Побочный эффект

Я, наверное, просто идиотка, раз решила, что смогу просто все переиграть. Но уже в понедельник Авдеева убедила меня в обратном, когда утром я увидела ее блестящий «Тигуан» около своего офиса. Подойдя ближе, поняла, что сама женщина находится не в лучшем расположении духа. Ее глаза выглядели как две льдинки, остро впиваясь в меня. И, к своему стыду, я все еще была падкой на это зрелище. Как бы странно это не звучало, Надежда Викторовна была из той редкой породы женщин, которые в момент гнева приобретают какую-то усиленную сексуальность. Черты лица словно заостряются, глаза становятся ярче, вся она словно вибрирует изнутри. Я заметила эту закономерность еще когда мы встречались. И несколько раз грешила тем, чтобы разозлить ее умышленно, хотя особо мне стараться для этого было не нужно – я часто делала то, что выводило ее из себя. Но сейчас это было ненамеренно. И увидев ее вновь… такой, я несколько раз моргнула, чтобы воспоминания о прошлом перестали мелькать у меня перед глазами. — Кузнецова, ты издеваешься надо мной?! – вместо приветствия прошипела Авдеева, впиваясь в меня взглядом. – Я тебе что, собачка?! — Надежда Викторовна, — тут же ответила я. – Во-первых, не надо фамильярностей, а во-вторых – я объяснила, что у меня сейчас нет времени. Уж ты как никто другой должна знать, какой срочной и важной бывает работа! – я сложила руки на груди и встала в оборонительную стойку. — Ты серьезно? – прищурилась женщина. – Ты за все это время часа найти не могла? Знаешь… — она как-то странно выдохнула, глядя куда-то перед собой, прежде чем вновь посмотреть на меня. – Я обычно иду до конца. Даже если приходится наступать на горло. Но ты… — покачав головой, она чуть искривила губы. – Видимо, жажда какого-то отмщения или чего-то еще в тебе слишком сильна, чтобы просто пойти мне навстречу. Поэтому я приму твои правила игры, — кивнула она и снова вздохнула. Я смотрела на нее несколько секунд, после чего нахмурилась. — И что это значит? — Это значит, что если ты не хочешь меня видеть сейчас – я подожду. Может, в скором времени ты поймешь, что я просто хочу поговорить и пойдешь мне навстречу. А может и нет, — тут же добавила она, пожав плечами. – В любом случае, хорошего дня. С этими словами она просто обошла машину и… сев в нее, уехала. А я осталась на парковке, глядя в сторону дороги, все еще ничего не понимая.

***

Вечером, сидя на кровати в полном одиночестве, я прокручивала в голове наш последний разговор. Нет, не с Настей, к сожалению. С Авдеевой. Это вызывало смешанные чувства. Но в основном я злилась на себя, потому что все еще не была равнодушна к происходящему. Я задавалась вопросом – у всех происходит так? Когда бывшие снова врываются в жизнь, у всех все идет наперекосяк? Или кто-то вполне может спокойно с ними общаться? Почему у меня это вызывает столько непонятных эмоций? Дело во мне или в ней? Или все-таки в нас? Я не знала ответы на эти вопросы, но мне было все труднее лгать самой себе. В итоге, к полуночи, после того, как мы довольно неловко поболтали с Настей, я поняла, что хочу этого. Хочу встретиться с ней. Не совсем понимала еще зачем, но осознавала, что мне это нужно. Может, даже не меньше, чем ей самой. И в начале первого я взяла телефон и напечатала: «Завтра в 20:30. В «Тревелерс» недалеко от моей работы.» Когда сообщение было прочитано, мне пришло короткое: «Ок». А я вздохнула, убрала телефон под подушку и закрыла глаза, надеясь, что не совершила ошибку.

