Шрамы на твоем сердце

В доме Мадригалей утро начиналось на удивление громко. Старшее поколение суетилось, создавая непривычный шум для середины недели. Даже Пепа умудрилась будить детей не очередной грозой из-за разбитой кружки, а лишь заглянув к каждому в комнату и сообщив о том, что их ожидает кое-что необычное. - Мирабель, - замерла в дверном проеме тетушка Пепа, - Разбуди, пожалуйста, заодно и Бруно. В последнее время, после возвращения в семью, он вновь поселился в своей башне, откуда высовывал свой нос в основном по вечерам. В основном из-за того, что с недавних пор все начали досаждать ему с просьбами о предсказаниях. После целого десятилетия в стенах Каситы и того, что ему пришлось перед этим пережить, Бруно был просто не готов к такому неожиданному вниманию. Торопливо приведя свои волосы в порядок, Мирабель выпрыгнула из комнаты. И замерла, недоверчиво уставившись на ряд дверей, на которых горели портреты ее семьи. Она так привыкла к ним, что сейчас, увидев среди них новую, несколько раз их пересчитала. - Тетушка, - неуверенно позвала Пепу девушка, - А что происходит? Женщина вдруг счастливо рассмеялась. - О, милая, прости, но это будет сюрприз. Так что, разбуди своего дядю, и спускайтесь вместе вниз. И, пожалуйста, побыстрее. - Ненавижу эту комнату, - взвыла девушка на середине лестницы, - Люблю тебя, дядя Бруно, но может все же стоило думать о чем-то другом, кроме как о принце, заточенном в башне! Повиснув на перилах, Мирабель пыталась передохнуть и справиться как-то с болью в боку. И как дядя каждый день проходит весь этот путь вверх-вниз? А ведь в самом начале, после возвращения, тому приходилось поднимать и спускаться по несколько раз на дню. Кажется, ее дядюшка при всем его тощем телосложении был достаточно вынослив. После того раза, когда она втихушку пробралась в эту комнату, здесь явно прибавилось мебели. Знакомое кресло, которое девушка помогла немного отреставрировать, куча подушек, валяющихся тут и там, заваленный книгами стол. И огромная кровать, на которой помимо Бруно нашлись и его обожаемые крысы. Прошло несколько месяцев, а его мешки под глазами так и не стали меньше. Ну, хотя бы его болезненная худоба была излечена постоянной заботой Джульетты и ее стряпней, что таскали сюда друзья Антонио, поскольку семья предпочитала такой способ доставки, вместо того, что бы бегать по лестнице. Да и самому Бруно так было легче. - Дядя Бруно-о-о, - смеясь, Мирабель потрясла мужчину за плечо. Поерзав под одеялом, тот что-то промычал в подушку и даже не приоткрыл глаза. Вздохнув, девушка склонилась над ухом дяди. - Дядя Бруно, тетя Пепа узнала о том сервизе! – смеясь, сообщила Мира едва слышно. Этого хватило, чтобы заставить дядюшку подскочить на кровати. - Ч-что? Он держался за сердце и бегал по комнате туда-сюда, явно надеясь, что найдет, куда спрятаться от гнева сестры. - Я ведь с-случайно! И достал точно такой же сервиз, как она заметила?.. Смех заставил его замереть посреди комнаты и недоверчиво взглянуть на племянницу, что хохотала и над дядей и над его крысами, чьи черные глазки непонимающе и сонно следили за хозяином. - Прости! – всхлипнула девушка, совершенно не стыдясь своего поступка. Естественно, злиться на свою любимую племянницу Бруно просто не мог. Так что оставалось ему только ворчать и показательно надуваться, пока Мирабель хихикала, смотря на дядюшку. - Совсем у тебя совести нет, - вздохнул мужчина. И счастливая улыбка девушки была лучшим ответом. - Идем, тетя Пепа попросила тебя разбудить. - Зачем? – перепугано напрягся Бруно. - Не знаю, - пожала плечами племянница, - Но все старшие, словно пчелы в разворошенном улье – жужжат и бегают по всему дому. Слово «подозрительно» повисло в воздухе, но никто из Мадригалей не мог произнести этого вслух. И не потому, что беспокоился о всеслышащей Долорес. Новая Касита научилась не давать девушке слышать то, что происходит в закрытых комнатах. Привычное зеленое пончо покрыло плечи мужчины, пока его племянница игралась с крысками, дабы занять себя. Путь назад казался короче, так как Бруно занимал возможное неуютное молчание своими разговорами. Хотя, он больше просто делился своими переживаниями на счет очередного предсказания, которого пока не понимал. Но то, что он вновь занялся своим делом, радовало