Шрамы на твоем сердце

Завтрак начинается почти привычно. С опоздания некоторых членов семьи Мадригаль. Мелхор и Бруно приходят одновременно, вызывая у сидящий немой шок. Провидец выглядит совершенно обычно, в этой своей изумрудной руане. В то время как его собеседник сменил привычную уже всем рубашку на кремовую водолазку, чье горло старательно натянул до самого подбородка. И у обоих под глазами пролегли более плотные тени, чем обычно. Потрепанные, но такие счастливые они присоединились к завтраку. - Летта, сядь, - спокойно ловит мужчина целительницу за руку, когда она подрывается со своего места и явно навостряется на кухню, - Это просто акклиматизация, ничего такого. - Ты здесь уже почти полмесяца! – но Джульетта все же занимает свое место подле Агустина. - Я ведь не молодею, - посмеивается Мелхор, пододвигая ей стул. Бруно приходится прятать улыбку за стаканом с соком. Еще несколько часов назад этот «старичок» скакал на нем так, что любой молодой позавидует его прыти. Но семье об этом не стоит знать. Почти тут же приходит и Камило, сонный и растрепанный. Одевался он явно впопыхах, потому что рубашка торчит из штанов, волосы не видели после сна еще расчески, на щеке, словно вишенка на торте, еще остался след от подушки. Но последнего члена семьи все еще не видно. - Долорес поживет пока у Гузманов, - тихо отвечает на вопрос Мелхора Агуст, сидящий рядом, - Мол, раз уж Мариано войдет в семью Мадригаль, то невеста должна пожить пока у жениха. Так сказать, притереться. - Брунито, милый, - привлекает внимание сына Альма, - Ты бы не мог посетить после завтрака семью Гонсалес? Старший сын Фредерика тоже скоро женится, отец хочет посмотреть, что новую семью ждет в будущем. - Да, мама, - понуро отвечает Бруно. Он с радостью помог бы приготовлению Каситы к празднествам, вместо того, чтобы вновь слышать слова о том, что он опять предсказал что-то не то. - Я схожу с тобой, - прислонившись бедром к бедру под столом, Мелхор подбадривающе улыбается мужчине, - Все равно потом нужно будет сходить к Дол. И мысль о том, что ему придется делать новое предсказание кажется уже не такой уж и страшной. По крайней мере, рядом будет кто-то, кого не смущает дар предвидения, кто не боится «неправильного» будущего. Кажется, Альма хотела было возразить, но мазнув взглядом по лицу сидящей напротив Мирабель, с тяжелым вздохом вернулась к своему завтраку. Не мешать семье, не заставлять делать что-то свыше их сил. Бруно страшно делать предсказания, после тех слов, что он слышал всю жизнь. Особенно вне его башни, куда не каждый забраться можешь. И если ему будет спокойнее с Мелхором, она должна это позволить. Дальше завтрак проходил по обычному сценарию, который даже не заслуживал бы запоминания, если бы Мелхор то и дело не поправлял горло, а Бруно в такие моменты не начинал бы испуганно бегать по лицам родственников. Он был уверен, любовник специально это делает. Ведь не просто так перед тем, как привести водолазку в порядок, мужчина тихо кашлял. - Может все-таки печеньку Летты? – осторожно намекнул едва слышно пророк. Склонившись к уху Бруно, светловолосый прикрыл их шептание ладонью. Только он ничего не говорит и лишь игриво прикусывает мочку уха, пользуясь тем, что на них попросту никто не смотрит. Да и не увидел бы никто, рука этому препятствовала. - Мелхор! – испуганно шипит и дергается кареглазый, прижав к своему уху ладонь. А довольный собой Мелхор делает вид, что ничего не делал. И вообще, вооон та лиана Исы, что оплела одну из балок под потолком, очень интересная. Но Бруно ухитряется пнуть мужчину под столом, вызвав у того смешок. - Ты куда, Камило? – удивленно вскидывает брови Пепа, когда средний сын заталкивает очередную лепешку в рот и спешит удалиться из столовой. - Кх дфуфьям, - сообщает хамелеон сквозь так любимую им еду и ускакивает вдаль прежде, чем мать успевает обдумать мысль. - Да ладно, пусть повеселится, - успокаивающе гладит жену по спине Феликс, пока над той