Ties that Bind

Следующее утро ознаменовало начало их путешествия. После того, как она проснулась от Екатерины, стучащей в ее дверь, чтобы сообщить о скором отправлении, Люмин бросилась одеваться, счастливая от того, что наконец смогла продолжить свое путешествие в поисках потерянного близнеца. Но Люмин не хотела оставаться наедине с Богом Войны. Инцидент прошлой ночи все еще был свеж в ее памяти, и хотя Люмин была не из тех, кто слишком зацикливается на прошлом, мысль о путешествии с ним по всему Тейвату и его перепадах настроения была не такой уж привлекательной. Однако один взгляд на серебряное кольцо на тонком пальце напомнил ей, что отступать уже слишком поздно, поэтому, бросив последний взгляд на свое отражение и кивнув самой себе, Люмин направилась к выходу из комнаты. Охранник уже был готов отвести ее туда, где их будет ждать господин, Люмин все еще не могла привыкнуть ко всему этому сопровождению и обслуживанию. Для Бога его статуса имело смысл иметь свое собственное место и последователей, в конце концов, он был Богом Войны, но Люмин не ожидала, что удостоится чести фактически стать свидетелем одной из резиденций Бога. С другой стороны, она тоже не ожидала, что ее кто-то похитит. Люмин тихо вздохнула про себя, когда они завернули за угол, и вид богатств, украшавших стену, заставил ее задуматься. В любом случае, где было это место? Повернувшись, чтобы посмотреть на охранника, который молча шел рядом с ней, Люмин задумчиво поджала губы, не в силах удержаться от вопроса. — Вы случайно не знаете, сколько времени нужно, чтобы добраться отсюда до Мондштадта? Охранник взглянул на нее сверху вниз с легким удивлением, очевидно, не ожидая, что с ним заговорят, но после минутного молчания он кивнул, снова уставившись на дорогу впереди. — Это меньше чем в двух днях пути пешком, – ответил он твердым голосом. – Если погода в твою пользу, может быть, и меньше. Люмин это приятно удивило. Последний город, в котором она жила, граничил с пустошами Драконьего Хребта, в доброй неделе езды от Города Свободы, учитывая холод, и хотя она полагала, что это место находится в более экзотическом регионе, учитывая природу и погоду, Люмин не знала, что они были так близко. — Это близко, – Люмин задумалась, ее взгляд стал любопытным. – Значит, мы на севере? — Резиденция лорда Тартальи граничит с Каньоном Светлой Короны, – коротко подтвердил охранник. Вот это было неожиданно. Они вошли в вестибюль всего несколько мгновений спустя, оставив Люмин не в состоянии задавать дальнейшие вопросы. Девушка напряглась, заметив знакомого человека, разговаривающего с кем-то из охранников у широких дверей. Внезапно промелькнуло воспоминание о его прикосновениях на ее коже, о том, как его губы коснулись ее пульса, заставив его снова участиться. Когда мягкий звук ее каблуков, стучащих по белому мраморному полу, эхом разнесся по широкому залу, его голубые глаза поймали ее. Люмин сразу заметила, что они казались значительно ярче, чем прошлой ночью, резко контрастируя с темной тенью, и когда он увидел ее фигуру, его губы приподнялись в ленивой усмешке. — Доброе утро, солнышко, – его ровный голос донесся до ее ушей, когда он скрестил руки на груди, черная рубашка подчеркивала его мускулистые руки. – Хорошо спалось? Охранник рядом с ней остановился в нескольких метрах от Тартальи, Люмин последовала его примеру, борясь с желанием выгнуть бровь при внезапной смене его настроения. Она ожидала, что он отнесется к ней пренебрежительно, особенно после его резкого ухода, поэтому, увидев его в таком приподнятом настроении, она скорее насторожилась, чем успокоилась. — Да, – ответила Люмин, не в силах удержаться, чтобы не добавить, – А ты? При этом блондинка могла бы поклясться, что почувствовала, как охранник рядом с ней напрягся, и когда ухмылка Тартальи стала еще острее, она почувствовала, как дрожь пробежала по ее спине. — Я почти не спал, – признался он, в голосе которого не было и намека на грусть, а скорее гордость за это заявление, заставившее Люмин выгнуть бровь. – Нужно было решить некоторые проблемы. Брови блондинки сошлись в задумчивости, задаваясь вопросом, что он мог иметь в виду, ведь он не стал вдаваться в подробности. Она знала, что он был занят подготовкой к их отъезду, но думала, что он позаботился обо всем еще вчера, прежде чем вернулся и произошел инцидент в бане. — Я надеюсь, что это не слишком серьезно, – в конце концов решилась она сказать, и когда в его глазах вспыхнуло веселье, она задалась вопросом, хочет ли она вообще знать. — Просто напомнил кое-кому, кому они служат, – небрежно ответил Тарталья, наклонив голову в сторону, когда его взгляд скользнул вверх по ее руке. – Как твое плечо? Люмин нахмурилась еще сильнее от его внезапного вопроса, смена темы разговора только усилила ее замешательство, и мгновение спустя, когда она еще раз обдумала его слова, до нее наконец дошло. Золотые глаза расширились от шока, когда она посмотрела на него с выражением, полным недоверия и беспокойства. Он этого не сделал. — Этот человек, случайно, не тот, с кем я вчера тренировалась? – спросила Люмин, в ее голосе слышалась нотка опасения, и когда Тарталья выгнул бровь в ответ, она почувствовала, как ее сердце упало. — А что, если это он? настороженно спросил Бог, заставив Люмин сжать кулаки, на ее лице промелькнуло недоверие. — Это я бросила ему вызов, а не наоборот, – начала спорить девушка, чувство вины грызло ее изнутри при мысли, что человек был наказан за то, в чем виновата она. – Он ничего не сделал! Глаза Тартальи потемнели при этих словах, его улыбка сменилась намеком на хмурость из-за того, как она защищала его. Он не понимал, почему она заботится о ком-то, кого встретила всего день назад, и даже заходит так далеко, чтобы защищать его, и сказать, что ему это не нравится, ничего не сказать. — Он сделал тебе больно, – ответил Тарталья, твердость его голоса не оставляла места для возражений. – У него был приказ, и он решил его проигнорировать, поэтому его соответственно наказали. — Наказали? – повторила Люмин с широко раскрытыми глазами, ее живот сжался от страха, когда она выпрямила спину. – Что значит наказали? Тарталья поджал губы, увидев, как ее прекрасные глаза загорелись заботой о другом, его пальцы впились в предплечья, чтобы успокоиться. Ему это ни капельки не понравилось. — Он жив, если это то, о чем ты беспокоишься, – ответил он коротко, и то, как ее плечо слегка опустилось от облегчения, заставило его задуматься, не следовало ли ему просто убить его прошлой ночью. Люмин задержала его взгляд еще на мгновение, напряжение в воздухе было ощутимым. Он, казалось, ни капельки не сожалел о своих действиях, его последнее заявление только подтверждало это, и этого было достаточно, чтобы Люмин вспомнила, кто именно будет сопровождать ее. Блондинка мягко покачала головой, губы скривились, когда она отвела от него глаза, чтобы зафиксировать их на земле, зная, что не было бы смысла пытаться заставить его понять причину. — Давай просто уйдем. Брови Тартальи нахмурились от внезапной перемены в ее поведении, он без особого энтузиазма ожидал, что она продолжит спорить, но когда она промолчала, он глубоко вздохнул. — Хорошо. Люмин чувствовала на себе взгляд Тартальи, даже когда охранники бросились открывать широкие деревянные двери, его задумчивый взгляд демонстративно проигнорировали, когда она двинулась, чтобы пройти мимо него. Мгновение спустя она услышала его тяжелые шаги позади себя, юный Бог следовал за ней, как тень, и, когда Люмин уставилась вдаль, она не смогла сдержать тихий вздох, сорвавшийся с