ЗЕРКАЛО БЭНКИ

Погода выдалась на редкость чудесная: дождь за весь день ни разу так и не капнул, не смотря на прогноз. Я носила с собой легкий зонт-тросточку, который, все же, мешал. Кроме того, что я все время боялась его где-то оставить, приходилось постоянно поправлять тонкие лямки чехла, то и дело сползавшие с плеча. Но без зонта в это время в Бангкоке не разгуляешься! Мне же хотелось после многочасового сидения в офисе размять ноги, пройтись пешком. Да и ознакомиться с окрестностями тоже. Поэтому я решила: лучше испытывать некоторые неудобства, чем вымокнуть до нитки, не успев сосчитать до пяти, как на прошлой неделе. Дождя не было, но светло-розово-серые облака, затянувшие небо, скрывали беспощадное солнце. Что тоже радовало: я чувствовала себя почти как дома, в России. Там даже в самую жаркую погоду не было ощущения, что находишься на раскаленной сковородке, как только выходишь на улицу! Прекрасно! Раздражающих факторов никаких. А времени для прогулки – наоборот, предостаточно. И я, пройдя несколько кварталов, решила зайти в "Сиам Парагон", который находился неподалеку. Мне всегда очень нравилось посещать «царство роскоши», как я называла бутики класса «люкс». Это было моим развлечением. Поэтому задумала побаловать себя и в этот раз, посетив также этаж М. Побродив немного бесцельно внизу, сравнивая обстановку, убранство «Сиама» с московскими подобного масштаба торговыми центрами, я отметила, что помимо пальм, красующихся тут и там, разница в самой атмосфере тоже колоссальная. Но, пока не определив четко, в чем же конкретно она заключается… Я вдруг случайно набрела на «Swarovski». И, радуясь, как ребенок, постоянно поправляя свой непослушный зонт, буквально забежала туда. Устремившись к полке с хрустальными фигурками, я все выискивала взглядом такие же, или похожие на те, что были у нас… Но, не обнаружив ничего подобного, и, вместе с тем, вдоволь налюбовавшись на то, что предлагалось к продаже, я продолжила свою экскурсию по этому шикарному торговому центру. И вдруг я поняла про «атмосферу»! Ее задавали легкие ароматы, витающие в воздухе. Такого не было в Москве. Да, да! Дело в них. Даже в тот первый прилет в Бангкок я отметила именно это. Думая о том, что Таиланд – это «благоухающая страна», я поднялась этажом выше и прошла в «Валентино»… «Вот оно! Интересно, будь я богата настолько, что смогла бы купить, например, вот это платье… Или это…» – Думала я, проходя мимо стеллажей и полок, кронштейнов и манекенов, от которых так и веяло элегантностью! Мои мечтания о баснословном богатстве развеялись в пыль, когда я заметила в зале группу женщин, одетых тоже весьма элегантно. Я начала присматриваться к этой внезапно мною обнаруженной компании покупательниц. Одежда их на вид была легкой, струящейся и разноцветной. Я отметила, что у каждой из женщин юбка или платье были достаточно длинными, как будто они выдерживали какой-то особый дресс-код. Мое белое короткое платье совсем не вписывалось в такие правила, и я отступила тихонько назад, стараясь остаться незамеченной для этой группки ярких женщин, состоящей из трех человек. Но не только из-за своих оголенных ног я постаралась быть тише: в компании незнакомок я будто бы узнала одну, и начала к ней присматриваться внимательнее… Она стояла, повернувшись ко мне спиной, перебирая пальцами складки на юбке белого платья, которое держала в руках. Но я узнала эти черные до плеч аккуратно уложенные волосы: волосок к волоску. Узнала эти царственные, красивые руки, горделивую осанку… Она оказалась довольно высокой, намного выше своих собеседниц. Меня заинтересовали задники ее лакированных туфель, которые сияли ослепительной чистотой. Казалось, кто-то все время должен был носить ее на руках! Раз настолько безупречными выглядели эти туфли светло-коричневого цвета, на низком широком каблуке. Я могла понять, о чем она говорит со своей спутницей, будучи не настолько далеко, чтобы слышать их речь. К тому же, я прекрасно понимала тайский язык. Не смотря на все это, я бы даже, возможно, ушла. Продемонстрировав ей, вдобавок ко всему, свои неприлично оголенные ноги. Ведь, как