Шрамы на твоем сердце

- Иногда мне страшно, что было бы, начни мы встречаться тогда, - хрипло смеется Мелхор, все еще расслабленный после недавнего оргазма. А ведь он просто предложил почитать для Бруно что-то на оригинале, в его кабинете. Пророк с радостью согласился. Ведь больше своих постановок и книг он любил именно то, как звучит голос любовника, когда тот погружен в чтение для него. Тем более, он впервые увидел кабинет Мелхора! Раньше его тут определенно не было. Ну, кабинетом это помещение можно было назвать таковым лишь из-за стола около огромного окна, за которым была безграничная пустыня. В остальном – это огромная библиотека, появившаяся именно для пророка, что бы создать уютный для него уголок в комнате светловолосо. Изначально пустая, она за эти десять лет оказалась полностью заставленной книгами. Большинство из них дублировалось. И если первая версия была на испанском, специально для того, что бы Бруно мог их прочесть, то вторая – оригинал. Они бы наверно и провели так весь день, перечитывая одну из книг, если бы Мелхор не примостился на столе, против света, создавая на своем лице почему-то интимную тень, и немного севшим голосом не начал читать. Бруно честно пытался около часа слушать, пока не заметил, как оказался около стола, примостившись меж ног мужчины и завороженно смотря на его шевелящиеся губы. Светловолосый честно долго делал вид, что не замечает их странной позы, уткнувшись в книгу. Он так же не поддавался на провокации, пока пророк щекотно проводил ладонями от коленей по бедрам, поднимаясь к тазу, по талии и груди, большими пальцами приласкав тут же откликнувшиеся соски. Расстегнув пару пуговиц, что бы было проще отогнуть ворот рубашки, Бруно оголил одно плечо и с довольным урчанием припал к солоноватой коже, пока Мелхор чуть отогнул голову. Естественно, любовник не забывал и про чувствительные соски, слегка царапая их сквозь ткань, чуть сжимая и вновь растирая, надавливая. Притеревшись пахом к паху, кареглазый довольно улыбается, когда голос мужчины дрожит. В последнее время он становится все более смелым, словно не он в страхе просидел за стенами Каситы десять лет. Или на него так влияет близость Мелхора, с которым можно не бояться нечего? Упавшая на пол книга из ослабевших пальцев была тут же забыта. Ведь поцелуи тут же перебрались на подставленную шею, пока Мелхор закинул голову, что бы дать больше доступа к коже. О том, что он сегодня собирался просто почитать, было забыто напрочь. Теперь он, довольный и сытый, растянулся на столе, приходя в себя, благо, места было теперь предостаточно, все бумаги и письменные принадлежности так же на полу, сметенные собственной рукой. Бруно все еще был внутри, создавая приятное ощущение наполненности, из-за чего мужчина, не совсем отдавая себе в этом отчета, сложил руки на животе. - И почему же? – урчит Бруно, потеревшись носом о ключицу. - Потому что ты определенно бы меня тогда целыми днями из постели не выпускал, - хихикает мужчина. Бруно тоже довольно смеется, когда его целуют в висок. - Я и сейчас не готов тебя никуда отпускать, - тихо признается на самое ухо кареглазый, щекоча его своим дыханием. Пророк не видит, как меняется лицо Мелхора, но чувствует, как напрягается тело под ним. Поэтому торопливо приподнимается на руках, заглядывая в глаза с легкой паникой. Неужели сказал что-то не то? Но то, как горят голубые глаза, как в них блестят знакомые золотые звезды, успокаивает, заставляя расплыться в счастливой улыбке. Заметив, что его беззастенчиво рассматривают, мужчина попытался закрыть лицо руками, но Бруно успел среагировать первым, лова его щеки в свои ладони, покрывая поцелуями. - Не прячься, у тебя такие красивые глаза, - шепчет, почти молит, Бруно, пока губы бегают по коже, - Позволь рассмотреть их. Ты ведь не используешь дар, так почему?.. - Н-не знаю, - заикается Мелхор, неожиданно смущенный данным фактом, - Подожди, дай я… И Бруно удивленно вскидывает голову к верху, когда слышит движение балок. Вместо потолка огромное зеркало, в трех метрах над ними, заменившее собой дерево. Позже он обязательно спросит, как у светловолосого получилось изменить комнату, а сейчас он во все глаза рассматривает их снизу-вверх. Замечая, что у него у самого все лицо и уши алые. Как ноги Мелхора красиво обвивают его сзади, следы от ногтей на своей спине и плечах, даже пару засосов. - Никогда не видел, что бы звезды появлялись без использования дара, - шевелятся припухшие от