ее губ. Если их путешествие уже началось таким образом, она не хотела знать, что еще ожидало их впереди. _____________________ Наступила ночь, а Люмин еще предстоял разговор с ним. Сказать, что он начинал раздражаться – ничего не сказать. Он уже несколько раз пытался завязать разговор с блондинкой, молчание между ними начинало его нервировать, и хотя она вежливо отвечала всякий раз, когда он задавал вопрос, ее ответы были короткими. К его большому сожалению. Казалось, она злилась на него по причинам, которые ему еще предстояло понять, и Тарталья задавался вопросом, что же вдруг заставило ее вести себя так холодно по отношению к нему. Он знал, что это было связано с утренним инцидентом, но даже когда она проснулась после того, как он привел ее в свой особняк, она не вела себя так холодно по отношению к нему. Усталая и злая, но не холодная и пренебрежительная. Они только достигли окраин Вольфендома, когда внезапно начался дождь, на них резко обрушились прохладные капли воды, и хотя Люмин было все равно, вероятно, привыкшая к этому из своих предыдущих путешествий, Тарталья не забывал о том, как ее маленькая фигурка слегка дрожала всякий раз, когда порыв воздуха касался ее обнаженной кожи. Поэтому, не раздумывая ни секунды, парень мягко схватил ее за запястье, заставив Люмин удивленно посмотреть на него, прежде чем она внезапно поняла, что ее тащат сквозь дождь к ближайшему дереву. Блондинка открыла рот, чтобы спросить его, что он делает, когда внезапно почувствовала, как что-то теплое опустилось на ее плечи, заставив ее посмотреть на мужчину перед ней с легким удивлением. Тарталья стоял прямо перед ней, выражение его лица было сосредоточенным, когда его руки осторожно застегнули переднюю часть пальто на Люмин, которая осталась безмолвно смотреть на него. Как только он закончил, его руки переместились к капюшону, прежде чем он осторожно натянул его на ее голову, довольно улыбаясь при виде его огромного пальто вокруг нее. — Вот так. Люмин наблюдала, как мягкие капли дождя, просачивающиеся сквозь листья, постепенно капают на его светлые волосы, и ее охватил укол вины, но когда она двинулась, чтобы расстегнуть низ пальто, его большие ладони схватили ее, чтобы остановить. — Все в порядке, – заверил он ее, его голос почти потонул в звуке капель дождя, падающих на листья. – Мы же не хотим, чтобы ты заболела, не так ли? Блондинка нахмурилась, собираясь сказать ему, что тоже самое может случиться и с ним, но вовремя вспомнив, что он был Богом, так что столь незначительное, как простуда, скорее всего, было редкостью для него. Люмин колебалась еще мгновение, ощущение его удивительно теплых рук на своих заставило ее сердце предательски забиться, прежде чем она в конце концов опустила их. — Спасибо, – тихо ответила девушка, ее голос почти утонул под дождем, и когда она сделала шаг назад, то почувствовала, как он усилил хватку на ее запястьях, чтобы удержать на месте, заставив ее в замешательстве посмотреть на него. — Ты все еще злишься. Его голубые глаза твердо удерживали ее взгляд, не давая ей возможности избежать его, и хотя выражение лица Люмин немного утратило свою твердость, легкое напряжение в ее челюсти выдало ее. — Я не злюсь, – скромно ответила она, золотые глаза мягко светились в темноте, наблюдая за ним, и хотя парень не ожидал такой ответ, он также не почувствовал ни следа лжи в ее словах. — Тогда почему ты так странно себя ведешь? – спросил Тарталья, нахмурившись, отчего глаза Люмин сузились. — Просто потому, что я не злюсь, это не значит, что я согласна с тем, что ты сделал, – хмуро ответила она, кровь в ее венах закипела от остатков прежнего гнева, когда она храбро выдержала его взгляд. При этом Тарталья нахмурился еще сильнее, в его глазах вспыхнуло раздражение, а губы недовольно скривились. Он ожидал, что она все еще будет злиться, забыв об этом в течение следующих часов, но, похоже, это была проблема, которая не решится сама по себе. — Я не понимаю, – зарычал Тарталья от разочарования, капли дождя стекали с кончиков его челки ей на лоб, когда он почти болезненно сжал ее запястья. – Ты действительно так сильно заботишься о нем? Глаза Люмин на мгновение расширились от удивления, не в силах понять, что это было единственным выводом, к которому он пришел. — Дело не в нем, – огрызнулась Люмин, ее разочарование, наконец, взяло верх над ней. – Речь идет о том, как ты наказал кого-то за то, что сделала я! Глаза Тартальи опасно вспыхнули, прежде чем ее спина ударилась о грубую кору дерева, под которым они укрывались, предплечье Бога опиралось над ее головой, в то время как другая его рука держала ее железной хваткой за запястья. — Ты бы хотела, чтобы вместо этого тебя наказали? – зарычал он в ответ, его мокрый нос коснулся ее, когда он посмотрел на нее сверху вниз, и хотя она почувствовала, как ее пульс участился от его внезапной близости, она разочарованно вздохнула. — Ты не понимаешь, – воскликнула она в отчаянии, глаза ярко горели от раздражения, и когда его кулак резко врезался в дерево всего в нескольких дюймах над ее головой, она не смогла удержаться и подпрыгнула на месте. — Вот именно! – резко рявкнул Тарталья, и разочарование, прозвучавшее в его голосе, перехватило ее дыхание. Его глаза сияли, как бушующие океанские приливы, их насыщенность заставляла ее чувствовать, что она утонет в них, и когда он посмотрел на нее, ее грудь сжалась от тревоги. — Я не понимаю, почему ты злишься на меня за то, что я наказал своего подчиненного, ведь он нарушил мои приказы. Так скажи мне, Люмин, – пробормотал он, сжимая кулак над ее головой, ее имя на его губах звучало одновременно как молитва и проклятие. – Что ты хочешь, чтобы я сделал? Люмин тихо вздохнула в ответ на его вопрос, слегка опустив плечи в знак поражения. — То, как ты ведешь себя со своими слугами, полностью твое решение, – в конце концов сказала блондинка, хмурясь, когда она заставила себя расслабиться в его прикосновении. – Но я не хочу становиться причиной того, что кто-то из них пострадает, особенно за то, в чем я тоже отчасти виновата. Тарталья некоторое время молча смотрел на девушку, стоявшую перед ним, его крепкая хватка постепенно ослабевала, пока он изучал ее. Он уловил слабый проблеск вины, который на мгновение осветил ее глаза несколько минут назад, когда она заговорила об этом инциденте, и хотя он знал, что ей не слишком понравилось, как он решил эту проблему, он был удивлен, обнаружив, что ее рассуждения все еще немного отличались от того, что он себе представлял. Ее доброта превзошла его ожидания, то, как смягчилось выражение ее лица, успокоило его гнев, как ветерок в солнечный день, и заставило его тело немного расслабиться. — Я не перестану наказывать своих людей за нарушение моих приказов. Его внезапное заявление заставило кровь застыть в ее жилах, твердая линия его челюсти и сталь в голосе заставили Люмин сжать губы в тонкую линию, прежде чем она опустила глаза, явно недовольная. «Значит, я все-таки была права», – задумалась она и разочарование наполнило ее острой болью. Он не понимает. Именно тогда, когда он внезапно отпустил ее запястья, чтобы нежно взять за подбородок, приподняв его так, чтобы она посмотрела на него еще раз, она почувствовала, как ее сердце пропустило удар от того, как смягчился его взгляд. — Но если это сделает тебя счастливой, я постараюсь относиться к ним проще. Золотые глаза расширились от шока, услышав его слова, внезапная перемена в нем застала ее врасплох. Она наблюдала, как его губы изогнулись в легкой улыбке, увидев удивленное выражение, его большой палец в перчатке