Шрамы на твоем сердце

Пробуждение далось тяжело. Сначала открылись глаза. Приглушенный свет не резал их, не бил по голове, при этом давая понимание, что уже давно наступило утро. Потолок явно не его. Он песочно-рыжий, с разнообразными узорами и кучей крепежей для ткани, что то и дело попадаются на глаза. Потом проснулся мозг. Это точно комната Мелхора. Хоть и видел ее после перестановки Бруно лишь пару раз, и то вечером, когда все внимание его было сосредоточено на ее владельце, но все равно узнал. Значит, его не пустили к себе. Ну, оно и хорошо. Сломать себе шею от того, что ночью вдруг захотелось в туалет, пророк не хотел. Давно он так не напивался. Наконец проснулось и тело. Теперь он мог сесть и нормально оглядеться. Владельца комнаты нигде не наблюдалось. Бруно даже пощупал всю кровать, думая не потерял ли он того в количестве пестрых одеял. Но нет. Рядом с кроватью, на тумбочке, было обнаружено прекрасное средство от похмелья. Целый кувшин холодной воды и тарелка с булочками Джульетты, даже еще теплыми. Видимо, сестра с самого утра позаботилась о домочадцах. Уплетая булочки за обе щеки, Бруно чувствовал, как выпитое за вчера вино больше не властно над его состоянием. Когда все было съедено и выпито, мужчина наконец замечает еще одну дверь, что до этого просто не разглядел за всеми этими полупрозрачными «стенами». Из-за нее едва слышно льющуюся воду. Вот и нашелся Мелхор. Мгновение помявшись, провидец приближается к ванной и заглядывает туда. В отличие от ванных комнат Каситы, эта – явно не из Энканто. Видимо, светловолосый позаботился о своем удобстве за те десять лет. Скидывая одежду к той, что уже валялась в корзине при входе, Бруно смущенно прикрывается. И приоткрывая прозрачную дверь, проскальзывает в душ к Мелхору, который пока не заметил своего гостя. Он мурлычет какую-то старую песенку под нос, намыливая волосы. А мужчина засмотрелся на эту широкую спину. Из-за поднятых рук он видит, как напряглись на ней мышцы. Как они проступают сквозь эту мягкую кожу, перекатываются. У Мелхора отличное телосложение. В отличие от Мадригаля, который с разочарованием чешет волосатую грудь. Тут взгляд спускается пониже спины, и мужчина давится собственным вздохом. Черт побери! Да такая задница просто заслуживает, чтобы о ней слагали песни любви. Крепкая, с двумя притягательными ямочками по бокам. Руки так и тянулись к ней, но теперь Бруно думает о том, что зря он вообще сюда вошел. Рядом с таким телом он казался еще более тощим, почти болезненно. Но уже слишком поздно. Светловолосый словно почувствовал, что больше не один и теперь, торопливо смыв шампунь, обернулся. А Бруно хочется попросить того отвернуться. Ведь теперь он видит и все то, что находилось спереди. Это определено было даже лучше того, что он видел сзади. И эту восхитительную грудь он использовал как подставку для своих грязных ладошек вчера?! Взгляд против воли скользит по широким плечам, по поджарому животу с красивой линией кубиков, по густой дорожке волос от пупка, ниже. И не может сдержаться от того, что бы сглотнуть слюну, что заполнила весь рот. В тот вечер он не рассмотрел, но член Мелхора был меньше его. Но толще, заметно толще. Нет, он конечно и раньше знал, что у любовника прекрасное тело, но тогда обзор не позволял рассмотреть его вот так, на расстоянии вытянутой руки. Все-таки, в ту ночь Бруно просто пытался запечатлеть эту картинку, что наполовину была скрыта бортами ванной и клубами пара. Запоздало мужчина понимает, что с его обнаружения прошло, наверное, уже пару минут, а тишину нарушает лишь журчание воды. Так что он торопливо поднимает взгляд наверх и натыкается на веселящегося с его реакции Мелхора. - Я… Я пожалуй подожду, - нервно переступает с ноги на ногу Бруно, уже собираясь выскользнуть из-под душа, - Да, подожду. - Эй, я требую оплаты за зрелище! – смеется Мелхор, затаскивая почти не сопротивляющегося мужчину обратно, - Дай я хоть тебе волосы помою. И действительно моет тому голову. Хотя, скорее пользуется этой уловкой, что бы незаметно для зажмурившегося Бруно рассмотреть его в ответ. У Мелхора тоже несколько лет назад не получилось увидеть всей картины. Так что он теперь обязан увидеть все, что только успеет, пока пальцы вспенивают шампунь в кудрявой шевелюре. Пусть