растет тучка, - Он и так целыми днями занят семейными делами, пусть хоть в свободное время проведет с друзьями. Следующим сбежал Антонио, того утащили животные, которым также требовалось отдохнуть от постоянной помощи жителям Энканто. И лучшего отдыха, чем здоровый сон, они просто не видели. Поэтому этот день решили провести в комнате своего хозяина. К ним же присоединились и крысы Бруно. После этого ушел и Бруно, делающий вид, что обижен на ту выходку за столом. Но учитывая то, что Мелхор довольно быстро его догнал и шел спокойным шагом рядом, он скорее обижался для проформы. Потому что, отдалившись от дома достаточно, светловолосый подцепил указательным пальцем мизинец мужчины и они шли уже не торопясь, наслаждаясь пути к дому Гонсалес. Предсказание дается не так болезненно, как обычно. Фредерик полностью им доволен. В будущем его сына лишь пару темных моментов, которых никому не избежать. Зато его в скором времени после свадьбы должна ждать новость о том, что он должен будет стать дедом. Их даже едва не оставили на обед, но Мелхор тактично отмазывает их от этой чести, говоря о том, что племянница их ждет. Долорес действительно ждет. Еще подходя к дому Гузманов, они видят ее завихрушки, подпрыгивающие от нетерпения. - Может лучше это? – тычет пальцем в очередную страницу журнала Мариано, когда они уже третий час пытаются понять, какое же платье оденет его невеста. - Да ну, оно какое-то… - Простенькое, - соглашается Мелхор с не озвученной мыслью, - Свадьба ведь один раз в жизни! Может лучше это? Оно пушистенькое. Пушистенькое они тоже отметают. Хоть Долорес оно и очень нравиться, но оно не проживет и десяти минут. Даже если Изабелла попросит все кустарники в округе ненадолго спрятаться. Значит, необходимо что-то покороче и более четкой формы, что бы суметь держать его под контролем. - Вот! – на пятом часу девичий пальчик указывает на то, что идеально по ее мнению. Мелхор заглядывает на страницу и довольно кивает. Да, именно то, что надо. - А не слишком уж яркое? – осторожно интересуется у невесты Мариано. - Может даже недостаточно, - отмахиваются от него Долорес с любимым своим дядюшкой, все еще рассматривая страницу, - Его хочу! Жених лишь со вздохом замолкает. Но видно, что он вполне доволен выбором своей возлюбленной. Просто не может же он так быстро смирится с тем, что вместо белоснежного платья на Долорес будет ярко-алое, а на нем нежно-кремовый костюм. - Окей, тогда надо будет выловить твоего братца до конца недели. - А зачем нужен Камило? – интересуется Бруно, когда они покинули дом Гузманов. Каким-то образом они умудрились целый день потратить на других, почти не общаясь друг с другом. На Энканто уже успели опуститься сумерки, а народ на улицах исчез, разошелся по дворам, откуда и были слышны песни. Пустынные улочки стали для двоих любовников приятной неожиданностью, ведь теперь пальцы переплетались уже явно, не таясь. - Долорес предлагаешь тащить в «тот» мир? В прошлый раз пришлось что-то срочно придумывать, что бы заглушить все голоса городов, - пожимает плечами Мелхор, - Да и остальным тоже нужна одежда. А Камило универсальный вариант. Вся семья Мадригаль в одном тощем мальчишке. Домой возвращаться еще слишком рано. Так что парочка неторопливо поднимается до главной площади, где можно лениво наблюдать за тем, как увлеченные друг другом люди не обращают на них внимание. Небольшие фонарики, от которых идет основной свет, создают довольно интимную атмосферу. И все этим пользуются. То тут, то там можно заметить целующихся. Бруно понимает затею любовника в тот момент, когда его тащат в небольшой закуток, удивительно свободный этим вечером. Ни единой души. Сокрытые от чужих глаз мужчины тут же цепляются друг за друга. Кто из них начал этот поцелуй? Не важно, самое главное, что языки сталкиваются в танце страсти. Провидец вжимает Мелхора в стену, уже сам забираясь пальцами под водолазку. Весь день она кажется ему слишком откровенной. Слишком