Ties that Bind

В ту ночь Тарталья не спал. Голубые глаза наблюдали за ее сном, пока он сидел на краю кровати. Темные простыни, которые собирались у ее бедер, резко контрастировали с ее светлыми локонами, которые были разбросаны по подушкам. Бог не знал, сколько часов прошло, в течение которых он просто сидел там, наблюдая за ее спящей фигурой и наслаждаясь ее безмятежным выражением лица, которое было так непохоже на то, которое она показывала ему раньше. Он отодвинулся от нее через несколько минут после того, как она заснула, и не мог насытиться ощущением того, что держит ее в объятиях, но знал, что девушка пока этого не одобрит. Тарталья позволил легкой улыбке скользнуть по его губам при мысли об угрозе, освещавшей ее глаза, но ухмылка потускнела в ту секунду, когда он вспомнил искру страха, которая на мгновение вспыхнула в ее глазах, почувствовав, что делает с ним. Как Бог Войны, он наслаждался страхом, который испытывали к нему другие, необузданностью эмоций, заставлявших его кровь кипеть от удовольствия, будь то на поле боя или при встрече с ним. Так почему же с ней все было по-другому? Тарталья протянул руку, чтобы с задумчивым выражением лица нежно провести рукой в перчатке по мягкой коже ее щеки. Когда она столкнулась с ним на поле боя несколько дней назад, она знала, кто он такой, и все же не отступила, в ее прекрасных глазах не было ничего, кроме решимости. Так что же изменилось? Люмин бросила вызов, и хотя он не мог скрыть удовлетворение, наполнившее его, когда он увидел, что она наконец испугалась его, это было скучно по сравнению с тем, что он ожидал. Тихие голоса в его голове становились все громче, их злобный шепот эхом отдавался в его ушах и подпитывал его темные желания, оправдывая его действия и заманивая на опасные территории. Эти навязчивые голоса стали частью его самого, от которой, как бы он ни старался, не мог избавиться, и понял, что это была одна из цен, которые приходилось платить за божественность. Тарталья знал, что случилось с теми, кто стал его жертвами, проиграли борьбу и превратились в то, от чего они поклялись избавить мир. Бог войны не стал бы этого делать. Это был ее свет, которого жаждала его тьма, и Тарталья понял, что с ней ему придется быть осторожным. Потому что, хотя девушка могла обладать решимостью воина, прошедшего бесчисленные битвы, сердце, которое билось в ее груди, было хрупким. Тарталья тихо выдохнул, прежде чем бросил быстрый взгляд на часы, висевшие на стене рядом с окном. Их тихое тиканье было единственным звуком, нарушавшим тишину. Им скоро придется встретиться с Венти, чтобы закончить работу, и когда парень оглянулся на спящую женщину на кровати, он поджал губы. Он мог сказать, что Венти что-то знал о брате Люмин, она, казалось, очень заботилась о нем. Тарталья, тем не менее, испытывал некоторое подозрение по поводу его внезапного исчезновения. Казалось, за этим кроется что-то большее, и он обязательно выяснит, что именно. Но сейчас у них были дела, которыми нужно было заняться. — Люмин, – Бог мягко позвал ее по имени, его рука легла ей на плечо, чтобы он мог мягко встряхнуть ее. Блондинка тихо выдохнула, когда ее брови сошлись вместе, услышав свое имя, и когда она подняла тяжелые веки, чтобы открыть затуманенные золотистые глаза, она позволила себе на мгновение оглядеться вокруг. Девушке потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, где она находится, и когда взгляд упал на мужчину, сидящего на кровати рядом с ней, она напряглась. События прошлой ночи поразили Люмин со всей силой. Она не могла поверить, что действительно заснула, и когда увидела его слегка влажные волосы, которые дразнили его глаза, догадалась, что его, должно быть, разбудили немного раньше, чем ее, чтобы принять душ. — Доброе утро, – мягко поздоровался Тарталья, когда убрал от нее руку, заметив, как ее тело напряглось при виде парня. – Нам скоро нужно будет уходить. Люмин испытывала слабое желание просто проигнорировать его. Раздражение, которое она испытала прошлой ночью из-за его поведения, вернулось, когда она увидела его спокойное выражение лица, но, зная, что нет смысла начинать еще один спор, она просто коротко кивнула ему, прежде чем сесть. Перекинув ноги через край кровати, Люмин не удостоила его одним взглядом и направилась в ванную, чувствуя, как его глаза не отрываются от нее. Когда дверь с тихим щелчком закрылась за ней, девушка направилась к раковине, положив руки