, как Екатерина нерешительно кивнула ей. — Хотя большинство воинов лорда Тартальи разосланы по всей стране, все еще есть довольно большая группа, которая остается здесь вместе со стражниками, – сообщила ей Екатерина об этом. — Ты можешь мне их представить? – спросила Люмин свою сопровождающую, и в ее голосе отчетливо слышалось волнение. – Может быть, они даже захотят научить меня кое-чему. Екатерина поймала себя на том, что колеблется по просьбе Люмин, не зная, как лучше поступить. Она знала, что лорд Тарталья велел ей исполнять каждое ее желание, но боялась, чем это может обернуться, если что-то пойдет не так. Конечно, навряд ли кто-то был настолько глуп, чтобы бросить ей вызов, но по какой-то причине она чувствовала себя неловко. Однако было невозможно отказать ей, глядя на ее полное надежды выражение лица, и тихо вздохнула. — Ладно, – в конце концов уступила Екатерина, хотя выражение ее лица оставалось суровым. – Но никаких драк, иначе лорд Тарталья оторвет нам обоим головы. Люмин нетерпеливо кивнула, прежде чем потянулась, чтобы схватить Екатерину за руку, явно застигнув врасплох молодую женщину, тащась вслед за блондинкой, которая ничего не могла сделать, кроме как молиться, чтобы она не пожалела об этом. ___________________ Ей следовало бы сто раз подумать, прежде чем делать это. В ту секунду, выйдя на улицу к тренировочным полям, они оказались в самом центре внимания, бесчисленные взгляды следили за ними, когда Екатерина направлялась к толпе, собравшейся вокруг середины поля, казалось бы, не беспокоя блондинку, которая наблюдала за сценой с любопытством. — Что происходит? – спросила Люмин, когда Екатерина пробиралась сквозь толпу, молодая путешественница следовала за ней по пятам, чтобы не потерять ее, и когда они наконец пробились сквозь толпу и встали в первом ряду, она уставилась на сцену. Там, друг против друга сражались Тарталья и, судя по всему, один из его людей. Скорость, с которой они двигались, мешала ее глазам следить за их движениями. Они шли изо всех сил, резкий звук их сталкивающихся мечей звенел по полю, нанося удар друг другу, не проявляя к своему противнику никакого милосердия. — Они проводят один из своих спаррингов, – пояснила Екатерина, ее губы сжались, показывая ее неодобрение. – Они проводят их раз в две недели, чтобы определить, кто улучшил свои навыки, а кто отстает. — Ясно, – Люмин понимающе вздохнула, поморщившись, когда увидела, как один нанес довольно болезненный удар другому. – Я могу себе представить, что временами это становится страшно. Губы Екатерины приподнялись в горькой улыбке при этих словах. — Особенно всякий раз, когда присоединяется лорд Тарталья. Люмин издала короткий смешок, мысль о том, что Бог Войны сражается против своих собственных людей, заставила ее почувствовать себя плохо из-за тех, кто застрял, сражаясь против него. — Я бы хотела однажды сразиться с ним. Слова слетели с ее губ еще до того, как она осознала это, и Екатерина бросила на нее обеспокоенный взгляд. Однажды она уже сталкивалась с ним в бою, но в тот момент она думала лишь о том, как выжить. Встретиться с ним лицом к лицу в спарринге дало бы ей возможность изучить его боевой стиль вблизи, и хотя она знала, что в конце концов он победит ее, все равно была возможность усовершенствовать свои собственные навыки в процессе. Люмин была слишком погружена в свои мысли, чтобы заметить, как на нее уставился солдат слева от нее, его губы изогнулись в усмешке, когда он посмотрел на нее сверху вниз. — Такой простой стражник, как ты, должен быть осторожен с тем, чего ты желаешь, – сказал высокий брюнет, заставив ее наконец оторваться от своих размышлений и посмотреть на него со смесью удивления и замешательства. — Прошу прощения? Люмин почувствовала, как Екатерина рядом с ней напряглась, она хотела заговорить, но он опередил ее. — Ты здесь новичок, не так ли? – солдат фыркнул, его темные глаза окинули ее взглядом, прежде чем он нахмурился