уже она в облипку, подчеркивая каждый рельеф, каждую мышцу. Такой осмелевший Бруно очень нравиться его любовнику. До слабости в коленях, из-за чего приходится устроить руки на его плечах, что бы удержаться на ватных ногах. Прохладные ладони оглаживают его бока, поясницу. Мелхор еще ночью заметил, как мужчина любит огладить каждую его мышцу, каждое их сочленение, словно собирался создать его анатомическую карту. Ну, если из-за этого он будет получать столько ласки и внимания, то светловолосый готов отдать свое тело этому увлеченному ученому. Оттягивая ворот водолазки, провидец с гортанным рыком припадает губами к следам, оставленным им за ночь, заставляя Мелхора испуганно прикрыть ладонью собственный рот. - Не заглушай себя, - просит Бруно, отнимая руку от губ, отводя ее за спину, где не сильно удерживает, - Не думаю, что кому-то будет сейчас дело до чужих стонов. Ему нравится слышать стоны над ухом, пока он ласкает покрасневшую от засосов и укусов кожу, ставить свежие отметины, теперь уже так, что бы их не нужно было скрывать этой ужасно соблазнительной водолазкой. Но и долго задерживаться в этом закоулке они не могут. Так что через десять минут, полностью довольные тем, что утолили свой голод к взаимной ласке, они тихо сбегают с площади, решив дойти до дома немного другой дорогой. Путь назад пара так же неторопливо преодолела бы, если бы в одном из дворов не увидела знакомую пушистую макушку. Решив забрать заодно и племянника, Мелхор направился в сторону детворы. Которая подозрительно побледнела, смотря на него. Камило пока не видел дядю. Подойдя ближе, мужчина понял, в чем была проблема. Тонкая струйка дымка поднималась от самокрутки, теряясь в еще сером закатном небе, поэтому издалека он ее и не заметил. Бруно примирительно сжимает широкую ладонь, прежде чем отпустить. По тому, как недобро сверкнули голубые глаза, он уже понимал примерный настрой мужчины. - А! – испугано орет Камило, когда рука «дяди» опускается ему на плечо, - Дядя Мелхор! Ну нельзя же так делать! А потом сам понимает, что сказал и кто перед ним. - Ой, а что вы тут делаете? – пытается он отвлечь мужчин, пока торопливо прячет самокрутку за спиной, в надежде на друзей, что те заберут ее, но мальчишки даже двинуться бояться. Вдруг пронесет и если не отсвечивать, то их не заметят? - От Долорес идем, - спокойно сообщает Мелхор, - А тут смотрим, знакомая шевелюра. - Гусманы же на другой стороне живут, - хмуриться было Камило, но заметив грозно приподнятую бровь, тут же затыкается. - Мелкий, тебе ведь пятнадцать, не рановато ли курить? - Мелхор, - успокоительно встревает Бруно, - Не думаю, что будет так уж страшно, что мальчишки решили попробовать табак. Ты ведь и сам в его возрасте первый раз закурил. Покосившись на мелкого кареглазого предателя в зеленой руане, мужчина хмыкнул. Да, точно. Он попался тому случайно, когда покурить приспичило ночью и Мелхор, прячась на крыше, где в темноте не увидел Бруно. Тот еще долго потешался, то и дело подкалывая, но матери не сдал. - Ладно, пошли домой, - вздыхает светловолосый, - Будем считать, ты меня понял. А потом подозрительно тянет воздух носом, не понимая, что за знакомый запах. Сладковатый, с небольшой кислинкой, от которого щекочет нос и хочется чихнуть. Похожий одновременно и на полынь и на какой-то цветок. - Ну ка дай сюда, - проворно вырывая самокрутку у не успевшего начать сопротивляться племянника, Мелхор делает затяжку и едва ли дымом не давиться. Заметив это, подельники младшего Мадригаля торопливо сбегают, чувствуя приближающуюся расправу. Камило бы тоже хотел исчезнуть, но его хватают за плечо, больно надавливая большим пальцем на ключицу, заставляя морщится. Наверняка останется след. Но не о нем парень беспокоиться, даже не о том, что ноготь врезается в кожу. - М-мелхор! – попытался было отцепить хватку любовника Бруно, но натыкается на его взгляд и замирает. Тот такой холодный, что режет кожу. - Ах тыж сучонок, - рычит добрый