***

Открыв двери кафе, я вошла внутрь, одновременно оглядывая зал. Я не знала, приехала Авдеева или еще нет – она мне не писала весь день. Но на часах было тридцать две минуты девятого и я пришла почти вовремя. Осмотревшись, поняла, что не вижу ее, и в какой-то момент даже подумала, что Авдеева вовсе не придет. И к моему удивлению, я почувствовала разочарование, а не облегчение. Но только я заняла свободный столик и получила бумажное меню, как двери кафе вновь открылись, а я как-то интуитивно подняла взгляд, словно почувствовала, что это пришла именно она. Светлые волосы лежат свободно, на лице по-прежнему минимум косметики – лишь то, что подчеркивало ее и без того привлекательную внешность. На плечах синий пиджак, а под ним белая футболка. Никакой официальщины – на ногах голубые джинсы и белые легкие ботинки. Она бегло осмотрела зал и, выцепив меня взглядом, направилась в мою сторону. Когда Авдеева оказалась около столика, то улыбнулась, глядя на меня сверху вниз. — Привет, — кивнула она и легким движением отодвинула стул. — Опаздываете, Надежда Викторовна, — пробормотала я, утыкаясь взглядом в меню, чтобы не смотреть, как футболка на ее груди натянулась, когда она сняла пиджак. — На самом деле, я приехала вовремя. Просто мою машину чуть не забрал эвакуатор, — усмехнулась она. – Раньше тут можно было парковаться хоть на газоне – никто и слова бы не сказал. — Растем, — пожала я плечами. – Уровень социальной ответственности. — Скорее, увеличение штрафов и налогов. — И это тоже, — кивнула я, снова пялясь на страницу, где всего и было-то пять видов кофе, который я и так не особо любила. — Ну, чем тут можно поживиться? – Авдеева сложила руки на столе и опустилась на них, глядя на меня. Я поняла, что меню у нас одно на двоих и, еще раз взглянув на картинки, кивнула и протянула его ей. — Я буду чай. — Спасибо, — женщина стала рассматривать список предлагаемых блюд и напитков, а я… Я стала рассматривать ее, незаметно поглядывая исподлобья. Тонкие морщинки у глаз и на лбу, брови, которые отвечали ее мимике, красивый нос, которому я не раз завидовала, глаза, что смотрели хватким и цепким взглядом, губы… Моими главными слабостями всегда были две вещи – ее губы и грудь. И так как, к счастью, грудь ее я не видела, то смотрела на губы. Я не понимала почему, но они меня с ума сводили. В английском языке есть такое слово «kissable». Дословный перевод или аналог в русском языке подобрать сложно, но буквально это означает «губы, созданные для поцелуев». У нее были именно такие. Ни на какие другие мысли ее рот не наталкивал. Эти губы были из разряда тех, что хочется целовать. И меня немного расстраивал тот факт, что даже несмотря на то, что у нас было и как мы расстались, невзирая на то, что мы не виделись четыре года, я не могу не признать того факта, что она все еще остается для меня желанной женщиной, а ее губы все еще очень даже «kissable». Хотя когда-то мне казалось, что после расставания на свою бывшую возлюбленную нельзя смотреть как-то иначе, чем как на обычного человека или вовсе как на… манекен. Не испытывая при этом какого-то притяжения или просто осознания факта привлекательности. Но, очевидно, с Авдеевой эта штука не работала. И я так крепко задумалась надо всем этим, что оказалась не готова к тому, что она резко вскинет голову и уставится на меня своими голубыми глазами. — Я определилась! – как-то по-детски радостно сообщила женщина, отодвигая меню. — Кхм, — кашлянув в кулак, я выдавила улыбку. – Отлично. Подняв руку, я позвала официанта, который закончил обслуживать столик по соседству.