Бруно сложен не так хорошо, как он. Но этого Мелхору и не надо. Ему нравиться и то, что он сейчас видит. А видит он то, что под мешковатым пончо скрывалось кое-что очень даже приятное. Хоть и слегка угловатое, но это тело ему кажется замечательным. Одно дело ощущать его под ладонями, оглаживать. И совсем другое, когда оно так близко. Не такая уж широкая грудная клетка, покрытая темными волосами. Такие же, но более редкие волоски, растут и на руках. Проступающие ребра, которые теперь можно пересчитать не только пальцами, но и взглядом, впалый живот из-за недавних голодовок. Да, возможно он слишком уж тощий, хотя все же заметно, что сейчас все не так плохо, начинают появляться мышцы. И Мелхор точно постарается над тем, что бы этот мужчина не пропускал ни одного приема пищи, а его тарелка всегда была полна. Посмеиваясь над тем, как Бруно продолжает скрывать свое хозяйство за ладонями, будто это не он недавно из-за него чуть не задохнулся, светловолосый отмечает то, что ножки у провидца очень даже. Это он заметил еще в ночь их примирения, но теперь, при свете, оценил их по достоинству. Еще бы, столько скакать по этой чертовой лестнице туда-сюда. Да и Мира рассказывала, насколько прыток ее дядюшка в свои еще не пятьдесят. Поправляя лейку душа, мужчина так же ответственно смывает шампунь, не забывая массировать кожу головы Мадригаля. - Хочешь, я тебя еще и потру? – интимно шепчет Мелхор, приближая свое лицо так опасно близко к лицу любовника. - Я-я сам! – торопливо отшатывается мужчина, выхватывая пушистую мочалку из рук, не замечая, как открылся во всей красе. - Тогда потрешь меня? – не отстает любовник, и сам притягивает к себе руку с мочалкой, проводя по собственной груди. Бруно завороженно следит за тем, как пена оставляет после себя след на светлой коже, стекает вслед за его рукой. То, как белоснежные зубы слегка прикусывают губу, когда жесткая мочалка проезжается по соску, как Мелхор прерывисто выдыхает. Понимает, как хочет повторить этот же путь уже своими губами. И не выдерживает, припадая ими к коже, ловит удивленный стон. Язык покалывает от вкуса мыла, но сейчас это не может остановить его. Царапая зубами темный ареол соска, Бруно вспоминает о тех укусах, что зажили на его бедрах лишь после очередной порции печенья сестры. От неожиданного укуса Мелхор вздрагивает, эта сладкая боль током пробегается по всему телу. - Осталось еще два? – хрипло припоминает светловолосый мужчина, когда волна затихает внизу живота. Предсказатель и не против. Теперь он тянется к шее, обводя языком пульсирующую венку, сползает мелкими поцелуями к плечу. И когда этого меньше всего от него ожидают, сжимает зубы прямо на артерии. Не рассчитав силы, он кусает слишком сильно, до проступившей крови и синяка. Но то, как стонет в ответ на это Мелхор, как хватается за скользкую стену душа, что бы трясущиеся колени держались прямо, говорит о том, что ему хорошо. - Один, - отсчитывает Бруно, слизывая редкие капли крови. А сам немного задумывается, куда должен прийтись последний. Идея приходит раньше, чем он успевает ее хорошенько обдумать. Осторожно опускаясь на колени, он ловит удивленный затуманенный взгляд сверху. Но не может остановиться, иначе точно передумает. Поочередно касается губами каждого кубика на поджимающемся животе, проводит кончиком носа по дорожке волос. Но ласка не останавливается на поднявшемся члене, а скользит дальше. Замирает рядом с канальчиком на брюшной мышце. Мелхор вскрикивает, дергает бедрами от неожиданности и боли, от чего делает еще больнее. Но черт побери, еще чуть-чуть, и он кончит! Только вот сделать ему этого не дают, а выставляют из душевой кабинки, возбужденного до звона яиц. Это он понимает чуть позже, спустя пару секунд. И возмущенно сопит. Стоит руке скользнуть вниз, как Мелхор натыкается на взгляд Бруно. Тот грозит ему пальчиком и вновь отворачивается. А мужчине ничего не остается, кроме как обернуть полотенце, неожиданно жесткое словно наждачка, вокруг бедер и ползти в комнату. Уже там он немного успокаивается, пока сушит волосы феном (в комнате оказывается работает электричество). Бруно тоже вскоре покидает душ, утопающий в мягком пушистом изумрудном халате. - Сегодня выходной? – интересуется провидец, когда его усаживают на пуфик и