ЗЕРКАЛО БЭНКИ

Тхива еще не умела читать. Она даже писать письмо не умела. Ни тайское, ни русское, ни английское. Ей вчера исполнился годик. Бэнк уже месяц с небольшим находился на съемках очередного сезона «Моего сердцебиения» в Джакарте, и поэтому, вечернюю сказку для Тхивы мы читали поочередно, в Фейсбуке, по видео. Боунс любила слушать сказки, мы это знали точно. По тому, как она быстро успокаивалась и начинала сопеть, размеренно посасывая свою любимую соску-пустышку, закрыв глазки, слушая нас. И по тому также, насколько быстро она распахивала свои блестящие глазенки, когда умолкали наши с Бэнком голоса. Сегодня была моя очередь выдумывать сказку. Да, мы с Бэнком именно выдумывали разные истории, буквально импровизируя на ходу, согласовывая друг с другом сценарий развития событий. Порой, я ловила себя на мысли, что эти вот вечерние сказки в большей степени нужны именно мне и самому Бэнку, чем нашей малышке. Что насчет меня, то я очень любила это наше с Бэнком совместное творчество, после которого и сама спала как младенец, а утром просыпалась наполненная, энергичная. Даже если дочка возилась ночью, требуя заменить ей подгузник, а я вставала к ней, чтобы сделать это. Так что я с обычным своим энтузиазмом принялась вещать новую историю: «Итак, Боунс, детка…. Слушай мамочкину сказку. Когда-то давным-давно-предавно… Жил король. Он был добрым и мудрым правителем. Но у него была одна особенность: он постоянно плакал. Этот король так был устроен, что слезы лились из его глаз, не переставая, весь день с небольшими перерывами. И, вдобавок к тому, что он плакал непрестанно, он еще испытывал сильную душевную боль. Настолько сильную, что даже тело его болело. Болели руки, болело в груди. Слезы лились из его глаз и боль его была сильна все время, кроме того времени, когда король забывался сном» – Брайт, а зачем Боунс надо слушать про слезы и боль? – Встрепенулся Бэнк, по-видимому, сам начавший уже клевать носом. – Ты думаешь, она поняла значение этих слов, Бэнки? – Я так думаю, что она поняла. Давай исправь теперь на то, что он смеялся все время, когда не спал. – Ну вот, а я думаю, что так не пойдет. Пусть он плачет. Смеяться, как заводной: что же в этом хорошего, по-твоему? – Нет, нет, Брайт. Дальше скажу я. Боунс, детка, слушай, что дальше скажет тебе твой пхо. – Бэнк продолжил: «Не смотря на это, король справедливо правил государством долгие годы. И многие подданные любили его. Очень многие, очень многие. За редким исключением, конечно. Ведь всегда найдутся те, кто не на твоей стороне, не так ли?» – Бэнки, а то, что у короля были или могли быть враги… Как ты думаешь, это подойдет для ребенка? Значит, тебе не понравились слезы, но ты выбрал врагов. – Перебила я с укоризной, подумав, что раз уж он сам не может сочинить позитивную сказку, то пусть бы позволил продолжить мне. – Ок, кхаб! Дальше будет лучше. Боунс, детка, ты слушаешь папочку? Брайт, подними ее, чтобы я увидел, слушает ли она. – Вот, смотри, – приподнимаю я ребенка, чтобы Бэнк лучше видел его в монитор, – сосет соску и внимательно слушает тебя. Продолжай. Бэнк продолжил через минуту, собравшись с мыслями: «Жил король этот в роскоши, был миловиден лицом, здоров и строен телом… Не было причин плакать, как думали все, кто окружал его» – Что же дальше, Брайт? Давай теперь ты, пожалуй. Но помни: не уходи от позитивного повествования! – Ок, я продолжу. Итак… «Люди, которые уважали и любили его, не могли понять, что происходит с ним. Они не знали, что король этот плачет с детства. Просто он не мог по-другому. Каждому – свое. Однако, любящие люди, близкие и просто подданные, однажды собрали большой совет и решили…» – Опять ты за свое, бэйби! Почему он опять у тебя плачет, этот король? – Ну… должна же я как-то постепенно вывести все это на позитив? Если король сразу перестанет плакать, это будет не правдоподобно! – И что же решили они? – Спросил муж, почесывая левое ухо и широко зевая. Видно было, что сказка подействовала на него самым лучшим образом, не смотря на его комментарии и поправки к ней. – Они… Накормили его. Всякими вкусностями. Они приготовили чудесный Том Ям, затем они дали ему Лум Клен… Что, Бэнки, подойдет Лум Клен? – Нет, пусть лучше будет Лук Чуп, или Роти… Кстати, ты приготовишь мне их, когда я приеду? – Конечно, Бэнки! – улыбаюсь я, чувствуя, как в груди разливается волна нежности к нему, с таким аппетитом всегда съедающему все-все приготовленные мной блюда. И даже тайские, которые, на мой взгляд, выходят у меня пока что не очень удачными. – Что делает Боунс? – Взглядывает на нас Бэнк, потягиваясь. – Она спит. Да и нам с тобой уже пора идти спать… Как ты думаешь, хорошая сегодня сказка была рассказана ей? – Великолепная!... Брайт, пусть сегодня у тебя будут хорошие сны (фан ди), а завтра – пусть будет у тебя хороший день, моя Брайт! – И у тебя тоже, Бэнки!.. Леу тье кан, тхи рак! (Встретимся, любимый)