Для окружающих это обычные сорок три дня. Для Ильи это сорок три дня несчастий и месяц предварительной психологической подготовки к ним. Он не надеется их пережить: он надеется, что в этот раз у него всё-таки получится их пропустить. Скипнуть, как сказал бы Фил. Скинуться — как услышал бы Илья.

У Фила всё отлично с общением, люди тянутся к нему, а он умудряется в них разбираться, видеть, кто, как, и почему. И не лень ему тратиться на каждого. Илья, в отличии от него, просто держится на дистанции. Без лишних сложностей, без минимального доверия. Фил для него всегда выглядел, как сбыточная мечта — в этом-то и проблема. Илья привык к противоположному. К безнадёжному и тусклому, пессимистичному. Теперь всё снова в его привычных красках.

В конце концов, это несерьезно. Это интерес, небольшая закономерность и немного большая реакция его организма — всего-навсего. Бакуго бесит до жути громкое «влюбленн*сть», что так часто встречается на сайтах, но и та описывается ненадежной и временной (при правильном подходе). У него, конечно же, всё выходит с точностью до наоборот.

Кому, кроме как не Иваизуми, хвастаться Иваизуми? — Знаешь, я встречаюсь с замечательным парнем, — делится Ойкава довольно. Теперь у него есть способ выговориться без нанесения вреда его гробнице любимых фактов о Хаджиме. Красота, ну. — Ого, не знал, что у тебя есть парень, — отзывается Иваизуми и сёрпает чаем.

— Глупость, — решил вынести вердикт Иваизуми. — Чего? — Ты — глупость, — Ива упёрся взглядом в глаза Тоору.