на прохладный фарфор. Блондинка подняла голову и поморщилась при виде своего отражения в зеркале. Темные круги под глазами все еще были заметны, несмотря на несколько часов сна. Люмин включила холодную воду и плеснула немного воды на лицо, похлопывая себя по щекам, чтобы скорее проснуться. Получение Лиры было ее первой задачей, так что разобраться с этим высокомерным Божеством придется позже. Она узнает о нем все. Люмин крепче сжала раковину, когда его слова эхом отдались в ее ушах, глаза сузились, посмотрев на свое отражение. Черт возьми, она бы просто танцевала под его мелодии. Если бы он хотел узнать ее, Люмин позаботилась бы о том, чтобы он понял, что она не беспомощная маленькая девочка, которую может запугать кто-то вроде него. Бог или нет, она не позволит ему обращаться с ней так, как он хочет, нравится ему это или нет. __________________ — Доброе утро! О, мне только кажется, или атмосфера довольно напряженная? Тарталья хмуро посмотрел на барда, стоявшего в соборе, явно не оценив его прямоту, в то время как Люмин одарила его легкой, напряженной улыбкой, которая заставила Венти изогнуть бровь. Прогулка к собору была наполнена только тишиной. Люмин демонстративно игнорировала рыжеволосого мужчину, который знал, что лучше не заводить разговор. Венти мгновенно заметил, что между этими двумя, должно быть, что-то произошло. И хотя ему было любопытно, он знал, что копание глубже приведет к тому, что он выроет себе могилу, тем более что Тарталья и так казался достаточно раздраженным. Анемо Архонт широко улыбнулся этим двоим в надежде ослабить напряжение, охватившее их, положив руки на бедра, а зеленые глаза сияли в темноте. — Итак, — начал Венти, его легкий голос эхом разнесся по пустому собору. — Готовы взять Лиру? Люмин кивнула в ответ, в то время как Тарталья скрестил руки на груди, вздох сорвался с его губ, которые скривились от раздражения. — Не то чтобы у нас был выбор, — пробормотал он, и ухмылка, которую он бросил на него, не ослабила его раздражение. — Отлично! — радостно воскликнул Архонт, заставив Люмин пожалеть, что он не может поделиться с ней частью своего энтузиазма. Затем Венти с дерзкой ухмылкой указал на маленькую входную дверь позади себя. — Лира хранится в подвале. Однако он хорошо охраняется, так что я советую вам быть осторожными. — Несколько охранников – ничто, —отмахнулся от него Тарталья, явно не беспокоясь. — Я не понимаю, почему мы просто не войдем и не возьмем Лиру. В любом случае, им не сравниться с нами. Венти тяжело вздохнул из-за старого друга, уже привыкший к его предпочтительному способу ведения дел, но Люмин не смогла удержаться от того, чтобы прищурить глаза. — И пусть они предупредят весь Мондштадт? — спросила Люмин, спокойствие в ее голосе выдавало раздраженную искорку в ее глазах. —Просто потому, что тебе нравится делать все по-своему, не значит, что это всегда будет работать. Тарталья посмотрел на девушку сверху вниз, удивленный тем, что она вдруг заговорила, и хотя она не казалась такой сумасшедшей, как раньше, двусмысленность в ее словах не прошла мимо него. Люмин, однако, не дала ему возможности возразить и оглянулась на Венти, который наблюдал за происходящим с плохо скрываемым любопытством. — Мы встретимся с тобой в назначенном месте, как только получим Лиру. Венти кивнул ей, и блондинка направилась к двери, но оглянулась через плечо, чтобы вопросительно изогнуть бровь на Бога, который еще не последовал за ней. На лице Тартальи появилось любопытное выражение, прежде чем пойти вниз за Люмин. Это была узкая темная лестница, которая была лишь тускло освещена факелами, висящими на стенах, и хотя ступени были освещены ровно настолько, чтобы они не спотыкались, шаги Люмин не замедлились. Тарталья задумчиво смотрел ей в затылок, ее слова эхом отдавались в его голове, и хотя он уже подозревал, на что она намекала, он спросил: — Ты ведь тогда говорила не совсем про лиру, так? — начал Тарталья разговор, понизив голос, чтобы из не услышал никто, кто мог бы ждать их внизу лестницы. Люмин поджала губы, услышав его голос. Хотя он казался скорее любопытным, чем оскорбленным, она знала, как быстро может измениться его настроение. — Это так, — спокойно ответила Люмин, устремив золотистые глаза в темноту, зная, что отрицать это не имеет смысла. В конце концов, она хотела, чтобы он знал. Тарталья приподнял бровь, глядя ей в спину, прекрасно понимая, что именно она имеет в виду, но не