бы там ни было, подслушивать чужие разговоры тоже не считалось особо приличным… Но меня остановил сам смысл того, что я уже услышала. А также тайское имя Бэнка, произнесенное этим ее голосом… Достаточно низким, размеренным, который я никогда не слышала, но сразу же почему-то узнала. Пораженная своим внезапным открытием, я остановилась, неподвижная, спрятавшись за кронштейнами с одеждой. – Да, Тьиппи! Тханапон был ведущей моделью. Недавно здесь же и был показ. Германская фирма. Очки класса «люкс», а мой мальчик представлял их. Его очень просили участвовать, буквально умоляли. Да и гонорар был огромен. Просто огромен! – Тетушка Янин, ты прекрасно воспитала мальчика! Если бы не твоя забота о нем, разве он достиг бы таких высот?... – Ответила женщина, на вид лет тридцати, одетая с ног до головы — вся в розовое. Перебирая пальцами ткань той вещи, которую выбрала она для себя и с улыбкой посматривая на свою старшую собеседницу. Мои догадки подтвердились: «Янин! Госпожа Саентсаванг! Я все же столкнулась с нею!.. Не может этого быть! Не успела приехать в Бангкок — и вот, пожалуйста!» Продолжая следить за яркой компанией подруг мамы Бэнка, да и за нею самой, я совсем застыла, превратилась сама в стойку никелированного стеллажа, боясь даже пошевелиться. Противоречивые чувства боролись во мне. С одной стороны, мне не хотелось, чтобы она меня увидела сейчас. В этом коротеньком платье, с этим дурацким зонтом, который все время приходилось поправлять, от чего я вовсе не выглядела уверенно и представительно. А мне хотелось чувствовать себя «в своем праве» и сохранять достоинство при любом взаимодействии с нею. Быть с ней «на равных», что ли… – Да, Нон, ты права! Я столько сил вложила в воспитание этого ребенка! Не то, что его непутевый папочка… Скоро дата нашей с ним церемонии. И он, конечно же, будет требовать от меня приема. Приедет за семейным торжеством. Как обычно, все как обычно: чтобы пустить пыль в глаза. Будет много семейных фото, будет обед… Фото потом выложатся в соцсети… Приедет подергать мои нервы. Ах, бедная Я!.. Хорошо бы, хоть заявился один, а не с этой… Ну сколько раз я намекала ему на развод! Ничего не желает слушать. Казалось: ушел ты из семьи, живи счастливо со своей Нон’Саовапха, что к нам-то таскаться? Бэнк уже давно выкупил дом. А проводить из него его папашу я все еще не могу!.. – Да, дорогая! – Подхватила вторая женщина, намного старше госпожи Янин и второй ее подруги. Женщина, шурша белой блузой и синей плиссированной юбкой, приблизилась к приятельницам и продолжила: – Сын-то вырос уже… Самое время разойтись спокойно, не поднимая шторма в стакане с водой!.. Наверное, он делает это из-за Тханапона? Потому что развод мог бы помешать ему, всколыхнув разные слухи? – Дело не в этом. – Ответила Янин, оставаясь спокойной на вид (но я видела, как она нервно повела широкими плечами под разноцветной кофтой, будто бы что-то внезапно стало мешать ей) – Он пытается сохранить свое имя. Саентсаванги , по его мнению, не должны замарать свою фамилию такими вещами! Ведь когда случится развод, весь этот скандал… Всплывут наружу и его бесконечные похождения. А в правительстве точно не потерпят такого. Он думает лишь о себе. Но я рада, что Саовапха оказалась удачливее меня и на ней он, наконец-то, остановился. А может, просто постарел. Мне скоро пятьдесят, а уж ему-то – все шестьдесят пять!.. Я стояла и впитывала каждое слово, произнесенное глубоким, грудным голосом госпожи Янин. Я поражалась фактам, открывшимся передо мной так внезапно. Мама его была моложе своего супруга на пятнадцать лет! И открывшиеся измены… Мне вдруг захотелось крепко обнять Бэнка. Но я тут же отбросила от себя эти мысли. Мы с ним расстались. Теперь это все меня не касается. Затаившись по-прежнему, я продолжала слушать и наблюдать. Никто из подруг-собеседниц меня не заметил пока. Госпожа Саентсаванг уже развернулась вполоборота ко мне, и я могла видеть ее полное лицо, покрытое слоем пудры, ее поджатые губы, неторопливые движения ее больших пальцев, унизанных крупными перстнями, продолжавших исследовать ткань платья, которое она держала