Шрамы на твоем сердце

С того утра у них почти не получалось оставаться наедине. А началось оно с того, что Мелхора вытолкали в окно, когда стук в дверь прервал их посередине поцелуя. Это Луиза пришла будить дядю. Хорошо, что снаружи башня Бруно была не настолько высокой, как изнутри. Печенька Джульетты помогла заживить мелкие царапины, полученные в ходе его побега. Все же сбегать из башни принцессы без рубашки – травматично. Но на последок он все же успел вжаться носом в ключицы Бруно и поставить еле заметный засос. Руана спасет того от лишних вопросов. А хорошее настроение светловолосого было обеспечено. А потом началась очередная «рабочая» неделя в семье Мадригалей. И словно специально, вся семья старалась сделать так, что бы Бруно и Мелхор находились как можно дальше друг от друга. Первый постоянно был с то с Камило, то Мирабель, а второго на себя взяли Феликс и Агустин. Вечерами их и вовсе рассаживали в разные концы стола, что даже краем глаза тяжело друг друга увидеть. Потом племянники постоянно были рядом, уходя из комнаты дяди только под внимательным надзором то Пепы, то Альмы. Остальные спокойно относились к тому, что дети могли задержаться у того и вернуться к себе далеко за полночь. - Что происходит? – не выдерживает в один момент Мелхор. В этот день он помогает Джульетте. Сегодня они ждали Гузманов в гости, так что мужчина вызвался помогать на кухне. От общества Агустина и Феликса уже тошнило. Особенно от их попыток сделать так, что бы они с Бруно даже из окна не могли увидеться. Ночью же у них попросту не было сил. Они лишь заваливались в комнату провидца, ведь Мелхора не приходилось будить, он всегда появлялся сам на завтраке, и просто спали в обнимку. - А что происходит? – заметно напрягается спина «сестры». - Ну-у-у… Скажем, почему вы то и дело прячете от меня Бруно? - не ходит вокруг и около мужчина, - Может он ничего и не заметил, но меня то уж не надо держать за… Бруно. Любовник действительно наивен. Когда Мелхор намекнул на то, что им не позволяют видеться, тот удивленно округлил глаза. И принялся утверждать, что сестры и племянники просто подобным образом пытаются наверстать те долгие годы, что они были разлучены. Тему светловолосый решил больше не поднимать. Если Бруно уверен, что родственники просто так нашли время посреди недели на то, что бы просто побыть рядом, то пусть так и будет. В панике Джульетта хватает тарелку, начиная замешивать… тесто на пиццу. Мелхор ждал несколько минут, а потом со вздохом забирает многострадальное тесто и убирает в сторону. Осторожно берет женщину за плечи и усаживает на софу, сам садясь рядом. - Джульетта-а-а, - растягивает ее имя Мелхор, пытаясь поймать бегающий взгляд не сестры, но очень хорошей подруги, - Давай. Это ведь не такая уж большая тайна, раз ее знают все. Кроме нас с Бруно. Женщина заламывает руки, нервно посматривая по сторонам, словно ожидая, что кто-нибудь спасет ее от этого разговора. Но Агуст занят тем, что в очередной раз взялся рубить дрова, его можно не ждать еще где-то полчаса. Дети опять утащили Бруно в город, под каким-то глупым предлогом, говоря что-то на счет того, что им очень срочно нужен алкоголь. При том, что в шкафу была целая куча отменного вина. Устав ждать, Мелхор откидывается на стену, чуть сползая. - Значит, спрошу Долорес. Как всегда подействовало. Девушке определенно запретили рассказывать что-то дядюшкам. Но долго упрашивать ее никогда не приходилось. Особенно Мелхору. Тем более, учитывая скорую свадьбу, что уже была не за горами. Хоть помолвки еще и не было, все уже готовились. И он знал, что нужно достать, что бы эта хорошенькая болтушка выложила ему все, как на духу. Поэтому