На желание

Играть с Ромой — опасно. Играть с Ромой в «ножички», не умея при этом правильно держать нож — крайне опасно (возможно, для собственного здоровья). Вряд ли Пятифанов будет жульничать, придерживаясь правил «кодекса». Хотя, даже если он будет в открытую поддаваться Антону, тот все равно позорно проиграет. Но отказаться Петров уже не мог. Возможно, шутка Ромы, что ставкой Антона будет его девственность, была не шуткой, но парню очень хотелось выиграть у Пятифана тот новенький мопед МП-048. Что греха таить, за него даже прогнуться не жалко. — Может, откажешься? — Полина, сидя на крыльце, накручивала прядь волос на палец, следя за тем, как Антон безуспешно пытался вогнать ножик, позаимствованный у отца, в землю, — Все равно ведь, что так, что так в плюсе останешься. Петров исподлобья посмотрел на Полину, и она пожала плечами с видом «Я не права?». Слышать такое от девушки Антон привык. Еще в конце средней школы Ежевика вдруг решила, что «самые горячие парни школы будут идеально смотреться вместе», а узнав про ориентацию Петрова, вообще чуть с ума не сошла. Но он не жалел, что раскрыл лучшей подруге свой самый тяжелый секрет. — Да как, блять? — в который раз лезвие, не прокрутившись ни разу, плашмя упало на чернозем. Варианта было три: либо бросок был слабый, как сейчас, и нож просто падал, либо слишком сильный — тогда рукоятка впивалась так близко к земле, что туда даже один палец просунуть было сложно. Но когда Антону все же удавалось идеально расчитать и силу, и время, то нож совсем не проворачивался в воздухе. — Пойдем уже, отдохнешь, — Полина подхватила парня под локоть и потащила в дом, — На улице очень жарко, я пить хочу. — Думаешь, в доме прохладнее? — все же последовав за девушкой, Антон убрал нож в карман летних шорт. Мама снова была на кухне, готовила что-то на ужин. Увидев ребят, заулыбалась и тут же заговорила о чем-то с Полиной, доставая из холодильника компот. Антон знал, что женщина давно поженила подростков у себя в голове, но, так как она никогда не затрагивала тему его личной жизни, Петров тоже молчал. — Спасибо огромное! — Ежевика вручила Антону в руки большую, холодную из-за напитка, кружку и потянула наверх, — Да он всегда такой. Парень вздернул бровь на это заявление, вопросительно посмотрев на Морозову, — он пропустил часть диалога этих странных женщин, задумавшись, — и Полина захихикала. Из комнаты Оли доносились голоса персонажей «Русалочки». Столько лет прошло, а ее все так же не оторвать от любимого мультфильма. Зайдя в комнату Антона, Полина аккуратно поставила свою кружку на стол и легла на кровать животом, подложив руки под голову. Петров же принялся наворачивать круги по периметру. Так-то Ежевика права. Неважно: оттрахать или быть оттраханным, Антон хотел Рому в сексуальном плане. — Может хватит изображать заводной паровозик? У меня сейчас голова кругом пойдет, — Полина зажмурилась и отвернулась лицом к стене. Антон остановился посреди комнаты, громко отхлебнул из кружки. — Все, я отдохнул. Пойду еще. Присоединяйся, если захочешь, — не успела девушка даже понять, что сказал Петров, парень уже перескакивал ступеньки, спускаясь на первый этаж. Лезвие снова заблестело на солнце. Это, блять, даже не сложно — уж явно не сложней, чем кажется. Тут без вариантов: у Антона просто руки из жопы. Конец истории. И отрицать это не будут ни сам Антон, ни Полина, которая, потягиваясь и жмурясь на солнце, вышла на крыльцо, ни компания гогочущих парней, проходящих мимо калитки. Что? Антон резко вздернул голову: группа одноклассников во главе с Ромкой откровенно насмехались над Петровым. Один даже показал пальцем, но Пятифанов хлопнул того по руке и что-то сказал, притянув к себе за ворот. Без приглашения, Рома перешагивает ветхий заборчик своими длинными ногами, небрежно сунув руки в карманы спортивных штанов. Вот, нарожают красавчиков, а Антону потом слюни пускать. — Ну, что, зайчик, не получается? — Пятифанов обошел Петрова со спины, а тот собрал в кулак все свое мужество и даже головой не дернул в сторону наглого парня, — Помочь? Прежде, чем Антон ответил, горячие ладони обожгли его талию и потянулись дальше, по рукам. Рома оставил свои ладони поверх рук Петрова, — одну положил сверху правой, другую подставил снизу левой — зажав между ними нож острием вниз. Удобно устроив подбородок на плече Антона, Рома резко сбросил ножик, используя при этом руки Петрова. Лезвие идеально вошло в землю, а рукоятка согнулась под прямым углом. — Сука, — сквозь зубы прошипел Антон. С первого раза, с чужих рук — Рома сделал это настолько на «отъебись», что стало даже немного завидно. — У тебя еще целая ночь, зай, — под визг Полинки и улюлюканье парней Пятифанов хлопнул Антона по заднице, нагло скалясь, — Ну, или просто отдайся мне без боя. Почти жалкое «обойдешься» Петров кинул уже в спину Ромы и демонстративно отряхнул шорты сзади. — Нахуй он без боя не хочет сходить, — Антон вынул из земли нож и с силой тут же скинул, — Долбан придурошный. Полина захлопала в ладоши и звонко засмеялась. Антон проследил за ее взглядом и удивленно посмотрел на нож, который он будто и не вынимал после Ромкиного броска, — тот стоял ровно в том же месте и положении. — Чтобы у тебя получилось, нужно тебя отшлепать или, чтобы это обязательно был Ромочка? — Петров скривился, показывая Ежевике средний палец, вновь вызывая у девушки приступ смеха. Не выдержав, Антон засмеялся вместе с ней. — Пойдем в дом, а то сейчас комары налетят, — приобняв Морозову за плечи, Петров повел ее внутрь.