ожидая, что она будет так прямолинейна в этом вопросе. — Ну, до сих пор у меня это всегда получалось, — ответил Тарталья, легкость, с которой звучал его голос, заставила Люмин нахмуриться еще сильнее, и когда они наконец достигли нижней ступеньки, а вместе с ней и двери, которая должна была привести их в подвал, Люмин остановилась. — Когда-нибудь это прекратится, —прошептала Люмин, и когда она протянула руку, чтобы коснуться ручки двери, она осмелилась оглянуться через плечо. — Не все будут просто следовать твоей воле просто потому, что ты Бог. Глаза Тартальи вспыхнули от ее заявления, он скрестил руки на груди и наклонил голову, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. — Я еще не встречал таких людей, — грозно ответил он. — Хотя я должен признать, что хотел бы посмотреть, как они попробуют. Учитывая высокомерие Тартальи, она ожидала, что он будет более суров по этому поводу. Похоже, она ошибалась на этот счет. Слова Екатерины внезапно отозвались эхом в ее ушах. На ум пришли ее настойчивые слова о том, что, несмотря на правду, слухи о Боге, как известно, были милосердными и благородными, и когда Люмин крепче сжала ручку, она тихо фыркнула. — Тогда не удивляйся, если они это сделают. И с этими словами она толкнула дверь. Вид широкого зала встретил Люмин, который тянулся к тому, что, как она подозревала, должно было находиться под кладбищем, расположенным за собором, высокие колонны, украшенные лампами, которые заливали подвал мягким белым светом. Низкие дубовые полки были заполнены всевозможными книгами, дюжина охранников патрулировала проходы. — Можно было подумать, что в этот час здесь будет менее оживленно, — прокомментировал Тарталья, окинув взглядом множество охранников, не потрудившись понизить голос, и привлек внимание одного из охранников, стоявшего рядом с ними, который обернулся, чтобы найти владельца голоса. Люмин быстро схватила парня за воротник рубашки и резко дернула его вместе с собой на землю, получив удивленный взгляд Тартальи, который присел рядом с ней. — Ты что, дурак? – прошипела Люмин, широко раскрыв глаза от недоверия, когда посмотрела на Бога, который, казалось, был застигнут врасплох. — Они почти заметили нас! Тарталья не знал, похвалить ли ее за храбрость, с которой она схватила его вот так, или за смелость прямо назвать его тупым. Ее лицо было всего в нескольких дюймах от его, достаточно близко, чтобы он почувствовал ее сладкий аромат, когда девушка бросила на него свирепый взгляд, и, несмотря на то, что она была первой, кто проявил к нему такое явное неуважение, в его голове была только одна мысль. Черт, она была прекрасна, когда злилась на него. — Мы собираемся играть в прятки? — пробормотал в ответ Тарталья, и его охватило разочарование, когда Люмин медленно отпустила его воротник и бросила на него недоверчивый взгляд. — Возможно, ты не имеешь ничего против идеи сразиться с кучей разъяренных охранников, но мне эта идея не нравится, — ответила Люмин приглушенным шепотом, в ее голосе слышался намек на раздражение. — Так не мог бы ты хоть раз попытаться ни с кем не драться? Тарталья испытывал слабое искушение напомнить ей, кто именно это был, но одного взгляда на ее умоляющие глаза было достаточно, чтобы сделать для него практически невозможным отказать в ее маленькой просьбе. — Ну что ж, — начал он, губы изогнулись в самодовольной улыбке, прежде чем он подмигнул ей. — Но только потому, что ты так мило попросила. Плечи Люмин слегка опустились от облегчения, и, несмотря на свое раздражение, она почувствовала странное желание ответить ему улыбкой. Будь он проклят за то, что был таким очаровательным. Блондинка слегка приподняла голову, чтобы проверить, все ли чисто, и, к ее облегчению, охранник продолжал патрулировать проход, давая им прекрасную возможность сделать свой первый шаг. Она повернулась, чтобы оглянуться на Тарталью, молча спрашивая его, готов ли он, и когда он поднял большой палец вверх в ответ, девушка не смогла удержаться от смеха при виде этого зрелища. Бог войны последовал за блондинкой, когда они молча спускались по маленькой лестнице, ни один звук не нарушал тишину, заполнившую подвал. Они двинулись, чтобы проскользнуть между высокими книжными полками, и Тарталья вынужден был признать, что внимательность блондинки произвела на него впечатление. Она двигалась с грацией кошки, как будто делала это тысячи раз раньше, и парень сделал мысленную заметку для