еще сильнее, будто сказав, что увиденное его совсем не впечатлило. – Если ты хочешь выжить, тебе лучше начать учиться правильно держать меч, прежде чем ты сможешь даже подумать о том, чтобы стоять на поле боя. Глаза Люмин вспыхнули от его грубости, и почувствовав прикосновение Екатерины на своем плече, блондинка быстро подняла руку, успешно остановив женщину. — Все в порядке, – заверила ее Люмин, наклонив голову в сторону и с любопытством посмотрев на солдата. – Хотя я боюсь, что мне придется разочаровать вас, потому что у меня довольно высокий навык владения мечом. Солдат скрестил руки на груди, его лицо сморщилось, когда он усмехнулся. – Не будь еще большей дурой, чем ты уже есть, женщина. Люмин почувствовала, как напряжение в воздухе возросло, ощущая любопытные взгляды остальных, которые теперь тоже были устремлены на нее. Путешественница приподняла бровь при его словах, раздражение, вспыхнувшее в ее глазах, не осталось незамеченным. Она не оценила его высокомерие. Екатерина предостерегающе сжала ее плечо, пытаясь успокоить ее, и хотя Люмин догадывалась, что женщина просто не хотела этого из-за страха перед гневом их Господа, Люмин понимала, что с ней все будет в порядке. Поэтому с ободряющей улыбкой, адресованной женщине рядом с ней, Люмин повернулась, чтобы посмотреть на солдата с легкой ухмылкой. — Очень хорошо, – заговорила Люмин, ее глаза горели от брошенного ей вызова. – Тогда позвольте мне показать вам. ___________________________ Тарталья вернулся вскоре после захода солнца. Подготовка к их путешествиям заняла у него немного больше времени, чем он думал, и хотя можно было бы подумать, что через двести лет он привыкнет к обязанностям Бога, он не мог сказать, что они ему нравились. К счастью для него, впервые с тех пор, как он себя помнил, у него наконец появилась причина с нетерпением ждать возвращения домой. Последние несколько часов она не давала ему покоя. Всякий раз, когда его взгляд скользил к серебряному кольцу на пальце, он ловил себя на том, что вспоминает, как ее волосы касались его пальцев, заставляя его задуматься, каково это – зарыться руками в ее роскошные локоны. Его губы изогнулись в веселой улыбке, когда он вспомнил, как ее прекрасные глаза вспыхнули с вызовом, когда он притянул ее ближе, соблазнительные розовые губы были всего в нескольких дюймах от его собственных, что сделало для него почти невозможным удержаться от того, чтобы заявить на них права прямо сейчас. Она идеально подходила ему, и он не мог дождаться начала их путешествия, чтобы воспользоваться возможностью узнать ее как можно ближе. Бог провел рукой по своим слегка взъерошенным волосам, направляясь в свою комнату, намереваясь переодеться во что-нибудь более удобное, и как только он добрался до своей двери, то она распахнулась, и в дверях появилась молодая горничная. Ее глаза расширились от удивления при виде его, она крепче сжала одежду, которую держала в руках. — Лорд Тарталья, – выдохнула она, изогнувшись в поклоне, когда ее пальцы впились в мягкий материал. – Мы не ожидали, что вы вернетесь так рано. Тарталья просто промычал в ответ, голубые глаза сузились, когда он увидел знакомую одежду, который держала горничная. — Люмин все еще с Екатериной? Горничная заметно напряглась при упоминании блондинки, лицо ее побледнело так, что кровь в его жилах побежала быстрее. — Мисс Люмин в бане, – в конце концов горничная, запинаясь, вышла, опустив глаза в землю, чтобы избежать его пристального взгляда. – Мисс Екатерина послала меня за свежим комплектом одежды, после... Тарталья начинал терять терпение из-за нерешительности горничной, то, как она отказывалась смотреть на него, только еще больше раздражало, и когда она оборвала себя и снова замолчала, его челюсть дернулась от раздражения. — Объясни. Его приказ был резким и ясным, слова рассекали воздух, как нож, и когда горничная просто опустила голову еще ниже, у него возникло ощущение, что ему не понравится