Побочный эффект

— Слав, ты не заболела? – не выдержал Тимур, когда я в очередной раз вбила в таблицу не те показатели, что были нужны. – Ты очень рассеянная сегодня. — Просто устала, — пробурчала я, удаляя цифры в ячейке. Ну, не говорить же ему, что я только и делаю, что думаю о женщине, которая снова вихрем ворвалась в мою жизнь, перевернув все с ног на голову. Был четверг, и того времени, что мы проводили вместе, мне было крайне мало. Она не оставалась у меня, так как мне было нужно рано уезжать на работу, а я почему-то не могла ей просто сказать, что вполне могу оставить ключи ей. И что если она не против, то может находиться днем у меня. Мне казалось, что она откажется. Решит, что это слишком рисковый шаг, ведь мы решили посмотреть, что может получиться и все такое. Но что я могла поделать, если мне не хватало ее? Снова. Я хотела видеть ее чаще, чем просто несколько часов по вечерам. Я хотела видеть ее и утром, просыпаясь, и засыпая, перед сном. Но помня границы этой женщины, где в свое время была натянута колючая проволока под напряжением, которая регулярно била меня сильными разрядами, я боялась рисковать. Иногда казалось, что и Авдеева ведет себя осторожно, словно не хочет спугнуть меня. И теперь, сидя с Тимуром над отчетом, я понимала, что мы сегодня с ней вообще не увидимся. Было уже девять вечера, а нам еще минимум нужен был час, чтобы все закончить. Поэтому я написала ей смс с извинениями и объяснила ситуацию. Но она даже мне не ответила. И меня это… дестабилизировало. Она обиделась? Разозлилась? Что? Но минуты шли, а ответа так и не было. Когда почти в десять я вышла из офиса, то была в замешательстве. Она так ничего и не написала, и даже не позвонила. Она решила не общаться со мной? Или раз сегодня мы не увидимся, то и разговаривать нам не о чем? Я ничего не понимала, но решила, что если она не появится, пока я буду в пути домой, то я позвоню ей и выскажу все, что думаю по этому поводу. Я не до конца понимала, что именно думаю, но что-то сказать было нужно. Спустившись с крыльца, мне в глаза ударил свет фар. Они моргнули и снова погасли. Я посмотрела на машину и мой рот открылся. — Привет, ты что здесь делаешь? – озадаченно спросила я, усаживаясь на пассажирское сиденье. – Я писала тебе. Ты не ответила. — Я ответила, — кивнула она. – Я же здесь. Я наклонила голову, уставившись на нее. — Типа сюрприз, да? — Типа да, — снова кивнула она. – Надеюсь, приятный. — Сомневаешься? – усмехнулась я, искренне радуясь ее появлению. Я думала, что мы не увидимся до завтрашнего вечера. И это расстраивало. – Я рада тебе. Не ожидала, что ты приедешь. — Я поняла, что соскучилась, — просто сказала она, а у меня как будто землю из-под ног вышибли. В хорошем смысле. — Знаешь, я тут подумала, — продолжила она, вмиг став серьезной. – Ты много работаешь. Часто задерживаешься… Сегодня вообще мы могли не встретиться… — И..? – спросила я, чувствуя, как невольно затаила дыхание. — Может, нам стоит… Не знаю… — Что? – надавила, видя, как она колеблется. — Я хотела сказать, что, может, я могла бы иногда и в будни оставаться у тебя. Периодически. Если ты не против и тоже этого хочешь. Авдеева смотрела в окно, словно и не сама только что все это произнесла. А я как могла пыталась сдержать улыбку, готовую разорвать мое лицо пополам. — Нет, — покачала я головой, стараясь говорить спокойно. — Нет? – переспросила она и повернулась ко мне. Эмоции, написанные на ее лице, были бесценны. Я еще долго вспоминала это выражение, гадая, чего же было в нем больше – испуга, разочарования или возмущения. — Нет, — повторила я. – Я думаю, что тебе стоит просто забрать свои вещи из отеля и оставить их у меня. Если ты тоже этого хочешь, конечно. Это было рискованно. Она хотела сделать шаг мне навстречу, а я предложила сделать целый прыжок. Но я устала ходить по минному полю. И решила пойти ва-банк. Авдеева пристально смотрела на меня несколько долгих секунд. После чего усмехнулась и покачала головой. — Ладно, ты меня переиграла, — сказав это, она завела машину. — Привыкайте к этому ощущению, Надежда Викторовна, — задрав нос, проговорила я, а она лишь рассмеялась в ответ.