себя, чтобы спросить ее об этом позже. Люмин ненадолго остановилась, чтобы посмотреть в конец комнаты, где должна была храниться Лира, и при виде всех охранников ее сердцебиение слегка ускорилось. Хотя она знала, что они могли бы справиться с ними, ей не хотелось драться, если в этом не было необходимости. К сожалению, с того места, где она стояла, она не могла разглядеть инструмент, а это означало, что им придется подойти немного ближе, чтобы понять, какой путь лучше выбрать, и как раз в тот момент, когда она открыла рот, чтобы сказать своему сообщнику по преступлению, охранник обернулся. Люмин быстро повернулась, протянув руки, схватив Тарталью за переднюю часть пиджака, чтобы вытащить его из поля зрения охранников и тем самым прижать прямо к себе. Юный Бог оперся предплечьями о книжную полку, его глаза вспыхнули удивлением, когда он посмотрел на девушку сверху вниз, но она не обратила на него никакого внимания, золотые глаза смотрели в сторону, высматривая охранников. —Знаешь, мне это начинает нравиться. Люмин нахмурила брови, когда наклонила голову, чтобы посмотреть на его самодовольное выражение лица, направленное прямо на нее. Девушка мысленно застонала. Как она всегда попадала в подобные ситуации? Люмин оставалась в этом положении еще мгновение, демонстративно отводя взгляд от самодовольного Бога, которого явно не беспокоила их внезапная близость, и когда она услышала, как шаги охранника медленно удаляются в другом направлении, то медленно отпустила его рубашку. Облегченно вздохнув, Люмин повернулась, чтобы посмотреть на Тарталью, который еще не отодвинулся. — Позволишь? Тарталья наклонил голову в сторону. — А что, если нет? Невозмутимый взгляд Люмин был достаточным ответом, и с преувеличенным вздохом он в конце концов снова выпрямился, давая ей пространство, чтобы она выскользнула из его объятий. — Нам нужно подойти ближе, — сказала Люмин голосом чуть громче шепота, и когда он коротко кивнул ей в ответ, пара снова выскользнула обратно в проход. Пройти мимо охранников, не попавшись, оказалось сложнее, чем предполагала девушка. Ее сердце тревожно подпрыгивало всякий раз, когда один из них поворачивался и шел не тем путем, на который Люмин рассчитывала, и если бы Тарталья резко не тянул или не выталкивал ее из поля зрения всякий раз, когда она подходила слишком близко, она была уверена, что они не прошли бы и полпути. Это заняло много времени, но в конце концов им удалось продвинуться дальше, пока они не достигли выступа перед большой дверью, которая должна была привести их в комнату, где хранилась Лира. С того места, где они прислонились спиной к колонне, Люмин могла видеть Лиру, призывно стоящую на вершине пьедестала, ожидая, когда ее заберут. Хотя Люмин все еще чувствовала преступницей за то, что собирается украсть ее, понимание того, что изначально она принадлежала Венти, заставило девушку чувствовать себя менее виноватой. Люмин взглянула в сторону и обнаружила, что Тарталья уже смотрит на нее с задумчивым выражением на лице. — Похоже, она не защищена никаким механизмом, — пробормотал он, и Люмин почувствовала, как напряжение покинуло ее тело. — Значит, мы просто пойдем и заберем ее? — спросила Люмин, в золотых глазах была неуверенность, но он просто ободряюще улыбнулся ей в ответ. — Не волнуйся, — сказал он, подмигивая.— Я тебя прикрою. По какой-то причине это ее не успокоило. Люмин, тем не менее, кивнула ему и, бросив последний взгляд на ближайших к ним охранников, двинулась с места. Быстро и незаметно Люмин бросилась к Святой Лире, оставаясь начеку. Сердцебиение блондинки участилось, когда она проходила мимо парадных дверей, инструмент был всего в нескольких дюймах от нее, но как раз в тот момент, когда она собиралась потянуться за ним, она услышала тихий треск. Сдвиг слева от нее был единственным предупреждением, которое у нее было, прежде чем розовое пятно пронеслось мимо нее со скоростью света, фигура в капюшоне выхватила Лиру прямо из-под кончиков ее пальцев. Глаза Люмин испуганно расширились при виде Мага Цицина, которая от души рассмеялась над выражением ее лица, звук эхом разнесся по подвалу и привлек внимание охранников. — Эй, что там происходит? — услышала девушка, как кто-то крикнул сзади, заставив ее повернуть голову через плечо, чтобы увидеть, что Тарталья стоит у входа, недовольно скривив губы, когда он увидел группу приближающихся рыцарей. — Забери лиру, — сказал он ей, рука уже потянулась