ЗЕРКАЛО БЭНКИ

Бэнк последние дни приходил домой не в духе. Снимали уже восемнадцать дублей с ним, но он никак не мог сыграть сцену так, как хотел это видеть режиссер. Я на своих занятиях в маленьком русском камерном театре, недалеко от нашего кондо, возле парка Ванг Каео, (в котором после работы очень любила пропадать на часок - другой), проводила все дни напролет, так как мы тоже ставили пьесу. Мы почти не виделись с мужем, раз в день созванивались буквально на минутку и дальше каждый по своим делам. Ночью, часа в три, я проснулась от того, что Бэнки лег рядом с мокрыми волосами, не став их даже сушить. Я включила прикроватную лампу. – Тана, настолько устал?.. – Ууу... Я спрыгнула с кровати, достала чистое полотенце и начала потихоньку вытирать им волосы Бэнка, прижавшись грудью к его теплой спине. Он сказал, что очень-очень устал, что у него нет сил. Что он сонный. – Ты же знаешь, что нужно высушить, а то испортишь свои прекрасные волосы, ты же знаешь. Что не разбудил меня? Я бы помыла тебя. Ты что-то ел? – Да, я поел с Максом, – ответил Бэнк, – завтра выходной. Снимать будем на следующей неделе, а завтра ты свободна? – У нас репетиция, – отвечаю я, обнимая его полотенцем за плечи, – Но я постараюсь быть дома часов в пять. – Отмени всё, говорит Бэнк, завтра нам нужно будет быть вместе. Я промолчала, потому что не люблю ему перечить. Однако, чтобы я не участвовала в одной из генеральных репетиций... Это практически невозможно. Но я молчу, я что-то придумаю. Что за срочность? Обычно мой Бэнки так себя не ведет. Неужели я забыла про день рождения Янин? Нет, не может такого быть: Бэнки за несколько дней стал бы твердить про предстоящий день рождения мамы... Что тогда? Целуя мужа в макушку, вдыхая аромат его свежих и чистых любимых волос, я провожу по ним рукой и говорю: – Ну вот, еще немного потерпи, и будем спать. Хорошо, что они у тебя так быстро сохнут. Да, я принесу тебе молока, не засыпай, ок? – Ок, — улыбается он и тут же начинает похрапывать, откинув голову на изголовье кровати... Вот бестия! Я приношу молоко с медом, обнимаю Бэнка за плечи и пою его, такого сонного, теплым, успокаивающим напитком. ……Днем приехала Янин. Она была в Бангкоке по делам и решила взять такси до Районга вдруг, спонтанно, чтобы навестить нас. Я открыла ей дверь и приложила палец к губам: – Мэ, пожалуйста, говорите тише. Бэнки спит. – Не пора ли ему просыпаться? Не хорошо это: спать весь день. Я пойду его разбужу. К тому же, я не каждый день бываю здесь. – Она направилась к двери в нашу комнату. Я преградила ей путь: – Пусть поспит. Не нужно его сейчас беспокоить. Он очень устал. Пойдемте, я покажу вам новое кафе. Оно неподалеку и там очень вкусные десерты. Что, если нам пойти и съесть что-нибудь? – Невыносимая Брайт! Как раздражаешь! Ну хорошо. Пойдем, прогуляемся. Янин была не довольна всегда моим поведением. Так что я давно оставила все попытки действительно понравиться ей. И мне нечего было терять. Но она была очень разумна. И никогда не вела себя так, чтобы мы ссорились с нею всерьез. К тому же, у нас было нечто общее: мы страстно и нежно, глубоко и долго… Любили одного человека. И мы однажды прониклись с ней этим нашим общим и доверяли друг другу в том, что если мы делаем что-то для него, то это пойдет ему только на пользу. Сейчас я ее убедила, она перестала настаивать. Мы ушли в кафе, провели там немного времени. И, когда я получила сообщение от Бэнка (восторженно подпрыгивающего зайца с короткими забавными ушами), отправились к нам домой. Обниматься с нашим Ангелом, нашим любимкой.