внезапно почувствовал жар на ее коже, и, несмотря на капли воды, которые резко обрушились на него, он, казалось, был более спокоен под проливным дождем, чем в предыдущие часы. Казалось, он наконец-то кое-что узнал о ней. Как ее лицо слегка покраснело под его пристальным взглядом, было самой сладкой наградой, о которой он мог просить. Юный Бог выпрямился, чтобы дать ей немного пространства, поднял голову, посмотрев на небо, и, заметив, что дождь стал слабее, он отпустил ее, вместо этого нежно держа за запястье. — Мы скоро доберемся до Вольфендома, – сказал он ей с очаровательной улыбкой на губах. – Там мы сможем отдохнуть. Не дав ей ни малейшего шанса среагировать, ее снова тянет за ним, все время задаваясь вопросом, во что же она вляпалась. ________________________ Остаток их путешествия прошел без каких-либо дальнейших происшествий, и на следующее утро высокие ворота печально известного Города Свободы наконец достигли их поля зрения. — Вау, – выдохнула Люмин с того места, где они шли по мосту, который вел к входным воротам, явно впечатленная. – Так это и есть Мондштадт. Тарталья шел рядом с ней, напевая, вид знакомых ворот смутил его меньше, чем ее. — Это довольно оживленный город. Люмин повернула голову, чтобы посмотреть на него, и в ее глазах загорелось детское любопытство. — Он похож на Архонта? Тарталья удивил ее, фыркнув в ответ на ее вопрос. — Можно и так сказать. Барбатос призывает свой народ жить и наслаждаться свободой, в то время как сам напивается в тавернах по всему Тейвату. Блондинка выгнула бровь, услышав довольно наглое высказывание Тартальи. Архонт технически обладал большей властью, чем он, и поэтому она ожидала, что Бог Войны будет больше уважать Анемо Архонта, как в случае с Чжун Ли, но, похоже, с Барбатосом было не так. — Похоже, вы с ним близки, – прокомментировала Люмин, но улыбка Тартальи стала горькой. — Если финансирование его алкогольной зависимости имеет значение, то да. Люмин с любопытством посмотрела на него, не в силах скрыть своего удивления от их странных отношений, но прежде чем она смогла копнуть глубже, чья-то рука обхватила ее за талию и притянула прямо к нему. — Что ты делаешь? – нахмурившись, спросила Люмин, ее руки уже потянулись, чтобы оттолкнуть, но когда она увидела яркую улыбку, застывшую на его губах, когда он смотрел вперед, девушка заколебалась. Он наклонился так, что его губы коснулись ее ушей, дыхание щекотало ее, когда его рука на талии Люмин напряглась. — Подыграй мне. Люмин боролась с дрожью, пробежавшей по ее телу от его низкого тембра, глазами отыскивая двух охранников, которые, вероятно, не должны были впускать в город посторонних. Люмин заставила себя расслабиться в его объятиях, к его прикосновениям она начинала все больше привыкать, когда они приблизились к ожидающей их страже. — Добрый вечер, – ровным голосом произнес Тарталья, когда они постепенно замедлили ход, успешно привлекая внимание охранников, которые вежливо кивнули в ответ на его приветствие. — Добро пожаловать в Мондштадт, – поприветствовал тот, что слева. – Какие у вас дела в городе? При этом Тарталья притянул девушку ближе к себе, его улыбка стала ярче, когда он свободной рукой полез в карман брюк, чтобы вытащить маленький белый конверт. — Мы с женой пришли навестить старого друга, – медленно ответил юный Бог, прежде чем передать письмо охраннику справа, заметив, как Люмин напряглась при слове «жена». – Он уже ждет нас. Охранник пробежал глазами по содержанию письма, проверяя его достоверность, и когда он наконец кивнул, плечи Люмин слегка опустились от облегчения. — Тогда очень хорошо, – сказал младший охранник, склоняясь в легком поклоне в знак приветствия. – Приятного вам пребывания в Мондштадте. Люмин заставила себя вежливо улыбнуться, когда Тарталья мягко подтолкнул ее вперед, его хватка на ее руке не дрогнула, даже когда они проходили через ворота. Блондинка бросила на него взгляд краем глаза, все еще натянуто улыбаясь, когда она спросила сквозь плотно сжатые зубы: — Жена? Он крепче обнял ее за талию, нахально ухмыльнулся и поднял руку, чтобы продемонстрировать кольцо на пальце. — Это не так уж далеко от правды, учитывая, что мы связаны друг с другом, любовь моя. Люмин фыркнула при этом ласковом обращении, не в силах воспринимать его всерьез. — Есть разница между тем, чтобы быть связанным контрактом и свадебными клятвами. — Я отчетливо помню, как ты говорила мне, что останешься рядом со мной и во время наших клятв, – плавно ответил Тарталья, его глаза вспыхнули весельем, когда он увидел, как Люмин бросила на него невозмутимый взгляд. – Кроме того, быть женой такого Бога, как я – великая честь, так что ты должна смириться. Люмин закатила глаза от его высокомерия, приподнятая губа выдавала ее раздражение. — Я обязательно запомню. Тарталья удовлетворенно хмыкнул, когда они наконец вошли в город Мондштадт. Улыбка Тартальи смягчилась, когда глаза Люмин загорелись восхищением, осматривая оживленный город. Все было именно так, как она себе представляла, и даже лучше. Улицы были наполнены людьми и бегающими детьми, пока взрослые разговаривали друг с другом. Здания были непохожи ни на какие другие, которые она видела раньше, простые, но по-своему очаровательные, и когда Люмин увидела высокий собор сзади, она не могла не восхититься его архитектурой. Мондштадт действительно был прекрасным городом. Когда она почувствовала горячее дыхание, щекочущее ее ухо, она вдруг вспомнила, что кое-кто еще не убрал руку с ее талии, и когда девушка почувствовала, как он мягко сжал ее бедро, она напряглась от удивления. — Добро пожаловать в Мондштадт, любовь моя, – пробормотал он с ухмылкой на лице, и прежде чем она смогла сказать ему, чтобы он наконец отодвинулся от нее, Тарталья уже подтолкнул Люмин вперед, его голубые глаза сияли, когда он подмигнул ей. – У нас еще есть немного свободного времени, так что позволь мне показать тебе окрестности. Нерешительные протесты Люмины остались без внимания, когда ее потащили по чужому городу, а молодой Бог войны, похоже, серьезно относится к тому, чтобы показать ей город. — Разве мы не должны сначала поискать Барбатоса? – спросила Люмин, стараясь говорить тихо, чтобы их никто не услышал, но он просто отмахнулся от нее небрежным взмахом руки в перчатке. — Не волнуйся, он знает, что мы его ищем, – заверил Тарталья, когда они поднимались по лестнице, явно не обеспокоенный. Люмин, хотя и колебалась, коротко кивнула ему в ответ и решила, что для нее будет лучше просто расслабиться и воспользоваться возможностью полюбоваться красотой Мондштадта, небольшими продуктовыми и сувенирными лавками, такими непохожими на другие, с которыми она сталкивалась раньше. Тарталья любовался тем, как засияли глаза Люмин, когда она осматривала площадь. Он не ожидал увидеть в девушке детский восторг при виде маленького фонтана наверху лестницы, но это ему нравилось. Он начал с того, что показал ей рыночный район, а продолжил тем, что повел ее дальше к собору. Свежий весенний ветерок мягко ласкал ее, когда она позволила ему показать окрестности. Их беседа была на удивление приятной. Его краткое описание мест, мимо которых они проходили, вызвало у блондинки жадный интерес, которая запоминала всю полученную информацию. Площадь перед церковью была самым красивым местом, которое он ей показал. Высокая статуя, гордо возвышающаяся в центре, позволяла девушке впервые взглянуть на печально известного Анемо Архонта. Только когда солнце начало садиться и окрасило небо в красивый золотистый оттенок, он предложил ей пойти перекусить, на что Люмин охотно