к клинкам. — Я позабочусь о них. Люмин не нужно было повторять дважды. Блондинка обернулась, чтобы посмотреть на Мага Цицина, которая торжествующе подняла лиру в воздух и прыгнула. Руки девушки инстинктивно потянулись к мечу, выругавшись, когда она вспомнила, что Тарталья еще не вернул его, и схватив Мага сзади за одежду, чтобы грубо дернуть ее назад, она бросила на молодого Бога раздраженный хмурый взгляд. — Мой меч все еще у тебя! —воскликнула Люмин с разочарованием, увернувшись от разряда электричества, она взмахнула ногой, чтобы сбить Мага с ног, но враг был быстрее и отступил назад. Как она могла забыть? — Ты требуешь меч, когда путешествуешь с Богом Войны? — крикнул парень в ответ, и последовавший за этим визг был не его. — Я оскорблен! Она практически слышала веселье в его тоне, явно не обращая внимания на внезапное изменение планов, и когда Люмин увернулась от удара и присела на землю, она бросила на него озадаченный взгляд. — Я должна использовать тебя для борьбы? — крикнула она, уклоняясь от очередной атаки, прежде чем вытянуть ногу и пнуть Мага прямо в грудь, заставив ее отшатнуться. — Мне говорили, что я очень полезен в битвах, — пошутил Тарталья, легко пнув врага под ребра, успешно отправив его в полет на ближайшую книжную полку. — Это ты виновата, что не обратила на это внимания! Маг ослабила хватку на Лире, инструмент чуть не выпал из ее рук, и когда Люмин рванулась вперед, чтобы схватить его, она почувствовала острую боль в ребрах. Шипение сорвалось с ее губ, когда она почувствовала, как фиолетовый шар задел ее бок. Черт. — Дай мне меч! — воскликнула Люмин, желая топнуть ногой, и услышав вздох позади себя, она почувствовала, как внутри нее вспыхнуло раздражение. — Какая требовательная. Девушка обернулась как раз вовремя, чтобы поймать летящее в нее оружие, и с благодарным, но раздраженным взглядом на Бога, она вернула свое внимание к Магу перед ней, который собирался уйти. — Не так быстро! Люмин двигалась со скоростью света и, не раздумывая ни секунды, бросилась в атаку. Она владела оружием с отточенной легкостью, загнав Мага в угол, и как раз в тот момент, когда она собиралась выстрелить в нее еще одним заклинанием, Люмин вывернула руку и вонзила рукоять меча ей в голову. Маг ударилась о стену с болезненным стоном, Лира выскользнула из ее рук, когда она упала на землю. Люмин быстро схватила инструмент и с облегченной улыбкой обернулась, чтобы посмотреть на Тарталью. — Я смогла! — крикнула она, заставляя Бога, который в данный момент держал одного из рыцарей за шею, повернуться, чтобы посмотреть на нее, прежде чем он бросил на нее ухмылку. — Отлично, — похвалил парень, прежде чем нанести удар охраннику в спину, в процессе сбив двух других, прежде чем он повернулся, оглянувшись на вход только для того, чтобы увидеть, как еще дюжина охранников направляется к ним. — Похоже, они позвали подмогу. Выражение лица Люмин потемнело от беспокойства, ее хватка на мече усилилась. — Их много? — Не мало, — признал Тарталья, хотя, казалось, его это нисколько не беспокоило. — Но мы справимся. Люмин задумчиво прикусила нижнюю губу, обдумывая варианты. Несмотря на то, что они вдвоем, скорее всего, справятся с ними самостоятельно, были высоки шансы, что к тому времени, когда им удастся победить их всех, Собор будет окружен большим количеством рыцарей, которые будут ждать, когда они выйдут. У них все еще был шанс сбежать, поэтому, когда Люмин оглянулась на Тарталью, она крепче сжала Лиру. — Нам надо бежать. Тарталья посмотрел на нее со смесью недоверия и замешательства, явно не ожидая, что она подумает, что бегство будет их лучшим вариантом. — Что значит «бежать»? — спросил он, искренне выглядя смущенным, даже слегка обиженным тем, что она подумала, что они не смогут победить нескольких рыцарей в одиночку. — Они запрут нас внутри, если мы не уйдем, — быстро объяснила Люмин, торопливо шагая к нему. — Нам нужно убраться отсюда до того, как сюда доберутся другие рыцари. Тарталья начинал понимать девушку. Ее рассуждения обрели смысл, и хотя она была права, это все еще не означало, что он согласился. — Ну и что, что они вызвали подкрепление? Ты, кажется, забываешь, с кем находишься, — напомнил он ей, нахмурив брови в замешательстве. — Как будто Бог Войны убежит от... Внезапно он почувствовал, что его тянут вниз за воротник рубашки. Золотые глаза, которые были полны немалого разочарования, уставились прямо на него. — Мне