***

Телефонный звонок раздался буквально через пару минут, как Полина скрылась за дверью. Оля тут же бросилась отвечать — ее новое любимое занятие. Спустя пару коротких ответов позвала Антона с кухни, в которой он, удобно устроившись у окна, пил чай с ромашкой. — У тебя есть парень? — Оля хмурилась, пытаясь понять, что ее расстраивает больше: что брат ей о таком не сказал или, что она не понимает значение этой фразы. Округлив глаза, Антон дернул трубку из ее рук. — Ты совсем дурак такое сестре моей сказать? А если она сейчас маме побежит говорить? — Антон просунул пальцы под очки и потер глаз. Ему не нужно было спрашивать, кто это. Он знал наверняка. — И тебе «доброго времени суток», зайчик, — Пятифанова, естественно, не было видно, но Антон знал, что он улыбается. По-звериному, как только он умеет — не грозным оскалом, а пленительной ухмылкой, — Чем занят? — Ты позвонил, только чтобы испортить психику Оле и спросить вот это? — Петров чувствует, что не может сдержать улыбку и все же отвечает, — Чай пью, ко сну готовлюсь. Ну, типа, что обычно делают все примерные мамины сыночки в шесть вечера? Бархатистый смех на том конце провода послал по загривку Антона табун мелких мурашек. Это был не тот привычный гогот, что звучал из-за любой пошлой шутки в компании Пятифана. Этот — красивый, настоящий — Петрову довелось услышать пару раз, когда они с Ромой оставались наедине. — Вот как. А я вот книгу читаю, — настала очередь Антона смеятся. Он не заметил, как пальцы, уже сжимая карандаш, выводили на листочке для записей рядом с телефоном большую фигуру Вольтрона. — А ты умеешь? Я думал, ты из тех людей, кто только «Колобка» по картинкам просмотрел и на этом закончил свое интеллектуальное развитие. Вообще. — Ха-ха. Умею, конечно. Хотя, сейчас я тоже картинки рассматриваю — у меня в руках «Ка-ма-сут… — Я сейчас брошу трубку, — Петров ожидал чего угодно, но явно не этого. Пытаясь совладать с голосом, он кашляет, чтобы скрыть смущение, от которого, казалось, даже язык слегка покраснел. Но, так как он всегда красный, определить точно, увы, не получится. — Да пошутил я! Погоди! — сейчас смех Ромы был тем самым, дибильным и мерзким, которым смеяться только над анекдотами из засаленной книги отца, которую он прячет, — А что тебя смутило, зайчик? — Фу, не звони сюда больше, — сейчас больше всего Антон боялся, что Пятифанов выполнит его просьбу, поэтому осекся в самом конце фразы. Кашлянул неловко, зачеркивая металлическую фигуру на листе бумаги. — Ты от меня так просто не отделаешься, Тош. Не надейся, — а Петров и не будет. За эту фразу он готов хоть всю жизнь слушать самые ужасные шутки из того сборника, лишь бы их ему рассказывал Рома. — Ну, хоть на ночь-то отстанешь? — Так не терпится скорее закрыть глаза, чтобы представлять мои руки на своем члене? Резким движением Антон прервал связь, хлопнув трубкой о дисковый набиратель, но ему казалось, что смех Ромы все равно отдается в ушах. Долбан. Блять, не надо было сбрасывать. Теперь Рома будет думать, что прав. Антон тряхнул головой, придерживая очки. На кону стоит судьба его задницы. О Роме он подумает завтра.