то, что он сейчас услышит. Оказалось, что он был прав. _________________ Люмин тихо вздохнула, позволив своему телу погрузиться ниже в горячую воду, тепло ласкало ее кожу, как одеяло, и облегчало ноющее тело от боли. Прошел час с момента ее схватки с солдатом, и, хотя она вышла победительницей, к его большому разочарованию, Екатерина практически утащила ее с поля прямо в баню, чтобы убедиться, что она цела и невредима, а также смыть кровь с ее тела. Большая часть крови была не ее, единственная травма, которую она получила, был небольшой порез на челюсти, а также удар по плечу, который, вероятно, оставил бы довольно уродливый синяк. Спарринг с кем-то ее уровня был как раз тем, что ей было нужно, чтобы выпустить пар за последние дни. Люмин не могла оставить возможность сразиться с одним из людей Бога Войны, и удивление на лице солдата, когда она вонзила кончик своего меча в землю всего в нескольких дюймах от его головы, было бесценно. Люмин никогда не была из тех, кто любит ставить других на место, но она терпеть не могла, которые смотрели на других свысока, чтобы казаться выше. Блондинка распустила волосы из конского хвоста, ее длинные светлые локоны свободно падали на плечи и щекотали поясницу, когда она осторожно массировала кожу головы кончиками пальцев, чтобы немного облегчить боль. Люмин хотела поблагодарить Екатерину за то, что она настояла на принятии ванны, теплый пар творил чудеса, избавляя ее от последних остатков напряжения, оставшихся с прошлых дней. Блондинка двинулась, чтобы расчесать пальцами волосы, поморщившись, когда почувствовала колтуны. Как раз в тот момент, когда она задавалась вопросом, где горничная, которую Екатерина послала за новым комплектом одежды, она услышала, как открылась дверь в баню. Губы Люмин приподнялись в яркой улыбке, благодарная за то, что она как раз вовремя, прежде чем отжать волосы от воды. — Спасибо, что принесла мне мою одежду, – заговорила блондинка, ее легкий голос эхом разнесся по пустой бане. Оставь ее здесь, я сейчас оденусь. — Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала. Люмин почувствовала, как все ее тело замерло от знакомого низкого голоса, который эхом разнесся по комнате, ее сердце замерло в груди, а глаза расширились от ужаса. Ее голова повернулась со скоростью, которая могла легко сломать ей шею, блондинка молилась, чтобы его голос был всего лишь ее воображением, но обнаружив, что голубые глаза смотрят прямо на нее с таким интересом, что у нее сжалось в груди, она почувствовала, как ее желудок упал. Губы Люмин приоткрылись, когда испуганный вздох вырвался из ее горла, руки мгновенно дернулись, чтобы прикрыться, когда она поспешно упала обратно в воду, чтобы защититься от его любопытного взгляда. Он стоял на другом краю бассейна, скрестив руки на широкой груди, одной рукой придерживая ее одежду, в то время как его глаза бесстыдно разглядывали ее. — Что ты делаешь? – воскликнула Люмин, явно испуганная, увидев, как он выгнул бровь, глядя на нее. — Принес твою одежду, – спокойно ответил он, заработав в ответ горячий взгляд промокшей блондинки, которая явно была не благодарна. — Я помню, что попросила одного из слуг принести их мне, – коротко ответила Люмин, ее грудь сжалась, когда он все еще не отводил от нее взгляда. Тарталья напевал с того места, где стоял, впиваясь ногтями в свои руки при виде ее раскрасневшегося лица и горящих глаз. — Я слышал о вашей маленькой ссоре, поэтому хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Люмин раздраженно стиснула челюсти. — Как ты можешь видеть, я в порядке, а теперь, будь добр, отдай мне мою одежду и уйди, чтобы я могла одеться... — Покажи мне свое плечо. Глаза Люмин вспыхнули удивлением от его неожиданного требования, тело напряглось, когда она заметила внезапную серьезность на его лице. — Мое плечо? – повторила Люмина, и ее желудок скрутило, когда она увидела, как его глаза мрачно вспыхнули. — Я знаю, что он ударил тебя. Люмин