Шрамы на твоем сердце

Когда, заметь, что именно когда, а не если, я тебя все же найду, то сожгу этот блокнот. Долорес предложила не пытаться держать все в себе, а начать вести дневник. Сначала я посмеялся. Ну какой в моем возрасте дневник? Но, сейчас это кажется мне замечательной идеей. С твоего исчезновения прошел уже год. Я вновь вернулся к Каситу после того раза, как Альма попросила меня уйти, чтобы не бередить раны семьи. Сейчас понимаю, что она сделала лишь для того, что бы вытравить все хорошие воспоминания о тебе. Но не это важно. Я пришел ночью, уже привычно. И перед дверью твоей матери меня поймала малышка Дол. Вчера они получили известие, что в деревне неподалеку нашли тело мужчины, что по описанию был тобой. Но Альма запретила всем даже думать о том, чтобы ехать за ним. Знаешь, когда ты впервые заговорил о том, что единственный выход из этого порочного круга боли и презрения, это лишь твоя смерть, тогда я не стал тебе этого говорить, но знал – если ты когда-нибудь все же наложишь на себя руки, то я без промедления уйду за тобой. Еще не осознав своих чувств, я уже все решил. Вот и узнав о том, что найден труп, похожий на тебя, я почувствовал, что все рухнуло. Если бы не Дол, я бы наверняка вздернулся бы в лесу, лишь бы не жить в мире, где нет тебя. Малышка заявила, что если я не вернусь с новостями, ты это или нет, то она возненавидит меня! Только это и заставило меня открыть дверь в ту деревню. И, о господи, это был не ты! Тогда я впервые напился до беспамятства. Альма же была в ярости, когда я сообщил о том, что тело не принадлежало тебе. Твои сестры вздохнули с облегчением, а мне запретили видеться с детьми без присмотра абуэлы, чтобы не болтал о тебе. * Вчера я, наконец, вновь посетил Каситу. Альма решила объявить тебя без вести пропавшим, а вследствие чего, и погибшим. Все согласились. Все, кроме меня. Это стоило мне теперь того, что я могу возвращаться сюда только единожды в месяц, по ночам. Что бы отчитаться о том, как продвигаются поиски информации о других семьях, что могу владеть волшебными силами. * Отправился в свой родной город. Решил вернуться и забрать свои вещи, которые там оставил. Нашел твои фотографии. Буду хранить пока их тут, в блокноте. Пока. Ведь когда найду тебя, сожгу этот блокнот. Но пока мне легче, пока могу делиться своими мыслями хоть с чем-то. * Сегодня особо сильно болит челюсть. Показалось, что в толпе увидел тебя. И, естественно, я не сдержался. Обнял со спины. Боялся, что сбежишь. Это оказался не ты. В следствие чего, получил в морду. * Очередной кошмар. До последнего не хотел о них писать. Но больше так не могу. В моих снах всегда ты. И они всегда становятся кошмарами. С каждым таким сном я больше не хочу просыпаться. После них всегда так больно. Жаль, что Джульетта не способна излечить душу. Она ушла вслед за тобой. * Опять я в Касите. В тайне от Альмы. Чувствую себя побитым псом. Но твоя сестра как всегда рядом, помогает. Дает выплакаться. Говорить с ней о тебе я перестал. * Прошло несколько дней, и я вернулся, как и решили мы с Альмой. Она разрешила остаться до утра. И эту ночь я провел не в своей комнате, и даже не бродя по дому. Нет, всю ночь мы разговаривали с Долорес. Она рассказала о том, что Камило видел чужого на кухне, когда пробрался туда для ночного перекуса. Перед уходом решил проверить кухню. Ничего особенного не заметил. Видимо, это опять Агуст с его любовью поесть на ночь. * Кошмар. И я вдруг понял, что никогда их не описывал. Видимо зря. Ведь я зачем то начал вести дневник. В нем, в кошмаре, ты все такой же. Знакомый мне нежный