поцелуев губы в зеркале, - Стой, Бруно, что ты… ах! Разогнувшись, Мадригаль завороженно смотрит на зеркало, где теперь видно абсолютно все тело любовника. Медленно подавшись назад, мужчина так же возвращается обратно, наполняя, заставляя пораженно распахнуть глаза и ловить ртом воздух. В отражении Мелхор чуть прогибается в спине, старается прикрыться рубашкой, что все еще на нем, но от этих попыток, что теперь как на ладони, член внутри него еще больше твердеет. Опять выходя почти до конца, пророк смотрит в зеркало, и вновь входит на всю длину, срывая очередной стон. У него и самого небольшое колечко вокруг зрачков начинает сиять кислотно-зеленым светом, но он не замечает. Его интересует больше любовник, его лицо. Как от стонов губы дрожат, как из самого их уголка стекает тонкая струйка слюны, оставляя влажную лужицу на темном дереве, как исчезает любая мысль из глаз, оставляя лишь вместо себя желание. Даже мягкие толчки почти тут же довели Мелхора до грани, когда в голове не остается ничего, кроме как опьянения их близостью. Пальцы царапают лакированную поверхность, в желании деть их хоть куда-нибудь. Обычно они с упоением оставляли следы на спине его любовника, но тот не желает сейчас закрывать себе обзор, или цепляются за простынь, которой на столе не имелось. С глухим жалобным рыком Мелхор выгибается, когда головка задевает простату, до этого словно специально обходя ее стороной. - Бруно, - стонет светловолосый с мольбой, пытаясь дотянуться хотя бы рукой, коснуться влажной кожи напротив. Но тот словно издеваясь, слишком далеко, лишь их пальцы в ответ переплетаются. - Ты восхитителен, - шепчет мужчина, входя слишком резко, с пошлым хлопком кожи о кожу, с довольной усмешкой. Бруно впервые видит Мелхора в такой момент со стороны. Обычно он слишком сосредоточен на ощущениях. Так что все остальное выглядит мутным пятном, лишь время от времени обретая резкость. И сейчас он наслаждался ответной реакцией на свои действия, собираясь запечатлеть это все на подкорке мозга. А светловолосый тем временем все больше сходит с ума. Ему хочется разрядки, что бы очередной оргазм накрыл его, хочется прикосновений. Избавиться бы от этого комка змей, что щекочут все его органы изнутри, давая предвкушение наслаждения, но не дающие в него сорваться. И он знает, как спастись от этой пытки. Разъединив переплетенные пальцы, мужчина перехватывает руку Бруно, ведя раскрытой ладонью по своему телу. По поджимающемуся животу, по влажной от испарины груди, ключицам. И замирает на горле, заставляя чуть надавить. Почувствовав это, пророк наконец отвлекается от этого чертового зеркала и смотрит удивленно. - Mi amorcillo, - от этого обращения веет теплом, нежностью и вместе с тем произносит Мелхор его, поскуливая от желания, - Прошу… по-пожалуйста. Бруно знает, что от него хотят. Знает. И страшится этого. Хоть сам совсем недавно использовал это для провокации, но тогда, во время танца, это было лишь легкое поддразнивание. - А ес-сли я пе-перестараюсь? – пытается пророк убрать руку, но Мелхор сильнее, удерживает ее на месте. - Я вроде не хрустальная ваза, - мягко улыбается светловолосый, - И ты не маньяк, что бы позволить мне вырубиться или перестараться. Я дам знать, если вдруг будет чересчур. В него верят. Возможно, даже слишком сильно, раз позволяют себе этот эксперимент. Сглотнув, Бруно устраивается поудобнее, пошевелившись внутри и задевая простату, выбивая дух своими действиями. Большой палец ложится на артерию, для контроля, пока ребро утыкается над кадыком, придавливая гортань. У Мелхора голова идет кругом, от недостатка воздуха и избытка нахлынувшего возбуждения. Собственно отражение смотрит на него сверху-вниз, отражая то, как он сейчас выглядит. Полностью подчиненный Бруно, раскрытый перед мужчиной, с пустым взглядом, влажными светлыми ресницами от слез, краснеющим от недостатка кислорода лицом. Словно в бреду. Неужели эта течная сука – он? Но от этой мысли не стыдно, не страшно, а даже хорошо. Он такой именно благодаря Бруно, только для него. Кайф от изобилия ощущений сносил башню. От шума крови в ушах Мелхор не слышал того, как сладко зовет охрипшим голосом Бруно, но чувствовал, что его в прямом смысле втрахивают в столешницу. У пророка и самого в глазах потемнело от возбуждения, но он замечает, что пульс под подушечкой меняется, замедляется, и, заглядывая в замутненные глаза, тут же убирает руку. Воздух слишком резко наполняет легкие, царапая их. Мужчину