Мирабель, и она внимательно слушала о том, что очередной семье нужна помощь с какой-то мелочью, которую те переложили на дядю. А снаружи уже бегали разбуженные и привлечённые к общему делу младшие Мадригали. И если совсем младшее поколение было также сбито с толку и переглядывались меж собой, то старшие из детей этого семейства выглядели настолько воодушевлёнными, что их довольные мордашки еще больше смущали остальных. - Папа! – окликнула мужчину Мирабель, когда тот пробегал поблизости, нагруженный дровами, - Да что происходит? Агунстин вздрогнул и, покосившись на Бруно, чмокнул дочь в лоб. - Не торопись, милая. Сейчас сядем все за стол и узнаем. Но, поверь, вас ждет кое-что просто замечательное! - Папа! – возмутилась девушка уже вслед своему отцу, ведь тот торопливо сбежал, - Да что с ними со всеми?! - Не то слово, - проворчал Камило, останавливаясь рядом с кузиной, - Даже Долорес держит язык за зубами! А ведь эта болтушка в жизни еще ни один секрет дольше десяти минут не скрывала! Доброе утро, кстати, дядя. - Д-доброе, - улыбнулся напряженно Бруно в ответ. Племянник же, подозрительно покосившись на мужчину, понизил голос до едва различимого шепота. - Только вот старики запретили даже приближаться к кухне. А тем, кто туда заходят, дают всего одно указание – не говорить о том, что там происходит Бруно. - Что, опять?! – вспыхнула Мирабель. Будь у нее дар, подобный дару Пепы, то окружающих явно ожидал бы удар молнией. - Да вроде бы нет, - неуверенно пожал плечами Камило, - Но Иса говорит, что нас ждет кое-что неожиданное. И, вроде бы, даже приятное. Не знаю. Развить дальше свои мысли им не позволил голос дяди Феликса. - Дети, мы накрыли стол! Давайте быстрее! Схватив дядю за руку, Мирабель и Камило торопливо потянули того в сторону кухни. Эта кучерявая троица в последнее время стала достаточно близка, что бы в их окружении Бруно чувствовал себя достаточно спокойным и не дергаться от каждого прикосновения. С остальной семьей подобного единения он так и не добился. Из столовой доносился смех Альмы и еще чей-то, незнакомый им. - Бабушка смеется? – недоверчиво покосился на кузину Камило. В ответ девушка лишь смогла округлить глаза. И никто из них не заметил того, что Бруно на мгновение замер на месте. Конечно, активные племяннички не дали тому стоять в ступоре и просто втащили в столовую, не замечая его вялого сопротивления. А там, в столовой, во главе стола привычно сидела Альма, довольно улыбаясь и по-матерински сжимая широкую ладонь мужчины, которого ни Мирабель, ни Камило не видели в своей жизни, кажется, ни разу. Светловолосый мужчина что-то увлеченно рассказывал, активно жестикулируя свободной рукой. Его бархатистый голос наполнял столовую, отзываясь где-то внутри приятной щекоткой, пробуждая желание слушать его владельца. Непривычно светлая кожа для местных слегка поблескивала на тех редких лучиках солнца, что проникали сквозь решетки на окнах. И в голубых лисьих глазах горели яркие огоньки веселья, так похожие на те, что плясали в карих глазах одного кудрявого чертенка, что принимал чужой облик. - Кажется, Мариано придется уступить место главного красавца Энканто, - прошептал Камило, пихнув Бруно в бок. Тот никак не отреагировал. - Дядя? – подозрительно уставился на того племянник. А на том лица не было. Бруно не выглядел так с того самого дня, когда пророчество о Мирабель начало сбываться. - Наконец! – радостно подскочил на своем месте Феликс, - Посмотрите, кто вернулся! - Кто? – поднял бровь Камило. Незнакомец наконец заметил вошедших и замер. Взгляд голубых глаз потух, потемнел, и в нем заплескалось что-то незнакомое для Камило и Мирабель. Продолжалось это недолго, мгновение почти сразу закончилось, и взгляд мужчины вновь потеплел. Но все же от всего него все еще было ощущение какой-то странной грусти. - Бруно! – подскочил незнакомец, явно спеша сжать провидца в крепких объятьях. Испуганный писк мужчины и то, как тот торопливо отскочил назад, заставил незнакомца замереть с раскрытыми руками. Теперь грусть была не просто эфирной, но и вполне реальной. - Да, точно, - вздохнул тот, торопливо пряча свои руки за спиной, - Извини. - Дядя?! – удивленно обернулась на Бруно Мирабель, - Ты чего? - Я… я-я пожалуй позавтракаю у себя, - торопливо пробормотал мужчина, даже забыв