в руках. – А ведь мальчик и в самом деле становится взрослым. Скоро женится сам. Какой пример отец подает сыну? – Вернулась в разговор розовая Нонг’Тьиппи, когда возникла в нем непродолжительная пауза. – Интересно, а Бэнк встречается с кем-то? – Ах, меня замучили эти истории с его пассиями! – Чуть громче обычного заявила госпожа Янин, причем, неожиданно перейдя на английский. Я отреагировала на эти слова тем, что у меня кольнуло в груди и внутри начала разрастаться обида. «Пассиями? Пассиями?! Так вот кем была я для Бэнка! Да и посмотрите же: не я одна, раз она говорит во множественном числе! Интересная открывается во всем сторона: значит ли это, что у него и сейчас кто-то есть? А ведь нескольких месяцев не прошло, как он закончил со мной!» В своем все нарастающем возмущении я потеряла совсем осторожность, дернулась, заставив всколыхнуться ряд нежных платьев, скрывавших меня. Зонтик соскользнул снова с плеча, пребольно ударил по ноге. И к тому же, стукнул о пол железным наконечником достаточно громко, чтобы компания женщин, а также Она оглянулись на звук и заметили меня. Мне стало настолько неловко, что первым порывом было: отвернуться, или вовсе поспешно уйти. Однако, мы встретились взглядами и пути к отступлению не было. Я сделала «вай», низко наклонив голову, постояв так достаточно долгое время. Мне не хотелось смотреть на нее сразу же. Но, когда я подняла на нее взгляд, я к удивлению своему поняла, что она настроена дружелюбно: ее улыбка и наклон головы, а также приветственный жест были ответом. Меня настолько вдруг отпустило тягостное чувство неловкости, что я решилась поприветствовать ее уже вслух. Она снова кивнула и, перестав рассматривать меня, вернулась к своим прежним занятиям. Заговорив снова с одной из своих спутниц, но уже тише, она сложила аккуратно платье, которое держала в руке, на полку и двинулась к выходу. Вся компания зашагала вслед за ней, то и дело оборачиваясь на меня. Видимо, госпожа Янин пояснила своим приятельницам, кто я и откуда она меня знает. Что я – одна из только что обозначенных «Пассий Бэнка», от которых она устала. Я же, в сердцах сорвав с плеча зонт, прислонила его к изящному креслу, стоящему возле стеклянной стены, оставила его там: «Да и пусть, если потеряется! Куплю новый!» Принялась уже в одиночестве бродить по залу бутика, обдумывая произошедшее. Как обычно, при сильном волнении мне было просто необходимо движение. И желательно при этом – наедине с собой. Обстановка была подходящая: никто больше не заинтересовался «Валентино», и я могла просто прохаживаться, трогая ткани одежды ладонью и прислушиваться к себе. Такая неожиданная встреча! И, что удивительно: стоило только мне подумать про Бэнка, как я тут же столкнулась с его матерью! Как будто неведомый кто-то свел нас, лицом к лицу, когда мы обе к этому не стремились и не искали встречи друг с другом. Прохаживаясь вокруг стоек, трогая пальцами удивительно приятные на ощупь ткани, я призналась себе в том, что все еще боюсь ее. Есть в ней нечто такое, отчего я всегда была бы настороже при взаимодействии с ней, сложись у нас Бэнки все иначе. Даже сейчас, выдав реакцию, которую я от нее вовсе не ожидала, она все еще не расположила меня к себе. Я каждую минуту, останься мы еще хоть ненадолго рядом, ждала бы от нее подвоха. Дело ли было в ней? В ее привычке смотреть оценивающим взглядом, частенько поджимая полные губы, покрытые неизменной розовой помадой? Или в том, что она, как и ее сын, имела особенность пронизывать взглядом собеседника, будто испепеляя его? Взглядом черных, как маслины, глаз. Которые… Будто бы заглядывают в самое твое нутро и считывают тебя легко, как эту вот вывеску в магазине! Как бы там ни было, эта случайная встреча прояснила многое в ее прежнем поведении. И, не смотря на всклокоченное слегка настроение, я все же продолжила бродить по этажу М, на котором расположились бутики класса «люкс». С кем бы я ни встретилась, случайно, или нарочно – моя жизнь принадлежит только мне! И я сейчас буду делать вид, что Я – Баснословно Богатая Леди. В коротеньком белом платье и с непослушным зонтом на плече!