почувствовала, как ее сердцебиение участилось при его словах, руками обхватив свое тело, защищая, когда она встретила его горящий взгляд с яростью. — Я в порядке, – настаивала она, впиваясь ногтями в предплечья и твердо удерживая его взгляд. – А теперь, пожалуйста, уйди и дай мне одеться. Тарталья не сдвинулся ни на дюйм, его глаза потемнели от ее вызова. Он знал, что она упряма, но она, по-видимому, не понимала, что, спорив с ним, только усложнит себе жизнь, а не облегчит ее. — Я не буду повторять, – предупредил Тарталья, его низкий тембр был пропитан оттенком раздражения, когда он эхом отразился от стен, и хотя Люмин, казалось, колебалась на долю секунды дольше, чем следовало, она отказалась уступить. Блондинка потянулась, чтобы схватить полотенце, которое лежало рядом, прежде чем она затащила его в воду, чтобы обернуть вокруг своего тела, не заботясь о том, что оно промокнет, прежде чем она поднимется на ноги. То, что они заключили контракт, не означало, что ей придется выслушивать каждую его команду, и она обязательно напомнит ему об этом. — Если ты не уйдешь, тогда уйду я, – заявила Люмин, крепче сжимая полотенце спереди. Она поднялась по маленьким ступенькам, чтобы выйти из бассейна, не обращая внимания на то, как его глаза следили за каждым ее движением, но прежде чем она смогла сделать хотя бы шаг к выходу, он двинулся. Вздох сорвался с ее губ, когда она почувствовала, как ее грубо прижали к знакомой груди, прежде чем ее спина столкнулась с прохладной стеной, глаза расширились, когда она обнаружила, что смотрит прямо в лицо Тартальи, который казался совсем не довольным, он крепко держал ее запястья за спиной одной рукой. Люмин попыталась оттолкнуть его, чтобы ослабить хватку, но он лишь усилил ее, низкое рычание вырвалось из его груди, когда он наклонил лицо так, что его лоб коснулся ее. — Не дергайся, – приказал он низким, но властным голосом, от которого у нее скрутило живот, и когда она почувствовала, как кончики его пальцев скользнули по обнаженной коже на ее шее, дрожь пробежала по позвоночнику. Тарталья осторожно убрал влажные пряди волос, покрывавшие ее плечо, стараясь не причинить ей вреда, и когда он наконец увидел розовый синяк, покрывавший верхнюю часть ее плеча, он почувствовал, что его зрение затуманилось. Значит, он все-таки ударил ее. Он обязательно выяснит, кто из его людей настолько глуп, чтобы пойти против его приказов и поднять на нее руку, как только он покончит с ней, наказание, которое он получит за то, что посмел причинить ей вред, послужит примером для тех, кто осмелился усомниться в слове своего господина. Когда он впервые услышал, что она дралась с кем-то, его первый инстинкт – найти дурака, который осмелился сразиться с ней, но когда горничная заверила его, что с ней все в порядке и на самом деле она вышла победителем, часть его гнева утихла. Понимание того, что ей удалось потстоять за себя в его отсутствие, пробуждало в нем чувство гордости. Сердце Люмин болезненно забилось в груди, когда его пальцы коснулись ее влажной кожи, его взгляд стал сосредоточенным, когда он проследил за изгибом ее шеи, пока его глаза не остановились на ее обнаженной шее, его пальцы осторожно обхватили ее. То, как ее тонкая шея вписывалась в его ладонь, как будто она была специально создана для него. То, как ее мягкое тело прижималось к его телу, заставляло его кровь кипеть от удовольствия, ощущение ее сочных изгибов на его теле воспламеняло его кожу, и когда он нежно наклонил ее шею так, что его дыхание коснулось ее пухлых губ. — Почему ты не хочешь слушать? – пробормотал Тарталья, осторожно рисуя большим пальцем круги на ее запястье, когда глаза Люмин сузились. — Я же сказала тебе отпустить меня. Тарталья восхищался тем, как пламя в ее глазах плясало от раздражения, ощущение того, что она в его власти, волновало его больше, чем любая битва. Все, что потребовалось, – это один щелчок его пальцев, чтобы покончить с ее жизнью, погасить