Джульетта тут же сдала всю семью, решив не доводить дело до племяшки. - Феликс видел, как Бруно выходил из твоей комнаты весь в слезах! – быстро пробубнила на одном выдохе женщина. Ей определенно полегчало. А Мелхор рассмеялся, хлопнув себя по лбу. Ну точно. Не смотря на то, что они сами принесли ему так много боли, вся семья так старательно теперь за это извинялась. Теперь каждый, кто посмел только косо в сторону провидца посмотреть, обязательно оказывался под жестким присмотром Мадригалей. - Счастье, что я тоже часть этой семьи, - хохочет мужчина облегченно, - Иначе не жить мне после такого. Ладно, пошли готовить. У нас еще есть два часа, что бы приготовиться к приходу Гузманов. И, весело насвистывая, возвращается к плите. - И ты не обижаешься? – подозрительно уточнила Джульетта. - На что? – промычал Мелхор, оборачиваясь через плечо, - Летта, вы просто стали защищать брата, а не винить во всех глупостях. Я понимаю. С поднявшимся настроением, мужчина погрузился в готовку. И пусть его еда не будет наполнена волшебством, как то, что приготовит Джульетта. Зато во время приготовления он умудрился спрятать в карман еще свеженькую булочку, завернув в бумагу, зная, кому ее предложить. И еще одну, с определенным мотивом. Вскоре на кухню подтянулся и Агуст, на него привычно было больно смотреть. Весь опухший, словно сунул все лицо в пчелиный улей, он тут же получил порцию любви и заботы жены, под мстительное хихиканье «братца». Только вот ни первая, ни даже вторая лепешка не помогла. И пока Джульетта пыталась понять, что происходит, Мелхор в очередной раз подменил тарелку под ее рукой. - Мелхор! – возмущенно, но совершенно беззлобно, махнула на того руками Летта, все же сцапав одну свою печенюшку и затолкав рот многострадального мужа. - А что? Вам можно, а мне нет? – фыркнул мужчина. Агустин тоже остался на кухне, присматривать за печами. Так у него все же был доступ к стряпне жены, так что, даже умудрившись поцарапаться или обжечься, он был излечен. Мелхор иногда задумчиво косился на мужчину, в полной уверенности – если с пчелами он действительно случайно то и дело сталкивался, то сейчас он далеко не просто так схватился голой рукой за дверцу печи. Но это было не его дело. Если тот так соскучился по жене, что готов самому себе вредить, то кто он такой, что бы его в этом винить? Когда все было готово, вернулись и дети. Об их приходе возвестила Касита, постучав черепицей. Впрочем, через пару мгновений они и сами об этом услышали. Смех Камило и Мирабель быстро достиг кухни. По неразборчивому разговору было ясно, что хамелеон что-то натворил, что было не столь страшным, раз даже Луиза то и дело не сдерживалась, оглушающе хохоча. Покосившись на супругов, полностью поглощенных друг другом, светловолосый неторопливо покинул их. - Камило, когда-нибудь ты точно получишь от старика из винной лавки, - смеется Мира, когда они переступают порог дома. - Да ладно тебе, старик от меня просто в восторге! – не соглашается Камило, - И его жена тоже! - Но это же не значит, что стоит соблазнять его в образе соседской доньи, - хихикает Луиза. Парень задумчиво прикинул что то в своей голове, но потом, хитро прищурившись, перекинулся в сына кузнеца. - Да ладно тебе, Луиза, - мурчит тот не своим, слишком грубым, голосом, беря кузину за руку и готовый уже чмокнуть ее ладонь. - Камило! – пищит неожиданно девушка, отдергивая свою руку слишком резко, заставив шутника пошатнуться, едва удержавшись на ногах. - Прекрати, - пихает кузена в бок Мира, - Это не честно! Правда ведь, дядя Бруно… А, где дядя Бруно? Мужчина, что до этого шел за ними, исчез. А вместо него, у Камило появилась подозрительно знакомая