берутся уже за его сушку. - Сегодня, - кивает Мелхор, - И завтра. И вообще еще пару дней, - замечая удивленный взгляд в зеркале, он смеется, - Вчера была помолвка Долорес. Ближайшую неделю по всему Энканто будут гуляния. Так что, помощи нашей никому не надо. А еще, вся семья только как несколько часов разошлась по комнатам, так что до вечера искать нас никто не будет. Как же это многообещающе звучит для предсказателя. Когда с сушкой было закончено, Мелхор удовлетворенно фыркнул, чмокая чью-то седую макушку, вызывая приступ смешков. Стрельнув хитрым взглядом в зеркало, он ласково приподнял темные волосы, закрывающие шею, и покрыл всю кожу, не спрятанную под халатом, мелкими поцелуями. А потом спустился ниже, освободив одно плечо из плена одежды. - Какой же ты красивый, - шепчет мужчина, заставляя Бруно поднять взгляд на зеркало. Там, на стеклянной глади, определенно не он. Не тихий робкий монстр Энканто, а обжигающе горячий Бруно, чей рот распахнут от стонов, чьи щеки пылают, под халатом явно вырисовывается поднявшийся член, все еще скрытый от глаз. И ему так стыдно от этой картины, но и оторвать он от нее не может. Ведь светлые руки проскальзывают по обе стороны от тела, забираются под изумрудную ткань, оголяя все больше кожи. Горящие голубые глаза из отражения улавливают каждое малое изменение в лице Бруно. Они замечают, как расширяются зрачки, когда пальцы оглаживают волосатую грудь, издевательски игнорируя соски. - Мелхор, - стонет мужчина, когда очередной поцелуй приходиться за ухо. - Переберемся на кровать? – предлагает светловолосый. - Мгм, - соглашается Бруно. На кровати они наконец лицом к лицу. Целуются так же сладко, ласкают каждый оголенный участок кожи. Бруно даже не понимает, как оказывается сверху, выцеловывая влажные узоры на светлой горячей коже. Но ему нравится. То, как отзывчиво Мелхор прогибается в спине, подставляясь под его немного неумелые, но такие желанные ласки. Дарить также приятно, как и получать, особенно, когда это Мелхор. - А, Бруно… подожди, - стонет светловолосый, когда сухие губы приближаются к полотенцу. Но его не слышат, уже развязывая незамысловатый узелок на бедре, что препятствовал его падению. Язык скользит по красноватой полоске от полотенца, пока Мелхор задыхается от такой ласки, откидываясь обратно на кровать. - Да подожди же ты, - успевает мужчина переловить голову за подбородок прежде, чем эти восхитительные губы коснуться его члена, - Не надо себя заставлять делать… твою мать, Бруно! Легкий поцелуй в самую головку, собирающий с нее крупную каплю трепкой смазки, и светловолосый больше не может сопротивляться. Откуда только у Бруно столько запала и храбрости? Он сам не знает. Единственная мысль, что набатом звучит в мозгу - он хочет подарить как можно больше удовольствия. Бруно не может взять глубоко. Его минет даже не близко к тому, что ему подарили недавней ночью. Но это не мешает ему самозабвенно отсасывать, убирая непослушную прядь за ухо. Словно он готов был к этому всегда, словно это не мгновенная прихоть услышать эти замечательные хриплые стоны, как голос мужчины под ним срывается в скулеж, как чужие бедра толкаются ему на встречу. Чувствуя, как поджимаются яйца перед близкой разрядкой, Мелхор только успевает убрать голову предсказателя, выстреливая спермой ему на горло. А тот жадно всматривается в лицо, чувствуя, как собственное возбуждение становиться все сильнее и крепче, упираясь в икру мужчины под ним. - Ну честное слово, - ворчит Мелхор, вытирая своим полотенцем собственную сперму с горла пророка. - А по моему, тебе очень даже понравилось, - урчит тот, подставляясь под завершающий очистку поцелуй. - Очень, - не отпирается мужчина, а сам вытаскивает откуда-то небольшой пузырек с вязкой голубоватой жидкостью и презерватив, прикрывая этим всем губы и с мольбой смотря снизу-вверх, - Хочешь, чтобы было еще лучше? Возможно, Бруно не слишком готов к этому, но они потеряли столько времени! А значит, ничего страшного в том, что они нагонят его сейчас. - Только я ни разу не был, ну… снизу, - смущенно шепчет предсказатель, нависая над хитро стреляющего глазками мужчиной, растравив по обе стороны от его головы руки. - Тебе и не надо будет, - смеется Мелхор, стыдливо краснея, а потом, снижая тон до