прихватить с собой хоть какую-то тарелку. И просто сбежал, каким-то образом умудрившись вывернуться из цепких рук своих племянников. - Мелхор, извини его. Бруно в последнее время более… напряженный, чем обычно, - похлопал мужчину по плечу Агустин, которой принес очередной поднос с лепешками. Помогло это мало, Мелхор, как его назвал Агустин, лишь смог выдавить некое подобие улыбки. Получалось плохо, отец Мирабель и сам это понимал, но понимал – больше ему нечем помочь. - Ам, а… нас может, представят? – опомнился Камило. - Дети… да, точно. Вы ведь тогда были еще слишком маленькими, что бы запомнить Мелхора, - взяла все в свои руки Альма, но их гость легким движением руки взял всю инициативу на себя. - О, это нормально. Все же последний раз мы виделись еще до исчезновения их дяди, - кашлянул Мелхор, и тут же был заключен со спины в крепкие девичьи объятия, - Иса! К удивлению сестер и кузенов, девушка была настроена неожиданно благосклонно к, как оказывается, не совсем незнакомцу. Настолько, что ответные объятия ее ничуть не смутили и она мало того, что позволила заключить себя в кольцо рук и даже нежно чмокнуть в макушку. - Дядя Мелхор вечно возился с нами и рассказывал о том, что происходит за пределами Энканто, - сообщила младшим Изабелла. Подсказка была достаточно точной, что бы они вспомнили то, как во время вечерних сказок, ради которых они собирались в чей-то комнате, тихий баритон вырисовывал в фантазиях детей дальние края, в которых им никогда не побывать. О том, как железные корабли ходят по воде, как о самого горизонта простираются пустыни, о людях, что так не похожи на них. Вместо заученных всеми ними сказок, мужчина, чья внешность почти напрочь стерлась из памяти, рассказывал о вполне реальных местах их мира. - А ведь помнится, как дети рыдали после того, как ты исчез, - смеялась Пепа, занимая свое место за столом. - Камило так рыдал, что на следующий день даже глаз открыть не мог, - припомнила и Изабелла, смотря на то, как краснеет кузен. - Неправда! – заявил парень, но неуверенно. Все же он не помнил, правда это была или нет. Когда Мелхор исчез, тому исполнилось пять лет. - В любом случае, занимайте свои места за столом, - напомнила Альма о том, что сейчас время завтрака, - Вечером Мелхор будет в вашем распоряжении, что бы вспомнить обо всем. - А, абуэла, - смущенно привлек к себе внимание старшей женщины семьи Мадригаль мужчина, - Я отнесу Бруно поесть. Думаю, нам нужно будет поговорить. И накидав на поднос все, до чего мог дотянуться, Мелхор сбежал прежде, чем получит отказ. Впрочем, по довольной улыбке Альмы, было более чем ясно – препятствовать ему никто не собирался. Естественно, ему одному позволили покинуть стол, остальные под грозным взглядом абуэлы, привычно расселись напротив своих именных тарелок. Тарелка Бруно, звонко постукивая, ускакала обратно на кухню. За ней же исчезла и посуда Мелхора. Как Мирабель заметила, на той было нанесено имя хозяина. Толкнув знакомую уже для него дверь, Мелхор протиснулся в песчаную комнату предсказателя. - Хах. За десять нет ничего нового, - окинув взглядом окружающее пространство, мужчина вскинул голову наверх, - Касита, когда-нибудь здесь кто-то точно сломает себе шею. Плитка на полу перед входом в комнату Бруно раздраженно звякнула, прежде чем именная дверь обиженно захлопнулась. Бормоча про то, что он уже слишком староват для того, что бы подниматься по подобным лестницам, Мелхор довольно живенько преодолел половину пути. Увидь его кто из семьи Мадригалей, точно обиделись бы. Для них половина лестницы была уже победой. Недоверчиво подергав новенький мостик над пропастью, что разделял лестницу и жилую часть комнаты Бруно, мужчина все же перебрался по нему к резному коридору. Встретила его запертая дверь и недоверчивые крысы, что окинув осуждающим взглядом гостя, скрылись в глазницах вырезанного в камне Бруно, вызвав неприятный холодок, пробежавшейся по спине. - Бруно, открой дверь, - осторожно постучал в железный круг Мелхор. Ответом ему был лишь едва различимый стук где-то в комнате и тишина. Минут пять светловолосый терпеливо ждал, что все же ему откроют. Еще минуты две дал на всякий случай. - Бруно, - вздохнул мужчина, - Мы просто поговорим. Обещаю. Я тебя не трону. Недоверчивое шарканье приблизилось к двери. - Что