печенька, которой у него точно не было. - А он что-то пробормотал на счет того, что должен зайти к себе в башню, - прошмякал сквозь набитый рот парень, хитро посмеиваясь над чем то своим. Пожав плечами, Мирабель продолжила свой путь. Пока ее дядя был украден из-под носа и зажат в одном из незаметных закоулков дома. Прикрыв рот Бруно ладонью, Мелхор терпеливо ждал, пока племянники достаточно от них отойдут, что бы можно было разговаривать, не сильно боясь того, что кому-нибудь из них захочется проверить этот незаметный поворот. - Привет, - шепчет Мелхор, когда голоса стихли вдалеке, - Ой, да. Прости, - и торопливо переносит руку на талию мужчины и утыкается носом в висок. - П-привет, - едва слышно отвечает Бруно, пристраивая свои руки на груди светловолосого, - Ты чего? В ответ только мычание. За несколько часов без нормального общения, Мелхор умудрился соскучиться. И теперь не может надышаться запахом тела провидца. Кислое зеленое яблоко с хвоей, можжевельник с песком. Такой неповторимый и уже настолько родной, что невозможно представить, как можно было жить без него. - Щекотно, - тихо смеется мужчина. - М-м-м, можживельничек мой, - сопит любовник, - А ты в курсе, что тебя, принцесса, защищают от меня? - Зачем им это делать? - недоверие на лице Бруно можно разглядеть, даже если и не видеть его, - Или это опять из той же серии, что нам специально не дают видеться? - Феликс видел тебя в тот вечер. Ну, когда ты сбежал из моей комнаты в слезах, - проскальзывают под руану горячие ладони, поглаживая талию мужчины, пока тот ловит ртом воздух, не ожидавший такого, - И теперь вся семья делает все, что бы мы как можно реже могли видеться. - Хочешь сказать… - Тебя оберегают, - счастливо отвечает Мелхор, покрывая легкими поцелуями шею и ключицу мужчины, - Я еле добился ответа от Летты. Думаю, стоит все же немного намекнуть, что не все так страшно. Еще одну неделю вдали от тебя я вряд ли переживу. Хоть Бруно и не может пока сказать вслух, что тоже успел соскучиться по мужчине, он и сам наслаждается, уткнувшись носом в плечо, так удобно расположившееся на уровне лица. То, как от Мелхора восхитительно пахло, особенно после кухни, вскружило голову. От него пахло цитрусом, мхом, пряностями и свежим сосновым срубом. И корицей. Конечно, от него и раньше ей пахло. Но теперь – особенно ярко. - От-ткуда так замечательно пахнет? - интересуется Бруно, принюхавшись особо тщательно. Вытащив из кармана булочку, Мелхор протягивает ее мужчине. - Совсем о ней забыл, - смеется он, - Попробуешь? Конечно, сегодня на столе будет достаточно моей стяпни, но хочется услышать все лично. - Сам приготовил? – заполучив в свои руки булочку, провидец тут же набил рот. Пока мужчина наслаждался первым перекусом за это утро, Мелхор с удовольствием за этим наблюдал, устроив свои ладони на пояснице провидца, тем самым помогая расслабиться после долгого нахождения среди людей. Бруно все еще было тяжело. И он это понимал. Простые объятия, нежность, это все сейчас было нужно мужчине. Он мог хоть весь день так простоять, жаль, что булочки для голодного Бруно хватило ненадолго. Надо было захватить больше. - Тебе стоит чаще готовить, - признается мужчина, собираясь облизать пальцы от сахарной пудры, - Готов быть твоим постоянным дегустатором. Мелхор смотрит на это все это завороженно, даже забыв, что только что хотел сказать. Наверняка, что-то абсолютно не важное. Ведь что может быть важнее того, что сейчас делает Мадригаль? Даже весь мир может подождать, пока розовый мягкий язычок усердно уничтожает следы его перекуса. Заметив взгляд голубых глаз, Бруно замер, вопросительно изогнув бровь. Предвкушающий огонек, промелькнувший в