согласилась, ведь ее последний прием пищи состоял из яблока как раз тогда, когда солнце только собиралось взойти. Когда они возвращались в торговый район, Люмин задалась вопросом, как он все еще помнит все районы, которые были в Мондштадте. Она была уверена, что за последние пару лет многое изменилось, спросив: — Когда ты последний раз посещал Мондштадт? Тарталья взглянул вниз, встречаясь с ее любопытным выражением лица, слегка наклонив голову в сторону, когда его лицо сморщилось в раздумьях. — Прошло уже несколько лет, – признался он. Возможно, около тридцати. Люмин понимающе хмыкнула, все еще слегка удивленная. — Я не ожидала, что ты запомнишь все здешние места. — Поколения меняются, – сказал Тарталья, когда они спускались по лестнице к фонтану. – Мне не нужно беспокоиться о том, что меня кто-нибудь узнает. Они либо слишком стары, чтобы узнать меня, либо еще не запомнили. — А что насчет рыцарей? – спросила Люмин, задумчиво прищурив глаза. – Разве они не столкнулись бы с тобой в битвах? При этих словах улыбка Тартальи стала шире, голубые глаза сияли, когда он искоса смотрел на нее сверху вниз. – Тебе не нужно беспокоиться об этом. Люмин потребовалось мгновение, чтобы уловить скрытый смысл его слов, прежде чем ее глаза расширились от осознания. Конечно, они бы не выжили. Пара добралась до небольшого ресторана, который, как выяснила Люмин, назывался «Хороший охотник». Как раз в тот момент, когда она собиралась направиться к стойке, она почувствовала, как он схватил ее за запястье. Люмин повернула голову, чтобы в замешательстве посмотреть на него, намереваясь спросить, почему он остановился, но когда он протянул руку, чтобы нежно взять ее лицо в ладони, она почувствовала, что застыла от удивления с озадаченным выражением лица. — Ты можешь заказать что-нибудь и поискать свободный столик, пока я кое о чем позабочусь, – сказал он ей, поднимая руку, чтобы нежно положить ей на макушку. – Дай мне пару минут. Брови Люмин нахмурились от его слов маленькая искра подозрения, поразившая ее, не осталась незамеченной юным Богом, который осторожно постучал указательным пальцем по ее лбу. — Тебе не о чем беспокоиться, – заверил ее Тарталья, и когда Люмин наконец сдалась и слегка кивнула ему, он слегка подмигнул ей. — Я скоро вернусь. Все, что Люмин могла сделать, это с тихим вздохом наблюдать за его удаляющейся фигурой. Она не знала, почему он внезапно ушел или что ему нужно было сделать, но если он не поделился этим с ней, то, скорее всего, парень знал, что она этого не одобрит. И все же она не ожидала, что он вот так бросит ее посреди города, в который она вошла всего несколько часов назад. Решив, что будет лучше, если она не будет зацикливаться на этом слишком долго, блондинка направилась к стойке, чтобы сделать заказ. Молодая брюнетка, стоявшая за ней, приветствовала ее яркой улыбкой, на которую Люмин ответила так же. Девушка быстро сделала заказ, прежде чем решила занять место за одним из пустых столиков у лестницы, подперев подбородок ладонью и позволив себе минутку просто понаблюдать, как занятые горожане продолжают свою повседневную жизнь, пока она ждала свою еду. Тарталья был прав, когда сказал, что Мондштадт – довольно оживленный город, и Люмин убедилась в этом. Она наслаждалась поднимающей настроение атмосферой. Как все приветствовали ее улыбками вместо подозрительных взглядов, к которым она привыкла во время своих предыдущих путешествий – приятная перемена. Она задавалась вопросом, как долго они пробудут в Мондштадте, но догадывалась, что это зависит от того, как скоро они найдут Анемо Архонта и сможет ли он дать им какую-либо подсказку относительно исчезновения ее брата. — Приветик. Люмин напряглась, когда ее оторвал от размышлений незнакомый голос, золотые глаза метнулись влево, чтобы увидеть, что пустое кресло рядом с ней теперь занято. Рядом с ней сидел темноволосый парень примерно ее роста. Его белая одежда, украшенная зелеными узорами, свободно свисала с его тела. Ярко-зеленые глаза ярко мерцали, когда он смотрел на нее, застенчивая улыбка на его лице добавляла ему невинный вид, но Люмин не спешила доверять ему. — Извини, я не хотел тебя напугать, – быстро извинился он с дерзкой улыбкой, когда он слегка приподнял лиру, которую держал в свободной руке. – Я просто увидел, что ты сидишь здесь одна, и решил составить тебе компанию. Люмин приподняла бровь от его прямоты, напряжение все еще не полностью покинуло ее тело, и хотя он не казался опасным, его внезапное появление было подозрительным. — Я кое-кого жду, – в конце концов ответила она, сжав губы в тонкую линию и сложив руки на столе. Он улыбнулся от ее ответа, глаза почему-то засияли, когда он наклонился вперед, чтобы опереться подбородком на ладонь, повторив за девушкой. — Своего мужа? – догадался он. Люмин напряглась, ее подозрение росло, когда ее глаза вспыхнули от удивления. Он, по-видимому, заметил перемену в ней, потому что быстро кивнул в сторону ее рук, которые лежали на столе, кольцо на ее пальце поблескивало в ярком свете солнца. — Красивое кольцо. При его словах Люмин расслабилась, его невинные наблюдения постепенно начали заставлять ее чувствовать себя глупо, ведь она так подозрительно отнеслась к человеку, который не хотел причинять вреда. — Я ношу это кольцо из-за обещания, не как обручальное, – призналась она, заслужив понимающий взгляд барда. — Я понимаю, – ответил темноволосый, его улыбка ни разу не дрогнула. – Привязать себя к человеку — значит отдать часть своей свободы, поэтому некоторые не решаются на этот шаг и не женятся, по крайней мере здесь. Улыбка Люмин стала горькой при этих словах, ирония его слов не ускользнула от нее. Несмотря на то, что это был знак их контракта, его цель была той же – она была связана с человеком и из-за этого должна была пожертвовать частью своей свободы. — Ты довольно проницательный бард, – прокомментировала Люмин, и хотя она все еще немного опасалась его, что-то подсказывало ей, что он не был опасен. — Так мне сказали, – согласился он, веселье, вспыхнувшее в его глазах, на мгновение скрыло груз, который держал его взгляд. – Как бы мне ни хотелось остаться, похоже, мне придется уйти. Люмин наблюдала, как молодой бард встал со своего места, глаза сияли от удивления при его довольно быстром уходе, и прежде чем молодой бард ушел, он проговорил: — Пусть ветер приведет тебя к свободе. Прежде чем девушка смогла осмыслить его слова, он уже удалился. Его прощальная фраза витала вокруг нее, как прохладный летний ветерок. Взгляд блондинки вернулся к украшению на ее пальце. Серебряное кольцо согрело ее кожу, когда она обдумывала слова барда. Люмин была слишком погружена в свои мысли, чтобы заметить официанта, подошедшего с ее заказом, мягкий звук тарелок, звенящих о поверхность деревянного стола, вырвал ее из раздумий и заставил поднять глаза, чтобы ее поприветствовал молодой мужчина. Его голубые глаза слегка расширились, когда она встретилась с ним взглядом, застенчивая улыбка расцвела на его лице, когда блондин поставил ее напиток, и если бы Люмин присмотрелась повнимательнее, она бы заметила слабый румянец, окрасивший его щеки. — Вот ваш заказ. Люмин одарила его легкой, но искренней улыбкой, когда он поставил последнюю из ее тарелок, вид всех необычных блюд заставил ее желудок сжаться, а рот наполнился слюной. — Спасибо, – ответила девушка, лучезарная улыбка, которой она одарила его, только усилила румянец официанта, прежде чем он поднял руку, чтобы потереть затылок. — Я надеюсь, что вам понравится, – ему удалось, заикаясь, выдавить: – Вы были расстроены, поэтому