все равно, Бог ты Войны или член Селестии, — сказала ему Люмин с твердостью в голосе. Прямо сейчас ты мой напарник, и если ты не хочешь, чтобы весь Мондштадт преследовал нас, нам нужно бежать. Она не дала ему ни малейшего шанса сделать хоть что-то, кроме как осознать свои слова, прежде чем отпустила его рубашку, чтобы вместо этого схватить Бога за запястье свободной рукой, и мгновение спустя парень понял, что его тащат через подвал и массу явно разгневанных рыцарей. В его жизни было несколько раз, как до, так и после восхождения к Божественности, когда Тарталья вспоминал, как его застали врасплох, и мысль о том, что такая простая девушка, как она, смогла сделать то, чего другие не могли достичь на протяжении веков, была тревожной и волнующей. Мысль о том, что он, страшный Бог Войны, был вынужден убегать от простых охранников из-за девушки, была чем-то таким, чего он даже в самых смелых мечтах не мог себе представить. Но вот он это делает. Бормоча себе под нос проклятья, юный Бог почувствовал, как задето его эго. Он никогда ни от кого не убегал. Люмин, однако, это не волновало, прямо сказав Тарталье об этом всего несколько мгновений назад, и хотя он бы отрубил голову за такое неуважение к нему, он понял, что гордость его была задета, но он не злился. И этого было достаточно, чтобы вывести парня из себя. Люмин бросилась вверх по лестнице, все еще крепко держа его за запястье, и когда она повернул голову назад, чтобы увидеть, как охранники идут по их следу, девушка раздраженно вздохнула. Это могло бы легко разрешиться, если бы она только позволила ему добить их, но, увы, она решила выбрать другой путь. И потащит его за собой. В ту секунду, когда они вышли из подвала, Тарталья взял инициативу в свои руки, крепко схватив девушку за свободную руку, прежде чем потащить за собой через собор. К счастью для них, там все еще было пусто, а это означало, что подкрепление еще не прибыло. Когда они бежали по коридору, Тарталья заметил, что Люмин не успевает за ним. Это что-то новенькое. В ту секунду, когда они распахнули двери и прохладный утренний воздух ударил им в лица, Тарталья замедлил шаг и остановился. Люмин последовала его примеру и воспользовалась моментом, чтобы перевести дыхание. Он обернулся через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как они выходят из подвала, и посмотрев вниз на площадь, он не удивился, когда заметил так называемое подкрепление. — Они уже здесь, — сказал девушке Тарталья, и голубые глаза посмотрели на Люмин, чье выражение лица сморщилось от беспокойства. — Ты в порядке? — Все хорошо, — заверила его блондинка, крепче сжимая Лиру. — Как ты думаешь, мы сможем убежать от них? Тарталья знал, что если бы он был один, то смог бы скрыться. Люмин могла успеть за ним, но ее выносливость была ниже, чем у него, а это означало, что она продержится всего несколько кварталов или около того. Что оставляло только один путь. — Ну, — начал парень, крики охранников позади них становились все громче, и когда девушка увидела озорство в его глазах, она поняла, что, о чем бы он ни думал, это не предвещало ничего хорошего. — Похоже, нам придется все делать по-моему. — По-твоему? — в панике повторила Люмин, и у нее свело живот, когда она увидела группу явно разгневанных охранников, которые приближались с каждой секундой. — Что ты... Она не успела закончить фразу, потому что в следующее мгновение внезапно ее сбивают с ног, испуганный вскрик вырвался у нее, когда она почувствовала, как Бог выхватил меч из ее руки и бросил его на землю. — Надеюсь, ты не боишься высоты, — сказал ей Тарталья, крепко сжимая и прыгая на край террасы, и когда Люмин поняла, что он собирается сделать, она инстинктивно крепче сжала его рубашку, сердце упало в тревоге. — Готова? Он посмотрел на нее сверху вниз с самодовольной улыбкой на губах. Первые лучи восходящего солнца падали на парня мягким оранжевым сиянием, и хотя Люмин понимала, что ей следовало бы больше беспокоиться о том, что она оказалась в объятиях Бога, который хотел спрыгнуть с террасы. Ошеломленная? Да. Обеспокоенная? Не особо. Люмин прерывисто выдохнула, прежде чем, наконец, коротко кивнула ему, сжимая пальцами его рубашку, и когда она почувствовала, что он крепче сжал ее в ответ, она напряглась. — Не волнуйся, — заверил ее Тарталья, улыбнувшись ей более беззаботной улыбкой, чем можно было бы позволить тому, кто собирался прыгнуть с такой высоты. — Я не собираюсь