Бруно. Такой же, как до моего признания. Но этот ты более открытый. Ты касаешься меня, принимаешь. И шепчешь какую-то глупость. Но стоит мне стать ближе, и твой голос исчезает. Остаются лишь глаза, полные презрения. Никогда их не видел, но почему-то очень живо их себе представляю. * У меня перерыв в поисках. Пару недель придется просидеть на месте. Надеюсь, я не сойду с ума. Не имея возможности себя нечем занять, я вновь думаю о тебе. * Три года. Эту дату я встретил вновь в пьяном бреду. А твоей сестры тут нет, что бы успокоить. * Решил чем-то себя занять, помимо задания Альмы. Отправился на раскопки. Нужно отвлечься от мыслей о тебе. Получается плохо. * Он полная твоя копия. Ну, молодого тебя. Может мне просто, кажется? И мой мозг просто лихорадочно ищет в каждом похожим тебя? Зачем я только сюда приехал?! * Он заметил. Заметил мой взгляд, то, как я за ним слежу, когда он, как мне казалось, меня не видит. Увидел. И сделал первый шаг. Такой милый и нежный. Готовый сорваться со мной в адское пекло. Но я не смог. Он – не ты. И искать тебе подобную замену я не могу. Ушел той же ночью, запретив даже думать о нем. * В эту же ночь ты вновь мне приснился. Вновь был нежен, вновь обещал не покидать меня. Утром встал полностью разбитый. * Вновь Энканто. Отчет Альме, встреча в обусловленном в прошлый раз месте с Дол. Теперь она полностью уверена – ты здесь. В Энканто. Никуда не уходил и все еще пробираешься в дом. А мне страшно. Ведь если это так, я должен сюда вернуться. Но как?? * Малышка Мирабель так подросла. Твоя маленькая любимица. С глазами, так похожими на твои. Только эта глупая привычка поджимать губы, когда расстроена, она моя. Может она и не помнит меня, но эта маленькая деталь дает мне шанс на то, что если вернусь, не буду ей отвергнут. А Пепа меня чуть не прибила, когда увидела на главной площади. Еле сумел уговорить держать это все в тайне. * Прошло уже пять лет. И твоя милая тучка Пепа беременна! Жаль, что узнал я об этом не в кругу семьи. А прячась в тени второго этажа, смотря на то, как вся семья за ужином отмечает эту новость. Стало больно от того, что если ты действительно тут, то тебе еще хуже, чем мне. Надо быстрее вернуться. * Проснулся от вопля Долорес. Последнюю неделю я жил с дверью, открытой в ее комнату. У нее появился брат! А у нас – племянник. Мы вновь стали дядями! Жаль, что посетить его не смог. В его комнату перебрался Феликс, следить за малышом. * Черт, он там уже целую неделю! В следующий раз Дол мне точно чем-то в голову запустит, если я опять разбужу ее среди ночи. Ну, пока есть время придумать, что бы такого подарить. * Придумал! Тебе весь всегда нравились те песни, которые я тебе посвящал, хоть тогда еще и в шутку. * Какое счастье, что Антонио не запомнит эту ночь. Выгляжу я, право слово, ужасно. За последние несколько лет стал похож на бомжа. Небритый, весь в помятом. Запустил себя. И только фотография, сделанная Дол будет напоминать о том, как я сегодня выглядел. А малышка Долорес будет дарить брату каждый вечер мой подарок. Вместо меня. * Мадригали уезжают на целую, долгую неделю! И я смогу побыть в Касите совсем один! У меня будет время, что бы тебя найти! Как хорошо, что родители Феликса живут в соседней деревне. * Ты действительно тут! Ты жив и даже, кажется, полностью здоров. Осунулся, похудел, но все еще тот же Бруно. Уже трижды мы едва не столкнулись. Я почти застал тебя на кухне, откуда ты таскал мой ужин. Решил, что сегодня перебьюсь, лишь бы ты смог нормально наконец поесть. Видел, как ты, думая, что я ушел, развесил свою одежду и теперь торопливо