свет в ее глазах, и он знал, что она прекрасно это понимает. Тем не менее, она доверяла ему достаточно, чтобы не делать этого, и даже осмелилась бросить ему вызов, зная, что он легко может победить ее. Ее тело было теплым, мокрое полотенце, отделявшее единственное, что мешало ему полностью почувствовать ее. Даже когда она стояла перед ним лицом к лицу, она была соблазнительницей, то, как ее грудь поднималась с каждым вздохом, и капельки воды, стекавшие по ее коже, придавали ей неземной оттенок, заставляя его грудь пылать от собственничества, мысль о том, что кто-то еще видит ее такой, заставляла его крепче сжимать ее шею. Она не знала, что делает с ним, и именно это делало ее еще более привлекательной. Люмин вздрогнула, когда почувствовала, как его хватка на ее шее напряглась, желудок тревожно сжался, и когда она увидела, как его глаза потемнели, когда они удерживали ее, в его взгляде была сила, которая заставила ее сердце болезненно биться, она мысленно приготовилась оттолкнуть. Она бы не сдалась просто так. Хватка Тартальи на ее шее не ослабла, когда он повернул голову в сторону и провел носом по всей длине ее челюсти, пока не уткнулся носом в изгиб шеи, его хватка на запястье девушки усилилась, чтобы сильнее прижать ее тело к своему собственному. Он резко выдохнул на кожу ее шеи, порыв горячего воздуха, пронесшийся по ней, заставил ее задрожать в его объятиях. — Не поранься снова, – пробормотал он в ее нежную кожу, ее сладкий аромат только усилил его голод над ней, когда он нежно поцеловал ее в пульсируюшее место. Затем он снова поднял на нее глаза, их сияние заставило грудь Люмин болезненно сжаться, и когда его рука переместилась с ее шеи, чтобы вместо этого нежно взять ее за подбородок, она не осмелилась дышать. — В следующий раз я не отпущу тебя так легко. И вот так он отпустил ее, его горячий взгляд задержался на ней еще на мгновение, прежде чем он повернулся и вышел из бани, не сказав больше ни слова, Люмин наблюдала за его удаляющейся фигурой недоверчивыми глазами. Только когда дверь за ним закрылась, блондинка выдохнула, ее спина сползла по стене, а колени подогнулись под ее весом. Ее сердце бешено колотилось в груди, дыхание было неровным, пока она пыталась осмыслить то, что только что произошло. В этом не было никакого смысла, в нем не было никакого смысла, и когда Люмин подняла руку, чтобы положить ее на свое бешено бьющееся сердце, желая, чтобы оно успокоилось, она задалась вопросом, как она должна была пройти через это путешествие, если оно уже началось так. Блондинка позволила себе немного успокоиться, прежде чем, наконец, взяла себя в руки и пошла одеваться, стараясь не обращать внимания на то, как его запах витал в воздухе, когда она надела одну из ночных рубашек, которые слуги любезно предоставили ей, прежде чем она ушла в свою комнату. Охранник, ожидавший перед баней, коротко кивнул ей, на что она нерешительно ответила, прежде чем он повел ее обратно в ее комнату, не в силах выбросить из головы Бога Войны. Именно тогда, когда она скользнула под одеяло своей кровати и подняла руку, чтобы посмотреть на серебряное кольцо на пальце, она поймала себя на мысли, что еще может ожидать ее в этом путешествии, то, как оно блестело в лунном свете, проникавшем между занавесками, заставляя выражение ее лица смягчиться. Последние два дня были для нее довольно сложными, и хотя она знала, что ей потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к мысли о том, что она связана с Богом Войны, который только и делал, что доводил ее до безумия, она надеялась, что это произойдет как можно скорее. Люмин действительно надеялась, что сегодняшняя ситуация в бане была вызвана тем, что он просто беспокоился о ее травме, а не о том, что могло произойти, и когда блондинка медленно погрузилась в глубокий сон, ее кольцо блестело в белом свете, наполнявшем ее комнату, она могла бы поклясться, что почувствовала, как оно согрелось на ее коже.