них, вызвал чуть ниже живота уже знакомое тянущее чувство. А потом его увлекли в поцелуй. Теперь мужчина был уверен – целоваться ему нравится. Очень. До того, как он ушел в вынужденное изгнание, его опыт заканчивался на нескольких девушках, которые не побоялись его дара. Но те отдавали роль ведущего ему, а опыта у Бруно было недостаточно, что бы распробовать все полноценно. Мелхор в этом плане более уверенный. Он и тогда был популярен у противоположного пола. Что уж говорить о том, что тот прожил так долго вне Энканто. Заметив, что Бруно перестал отвечать, светловолосый осторожно отстранился. - Если боишься на счет вечера, то мы можем отсидеть обязательную часть и сбежать. Скажем, ко мне, - по-своему истолковал эту отрешенность мужчина. - Ой нет, просто… Я задумался о том, что происходило, когда, ну… Когда ты жил вне Энканто, - начал Бруно, смущенно вырисовывая пальцем непонятные узоры на груди у Мелхора, сам и рассматривая их, - Просто… ты явно опытнее меня. И все эти десять лет ты жил не в стенах, а среди других людей. И хотя к этому разговору он не был готов, Мелхор тяжело вздыхает, собираясь с силами. - Ты о Тони? - Вообще, в принципе, обо… всех - уточняет Бруно, догадываясь о том, о ком подумал Мелхор. - Ну, если ты ждешь от меня огромного списка из имен, то мне остается тебя только разочаровать. Их было немного, - спокойно произносит мужчина, - По именам я и десяти не назову. Еще пятеро – это были попытки отвлечься. Виделись мы с ними один лишь раз, не спрашивали, как кого зовут. Всего трое были мужчинами. И ни с кем из этих всех любовников я не пробыл слишком долго. Что-то около двух месяцев – мой максимум. - Но почему? – и Бруно действительно не понимает. Тяжело вздыхая, Мелхор проскользнул пальцами под рубашку мужчины, заставив вздрогнуть. Пробегается ими по позвоночнику, постукивая по каждой выступающей косточке. - Потому что пятнадцать лет назад понял, что влюбился в одного кареглазого провидца, что боится собственной тени. Что трясется после каждого предсказания, в страхе перед тем, что ему сейчас скажут. Который стесняется, когда кто-то случайно касается его, даже если это одна кровь с ним. В чьих глазах постоянная боль, от осознания, что его дар не был принят своей матерью, - урчит Мелхор, оглаживая тощую спину с проступающими ребрами, - Который так отзывчив к любой ласке. Мужчина, что так трепетно дрожит, когда я даю ему хоть каплю любви, - доверчиво шепчет он, прислонившись лбом ко лбу, заглядывая в глаза. А Бруно тает от этих слов. От этих горячих рук, что лишь едва касаются. От близости крепкого тела. От того, как под собственной ладонью стучит чужое сердце. Доверительно, громко, словно кто-то бьет в барабан. - И я буду ждать ответа столько, сколько потребуется. А пока, - голос становится заигрывающим, - Нам стоит вернуться к тому, на чем мы остановились. Скоро прибудут Гузманы. И вряд ли мы сегодня еще останемся наедине, так что… Провидец первый тянется за поцелуем. Сам накрывает эти чудесные губы своими, и осторожно утягивает не сопротивляющегося Мелхора в эту пучину наслаждения. Оглаживает языком небо. Сталкивается с языком светловолосого и кончиком дразнит нижнюю его часть, заслуживая за это одобрительный стон в свои губы. И понимает, что пусть он не настолько опытен, как его любовник, но именно он приносит удовольствие Мелхору. Из своего укрытия они выбрались как раз к приходу Гузманов. Мариано окинул новоявленных будущих родственников подозрительным взглядом: красные, немного растрепанные и так довольно улыбающиеся, что едва не светились на всю Каситу от счастья. Но подошедшая мать отвлекает его, а когда парень поворачивается, обоих мужчин уже нет. - Луиза, не