шепота, продолжает, - Снизу буду я. Пока что. Мат часть по подготовке я пока не готов проводить. И Бруно не совсем понимает про что было последнее, пока его ладонь спускают вниз, ведут за яички и его пальцы не чувствуют под подушечками мягкое колечко мышц, расслабленное. Вскидывая взгляд, он замирает на секунду и неверяще смотрит на краснеющего дальше некуда мужчину. Ясновидящий не знает, как это делается, но примерно представлял себе. - Перед таким делом нужно чиститься и подготавливаться, - объясняет Мелхор, протягивая бутылочку со смазкой, пока сам смотрит куда угодно, но не в глаза напротив. Прохладная жидкость льется на пальцы и кажется почти ледяной. Бруно недолго держит ее в ладони, прежде чем размазать вокруг подрагивающей дырочки. Облизнувшись, он проталкивает внутрь один палец и едва ли не видит мушек перед глазами, когда его обволакивает теплое нутро Мелхора, такое бархатное и поддатливое. - Подвигай пальцем, только медленно, словно оглаживаешь там все. Можешь добавить еще один, я уже немного растянулся в душе, - подсказка приходится как раз вовремя, ибо предсказатель все еще не понимает, что пока делать. Он осторожно добавляет еще один, неторопливо поглаживая мягкие стенки, немного вытаскивая пальцы назад, и вновь проникает внутрь. Для двух пальцев скоро становиться достаточно свободно. Что бы добавить и третий, пока Мелхор сосредоточенно сопит, чувствуя, что с каждым движением все больше внутри начинает требовательно чесаться. Пальцев недостаточно, но он не торопит любовника. Тот добавляет четвертый, срывая тихий предвкушающий стон с губ мужчины. - Не поможешь с этим? – указывает Бруно взглядом на презерватив, который все еще держит любовник. И завороженно наблюдает, как Мелхор прямо зубами вскрывает упаковку, пока тот чувствует, как горит кожа от такого пристального внимания. Латекс плотно обтягивает член, не мешая никак тому, что от движения поверх него чьих-то шаловливых пальчиков внутри все плотнее стягивается комок желания. Схватив первую попавшуюся подушку, светловолосый заталкивает ее под поясницу, что бы поднять задницу повыше. Потом, подумав, подтаскивает вторую, уже под голову и частично спину. Правильно распознав намек на то, что пальцев уже недостаточно, Бруно осторожно их убирает. Замерев перед самым входом, он ждет разрешение. И Мелхор его дает, направляя член в себя, чувствуя, как его стремительно наполняет, хоть любовник и едва движется. А заслышав тихое шипение, и вовсе замирает на половине, испуганно заглядывая в голубые глаза. Все равно неудобно, понимает Мелхор. Психологически неудобно. Наблюдать над собой мужчину он привык, для него это почти нормально. Но вот так сразу перестроиться под роль нижнего он не может. - Выйди ненадолго, - просит мужчина. А раз не получается расслабиться, значит нужно себе помочь. Резво подмяв под себя Бруно, что явно не понял, как оказался снизу, полусидя на подушках, светловолосый тянется к тумбочке, в которой спрятал бутылки, что вчера стащил с праздника. - Мелхор? – напрягся Бруно. Тот лишь молча вскрывает печать, проталкивая пробку внутрь пальцем (увидь это кто сейчас, наверняка прибил бы его за подобное отношение к вину). Обильно смазывая член Бруно смазкой, мужчина опрокидывает в себя добрый бокал алой жидкости. М, гадость. Но все же имеет небольшой градус, чье наличие помогает успокоиться. Сохранив во рту меньше глотка, он утаскивает предсказателя в поцелуй, пьяня сочетанием вина и собственного вкуса. Сам же медленно опускается, удерживая член второй рукой. Смазка ли это так помогает или алкоголь все же заставляет расслабить пятую точку, но Мелхор принял в себя больше, чем до этого. Вновь чувствуя желание все прекратить, мужчина опять прикладывается к бутылке. И вновь разделяет это вино между ними двумя, он рывком садится на бедра провидца, протяжно мыча в поцелуй. - Т-ты в порядке? Может не стоило так резко?! – беспокоиться кареглазый. - В-все нормально, - тоже заикается Мелхор, - Дай пару секунд привыкнуть. Требуется чуть больше, но по истечению времени, мужчина осторожно приподнимается и вновь опускается на пробу. Да, это уже определенно чувствуется лучше, чем до этого. Жжение внутри уже не вызывает желания сбежать, а требует продолжения. И Мелхор продолжает. А Бруно во все глаза смотрит на