***

— Надь, открой дверь, пожалуйста! — прокричала я из ванной. Мы уже час ждали доставку, и я была очень голодна. Мы не поужинали прошлым вечером, потому что уснули довольно рано, а идти в магазин в субботу утром не было никакого желания. Поэтому Авдеева заказала доставку завтрака прямо домой. И мой желудок уже в узел скрутился, пока мы ее ждали. Я как раз закончила с ванными процедурами и, накинув майку, вышла в прихожую, надеясь накинуться на круассаны или сырники… Или что там она заказала. На мне была только футболка и трусы, когда я вышла из ванной. И в тот же момент я пожалела, что не надела хотя бы шорты. А глядя на Авдееву, я пожалела, что не дала ей хотя бы ту широкую футболку, что она надевала ранее. Потому что криво застегнутая рубашка, оголяющая ее ключицы, никак не располагала к тому, чтобы в таком виде познакомиться с… моей бабулей. — Господи Иисусе, — прошептала я, глядя на застывшую Авдееву и на бабулю, которая с интересом ее рассматривала. — Нет! – бодро отозвалась бабушка, переведя взгляд на меня. – Это всего лишь я! Но не удивлена, что ты не узнала меня, поскольку мои ясные глаза не видели тебя уже довольно давно, — в своей привычной манере отрапортовала бабуля. – Хотя теперь я, кажется, понимаю, чем ты была так занята. Клянусь, Авдеева покраснела! Как школьница! — Эм… Ба, это… Это Надя… Надежда Викторовна… Надя, — сбиваясь, пробормотала я. — Да я догадалась, — рассмеялась бабуля, снова начиная разглядывать эту великолепную женщину, по которой было видно, чем именно мы были заняты всего полчаса назад. — Надь, это моя… — Валентина Петровна, — перебила меня бабушка, переложив пакет и протягивая Авдеевой освободившуюся руку. – Приятно познакомиться. — И мне. Приятно, — сдержанно ответила Авдеева, хотя по ее напряженной спине было ясно, что единственное, чего ей сейчас хочется – сбежать. Может быть, даже через окно. Но словно вспомнив, что она давно не подросток, да и я далека от этого возраста, она расправила плечи и выпрямилась. – Прошу прощения. Я думала, это курьер. Извините за столь… неформальный вид, — она указала на себя рукой и улыбнулась той самой фирменной улыбкой, от которой у всех дар речи терялся. Бабуля речи не лишилась, но было видно, что и на нее это обаяние подействовало. Она рассмеялась и замахала руками. — Ой, ладно! Если есть, что показать, почему бы не показывать? Я чуть в голос не заорала, увидев расширившиеся глаза Авдеевой. А ты думала, что я одна в нашей семье остра на язык? Теперь поймешь, в кого я такая. Понимая, что бабуля теперь решит во что бы то ни стало изучить Авдееву, словно букашку под микроскопом, я решила вмешаться. — Дамы, может, пройдем на кухню и выпьем чаю?

***

— У тебя потрясающая бабушка, — сказала Авдеева, когда бабуля ушла через пару часов после своего неожиданного появления. — Спасибо, я в курсе, — усмехнулась я. — Нет, правда, — искренне закивала женщина, сидя на диване. На ней были легкие штаны и простая майка. Мои штаны и майка. Потому что в арсенале Авдеевой не было обычных домашних вещей. Она предпочитала короткие халаты. А перед бабулей сидеть с оголенными ногами и сверкать грудью было как-то неприлично. – Она мне напомнила мою тетю. Они очень похожи. Энергетикой, знаешь. — Представляю, — пробормотала я, открывая пиликнувший телефон. И, улыбнувшись, добавила. – Думаю, ты ей тоже понравилась. — Откуда ты знаешь? Я встретила ее полуголая, — закатила глаза женщина, приложив ладонь ко лбу. — Ну, я думаю смайлик огня и поднятого вверх пальца говорят именно об этом, — я повернула телефон к Авдеевой и показала ей только пришедшее сообщение от бабули. — Ну, палец вверх я могу понять, а что значит огонек? – с сомнением спросила она. — Думаю, это и есть реакция на твое полуголое появление, — рассмеялась я. — О, Боже, — она снова закатила глаза, чем рассмешила меня еще больше.