могла бы ты принести стол на улицу? – раздается голос Альмы. - Конечно, бабушка, - отзывается девушка, уже собираясь оставить стулья, которые тащила, когда рядом появился Мелхор. - Абуэла, ну разве стоит так нагружать такую красавицу таскать тяжелые вещи? – с укором смотрит он на женщину, - Я помогу. - Ну что ты, мне совсем не сложно, - пытается сопротивляться Луиза, - Дядя Мелхор! - Камило, мне нужна дополнительная пара рук, - окликает племянника мужчина. И два Мелхора едва ли не вприпрыжку вытаскивают тяжеленный стол, пока Луиза тащится за ними со стульями, пытаясь догнать две одинаковые спины. Бруно смеется, смотря в след этой компании. Его самого в оборот берут Изабелла с Мирабель, что бы помог с украшениями на стол. Перевязывая свежесрезанные розы алыми лентами, мужчина то и дело восхищался проделанной работой старшей племянницы. После того, как Мадригали временно лишились своих даров, она твердо решила выращивать цветы естественным образом. Так что старые розовые кусты, что росли за домом, она довольно быстро реанимировала и теперь срезала первый «урожай» для этого вечера. - А почему у них шипов нет? – уточнила Мира, когда поняла, что дядя может хоть весь вечер осыпать сестру комплиментами. - Попросила их расти без них, - не стала утаивать Иса, - Все же, чуть-чуть магии здесь было необходимо. Уж очень девушке нравилось, что дядя так восхищается ее работой. То, как его глаза горели гордостью за племянницу от такой глупости, грело душу. Конечно, Мира тоже ее поддерживала. С тех пор, как они примирились незадолго до того, как свеча потухла, они стали лучшими подругами. Но вот так получать похвалу от старшего поколения было приятнее. - А у тебя очень… - взгляд девушки упал на особо пушистые банты на букетах, - очень милые бантики. Едва успела троица поставить результат своей работы на стол, прозвучало приглашение на ужин. Бруно выбрал место подальше от главных героев этого вечера, дабы избежать излишнего внимания. Рядом тут же оказалась одна из подруг матери Мариано. С другой сторону уселась Мирабель. Но почти тут же на ее плечо опустилась широкая ладонь. - Я сразу извиняюсь, - произносит Мелхор и оборачивается на дом, - Касита, пожалуйста. Стул под девушкой весело подпрыгнул, и она ускакала с возмущенным криком в сторону Луизы и отца с матерью, заняв место уже там. Мужчина поставил свой стул на освободившееся место, подмигнув племяннице. А потом склонился к уху Бруно, что-то сообщая ему. От этой новости напряженное выражение лица дяди тут же смягчается и он тихо смеется. Когда Мелхор вновь посмотрел на Миру, та уже, не забыв напоследок фыркнуть, погрузилась в разговор с отцом. - Ну, надеюсь, от нас теперь отстанут, - шепчет так же тихо светловолосый. И хоть Бруно нравится внимание со стороны семьи, он в ответ кивает. Потому что больше всего ему сейчас хочется быть рядом с любовником, который уже торопливо накладывает на тарелку самое все вкусное, до чего только мог дотянуться. И добытая им еда оказывается напротив провидца, который благодарен такому жесту. Сам бы он постеснялся взять столько, вдруг кому-то не хватит. Чего произойти просто не может, этот пир разойдется по домам его участников, если они смогут ходить. Произнесенный Альмой тост дает отмашку к началу уже привычному в этом доме пиру. Пригубив принесенное несколько часов назад вино, Мелхор поворачивается к мужчине и заметно хмурится, увидев лишь макушку того. Провидца занял разговор с доньей, которая увлечено рассказывала какую-то глупость. Пришлось с тяжелым вздохом позволить мужчине общаться с кем-то помимо него и Мадригалей. Впрочем, скучать ему долго не дали. Примерно через полчаса, когда присутствующие