собирал ее, пока я старательно делал вид, что слишком занят книгой. В третий раз мы едва не столкнулись в ванной. Ты принимал ее глубокой ночью и слишком расслабился, привыкнув к распорядку дня Мадригалей. Но я, страдающий от бессонницы и постоянно переезжающий из одного часового пояса в другой, жил в своем собственном ритме. Той ночь я благодарил Бога, пока Дьявол шептал мне на ухо. Такой расслабленный, беззащитный. Я просто не посмел нарушить твое единение с гармонией. Но и уйти не мог, не мог оторвать своего взгляда, за что корю себя сейчас, пока пишу это. И думаю, знай, ты об этом в тот момент, знал бы, кто представал в моих мыслях чуть позже. Позже, когда ты почти оделся и сбежал, испуганный моим «случайно» сброшенным на пол цветочным горшком. Когда поблагодарил Каситу, заходя в ванну, зная, что ты слышишь меня. И не сдержался. Ощущение твоего взгляда на моей коже, заинтересованный шорох одежды неподалеку, за приоткрытой дверью. Твое тело, что я словно наяву видел в этих клубах пара, еще больше распаляло меня. Чувствую себя извращенцем. Завелся от того, что ты наблюдаешь. И единственное мое оправдание, что это был ты. С языка чуть не сорвался глупый вопрос, но на него голоса не хватило. * Сегодня последний день моего тайного пребывания здесь. Как же быстро пролетело время. Но теперь я спокоен. Ты жив, у тебя над головой есть крыша, и наверняка есть какая-никакая кровать. А еще ты сыт, ведь целая коробка всевозможных консерв, которые я притащил, исчезла незадолго до того, как я ушел. * Прошел всего месяц. А я уже так скучаю по ощущению, когда ты пристально за мной наблюдаешь. * Полтора месяца. Вернулись кошмары. В этот раз он был просто ужасен. Загнанный собственной семьей на обрыв, ты сорвался с него. До сих пор слышу твой крик в ушах. * Не выдержал и вновь прокрался в Каситу. Вместо того, что бы прятаться и пытаться выследить тебя, просто завалился спать на крошечной софе, на кухне, не забыв привычно сжать подушку у груди. Но, не успев провалиться в очередной беспокойный сон, почувствовал тебя. И ты вылез из своего укрытия не для того, что бы подкрепиться. Твои пальцы медленно перебирали мои волосы, едва уловимо касались подушечками моего лица. Пришлось приложить все свои силы, что бы даже дыхание меня не выдало. А когда ты пристроился головой на подушке у моего живота, я заставлял себя дышать. Чувствовать твою горячую кожу рукой, к которой ты случайно прислонился щекой. Твой запах, что вновь наполнил мои легкие. Но при этом я не имел права даже приоткрыть глаза, не мог коснуться тебя. Будучи одновременно напряжен до невозможности и максимально расслаблен из-за твоей близости, я сам не понял, как задремал. А на рассвете услышал твой голос. И ты покинул меня, растворившись в предрассветной дымке, пока я, сонный, пытался понять, что происходит. Уже дома я взглянул в зеркало на свою излишне довольную морду. И понял причину, по которой ты возможно вышел. Я постарел. Впервые заметил это. От недосыпа эта картина становилась только хуже. Седыми волосами меня уже не удивить, первые появились тогда, когда я узнал о твоей пропаже. Их стало только больше со временем. Но вот морщин, которые уже залегли в уголках глаз, я не замечал. Помятый от бессонницы, с проступившей щетиной. Именно такой я заслужил твою жалость, твои прикосновения, твою заботу. * Семь лет. Да, давненько я тут не писал. Впрочем, не о чем было. Я вновь иногда прокрадывался в дом под покровом ночи и пользовался твоей добротой. Но в этот раз ты определенно был шокирован. Ведь на софе лежал по истине побитый пес. С кровоподтеком на