я попросил добавить небольшое блюдо – за счет заведения, конечно. Люмин наконец отвлеклась от еды, стоявшей перед ней, и посмотрела на молодого мужчину, стоявшего перед ней. Жест неожиданный, но, тем не менее, приятный — О, в этом не было необходимости! – быстро заверила его Люмин, и ее захлестнуло чувство вины. – Я в порядке, но спасибо за вашу заботу. Губы официанта изогнулись в обнадеживающей улыбке при ее словах, его тело обмякло от облегчения. — Тогда это очень хорошо! – ответил он, его улыбка стала застенчивой. – Мне было интересно, почему такой лучезарный человек, как ты, оказался здесь один, и когда я увидел выражение твоего лица, я надеялся... — Кто сказал, что она была одна? Тело Люмин замерло, когда знакомый голос резко прервал нервную болтовню официанта. Недовольство на его лице заставило волосы на затылке встать дыбом, и когда она подняла взгляд, чтобы посмотреть направо, ее приветствовал вид знакомого юного Бога, который выглядел не совсем довольным. Тарталья стоял рядом с ней, скрестив руки на груди, голубые глаза опасно сузились, когда он посмотрел на официанта, который теперь, казалось, прирос к месту. — Ты вернулся, – поприветствовала Люмин, легкость в ее голосе соответствовала натянутой улыбке на ее губах. Все в нем буквально кричало о том, что он был в плохом настроении, но было ли это из-за того, что произошло, пока его не было, или из-за официанта, она не могла понять. Однако Тарталья не обратил на нее никакого внимания, его взгляд был прикован к блондину, который, казалось, оправился от первоначального шока и быстро прочистил горло, чтобы нарушить внезапно воцарившуюся напряженную тишину. — Я... я прошу прощения, я не знал, что она кого-то ждала, – сказал блондин, натянуто улыбнувшись, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Люмин с сожалением на лице. – Я надеюсь, что вам понравится еда. Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь звать меня. — В этом нет необходимости, – резко ответил Тарталья, костяшки пальцев побелели, когда его пальцы глубже впились в руки. Молодой официант, наконец, убежал, оставив пару наедине. Люмин тихо вздохнула с облегчением, благодарная за то, что официант ушел, прежде чем она посмотрела на Тарталью, озабоченно нахмурившись. — Что-то случилось? Юный Бог просто усмехнулся, прежде чем, наконец, сел на свободное место рядом с ней, хмурое выражение не сходило с его лица, когда он наблюдал за светловолосым мужчиной, который бросился обслуживать другие столики. — Ничего не случилось, – наконец пробормотал он, переводя взгляд на девушку рядом с ним, которая бросила на него взгляд, ясно говоривший, что она ему не верит. Это была правда. По крайней мере, пока он не вернулся в закусочную и не обнаружил худощавого блондина, стоящего у столика Люмин и явно пытающегося вовлечь ее в разговор. Кровь Тартальи закипела при виде этого, его собственничество царапало его изнутри, и хотя Люмин, казалось, была больше сосредоточена на блюдах перед ней, чем на обнадеживающем официанте, одного факта, что он был достаточно глуп, чтобы даже попытаться поговорить с ней, было достаточно, чтобы заставить его покраснеть. Тихий вздох Люмин вырвал его из раздумий, блондинка потянулась, чтобы схватить серебряную вилку, прежде чем пододвинуть к нему тарелку с салатом. Она знала, что лучше не давить на него, когда он был в таком настроении, поэтому, решив перестраховаться, блондинка пододвинула к нему тарелку со сладкими мандаринами. — Давай просто поедим, – сказала она ему, слегка улыбнувшись, чтобы снять напряжение, которое все еще висело в воздухе. – Я тебе тоже кое-что заказала. Он, по-видимому, не ожидал этого, если судить по удивлению, которое на мгновение осветило его глаза. Когда Тарталья поднял взгляд, чтобы еще раз взглянуть на улыбающуюся блондинку, он почувствовал, как что-то шевельнулось в его сердце. Юный Бог наблюдал за девушкой, которая переключила свое внимание обратно на свою тарелку. Как она радостно жевала сочный зеленый салат, заставляя уголки его губ приподниматься в легкой улыбке. Было странно думать, что девушка, которая с удовольствием ела свою еду, и блондинка, с которой он столкнулся на поле боя несколько дней назад, были одним и тем же человеком. И все же Тарталья начал привыкать к ее разносторонней личности. Грозная, но в то же время мягкая. Добрая, но твердая в своих убеждениях. Ему не терпелось раскрыть все остальные ее стороны, которые девушка еще не успела ему показать. _____________________ — Таверна? Тарталья посмотрел вниз на Люмин, которая, приподняв брови, смотрела на табличку, висящую над деревянной входной дверью, явно не ожидая встретить печально известного Анемо Архонта в таком месте. Солнце уже село, и после того, как они закончили есть, Тарталья сказал ей, что они наконец идут встретиться с Богом Свободы, который, по-видимому, уже ожидал их. Люмин слегка нервничала, и хотя ее встреча с Чжун Ли немного развеяла ее беспокойство, она могла только надеяться, что Барбатос будет таким же сговорчивым. — Я же говорил тебе, что он любит выпить, – ответил Тарталья, пожав плечами, одна рука легла ей на поясницу, а другая легонько толкнула тяжелую деревянную дверь, прежде чем он мягко подтолкнул ее внутрь. Первое, что заметила Люмин, было то, что таверна казалась на удивление оживленной, как женщины, так и мужчины беседовали друг с другом за напитками, и на долю секунды девушка была рада руке Тартальи на ее спине, которая мягко направила ее дальше. Баром, расположенным у входа, управлял пожилой мужчина, который умело открыл темную бутылку вина, и улыбнулся ей неожиданно теплой улыбкой. Люмин ответила на улыбку своей собственной, в то же время стараясь ни с кем не столкнуться, более высокая фигура Тартальи рядом с ней успешно защищала ее от других, когда они направлялись к зоне отдыха. — Ты его уже видел? – спросила Люмин Бога рядом с ней, ее голос почти утонул в жужжащем звуке разговоров окружающих их людей, но казалось, что он все еще прекрасно ее слышал, его голубые глаза осматривали место в поисках Архонта. Мгновение он молчал, ища Барбатоса, и как раз в тот момент, когда Люмин подумала, что его там нет, она увидела, как его губы изогнулись в легкой улыбке. — Вот он. Глаза Люмин расширились, когда ее снова мягко подтолкнули вперед, золотые глаза осматривали место в поисках кого-нибудь, кто мог бы иметь какое-либо сходство со статуей на площади, но когда она никого похожего не нашла, ее лицо вытянулось в замешательстве. Направляясь к столику в дальнем углу, глаза девушки проследили за его взглядом, и когда ее взгляд упал на знакомые зеленые глаза, Люмин почувствовала, как ее сердце пропустило удар. Сидевший в углу стола и одаривавший ее самой яркой улыбкой, был не кто иной, как бард, которого она встретила ранее этим днем, когда ждала Тарталью. Лиру, которую он ранее носил, заменила на бутылка вина, а его головной убор невинно лежал на столе. — Ты более предсказуем, чем ты думаешь, пьяный бард, – пробормотал Тарталья, зная, что он прекрасно его слышит, и когда он наконец остановился перед столом, невысокий парень просто усмехнулся. — Давненько не виделись, Тарталья! – поздоровался Анемо Архонт, и когда он наконец увидел девушку, она заметила, как его глаза засияли от радости. – Мы снова встретились, путешественница. Брови Тартальи сошлись в замешательстве от такого обращения к Люмин, и когда он посмотрел на нее сверху вниз, то был удивлен тем, что она, казалось, была скорее шокирована, чем нервничала. — Ты... – она резко остановила себя, не желая, чтобы вся таверна знала о его личности, и