уже насытились едой и теперь лениво переговаривались, Агуст занял свое место за пианино. Началась необязательная часть с танцем. Девичьи пальчики поймали его за предплечье и мужчину просто выдернули из-за стола, утаскивая на выстланный плиткой пятачок, где уже танцевали Феликс с Пепой. - Вы что двое устроили посреди дня?! – возмущенно шипит Долорес, когда дядя понял, что это она и, устроив руки на талии, присоединился к родителям племянницы, - А если бы вас кто-нибудь заметил! - Ну, кроме одной любопытной малышки, нас явно никто не заметил, - тихо отвечает Мелхор, - Как и нашего отсутствия. - Неважно! – бубнит Дол, - Я ведь слышала! А ты ведь знаешь, мне тяжело хранить секреты. Одно дело, когда ты по ночам просто пробираешься в Каситу, а другое – не обращать внимание на ваш шепот. - Ладненько, - пожимает плечами дядя, а потом склоняется к ее хорошенькому оттопыренному ушку и быстро шепчет, - Тогда, если я достану тебе свадебное платье, а твоему возлюбленному смокинг, ты будешь хранить этот маленький секрет, пока мы не решимся открыться? - Правда?! – восторженно вскидывается девушка, говоря уже громче, чем надо, привлекая к ним внимание, - Ну… да конечно я согласна! Что за вопрос? И Мелхор довольно скалится, обещая через пару дней принести необходимые каталоги, что бы пара могла сама выбрать все необходимое им для свадьбы. А Долорес с радостным писком цепляется за шею дяди, оставляя на его щеке алый след от помады. Замечая, как к ним торопливым шагом приближается Мариано, мужчина кружит девушку на месте, заставляя немного дезориентироваться в пространстве, и оставляет их для главного действия этого вечера. Возвращаясь к столу, светловолосый напрягается. Уж слишком красные у Бруно щеки и уши, так ярко блестят глаза, тело немного покачивается в такт музыки. А подойдя поближе, замечает пустую бутылку из-под вина. Осторожно забрав бокал из ослабевших пальцев провидца, Мелхор залпом допивает то, что осталось и мило улыбается посмурневшей донье. - Эвита, помниться почти двадцать лет назад ты на всю площадь орала о том, что больше не хочешь иметь дел с Мадригалями, - припомнил имя этой доньи мужчина, опираясь рукой на плечо опьяневшего любовника. - Мелхор, - раздраженно хмуриться женщина, - Помнится, это ты упросил меня на то предсказание. - И дико этому рад, - скалиться как-то по доброму он, хотя от этой улыбки у свидетелей этой сцены по спине пробежали мурашки, - Открывать счет твоих почивших мужей я не был готов. А теперь ты решила отомстить провидцу и попытаться им же закрыть свое маленькое кладбище? В пророчестве донье Эвите предстояло стать трижды вдовой. Тогда Альма еще думала, что бы Мелхор сделал ей предложение, для укреплении семьи, но после того, как увидела нефритовую табличку, отказалась от этой идее. Так что первыми двумя мужьями стали вполне приятные ребята, погибшие глупыми смертями. Естественно, после ее собственные подруги рассказали о предсказании всем. И третьего идиота она не нашла до сих пор. - Мы просто выпивали! – вскрикивает женщина, краснея и серея одновременно. - Мы с тобой тоже в тот вечер просто выпивали. А потом оказались в твоей комнате, - припоминает светловолосый и обращается уже к полусонному Бруно, - Пойдем, уложим тебя в постельку. Управлять пьяным Бруно было легко. Достаточно просто взять того за руку и он уже плетется следом. Прихватив с собой еще пару бутылок вина из тех, что заготовили специально для младших детей, что еще не достаточно взрослые, чтобы полноценно пить, но и давно уже не маленькие, чтобы сидеть с соком, Мелхор увел провидца в Каситу. Но вместо того, чтобы отправиться в комнату с лестницей и песком, он утащил его к себе.