скуле, разбитой губой и весь в бинтах. Изначально я заглянул только за стряпней Джульетты, но не нашел даже засохшей крошки. Видимо Агустин вновь угодил в пчелиное гнездо. И ты был так нежен. Одной лишь невесомой лаской, особенно достававшийся моим синякам, ты приносил успокоение. Но стоило тебе вновь примостить свою чудесную, светлую, головушку на подушке у моего живота, как я не смог сдержать мучительного стона. Нужно было лечь на спину. Сломанные ребра затрещали от простого прикосновения. А ты вновь исчез, оставив меня, разбитого и сломленного. Прежде, чем я смог хоть что-то сказать. * За последние полгода ты больше не выходил ко мне. И сегодня я решил, что больше не буду мешать, оставлю софу в покое. Ведь даже мои мольбы о том, что бы получить хоть какой-то намек, что ты все еще рядом, не были услышаны. * Кошмары. Они вновь вернулись. Еще более реальные, чем были до этого. Как же мне плохо. * Альма рассказала, что Мирабель слишком часто стала спрашивать о тебе. Кажется, теперь она собирается представить тебя в еще более ужасном свете, чем до этого. А я мог только едва слышно возражать. Меня все равно больше никто не слышит. Джульетта обеспокоена тем, что я сильно осунулся. Пришлось врать, что заболел. И теперь приходится давиться печеньем, которое она мне надавала с собой. Только его и ем, через силу. * Встретился с ним. Приехал читать лекции в университет и среди студентов увидел его. Не смог не пригласить на кофе. Мое исчезновение пошло ему на пользу. Он нашел себе милого парня, который его действительно любит. А он выслушал бредни старого пьянчуги. Кофе медленно переросло в бокал вина, а дальше я уже не отдавал себе отчета. Проснулся у него дома. Все помнил и знал, что дальше разговоров дело не зашло. Я просто не смог вспомнить адреса, где в этот раз остановился и он притащил меня к себе. * Нашел кое-что, на счет задания Альмы. И срочно рванул в Каситу. Днем, когда вся семья собралась на обед. А там, ты. Сидишь за столом с горящими глазами и пугаешь малыша Антонио. Прорыдал несколько дней, закрывшись в своей комнате. Это был не ты. Камило. Этот мелкий воссоздал твой образ из фотографий и собственных воспоминаний, придумок абуэлы. * Сожгу этот блокнот. Случайно наткнулся на него среди вещей. * Или нет. Долорес рассказала, что Касита себя как-то странно ведет. А по ночам она слышит звук лопнувших досок. Прошел по всему дому. Не нашел ничего. А эта старая каменная куча молчит, как бы я не спрашивал. Но неспроста это. * Идет десятый год. Каждый раз, когда оказываюсь в Энканто, проверяю дом. Ведь с каждым разом Долорес все больше и больше напугана. * Завтра Антонио получит дар. Решил втихую прокрасться на церемонию. * Не зря я пошел! Ну, во-первых, сумел случайно увидеть тебя в стороне от толпы! Пусть и не смог рассмотреть, но это точно был ты! Эту копну волос я узнаю даже в полной темноте! А во-вторых… Касита рушится. А эта упрямая старуха не верит в это лишь потому, что это видела лишь Мирабель. Я просто не могу сейчас сказать, что тоже это видел. * Я не смог открыть дверь. Моя сила больше не работает. В Энканто что-то происходит. А я так далеко. Как же страшно. За тебя. За мелких. За Мадригалей. И одиночество сильнее накатывает, чем до этого. * Всего день, а я, лишенный дара, оказался на больничной койке. В моем теле вообще осталась хоть одна целая кость? Случайно создал дверь в. СРАННОЙ. ТУМБОЧКЕ! Долорес мне чуть руку не сломала, когда я просунул ее сквозь «дверь». Ну, в принципе, и поделом мне. Напугал ведь. Да даже сломай ее мне, новость, нацарапанная на бумажке, стоит целой жизни.