тебя бросать. И с этими словами он прыгнул. Сердце Люмин упало в груди, когда он спрыгнул с перил и перепрыгнул через группу приближающихся охранников, которые наблюдали за ними одновременно с шоком и недоверием, не в силах поверить, что кому-то так надоела жизнь, как прыгать с такой высоты, и когда они приближались к земле, девушка плотно закрыла глаза, готовясь к удару. Но его не последовало. Тарталья приземлился на землю с грацией кошки, ни разу не дрогнув, крепко держа Люмин, и когда он увидел выражение ее лица, то не смог удержаться от тихого смешка, который заставил ее приоткрыть глаза. Увидев, что они уже на земле, блондинка не смогла удержаться и бросила на него удивленный взгляд, очевидно, не ожидая, что их приземление пройдет так гладко. Тарталья приподнял бровь, и хотя они снова чувствовали землю под ногами, он не сделал ни малейшего движения, чтобы отпустить ее, его хватка была такой же крепкой. — Я же говорил тебе не волноваться, не так ли? — поддразнил он, заставив Люмин бросить на него нерешительный взгляд, но прежде чем он успел сказать что-то еще, он услышал крики охранников позади них. Повернув голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как охранники оправились от шока и двинулись за ними, Тарталья оглянулся на девушку в своих объятиях и, улыбнувшись ей, крепче сжал ее. — Давай вернемся к Венти. _______________ — Вы достали ее! Люмин наблюдала, как Венти нежно прижимал Лиру к груди, глаза сияли радостью, когда он рассматривал ее. Тарталья, прислонившийся к двери, выглядел явно не впечатленным, наблюдая, как его старый друг суетится над инструментом. Оторваться от охранников оказалось проще, чем она ожидала, и после еще нескольких минут блуждания из одного переулка в другой они в конце концов решили, что избавились от них, к большому облегчению Люмин. Блондинка предложила подождать еще несколько минут, прежде чем вернуться в отель, и по прошествии некоторого времени, в течение которого ни один рыцарь не проходил мимо них, Тарталья счел безопасным для них наконец вернуть Лиру Венти. — В любом случае, зачем тебе это нужно? — спросил Тарталья, скрестив руки на груди, с подозрением сверкая глазами. — Должна быть причина для того, чтобы ты заставил нас пройти через все неприятности, чтобы получить ее. Выражение лица Венти слегка отрезвело от этого вопроса, глаза заблестели с оттенком грусти, которую Люмин не могла не заметить. — Орден Бездны пытался добраться до Двалина некоторое время назад, — начал рассказывать Венти, и хотя Люмин не знала, кто был тот, о ком говорил Анемо Архонт, она сразу поняла, что он, должно быть, были кем-то важным для него. — Они не ушли далеко, потому что я добрался туда как раз вовремя, но я хочу быть готовым на случай, если это случится снова. — Орден Бездны? — эхом повторил Тарталья, и его глаза потемнели от этой информации. — Что им нужно от Двалина? — Ходили слухи, — сказал ему Венти, когда он сел на стул, стоявший у стола, и вздох сорвался с его губ. — Некоторые из которых, я уверен, ты уже слышал от других на последней встрече. При этих словах Тарталья сжал губы в тонкую линию. — Я слышал, что их активность возросла, но не придал этому большого значения. Губы Венти приподнялись в сухой улыбке при этих словах. — Я тоже так думал, пока несколько недель назад не обнаружил, что они пытаются навредить Двалину в лесу. Ходят слухи, что лидер Ордена Бездны начинает приводить свой план в действие. К этому времени Люмин была совершенно потеряна. Она слышала об Ордене Бездны через несколько недель после своих путешествий, но никогда не задумывалась об этом, думая, что они были небольшой группой, состоящей из Магов Бездны, поэтому слышать, что за ними стояла целая организация, было немного тревожно. — Какой план может быть у Ордена Бездны? — спросила Люмин, чувствуя, как в животе у нее поселяется беспокойство. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на нее, его глаза сияли твердостью, которую она еще не видела в них. — Мы пока мало что знаем, но, похоже, они нацелены на божественных существ. Глаза Люмин переместились на Тарталью, чтобы увидеть, как его губы скривились, явно недовольный этой информацией. — У нас есть какие-нибудь сведения об их лидере? На это Венти покачал головой, и в его глазах появилось сожаление. — К сожалению, нет. Все, что мы знаем, это то, что Орден Бездны был сформирован несколько столетий назад, если не больше, и до сих пор находился в засаде. — А как насчет других Архонтов? —спросил Тарталья. — Кто-нибудь высказывал свой интерес к организации? Губы Венти сжались при этих словах. — Хотя до сих пор никто не осмеливался высказать свои подозрения, ходят слухи, что у Царицы есть связи с ними. Слабые, но связи. При упоминании Крио Архонта Люмин нахмурилась, в ее глазах появилось замешательство. — Я думала, что Царица – Архонт, мечтающая о мире? — Царица уже не та, какой она была раньше, — признался Тарталья, и на его лице была серьезность, которую она не привыкла видеть. — Она была нежной душой, которая желала мира, но в конце концов ожесточилась сотни лет назад. — Нет никаких доказательств того, что она действительно связана с Орденом Бездны, — вмешался Венти, его зеленые глаза светились в тусклом свете. — Так что пока это все лишь предположения. Люмин кивнула, пытаясь запомнить всю эту информацию, когда Тарталья тяжело вздохнул, прежде чем оттолкнуться от двери, и снова посмотрел на Венти. — Как бы все это ни было интересно, мы пришли за информацией, — напомнил он Архонту с твердым выражением лица, когда поймал взгляд Венти своим. — Что ты знаешь о брате Люмин? Люмин напряглась при внезапном упоминании Итера, ее глаза выжидающе уставились на Венти, когда она почувствовала, как ускорилось ее сердцебиение. Наступила минутная тишина, во время которой он осторожно положил Лиру на стол, тихий вздох сорвался с его губ, прежде чем он повернулся, чтобы посмотреть на Люмин, выражение его лица было устрашающе спокойным. — Прошло много времени, но я уже встречал такого путешественника, как ты. Люмин почувствовала прилив адреналина в своих венах, услышав слова Венти, сердце сжалось в груди, а глаза расширились от удивления. Она надеялась, что Венти мог что-то знать об Итере, но, услышав, что он действительно встречался с ним раньше, в ее груди вспыхнул маленький огонек надежды. — Ты встречался с ним? — выдохнула Люмин, золотые глаза засияли от волнения, когда она посмотрела на Венти, который кивнул ей в ответ. — Да, — подтвердил он, хотя выражение его лица оставалось серьезным. —Последнее, что я слышал, было то, что он планировал отправиться в Ли Юэ, но это все, что я могу тебе сказать. Глаза Люмин вспыхнули удивлением, брови опустились в легком замешательстве. — Ли Юэ? — эхом отозвалась Люмин, переводя взгляд на Тарталью, который смотрел на нее, все еще нахмурившись. — Разве это не...? — Чжун Ли, — коротко подтвердил Тарталья, снова переведя взгляд на Венти. — Ты уверен, что он что-то знает? — Он – твой единственный шанс, — ответил Венти, и Люмин нахмурилась. Она познакомилась с Чжун Ли всего несколько дней назад, когда они заключали контракт, так что если у него была какая-то информация о ее брате, почему он не сказал ей об этом? Несмотря на сдержанность, он не производил на нее впечатления человека, который охотно утаил бы информацию от других, которым она понадобилась бы без причины. Тарталья, по-видимому, думал о том же, выражение его лица темнело в тени, оранжевый свет, освещавший комнату, падал на него. У Венти не было причин лгать им, но если Чжун Ли действительно что-то знал об Итере, у него, скорее всего, была причина не говорить им об этом раньше. Чжун Ли никогда ничего не делал без причины, и если Венти был уверен, что он что-то знает, бард, вероятно, знал больше, чем показывал. Тарталья чувствовал, что во всем этом было нечто большее, чем говорил Венти, не упустив из виду то, как Архонт сказал Люмин, что это все, что он мог ей сказать, а не все, что он знал. Он повернулся, посмотрев на Люмин, чтобы увидеть ее слегка растерянное выражение лица, но даже это не могло затуманить надежду, которую она питала, услышав, что ее брат жив и где-то там ждет, когда она его найдет. У Тартальи не хватило духу высказать свои опасения, не желая лишать ее надежды, но когда он снова поймал взгляд Венти, то заметил тяжесть в его взгляде. Похоже, в исчезновении брата Люмин было замешано нечто большее, чем они думали, и если Венти хотел отправить их к Чжун Ли в следующий раз, он знал, что на это должна быть причина. — Хорошо, — заявил Тарталья, снова выпрямляясь, прежде чем повернуться к Люмин. — Думаю, у нас есть наш следующий пункт назначения. Он наблюдал, как ее глаза засияли от восторга, и когда он заметил, как ее губы изогнулись в осторожной, но искренней улыбке, он понадеялся, что то, что они должны были найти в Ли Юэ, не затуманит свет в ее глазах.