него, на то, как мужчина потихоньку отклоняется назад и наращивает темп. Понимая, что и ему без дела не стоит лежать, он цепляется за бедра любовника, помогая приподняться, и резко опускает на себя, вырывая особо громкий стон. - Сделай так еще раз, - скулит мужчина, смотря на любовника удивленным взглядом. Бруно послушно повторяет движение, более медленно, замечая, что член проскальзывает по странному плотному узелку внутри. Но раз тот вызывает такие эмоции, значит, он заслуживает особого внимания. «Кто-то слишком быстро учиться», только и может про себя проворчать Мелхор, выгибаясь от удовольствия. Он и сам помогает проникать в него, изредка насаживаясь до самого конца. Когда влажный мягкий язык проходится по горошинке соска, мужчина едва ли не задыхается. Слишком много наслаждения. Слишком хорошо. И от этого всего «слишком» так восхитительно, что Мелхор цепляется за плечи провидца, чувствуя скорую разрядку. Провидец же, чувствуя, как сжимается вокруг него колечко мышц и все нутро светловолосого, помогает ему рукой, размазано надрачивая. Оргазм разливается по всему телу, сгоняя все мысли своей волной в одну-единственную точку, сосредотачивая на ней весь мир. Сперма пачкает живот Бруно толчками, пока Мелхор, потерянный во времени и пространстве утыкается во влажное плечо, пытаясь отдышаться. В таком положении они сидят несколько минут, пока Мадригаль не задыхается от того, что любовник ведет бедрами, намекая на то, что сам-то он еще не кончил. - Давай в той же позе, - соглашается ясновидец на продолжение, но на своих условиях, - Ну, в первой. Тебе ведь неудобно. В ответ Мелхор может лишь чмокнуть того в нос, прежде чем уже его переворачивают на спину, вновь пристраивая подушку под поясницу. И пока Бруно выходит, что бы устроиться поудобнее, мужчина тянется за бутылкой, вновь пригубив вино. Такое прохладное сейчас, в отличие от их тел. Заметив это, кареглазый отнимает напиток, осушая его до последней капли, которая скатывается по подбородку и ловиться горячим языком изогнувшегося Мелхора, под довольный хмык. Придерживая мужчину за бедра, Бруно вновь наполняет уже соскучившееся по нему нутро. Пока Мелхор понимает, что теперь такое положение тела нравиться ему больше, особенно того, которое над ним. И так определенно удобнее целоваться, чувствовать небольшое давление от того, что для этого провидцу приходится на него облокачиваться. Сначала мужчина не торопиться, но после того, как стоны любовника становятся более громкими, он уже не сдерживается. Толчки становятся более грубыми, жесткими. Теперь звук шлепков кожи о кожу все отчетливее, пошлое хлюпанье между ними заводит все сильнее. - Сильнее, пож-пожалуйста, - умоляет Мелхор сквозь поцелуй. - М? – издевательски замедляя темп, кружась почти на одном месте, интересуется Бруно, оторвавшись от этих сладких губ. Ему хочется услышать это еще раз, поэтому он нарочно избегает того, чтобы коснуться простаты, так точно замирая перед ней и двигаясь назад, что возмущению нет предела. Мадригаль забывает, что в отличие от него, Мелхор не страдает от смущения. Так что когда мужчина скрещивает сзади него ноги, заставляя резко войти до конца, Бруно немного пугается удовлетворенного рыка ему на ухо. - Трахни меня так, что бы завтра за завтраком я пах тобой, чтобы не мог отмыться от твоего запаха, - хрипло нашептывает Мелхор, не позволяя поддаться назад, - Так, что бы я еще несколько дней был растянут для тебя, что бы мы могли заняться сексом за любым углом, без подготовки. Оставь так много меток, что бы невозможно было выйти из комнаты без водолазки, чтобы приходилось стыдливо прикрывать свою шею воротом, - его голос и слова заставляют краснеть, но вместе с тем они так заводят, - Mi amorcillo, пожалуйста. Внутри мужчины словно что-то лопается. Теперь Бруно непривычно груб, он рвано толкается внутрь, прямо в узел внутри, заставляя поджимать пальцы на ногах от удовольствия. Ногти царапают его спину, но никто из них этого не замечает. Очередной оргазм подкатывает к партнерам. Поцелуи становятся жестче, больше похожие на укусы, они скорее попытка цепляться друг за друга. - Блять, - рычит Бруно, почти выйдя из Мелхора и грубым рывком наполняя вновь, изливаясь внутрь, пока вокруг его члена сжимается от оргазма бархатное нутро,