***

— Ну, как дела? – немного нервно спросила я, не глядя на женщину, когда официант принял наш заказ и оставил, сообщив, что скоро вернется. – Какими судьбами снова здесь? — Новая должность, — спокойно ответила Авдеева, поправляя салфетки, сложенные треугольничком в деревянной салфетнице. Я невольно вспомнила, как меня поражал ее перфекционизм на кухне. – Я теперь мотаюсь по регионам с видом грозного и важного начальника, проверяю работу других и вставляю по первое число. Если заслужили, — пробормотала она и тут же усмехнулась. – Ну, или для профилактики. Такое тоже бывает. В общем, довольно скучно и не очень интересно. — Но это же карьерный рост? – уточнила я, прекрасно помня, что значила для нее работа. — Рост, — согласно кивнула Авдеева и посмотрела на меня. – Правда, со временем это перестало иметь такое значение. — Даже так? – усмехнулась я. — А ты как? Я так понимаю, у тебя в плане карьеры тоже все сложилось неплохо? – словно пытаясь перевести тему, проговорила женщина. — Да, — кивнула я. – Со временем это стало иметь значение, — в ее прежней интонации повторила я. — Даже так? – отзеркалив мою усмешку, Авдеева наклонила голову и стала похожа на дурачившегося подростка. — Да, знаешь… — я пожала плечами, словно подбирая слова. – То, что я делала на нашей общей работе… Не было пределом моих мечтаний. Мне не было интересно, меня не будоражило то, чем я занимаюсь. А здесь… Мне нравится. Мне действительно интересно. И поэтому я стараюсь добиться большего. И делаю успехи. — Большой начальник? – улыбнулась Авдеева. — Нет, — покачала я головой. – Не все хотят быть начальниками, к слову. Я… Просто… Пусть не самый главный, но руководитель. Важно другое – я вижу результат своей работы, мне нравится мотивировать людей, нравится искать пути и способы решения, достигать новых целей, вершин, это… Мне это нравится. — Я рада, что ты нашла то, что тебе нравится, — с искренней улыбкой проговорила Авдеева. – Это действительно важно – любить то, чем ты занимаешься. — Да, — согласилась я и чуть отклонилась, чтобы вернувшийся официант поставил на стол напитки и десерт. Поблагодарив его, я нажала на крышечку чайника, чтобы взболтать листья. — Все также не приемлешь кофе? – усмехнулась Авдеева, двигая к себе чашку. — Редко, — поморщилась я. – Абсолютно не мой напиток. — Я помню, — тихо проговорила она, посмотрев на свой кофе. И, словно поколебавшись, все же решилась спросить. – Как… в личной жизни? Ты говорила, что с кем-то встречаешься? Я замерла, остановив движение руки, так и не подняв крышку френч-пресса обратно. Сглотнув, медленно кивнула, глядя на кружащиеся листья заварки. — Да. Встречаюсь, — я говорила осторожно, словно боялась, что она может как-то… обидеть Настю или причинить ей боль. — Извини, — тут же сказала Авдеева, словно поняв мою реакцию. – Если не хочешь — не говори, я без задней мысли… — Нет, все… Все нормально, — медленно выдохнула я и отпустила бедный чайник, сложив руки на столе. Пока я молчала, в голове был миллион мыслей, но главной была только одна. Мне нечего бояться. Мне больше нет смысла пытаться произвести на нее впечатление, как раньше. Потому что «мы» уже в прошлом. А значит, мне нет смысла вести себя, как идиотка. Я взрослая зрелая личность. Ну, по большей части. И я вполне могу вести себя как здравомыслящий человек. Она просто хочет поговорить со мной. Может, у нее чувство вины непроработанное, и она хочет закрыть эти вопросы. Я же могу просто вести себя нормально? Как нормальный взрослый человек? Конечно, могу. И когда я ответила на эти вопросы сама себе, то стало как-то легче. Я буквально выдохнула и улыбнулась. Расслабленно и спокойно. — Да, я встречаюсь с девушкой. Точнее, мы живем вместе. — Давно вы..? — Авдеева не закончила предложение, но я прекрасно поняла, о чем она спрашивает. — Три года. С половиной. Я видела, как слегка поджались ее губы, когда она кивнула, но решила не задаваться вопросом, что это значит. — Здорово. Поздравляю, — дежурные фразы выскользнули неискренне. Но Авдеева поспешила их «заштриховать». – Расскажи мне о ней? Где вы познакомились? — Тебе это действительно интересно? – подняла я бровь. – Или ты спрашиваешь из вежливости? — Ради Бога, Слава, я уже в том возрасте, когда мало что делают из вежливости, — рассмеялась Надежда Викторовна, обнажив зубы. – Мне интересно. — Но ты же не за этим меня позвала, верно? – не унималась я. — Разумеется, — серьезно кивнула женщина, не отводя взгляд. – Я помню, что просила час твоего времени, и я не отниму больше. Просто мы «укладываемся», — улыбнулась она. – Поэтому… Расскажи мне. Кто она? Мне стало даже немного не по себе от этой фразы. В какой-то момент я подумала, что вела себя, как кретинка. И, конечно, я не собиралась сидеть с будильником, чтобы по истечении шестидесяти минут встать и просто уйти. Раз уж мне тоже был нужен