с громким хрипом выгнуло от оргазма, от ногтей остались светлые борозды на лаке, пальцы на ногах поджались. Пачкая свой собственный живот, грудь и даже подбородок, Мелхор теряется в собственных чувствах, уже не понимая, что происходит вокруг. Вжимаясь до предела в любовника, Бруно и сам чувствует, как трещит позвоночник от того, что все мышцы в теле напряглись. Теплое нутро так крепко его сжимает, что он и сам тонет в оглушающей этой волне. Руки задрожали, и провидец рухнул на любовника, утыкая носом в ложбинку на груди. Перед глазами у обоих такой фейерверк, что прежде чем возвращается зрение, они оба лежат, не двигаясь, минут пятнадцать. - Ужасно выглядит, - вздыхает Бруно, когда они немного отдышались и теперь он помогает Мелхору слезть со стола. - А мне очень даже нравится, - сипло отвечает мужчина, пока застегивает рубашку на все пуговички и довольно кивает. Рубашка немного большая, домашняя, поэтому свободно свисает на нем, прикрывая задницу. С тяжелым вздохом Мелхор кое-как доползает до кресла, куда без сил падает, подобрав под себя дрожащие ноги. - Похож на ошейник, - довольно хрипит светловолосый, заставляя Бруно покраснеть опять, - Но ночью все же надо будет пробраться на кухню. Его уже не спрятать. И Мадригаль может поклясться, что слышит нотки сожаления в голосе любовника, но отказывается смотреть на него, продолжая прибираться. Уже привычно после приступа храбрости он теперь смущался собственного поведения. Мелхор не мешал, ведь все тело еще потряхивало от оглушительного оргазма, так что он лениво откинулся на спинку кресла и следил за тощей задницей, то и дело мелькавшей перед глазами. - Надо будет ногти подстричь, - вдруг смущенно выдает Мелхор, когда Бруно распрямляется во весь рост и демонстрирует картину, оставленную в течение их соития. Демонстрировать там было что - кожа покраснела, длинные борозды местами были покрыты подсохшей корочкой крови. Особо яркая шла от самой шеи и до поясницы. - На тебя словно Парс напал, - вздыхает мужчина. А вот Бруно эта идея не нравится, на что он начинает шумно сопеть. Хоть извернуться и заглянуть на собственную спину получалось редко, сегодня он сумел впервые насладиться этим зрелищем сполна, ему нравилось. И ощущения, когда ногти проходятся по коже, оставляя за собой следы, и то, что делает это мужчина от удовольствия, что приносит любовник. Но сказать об этом вслух пока еще стыдно. Так что решено перевести тему в другое русло, более его волнующее. Присев на подлокотник кресла, Мадригаль осторожно проводит пальцем по темному следу на шее Мелхора, что лишь сыто улыбается, немного приподняв голову. - Давай ка лучше об этом поговорим, - похлопав подушечкой пальца по синяку, Бруно заглядывает в голубые глаза. Немного откидывая голову, светловолосый подставляется под ласку, все еще голодный до простых прикосновений, поскольку вне своих комнат они старались минимизировать время нахождения рядом. Да и синяк начал чесаться, наливаясь темно-фиолетовым цветом. - Неужели тебе нравится, когда причиняют боль? – беспокойно заламывает пальцы пророк, пока сам высматривает ответ на свой вопрос и в глазах напротив. - Это не больно, - мягко объясняет светловолосый, - Непривычно. Но при этом очень возбуждает. Ощущение сдавленности, подчинения, когда не можешь сделать вдох из-за простого сжатия горла… Заметив, что с каждым его словом Бруно становится все смурнее, Мелхор к концу уже едва слышно бормочет, прежде чем совсем смолкнуть. Сведенные к переносице брови, торопливая беготня карих глаз по лицу напротив. Мужчина знает, что это обозначает. Кто-то слишком много думает. И надумывает о том, что было совершенно не важно всякое излишнее. - Но как можно позволить играть со своей жизнью?! – все еще не понимает Бруно, всплеснув руками, а потом замирает и произносит свою самую страшную догадку, - Неужели кто-то из твоих партнеров?.. - Никому из своих прошлых любовников я подобного не позволял, - тут же отрезает мужчина, - Никогда. Это немного успокаивает. От сердца отлегает. Но вопрос, который все еще страшно произнести, крутится на языке. Бруно хочет почесать собственную шею, как делал всегда, когда волновался, но Мелхор ловит ладони мужчины в свои, чуть сжимая. Сам догадался, видя эту заминку. - Ты что, подумал, что я сделаю что-то подобное с тобой? – спросил светловолосый, внимательно вглядываясь в глаза, что могли видеть будущие. Пророк замялся. Конечно, собственные недавние действия его возбудили, но