когда до нее наконец дошло, что он намеренно подошел к ней, она почувствовала легкое раздражение от того, что он обманул ее ради собственного развлечения. – Ты знал, кто я такая! Венти быстро поднял руки в защиту от ее обвиняющего тона, застенчивая улыбка на его губах не ослабила ее раздражение, когда он наблюдал, как она положила руки на бедра. — Я не намеренно вводил тебя в заблуждение, – быстро возразил он. – Это была чистая случайность, что я наткнулся на тебя. Я просто хотел получить первое впечатление о той, кто добровольно связала себя с нашим фанатиком войны. В то время как Люмин все еще с трудом верилось в его слова, Тарталья начинал раздражаться. От него явно что-то скрывали. — Что вы имеешь в виду, вводя ее в заблуждение? – спросил Бог Войны, предупреждающе нахмурив брови. – Ты уже встречался с ней раньше? На это юный бард робко усмехнулся, и когда Люмин увидела, как раздраженно дернулась челюсть Тартальи, она тихонько вздохнула, начиная чувствовать головную боль. — Давай присядем, – сказала она ему, рука девушки, которая легла на его предплечье, резко сжала его, и после минутного колебания мужчина в конце концов кивнул. Люмин опустилась на сиденье у стены, а Тарталья плюхнулся в кресло рядом с ней, явно не одобряя такой поворот событий. — Объясни. Венти тяжело вздохнул, это прозвучало так, как будто он взвалил на свои плечи все бремя мира, и, хотя Люмин все еще была раздражена, она уставилась на него с недоверием, не в силах поверить, что он был печально известным Анемо Архонтом, которого они искали. — Ну, вы знаете, я просто бродил по городу в поисках человека, с которым мог бы поделиться своими прекрасными мелодиями, как вдруг я наткнулся на нее, – начал он, указывая на блондинку с бутылкой вина в руке, – сидит в полном одиночестве в «Хорошем охотнике», ее спутника нигде не видно, поэтому я решил составить ей компанию. В то время как Люмин просто поджала губы, брови Тартальи недовольно сдвинулись. — Ты не мог подождать до вечера, чтобы сделать это? — Зачем, когда представилась возможность поговорить с девушкой, которая была достаточно храбра, чтобы связать себя с тобой? – спросил Венти, и веселье, и в его глазах промелькнуло веселье. – Но я должен сказать, что я был удивлен, ведь она оказалась совсем не такой, как я ожидал. Люмин нахмурилась, услышав это. Ей не понравилось, как он говорил, как будто этот человек не сидел прямо перед ним. — Не такой, как ты ожидал? Венти кивнул, взгляд скользнул обратно к блондинке, чтобы одарить ее искренней улыбкой. — В хорошем смысле, конечно, – заверил он, его глаза понимающе сияли в мягком свете таверны. – Когда я впервые услышал о вас, я подумал, что у ваших причин для заключения контракта могли быть более глубокие мотивы, но, похоже, это не так. Грудь Тартальи наполнилась гордостью от его слов, зная, что Архонт проникнется к ней симпатией, в то время как тело Люмин слегка расслабилось от неожиданного комплимента. — Я заключила контракт в надежде найти своего брата, – сказала барду Люмин, и хотя она все еще была слегка раздражена, напряжение в ее теле постепенно спадало. – Вот почему мы пришли искать тебя... — Венти, – быстро вмешался парень, его голос был дружелюбным. – Ты можешь называть меня Венти. — Венти, – повторила Люмин, звучание его имени удивительно подходило Анемо Архонту. – Мы надеялись, что ты, возможно, что-то знаешь. Выражение его лица стало задумчивым, глаза сузились, когда они остановились на чем-то позади девушки. Люмин почувствовала, как ее сердце забилось быстрее в тревоге, ее пальцы впились в бедра, когда она затаила дыхание в ожидании. Венти в конце концов откинулся на спинку стула, выражение его лица стало более серьезным. Посмотрев на нее, он слегка вздохнул. — Возможно, я что-то знаю. Тело Люмин напряглось от удивления, глаза широко распахнулись, когда она почувствовала, как ее сердце ударилось о ребра, не веря своим ушам. — Что ты знаешь? – спросила Люмин, в ее голосе отчетливо слышалась надежда, и когда Венти коротко кивнул ей, по ее венам разлилась волна облегчения. Однако прежде чем она смогла расспросить его, Тарталья перебил ее, все еще хмурясь. — В чем подвох? Люмин в замешательстве повернулась, чтобы посмотреть на рыжеволосого мужчину рядом с ней, совсем не понимая, о чем он вдруг заговорил, но когда губы Венти приподнялись в застенчивой улыбке, она почувствовала, что часть ее счастья улетучилась. — Я готов поделиться тем, что ветры сообщили мне о твоем брате, путешественница, – заверил ее Венти, барабаня пальцами по стеклу бутылки в своих руках. – Но мне нужно, чтобы вы кое-что достали для меня. Тарталья усмехнулся над этим, уже ожидая чего-то подобного от Архонта. — И я предполагаю, что это не так легко достать, как бутылку вина из одуванчиков? — Для тебя вполне, – ухмыльнулся Венти в ответ, и когда он оглянулся на путешественницу перед собой, его ухмылка стала острее. – Мне нужно, чтобы вы двое достали мне Лиру Ветров. Глаза Люмин вспыхнули в удивлении, когда она повернулась, чтобы посмотреть на мужчину, сидящего рядом с ней, надеясь, что он объяснит. — Лира Ветров – это Лира, на которой Венти играл много лет назад, – пояснил Тарталья, и его голубые глаза вспыхнули в замешательстве. – Почему бы тебе не сделать это самому? — Он охраняется в подвале собора, вне моей досягаемости, – объяснил бард тяжело вздохнув и опустив плечи. – Я не могу просто ворваться туда и незаметно забрать его. — Но мы двое можем? – спросила Люмин, явно не понимая этой логики. — Это было бы справедливо, – плавно ответил Венти. Люмин предположила, что он не прямо сейчас это придумал и размышлял об этом раньше, и хотя она была не слишком довольна его маленькой сделкой, у нее не было выбора. Любая информация о местонахождении Итера была ценной, и если это означало, что ей придется проникнуть в подвал собора, то так тому и быть. Она повернулась, чтобы взглянуть на Бога рядом с ней, который явно тоже не оценил хитрость барда. Он глубоко задумался, скорее всего, взвешивая варианты, и через мгновение он наконец заговорил. — Когда мы начнем? Люмин почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло от облегчения. Когда Тарталья повернулся, чтобы посмотреть на нее, и увидел, как ее глаза заблестели, он решил, что это того стоит. Венти просто ухмыльнулся в ответ, прежде чем поднять бутылку в воздух. Его глаза сияли от возбуждения, и он радостно воскликнул: — Вот это дух! _________________________ Пара покинула таверну, обсудив детали с Архонтом, и, решив, что у них еще есть некоторое время, пока им не придется воплощать свой план в жизнь, Тарталья предложил им пойти и немного отдохнуть, прежде чем они снова встретятся с Венти. Хотя она сомневалась, что сможет хоть немного поспать, блондинка согласилась, что, вероятно, лучше всего будет немного отдохнуть, и, к счастью для нее, у Тартальи уже было место на примете. Отель Гёте располагался довольно близко к таверне, зданию, которое Тарталье, по-видимому, было знакомо, и когда они прошли мимо охранника в темной одежде, стоявшего перед дверями, молодой Бог направился прямо к стойке регистрации. Люмин решила позволить ему разобраться со всем, разговор между ним и дружелюбно выглядящей пожилой дамой, сидевшей за столом, был слишком тихим, чтобы она могла его расслышать, но когда он вернулся мгновение спустя с улыбкой на лице, она решила, что все прошло хорошо. — Пойдем. Люмин любезно улыбнулась пожилой женщине, проходя мимо нее, и пошла вслед за Тартальей вверх по деревянной лестнице, где, как она предполагала, располагались комнаты. Поднявшись по