дядюшка, когда Камило все же вырывается и умудряется спрятаться за Бруно, - Совсем последние мозги растерял от постоянных подзатыльников?! - Дядя, спасай, - пищит племянник, выставляя его перед собой, - Он же убьет меня! - И правильно сделаю! – взрывается мужчина, - Ты хоть понимаешь, что со мной сделает твоя мать, если прознает про это?! Господи, ведь сам виноват! Научил на свою седую голову! - Успокойся, Мелхор, - осторожно берет провидец руку светловолосого в свои ладони, чуть сжимая, - Что вообще происходит, я понять не могу. И Мелхор честно пытается успокоиться. Делая очередную затяжку, он отходит чуть в сторону и выдыхает густой дым в небо через нос. Со стороны смотрелось бы забавно, если бы не его озверевшее выражение лица. Камило показывается из-за плеча своей преграды от скорой расправы. - Я честно больше не буду! – пытается он как-то исправить ситуацию, но тут же затыкается, когда дядя вновь на него смотрит. А тот продолжает курить, пока морщина средь бровей не разглаживается. Пока перед глазами не начинают плясать едва заметные мушки, пока спокойствие не разливается по телу. Последнюю затяжку мужчина не выдыхает. Подходит к сжавшейся парочки, дергает Бруно на себя и заставляет уткнуться в плечо, пока густой дым ударяется в лицо Камило. Тот заходится в кашле, на глазах проступают слезы. - У кого ты купил эту хрень? – почти спокойно спрашивает Мелхор, пока дым развевается и он может отпустить предсказателя. - Дядя Мелхор, - напрягается Камило, - Может не надо? - Это рассказывать твоей матери может не надо, - злобно щурится светловолосый, - А вот разобраться с этим уебком – надо. - Васко, - тут же сдает парня Камило, стоит ему услышать о матери. - Сынок Алонсо? Племянник кивает. - Что папашка, что его выродок. Точно стоят друг друга, - сплевывает Мелхор, - Ладно. Марш домой и что бы носу своего не высовывал. Ночью сам принесу тебе ужин. И не дай Бог, я засеку, что ты пошел за мной! Ну, чего встал? Зависший на мгновение Камило тут же зайцем рванул в сторону Каситы. А Мелхор внимательно следил за спиной в желтой руане, пока та не скрылась за очередным поворотом. Ужасно. Словно собственные ошибки ожили и теперь преследуют всю его семью, нацеливаясь на самое дорогое, что только было. Потирая переносицу, мужчина чувствует, как трясутся руки, как болит голова, словно от наступающей мигрени. Сам ведь дурак. Рассказал этому говнюку о своем не самом светлом прошлом, когда тот поймал его после выпивки с Агустом. Подслушал, прознал на что давить. И узнал о том, что в изгнании мужчина помимо алкоголя некоторое время расслаблялся альтернативным способом. А раз крутой дядя Мелхор так делал, значит – нечего страшного в этом нет. От нарастающего звона в ушах спасло мягкое поглаживание по спине, от которого кровь вновь хлынула по заледеневшим венам, заставляя вернуться в реальность. - Ты тоже иди домой, - вздыхает светловолосый, благодарно дернув уголками губ. До улыбки это движение ну никак не дотягивало. - Так что это была за сигарета, раз ты так психанул? – словно и не слышит, осторожно интересуется Бруно, заглядывая в голубые глаза, ожидая очередного взрыва. - Дурь это была, - вновь потирает переносицу Мелхор, но замечает, что в глазах напротив нет ни капли понимания, и расшифровывает, - Косячок. Травка. Легкий наркотик, почти не галлюциногенный, но дрянь та еще. От вида паники на лице пророка становиться и смешно и грустно. - Н-но ведь… Камило… он ведь такой п-прекрасный малыш, к-как же это воз-возможно… разве он… Это ведь определенно какая-то о-ошибка! – от нервов Бруно разве что волосы на себе не рвет, но поверить, что его племянник попался за попыткой попробовать наркоту, он не может, - Подожди, - вдруг замирает мужчина, вскидывая испуганный взгляд, - Н-но ты ведь ее докурил… Мелхо-о-ор, - в ужасе шепчет кареглазый. Видимо, мысли наконец догнали реальность и Мадригаль понял, что мужчина пару минут назад скурил то, что сам только что признал наркотиком.