на счет дистанции в две руки? – прибегнул к последнему способу попасть вовнутрь Мелхор. И тут же едва не получил по лбу дверью, когда та распахнулась. Грохот, с которым железом ударила по стене, заставил хозяина комнаты испуганно подскочить. А пока они все еще были достаточно близко, Мелхор торопливо пытался запечатлеть новый образ мужчины. Новым он мог назваться с натяжкой. Но за те десять лет, что они не виделись, оба успели измениться. Оба постарели. И если в светлой шевелюре не было заметно первые нити седины, то черная копна волос напротив, уже наполовину побелела. Из-за постоянных переживаний уже тогда, в их последнюю встречу, Бруно выглядел помятым. Теперь же тени под глазами легки глубже, занимая почти половину лица. Заметив, что его уже некоторое время внимательно разглядывают, Бруно торопливо отошел от двери, позволяя, наконец, мужчине зайти. Не найдя свободного места на единственном столе в комнате, Мелхор сначала поставил поднос на подлокотник кресла, и, сложив книги друг на друга, переставил его на уже законное место. Бруно держался поодаль, не приближаясь к своему креслу. Вообще, он надеялся на то, что никакого разговора им все же не предстоит и гость покинет его комнату. Но тот деловито осмотрелся, нашарил взглядом подушки и перетащил их так, что бы усесться напротив кресла ровно на расстоянии двух рук. После чего показательно плюхнулся на них, скрестив ноги и устроив на них локти. Хозяину комнаты не осталось ничего, кроме как занять свое место, опасливо посматривая на гостя. Тот впрочем, решил подождать, пока мужчина хотя бы несколько лепешек положит в рот. - Десять лет ведь прошло, - вдруг выдохнул Мелхор, решив не замечать того, что «собеседник» дернулся от звука его голоса, - А ты все еще не забыл тот день. Поперхнувшись очередной булочкой, мужчина затравленно посмотрел на сидящего напротив. - Мелхор, - обреченно прошептал провидец, в котором был заложен определенный для них двоих смысл. - Понимаю, просить забыть то, что тогда произошло, я права не имею, - продолжал мужчина, не отрывая взгляда от Бруно, - Но неужели я не могу надеяться хотя бы на то, что ты не будешь избегать меня так явно? Решение пробраться в святая святых этого пугливого засранца было одним из лучших сегодняшних решений. Здесь, любитель крыс не мог сбежать. Для начала – просто некуда. Ну и еще, единственная дверь была за спиной Мелхора, к которой тот явно не собирался никого сейчас подпускать. Провидец оказался загнан в угол. - Мелхор, пожалуйста, - молит вновь Бруно, - Давай не будем вспоминать… тот разговор. - Если сейчас мы об этом не поговорим, то ты продолжишь бегать от меня, - не уступал светловолосый, - И ты ведь понимаешь, что вернулся я не из-за того, что, наконец, освободился от поисков. - Потому что соскучился по племянникам? – осторожно попытался поинтересоваться мужчина. Красивые светлые брови гостя насмешливо изогнулись, а в глазах плескались смешинки. - Бруно, тебе ведь уже пятый десяток начался, - продолжает веселиться Мелхор, - А ты все еще веришь в сказки. - Не из-за детей? – напрягается причина смеха светловолосого. И вжимается в кресло, так как сидящий напротив мужчина вдруг становится слишком серьезным. Улыбка исчезает, взгляд медленно скользит по всему телу Бруно, ощущается почти физически, горячей волной прокатываясь по венам. А карие глаза примечают то, как розовый язык Мелхора пробегается по собственным губам, словно те пересохли. Поднявшись со своего места, Мелхор медленно, словно огромный хищный кот, приближается к креслу, с которым так старательно пытается слиться Мадригаль. Чуть выше Агустина, он и так постоянно нависал над большинством членов этой семьи, что уж говорить про коротышку Бруно. А сейчас тот еще и сидел, вжимая голову в плечи. Страх в глазах мужчины делал больно. Слабо улыбнувшись, гость потрепал кудрявую шевелюру и тут же вновь создал между ними дистанцию, даже больше оговоренной. - Попрошу кого-нибудь из ребят позже принести тебе подарки. В этот раз я притащил целую кучу книг. И сбежал уже сам, невидимо для хозяина песчаной комнаты поджимая губы и болезненно морщась. Бруно же коснулся собственных волос, повторив движение чужой руки. От макушки и до самых пяток все тело горело, а собственные мысли разбегались перепуганной стаей крыс.