лестнице, она была удивлена, обнаружив количество дверей, выстроившихся в коридоре, номера комнат, напечатанные на них чистыми чернилами. Люмин восхищалась люстрой, свисавшей с потолка, ее теплый свет освещал коридор и придавал помещению манящий блеск. Прошло совсем немного времени, прежде чем они, наконец, добрались до комнаты, и когда Тарталья вставил ключи в скважину и отпер комнату, Люмин решила, что он, должно быть, выбрал комнату с двумя кроватями, и хотя ей не слишком нравилась идея провести ночь в одной комнате с ним, она догадалась, что выбирать не приходится, учитывая обстоятельства. По крайней мере, так она подумала, потому что в тот момент, когда она последовала за Тартальей внутрь и смогла взглянуть на комнату, в которой они проведут ночь, она почувствовала, как кровь застыла в ее жилах. Сама комната была красивой, ковровые дорожки кремового цвета сочетались с деревянной тумбочкой и шкафом, а маленькая лампа, прикрепленная к потолку, наполняла комнату мягким оранжевым сиянием, но не это заставило Люмин заволноваться. Это была кровать, или, скорее, отсутствие второй кровати, которая приковала ее к месту и заставила молиться, чтобы к этому помещению была пристроена вторая комната. Тарталью, казалось, все устраивало и он бросил свое пальто на соседний стул, стоявший у маленького письменного стола в углу комнаты, прежде чем снять меч с пояса. Голубые глаза нашли ее, когда он заметил, что она еще не двигалась. — В чем дело? – спросил Бог. Глаза Люмин недоверчиво уставились на него, ее руки постепенно сжимались в кулаки, пока она пыталась сохранять спокойствие. — Где вторая кровать? – спросила она, ее спокойный голос не выдавал постепенно нарастающего раздражения, когда он просто приподнял бровь в ответ на ее вопрос. — Какая вторая кровать? – невинно ответил он, и если бы не веселый блеск в его глазах, она бы купилась на его невинное выражение, но, увы, она этого не сделала. — Я не буду делить с тобой постель, – невозмутимо произнесла Люмин. — Почему нет? Кровать достаточно большая для нас обоих, – ответил он, сев на корточки, его губы изогнулись в легкой ухмылке. – А если это не так, я позабочусь о том, чтобы держать тебя крепко, что ты не упадешь. Люмин посмотрела на него со смесью раздражения и недоверия, не в силах поверить в то, что слышала. Он не мог быть серьезным. Девушка ни за что не согласилась бы провести ночь в одной постели с ним, и если он захотел прикинуться дурачком, то ей придется взять дело в свои руки. — Послушай, есть два пути, – сказала ему Люмин, сдерживая свой гнев. Золотые глаза сияли раздражением, когда она наблюдала, как он откинулся назад на кровати, упершись локтями в мягкие простыни, с любопытством наклонив голову в сторону. – Либо ты пойдешь и снимешь себе другую комнату, либо я. Тарталья повторил ее слова, по-видимому, обдумывая свои варианты, и когда выражение его лица слегка нахмурилось, она поверила, что он воспринял ее всерьез. — Знаешь что, я уступлю тебе комнату. Глаза Люмин вспыхнули от удивления. Она не ожидала, что он так легко согласится на компромисс, но когда его губы медленно изогнулись в острой улыбке, она почувствовала, как ее сердце упало. — Если ты сможешь забрать у меня ключи. Ей следовало бы знать лучше. Он поднял руку в воздух, чтобы позвенеть двумя ключами в воздухе, мягкий звук заставил Люмин нахмуриться еще сильнее. Блондинка развернулась, даже не подумав о том, чтобы принять его предложение, и вместо этого намереваясь сама отправиться к стойке регистрации, если он этого не сделает. Она вышла из комнаты с хмурым выражением лица, даже не потрудившись закрыть за собой дверь, но прежде чем она смогла сделать даже три шага, то внезапно почувствовала, как пара рук обхватила ее за талию. Зрение перевернулось с ног на голову, прежде чем девушка обнаружила, что ее перекидывают через плечо, которое казалось ей знакомым. Глаза расширились, когда ее приветствовал вид знакомых рыжих волос, звук закрывающейся за ней двери заставил ее вздрогнуть, и как раз в тот момент, когда она собиралась ударить его коленом в грудь, Люмин почувствовала, как ее швырнули на кровать, ее спина ударилась о матрас. Золотистые глаза расширились, когда она подняла глаза и увидела Тарталью, стоящего около кровати со скрещенными на груди руками и выражением неодобрения на лице. — Ты так легко сдаешься? – спросил он, и в его голосе прозвучало разочарование, заставившее Люмин впиться пальцами в мягкий матрас под ней. — Я не в настроении для твоих игр, – сказала Люмин ему, ее последняя попытка убедить его. – Отпусти меня, чтобы я могла снять себе другую комнату. Свет в его глазах слегка потускнел. — Ты не получишь другую комнату. Люмин почувствовала, как раздражение вспыхнуло от его слов, грудь сжалась от гнева. Он провоцировал ее, надеясь добиться от нее реакции, и хотя Люмин не хотела признавать, но это сработало. Когда она сказала, что останется рядом с ним на время их путешествия, не означало, что она буквально будет держаться рядом с ним, и она обязательно напомнит ему об этом. Поэтому, не раздумывая ни секунды, Люмин наклонилась и схватила его за воротник рубашки, прежде чем грубо потянула его на себя. Девушка воспользовалась его удивлением, чтобы обхватить ногами его талию и использовать свой вес, перевернув их так, что теперь она сидела на его нижней части живота. Голубые глаза Тартальи на долю секунды расширились, застигнутые врасплох внезапной переменой в ней, и когда он увидел, что она потянулась за ключами в его руке, он воспользовался этой возможностью, чтобы схватить ее за руку и резко вывернуть так, чтобы он мог закрепить ее на спине, прежде чем перевернуть, чтобы он был на ней сверху. Его сердцебиение участилось, когда он увидел, как опасно сверкнули ее глаза в оранжевом свете, и его кровь закипела от осознания того, что ей удалось застать его врасплох. Он ожидал, что она будет сопротивляться, хотел, чтобы она бросила ему вызов, но он не думал, что она будет так упорна. Это было больше, чем он ожидал, и ему это понравилось. — Быстро, – признался он, смотря на нее сверху вниз, его горячее дыхание касалось ее губ, которые были сжаты в тонкую линию, а его глаза потемнели от удовольствия. – Но недостаточно быстро. Искра в ее глазах была единственным предупреждением, которое у него было, прежде чем он почувствовал, как она резко подняла ногу, ударив коленом в нижнюю часть живота, освободив достаточно места, чтобы она могла выкатиться из-под него, и когда он двинулся, чтобы схватить ее за предплечье, то был удивлен, внезапно почувствовав, как резкий порыв воздуха столкнулся с его грудью, заставляя его оторваться от нее и откатиться к краю кровати. Люмин воспользовалась этим моментом, чтобы выхватить у него ключи, торжествующая улыбка на ее губах вызвала огонь в его животе, который распространился по его телу со скоростью света, и когда она двинулась, чтобы спрыгнуть с кровати, он пошевелился. Удивленный вскрик сорвался с ее губ, внезапно почувствовав, как его руки сомкнулись вокруг ее талии сзади, прежде чем девушку стиснули в объятиях. Мягкое рычание, прозвучавшее у ее уха, заставило ее сердце пропустить удар. — Куда ты направляешься, любимая? Люмин почувствовала, как ее окатила волна жара, а сопровождавшая ее искра страха заставила ее пульс тревожно подскочить. Она попыталась ослабить его объятия, крепче сжав ключи, и только когда почувствовала, как что-то твердое коснулось задней части ее бедра, она замерла, не смея дышать. Он больно сжал ее, горячее дыхание Бога прошлось от ее уха к основанию шеи, когда он крепче прижал ее к