стоило только подумать о том, что он окажется на месте любовника, как по спине пробежали мурашки. - - Брунито, милый, - позвал его Мелхор, заставляя вновь взглянуть на себя, - Я никогда такого не сделаю. И Мадригаль верит. И ему так стыдно от этого удивленно-испуганного тона. Смущенный собственной глупостью, он отводит взгляд. Почему он вообще подумал, что ему могут навредить? Разве может что-то сделать этот мужчина, что так нежно массирует выпирающую косточку чуть ниже самой ладони. Он до сих пор немного зависает перед поцелуями, словно спрашивая разрешения. А проснувшись раньше, тихонько лежит рядом, боясь даже дышать громче. Про то, как он носился с его крысами, смешно было вспоминать до сих пор, стоило кому-то из них чихнуть от пыли. - П-прости, - судорожно бормочет пророк. Заметив, что глубокая морщинка на лбу Бруно наконец разгладилась, Мелхор тоже успокаивается. Но вместе с тем он хочет продемонстрировать то, что не способен на жестокость к мужчине напротив. И просто мягко целует каждую подушечку на пальцах любовника, оголяя свои чувства. Бруно наблюдал за тем, как теплые губы каждым своим прикосновением топят страхи. Если его мужчине так нравится подобное, он не будет бояться приносить удовольствие. Ему ведь и самому становиться так горячо от того, как ногти оставляют следы на спине. Положив шершавые ладони себя на щеки, светловолосый улыбнулся, когда их немного сжали, заставив выпятить губы чуть вперед. И тут же получил легкий чмок, полностью его успокоивший. Бруно его не боится. Так что мужчина льнет к рукам в ответ, наслаждаясь теплотой на своей коже. Мадригаль засматривается на это зрелище. Такой домашний, взъерошенный после секса, сытый. Полностью уютный. Его. - Хочу попробовать снизу, - вдруг произносит Бруно, сам того не понимая. Мелхор тут же вскидывает взгляд, шокированный тем, что услышал. Или может ему показалось? Может от счастья появились галлюцинации? Но нет, мужчина так стремительно краснеет, пытаясь спрятать глаза, что сомнений быть не может. - Ты уверен? – голубоглазый явно шокирован, но старается это скрывать. - Не можешь же ты все время быть снизу, - отступать некуда, в голосе любовника столько надежды, что сердце сдавливает, поэтому Бруно все же говорит, - Ты ведь тоже мужчина. Они вместе всего два месяца. Поэтому Мелхор не хотел торопиться, давая время привыкнуть к нему, к их отношениям, что должны были стать частью жизни, а не просто возможно мимолетным желанием. - Может еще немного подождем? – пытается он оттянуть этот момент. - Тебе ведь хорошо, когда я сверху? Так? - но Бруно уже загорелся этой идеей, теперь его уже не остановить, так что, дождавшись кивка, он продолжает, - Я тоже хочу! Мелхор поджимает губы, без особой мысли начиная массировать пальцы любовника. Он и сам хочет показать Бруно другую сторону, позволить раствориться в удовольствии, принимая его любовь. Но одновременно так страшно не было никогда, даже когда впервые украдкой поцеловал одного спящего Мадригаля, желая понять свои чувства. Покосившись на одну вдохновленную мордашку, мужчина вздыхает. Эту битву он проиграл. - Ладно, - сдается Мелхор, - Но! Сначала я должен тебе объяснить кое-что на словах, а потом ты сам решишь, готов ли ты попробовать. Сначала неуверенно, но со временем перестраиваясь на более привычный для него преподавательский тон, мужчина объясняет. Объясняет то, как проводится процесс очистки для анального секса, что для этого необходимо проделать и сколько раз в зависимости от собственных желаний. И даже показывает жестами. А Бруно во все глаза смотрит на то, как перед его носом выплясывают светлые пальцы, словно пытаясь продемонстрировать, как именно любовник помогает себе в подготовке. Когда лекция подошла к концу, в кабинете повисла тишина. Провидец сидел шокированный, переваривая только что полученную информацию. Мелхор решил ему не мешать, но теперь то и дело вздрагивал каждый раз, когда мужчина моргал, ожидая реакции. Он сам, когда впервые узнал о сложностях однополого секса, еще некоторое время избегал любых мыслей на этот счет. - Получается… Ты сегодня готовился к нашему… «чтению», - вдруг урчит Бруно, ловя перепуганный своим настроением взгляд любовника, приближаясь к мягким губам, шепча прямо в них, - Тогда… - Ты что, возбудился от этого?! – пищит Мелхор, вжимаясь в кресло. - Прости, просто представил как ты растягиваешь себя в ванной… Покажешь? От возбужденного шепота по телу пробежала дрожь предвкушения.