«Дядя Бруно вернулся в семью! И… он действительно такой, каким ты его и описывал. Мягкий, словно игрушечный мишка. Камило в комнате, не показывайся.»

* Абуэла извинилась за то, что изгнала меня из Энканто, от семьи. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь полноценно ее простить. Но ради семьи хочу сделать вид, словно и не было этих десяти лет. Словно я просто уезжал. Сам, по собственному желанию. * Боги, ты совсем не изменился. Да, стал чуть чудиковатее (есть вообще такое слово?), в твоих волосах надежно поселилась седина, под глазами пролегли такие глубокие тени. Но это все еще ты. А эти кудряшки такие же мягкие, как и десять лет назад. Но теперь ты боишься меня. Еще не скоро я смогу вновь коснуться тебя. Но разве это так важно?! Ты здесь, я вновь могу быть рядом. Наши племянники приняли меня. Кажется, пора попрощаться с этим маленьким моим дружком. Даже жаль его как-то сжигать. Из карих глаз катились слезы, немного размывая чернила на потемневших страницах. Местами дрожащий почерк, следы от воды, наверняка это было не вода. В этом крошечном блокнотике было десять лет лишения. Десять лет вынужденной жизни вдали от семьи. И везде был он. Все мысли словно о нем. Да нет, не словно. Мелхор писал ему, обращаясь к нему. «Как будто предсмертная исповедь», пролетает в голове ужасная мысль. Словно Мелхор начал писать все это для того, если не сможет сам с ним встретиться, то хотя бы что-то дойдет до Бруно. - А я сбежал, - шепчет мужчина, смотря сквозь текст. Сбежал, когда впервые за десять лет Мелхор мог бы прикоснуться к нему, обнять. Понять, что Бруно ему не кажется. Что это не очередной его кошмар, который закончится смертью предсказателя. Что он здесь, рядом. Теплый и дышащий. Пытаясь представить себя на месте мужчины, Бруно почувствовал, как внутри него все обрывается от чистого, животного, ужаса. Как холодеет в желудке, словно чья-то ледяная рука сжимает сердце. Он нехватки воздуха кружится голова, и нос щиплет от подступающих к горлу рыданий. Сбежал, тогда, десять лет назад, испугавшись чужих чувств. Испытывал облегчение, когда пропала теперь такая желанная дверь. А потом исчез и сам, когда Мелхор вернулся, надеясь вернуть хотя бы их дружбу. Блокнот упал на колени, пока Бруно прятал свое лицо в ладонях. Подступающая истерика наверняка затопила бы его. Если бы не знакомый голос, что достиг ушей. - …черт, черт, черт, - раздавалось из окна едва слышно, - Да где же он. Касита. Подбежав к окну, Бруно уставился вниз. Там, в домашней одежде, в саже из печи ковырялся Мелхор. - Ну не могло же все сгореть, в самом деле! – шипел он, пачкая пальцы, - Какой же я идиот. Торопливо оглядевшись, мужчина нашел неподалеку от окна небольшой камушек. Тот приземлился в траву, не долетев до цели. Еще один улетел слишком далеко. - Ай! – пискнул Мелхор, потирая затылок. А вот третий попал. - Камило, если это ты, я тебе!.. – рычит мужчина, оборачиваясь. И замирает, не увидев никого. Лишь четвертый камушек, попавший в плитку перед ним, заставляет поднять голову. Страх от понимания, что его застал ни абы кто, а Бруно, отражается на его лице, сгоняя всю краску. Бруно смущенно машет блокнотом. Прищурившись, Мелхор сначала не понимает, что за черный квадратик в руках у того. Осознание липким ужасом стекает по позвоночнику. Но новый владелец его дневничка исчезает из окна, прежде успевая позвать к себе, одним только взглядом.