себе, движение заставило ее обнаженную плоть мягко потереться о твердость. Люмин молила Архонтов, чтобы ей это только показалось, и холодный страх наполнил ее грудь. Ей нужно было выбраться оттуда. К несчастью для нее, Тарталья, судя по всему, не собирался отпускать ее, и прежде чем она смогла придумать план, как освободиться, ее уже толкнули лицом в кровать, запястья прижали к спине, а его более крупное тело нависло над ней сзади. Колени Люмин вжались в матрас, щека прижалась к мягким простыням так, что она оказалась лицом к двери. Когда его свободная рука обхватила ее за горло достаточно свободно, чтобы она все еще могла дышать, ее захлестнула волна паники. Его дыхание касалось задней части ее шеи таким образом, что дрожь пробежала по всей длине ее позвоночника, но пытаясь оттолкнуть его от себя, парень просто сильнее навалился всем своим весом на ее спину. — Хорошая попытка, – прозвучал его низкий голос прямо у ее уха, внезапная хрипота не осталась незамеченной Люмин, которая сжала челюсти при этом звуке, пытаясь игнорировать проклятое тепло в ее животе. — Отпусти меня, – потребовала девушка. Тартальей усмехнулся над ней, прежде чем крепче сжать горло блондинки, заставляя ее сердце биться о грудную клетку, жар его кожаных перчаток на ее обнаженной коже заставил ее дыхание сбиться. — Или что? Люмин сжала запястье, прежде чем перенести свой вес в сторону, и использовала всю силу, которую могла собрать, чтобы сбросить парня с себя. Его хватка на ее запястье ослабла ровно настолько, чтобы она смогла встать на колени, но как раз в тот момент, когда она намеревалась ударить в него стихией Анемо, он пошевелился. Большие руки Тартальи метнулись вперед, чтобы схватить ее за талию, прежде чем он перевернул ее так, что она снова оказалась на спине, прижав руки по обе стороны головы. То, как ее глаза горели разочарованием, когда девушка посмотрела на него, заставило его губы изогнуться в острой улыбке. Когда она снова попыталась поднять колено, парень использовал свое собственное, чтобы зажать ее ноги, успешно обездвижив и позволив своему весу прижать ее тело к кровати. Люмин резко вдохнула, почувствовав твердость внизу живота и широко распахнула глаза, и когда ее приветствовал взгляд его голубых глаз, потемневших от голода, она почувствовала, как ее горло сжалось от паники. Нет. Тарталья поразился тому, как ее яркие глаза вспыхнули от страха, мягкость ее бедер вокруг него заставила его кожу гореть, и хотя блондинка была застигнута врасплох, он почувствовал, как ее пульс участился на запястье. Его темные глаза жадно разглядывали девушку, прижатую к нему, ее светлые локоны, выбившиеся из конского хвоста, теперь разметались по подушкам темно-синего цвета, когда ее раскрасневшееся лицо храбро выдержало его взгляд. Она была сногсшибательна, и ему потребовалась каждая крупица самообладания, чтобы не наклониться и не завладеть ее сочными розовыми губами. — Слезай, – вздохнула она, мысленно желая, чтобы ее сердце замедлилось, но когда он просто наклонил голову в сторону, чтобы поближе взглянуть на нее, она поняла, что он этого не сделает. — Нет, – мягко ответил Тарталья, нахмурив брови. – Ты останешься со мной. Люмин сжала челюсти с того места, где она лежала под ним. Плоть, которая была прижата к ее животу, только увеличивалась. — Согласно контракту я должна оставаться с тобой, – заговорила Люмин с ним, и от внезапной сухости в горле ей стало больно говорить. – Но я отказываюсь выполнять все твои требования. Неповиновение блондинки только заставило Тарталью крепче сжать ее запястья, и когда его ногти впились в мягкую плоть ее запястья, она вздрогнула, заставив свое тело бессознательно сильнее прижаться к нему. Тарталья поднял одно из запястий Люмин так, чтобы палец с кольцом завис прямо перед ее лицом. — Это доказывает, что ты связала себя со мной, сделав меня твоим по контракту, – напомнил он ей, его низкий голос и горячий взгляд заставили замедлить ее дыхание. – Моим условием было изучить тебя, и я намерен использовать это в полной мере. Люмин почувствовала, как у нее сжалось в животе, когда он наклонился так, что его губы горячо коснулись ее подбородка, опускаясь, пока не нашли мягкую кожу, покрывающую ее пульс. — Я хочу услышать все звуки, которые ты можешь издавать, – пробормотал он в ее шею. Девушка почувствовала его горячие губы на своей разгоряченной коже, прежде чем он поднялся выше, зубы задели раковину ее уха. – Выражение твоего лица, когда я прикасаюсь к тебе. Он отстранился, чтобы поймать ее прекрасные глаза свои взглядом. То, как они сияли в смеси паники и удовольствия, заставляло грудь Бога раздуваться от гордости. Коснувшись ее носа своим, губы скользнули по ее губам, не сводя с нее глаз. — И я изучу всю тебя. Его обещание было произнесено тихо, но остроты его взгляда было достаточно, чтобы ее кожа покрылась мурашками. У блондинки кружилась голова от его мускусного запаха, от его близости ей хотелось одновременно отстраниться и прижаться к парню. И увидев, как он нависает над ней, мягкое сияние света над ними частично освещает его красивые черты, Люмин поняла, что ее сердце болезненно остановилось. Она не могла пошевелиться, обездвиженная от его пристального взгляда, который давил на нее, и почувствовав его горячее дыхание на своих губах, она поняла смысл его слов. — Тарталья... – выдохнула она, его имя слетело с ее губ в последней попытке заставить его прекратить это, но когда она увидела, как его глаза вспыхнули, она почувствовала, что ее дыхание остановилось. — Аякс. Ее затуманенные глаза вспыхнули в замешательстве, не понимая, и он прислонился лбом к ее лбу. — Аякс? – тихо повторила она, и то, как вспыхнули его глаза в ту секунду, когда его имя сорвалось с ее пухлых губ хриплым шепотом, заставило его крепче обнять ее, чтобы удержать себя в руках. Она станет его погибелью. И все же, как бы сильно он ни хотел показать ей, что именно она с ним делает, одного взгляда в ее глаза было достаточно, чтобы напомнить ему, что еще слишком рано, что он должен быть терпеливым, если не хочет навязываться ей. Тарталья был из тех, кого редко заботило, что думают другие, но когда дело касалось ее, по неизвестным ему причинам все было по-другому. Он был другим. Поэтому, собрав все оставшиеся у него силы, он медленно отпустил ее запястья и позволил своим рукам пройтись по ее мягким изгибам, его ладонь легла на ее талию, чтобы притянуть ее ближе к себе, прежде чем он уткнулся лицом в ее затылок с усталым вздохом. Люмин напряглась под его прикосновением, глаза расширились от удивления, когда он внезапно притянул ее ближе, и когда она разжала кулаки, то почувствовала, как ключи выскользнули из ее рук и с глухим стуком упали прямо на мягкий ковер. Ее сердце подпрыгнуло в груди, когда она почувствовала горячее дыхание Бога на своей шее, и когда он заговорил, она почувствовала, как ее пульс снова участился. — Забудь, – пробормотал он ей в волосы, его глубокий тембр заставил ее вздрогнуть, когда он глубже зарылся носом в ее волосы, чтобы вдохнуть ее аромат, сладкий запах мгновенно успокоил огонь в его венах, пока это не стало всего лишь тусклым теплом. – Спи. Люмин могла только смотреть в потолок своими золотыми глазами, сияющими со смесью удивления и замешательства, когда она заставила свое сердце замедлиться, когда его большие пальцы мягко скользнули по мягкой коже ее бедер, она постепенно расслаблялась. И когда ее сердце замедлилось, пока не забилось в унисон с его, Люмин чувствовала себя более непринужденно, чем следовало бы. И этой мысли было достаточно, чтобы привести ее в ужас.