***

Дни летели, как часы, а то и минуты. Мы старались взять из них по максимуму, поэтому каждый свободный момент проводили с пользой. Чем-то занимались, о чем-то говорили, узнавая друг друга, хотя, признаться, это не было целью. Мы просто… Просто разговаривали. Часами. Она что-то рассказывала, делилась историями или мыслями. А я отмечала, как много у нас общих взглядов. Она любила свободу и признавала, что вполне реально и в отношениях оставаться свободным. Но без стеснения признавала тот факт, что не всегда готова позволить партнеру то, что может позволить себе. Она открыто говорила, что является весьма эгоистичной особой и собственницей, и что в ее возрасте просто смешно это маскировать чем-то другим. Проще просто признаться. Я знала это сама. Знала, какая она. Знала, что она ставит границы, но не переходит их. И меня это не останавливало. Я принимала ее такой, какая она есть. И она мне именно такой нравилась. Более того, с каждым днем меня влекло это в ней все больше. Но как бы приятно мы не проводили время, оно утекало, как сквозь пальцы. И дата окончания ее отпуска приближалась. И нужно было что-то решать. И мы это понимали обе, хотя и тянули до последнего. В пятницу мы решили отправиться в итальянский ресторан, чтобы поужинать и отдохнуть. У меня была тяжелая рабочая неделя, а Авдеева, несмотря на свой отпуск, тоже постоянно копалась в компьютере и часто проводила какие-то переговоры. Мы сделали заказ и словно по команде посмотрели друг на друга. Я не решилась завести разговор первая, так как не знала, с чего начать. Поэтому начала Авдеева. — В воскресенье у меня самолет, — проговорила она, убирая за ухо прядь светлых волос, которые были в идеальной укладке. Я смотрела на ее прическу и понимала, что мне куда больше по душе, когда они в легком беспорядке, как бывает по утрам. В такие моменты она слишком естественная, открытая. Именно это мне и нравилось. — Знаю, — кивнула я, прикусив губу. Все это время я старательно отодвигала вопросы о будущем, боясь задавать их сама себе. Но бегать вечно не получится. Рано или поздно ответ дать придется. — И… Как мы и договаривались, мы дали друг другу время, чтобы посмотреть и… принять какое-то решение. Я снова кивнула, но ничего не ответила. — И, думаю, пора это сделать, — выдохнула она. — Да, — согласилась я, не имея понятия, что это значит. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной, — сказала она, даже не выждав паузу. — В Питер? – зачем-то уточнила я, хотя и так прекрасно знала ответ. — В Питер, — подтвердила Авдеева, глядя мне в глаза. – Я… Помнишь, когда-то я тебе сказала, что меня многое останавливает в наших… отношениях? – чуть повернув голову, проговорила она. Я кивнула. — Тогда было довольно много пунктов… Возраст, мой образ жизни, уклад, характер… Но я поняла, что все это не имеет смысла. Я имею в виду, что меня это все еще пугает, не буду скрывать, — нервно усмехнулась она. – Я все еще считаю, что разница в двенадцать лет – это немало, и нет гарантий, что ты однажды не решишь, что не хочешь больше иметь ничего общего со старухой, но… — увидев мое скептическое выражение лица, она улыбнулась. – Ты права. Я не об этом. Я о том, что все это мелочи по сравнению с тем, что я могу получить взамен. С тобой я чувствую то, что мне недоступно без тебя. И мне нравится с тобой… — она замолчала на пару секунд и усмехнулась. – Да мне все с тобой нравится! Черт, мы почти жили вместе две недели, и ты даже не начала меня раздражать. А это, поверь мне, показатель, – пошевелив бровями для убедительности, проговорила она. – И я не хочу потерять или отказываться от этого, потому что… нет такой причины, которая может показаться мне достаточно веской для этого. Теперь нет. Но я могу говорить только за себя, — усмехнулась она как-то грустно, словно не была уверена, что я чувствую то же самое. – Я понимаю, что в нашей ситуации все странно и как-то быстро закрутилось. И, скорее, я сейчас похожа на незрелого ребенка, который после полутора недель, проведенных вместе, предлагает тебе поменять свою жизнь. Но я устала бояться, Слав. Я просто хочу жить. Хочу быть счастливой. Хочу быть счастливой с тобой. И я знаю, что нам друг без друга непросто. Ведь так? Я помолчала несколько секунд, переваривая услышанное. Я все еще не могла привыкнуть к ее откровенности. Что там произошло в Питере, что так ее изменило? Наконец, поняв, что она все еще ждет ответа, я облизнула губы и проговорила: — Так. Это все… Действительно странно и… довольно быстро. И мы не знаем, что из этого выйдет, правда? – тоже выпустив нервный смешок, я взглянула на нее. — Никаких гарантий, — улыбнулась она, вспоминая мои же слова. — Верно. Но… я могу сказать, что… Мне хорошо с тобой. Эти две недели, что мы провели вместе, это… — я развела руками, качая головой. — Это были лучшие две недели за очень, очень долгое время. И да, ты права, менять свою жизнь так резко, это… Это рискованно. Но… Да, я хочу быть с тобой, — пожала я плечами, — но мне нужно подумать. Я не могу слету ответить тебе. У меня есть… есть обязанности, есть определенная ответственность. Мне нужно время. Я была почти уверена, что она предложит мне это. Но я не знала наверняка, а потому старалась не быть слишком самонадеянной и не думала о том, что будет, если она все-таки предложит. Поэтому готового ответа у меня не было. — Я понимаю, — кивнула она. – Это важный шаг, разумеется. — К тому же, тут моя семья, родители, бабуля, друзья, работа… — начала я перечислять, понимая, что тут меня держит очень много. А там? А там она. Она в противовес всему. — Я понимаю, — снова кивнула Авдеева. – У меня завтра деловая встреча… — В субботу? – удивилась я. — Малыш, так вышло, — словно извиняясь, проговорила она. — Я вообще не собиралась работать, будучи в отпуске, но… Ты же знаешь, как это бывает. Кивнув, я вздохнула. Ее «малыш» меня больше не раздражало. Оно звучало совсем иначе. Не как раньше. Тогда это было как каждодневное напоминание о нашей разнице. Сейчас это было как проявление нежности. Авдеева не раз шутила на тему, что у нее невоплощенный материнский инстинкт, поэтому ей так хочется меня опекать. Не знаю, какой инстинкт был не воплощен у меня, но мне это нравилось. — Ладно, я смотаюсь к Аленке, — решила я сходу. Заодно расскажу ей обо всем. Она звонила почти каждый день и требовала ответов, но я не могла тратить время на это, пока рядом была Авдеева. Тем более не буду же я при ней рассказывать, что у нас происходит. — Я вернусь не поздно, но если у тебя будут дела, напиши, я… — Я недолго. Пока ты будешь на встрече, я потусуюсь с девчонками, — прервала я ее. — Хорошо. И тогда мы вернемся к нашему разговору, — скорее сказала, чем спросила она. – Если ты будешь готова, — тут же добавила. — Да, босс, — подняла я ладони, соглашаясь. — Некоторые вещи не меняются, — рассмеялась Авдеева, качая головой.