этот диалог, будем играть честно. — Хорошо, — кивнула я и выдохнула, надув губы. – Она… Ее зовут Настя и она… Она мой друг прежде всего, — честно ответила я. – Она была рядом в… не самые простые времена, и мы многое прошли, прежде, чем я поняла, что… Что испытываю к ней нечто большее, чем дружескую симпатию, — усмехнулась я, вспоминая нашу долгую «френдзону» и весьма болезненный выход из нее. – Она… Она очень милая. Добрая. Домашняя. Теплая. Уютная. Спокойная… Да, — словно ведя разговор сама с собой, кивнула я, глядя куда-то в пространство. – Мне с ней спокойно. Безопасно, — моргнув и переведя взгляд на Авдееву, которая внимательно смотрела на меня, я смущенно усмехнулась. – Наверное, для тебя все это звучит безумно скучно? — Почему? – невозмутимо ответила женщина. – Да и какая разница, как это звучит для меня? Главное, чтобы тебя все устраивало, разве нет? — Да, — снова смутилась я. И действительно, какая разница, что она подумает об этом? Мне ведь не нужно ее одобрение. — Только одно мне непонятно, — продолжила женщина, и я снова посмотрела на нее вопросительно. – Ты сказала столько теплых слов о ней, но… — Что? – не удержалась я, когда Авдеева не закончила фразу. — Ты ни слова не сказала о том, что любишь ее. Я моргнула. Действительно. Я описала Настю, как… Как милую, нежную, добрую, но… Неужели я не сказала главного? — Что за ерунда? – нахмурилась я. – Конечно, я люблю ее! — Я просто спросила, — ответила Авдеева, чуть отодвигаясь, словно опасалась, что я психану и устрою сцену. – Ты ее описала так, словно… — Что «словно»? – сжав зубы, спросила я. — Словно говорила о… пледе. По моему вытянувшемуся лицу было ясно, что и до меня самой дошел смысл этих слов. И что она была права. Я говорила о Насте, словно описывала любимое бабушкино покрывало, черт возьми. — Я… Не переворачивай, — вздохнула я, качая головой. – Просто… Я люблю ее. Просто это уже нечто… большее. — Как у людей, что десять лет в браке? — Ты к чему-то конкретному клонишь? – снова ощетинилась я. Я не позволю оскорблять ни меня, ни Настю, ни наши отношения. Особенно учитывая то, что Авдеева сама в отношениях ни черта не смыслит. — Нет, просто интересуюсь, — пожала она плечами. Я прикусила внутреннюю сторону щеки и решила налить чай. Размешала его и сделала пару осторожных глотков. Когда Авдеева поняла, что я не собираюсь начинать разговор сама, то решила прервать молчание. — Извини, я не хотела тебя обидеть. Просто ты так сказала о своей девушке… — Слушай, — я чуть откинулась на спинку стула и вскинула голову. Авдеева замерла с приоткрытым ртом, глядя на меня и ожидая продолжения. – А как у тебя в личной жизни? Кольца не вижу – замуж, я так понимаю, не вышла? Авдеева беззвучно усмехнулась, словно поняла мою реакцию, и кивнула. — Не вышла. Да и не думаю, что это станет законно в нашей стране ближайшие лет… много. — В смысле? – нахмурилась я. – Ты же была замужем? — Да, — все с тем же спокойствием снова кивнула она. – За мужчиной. — Ну, — тоже кивнула я, все еще не поняв сути. — А с женщиной это невозможно. Не в России, — пояснила она мне, как ребенку. — А при чем тут женщины? – я начала злиться, не понимая, о чем она говорит. — А за мужчину я больше не выйду, — усмехнулась Авдеева и прямо посмотрела мне в глаза. Я смотрела также на нее, пытаясь понять, что за игру она затеяла. Но я никогда не была сильна в таких вещах, поэтому уже через несколько секунд поняла, что это бессмысленное занятие. И решила просто спросить прямо: — Надь, о чем ты говоришь? Авдеева снова усмехнулась, словно прекрасно понимала, что именно мне было неясно. — Я говорю о том, что я не стану снова выходить замуж за мужчину, будучи при этом лесбиянкой, — пожала она плечами, подняв на меня спокойный взгляд. Я глазам не верила. И ушам. От Авдеевой слово «лесбиянка» было странно слышать. А то, что она себя назвала этим словом, да еще и с таким невозмутимым лицом, меня вовсе шокировало. И, конечно, я не смогла промолчать. — Надь, ты не пила? Авдеева рассмеялась своим низким смехом, который так мне нравился, и покачала головой. — Только кофе, — она подняла чашку и сделала глоток. – А что тебя так удивляет? — Ну, просто это… — я моргнула, словно пыталась прийти в себя. – Это ты! — И? – все еще смеясь, наклонила голову женщина. — «И»? – переспросила я. – Тут нет никакого «и»! Ты… Ты даже произнести это слово не могла! — Ну, времена меняются, — став серьезнее, проговорила она. – Мне пришлось поработать с этим, чтобы принять, но… — она покачала головой из стороны в сторону, отчего ее волосы повторили движение за ней. – В итоге это привело к тому, к чему привело. — И к чему же это привело? – немного оправившись от шока, поинтересовалась я, сделав большой глоток чая. Авдеева чуть отодвинула свою чашку, сложила руки в замок и посмотрела на меня серьезным и спокойным взглядом: — К тебе.