***

— И что ты ответила? – с вытаращенными глазами, Аленка смотрела на меня. – Ты уезжаешь? В Питер?! — Ты опять половину моей речи мимо ушей пропустила? – проворчала я. – Ничего я не ответила, я же сказала. Я взяла время на размышление. — Прям не Слава, а команда знатоков, — цокнула языком Аленка. — Очень смешно. — А что тут думать? – снова спросила она. – Ты же любишь ее? Ты мне такие дифирамбы ей пела. Еще четыре года назад. И сейчас. Столько времени прошло, и вы снова вместе. И вам хорошо друг с другом. Может, это и есть та самая любовь? — Знаешь, — протянула я. – Как бы смешно это не звучало, раньше, когда все было ни шатко ни валко, было… как-то проще. — Проще? – нахмурилась Аленка, двигаясь на кресле-мешке ближе. — Ну да. Даже я тогда со всей своей любовью, ослепленная, не понимала всей серьезности. Тогда было несерьезно. И я подсознательно это, наверное чувствовала. Сейчас все не так. Будто другой уровень. И… Я хочу быть с ней, это так, но… Готова ли я все бросить? — Ты тогда была готова, — напомнила мне Аленка. — Потому что тогда были только чувства. Как у подростка в пубертате, понимаешь? Я помешанная была. Думала только об одном. А сейчас я думаю о многом. — И это, конечно, тормозит? – догадалась подруга. — Да, — кивнула я, вздыхая. – Работа, друзья, семья… Бабуля... Мама. С ней мы уже стали… другими. Мы общаться начали, понимаешь? Впервые, наверное. Она у меня про Авдееву спрашивала, Алена! Сказала, что ей бабуля разболтала о их знакомстве, и теперь она тоже хочет ее увидеть. — Да ты гонишь! – рассмеялась подруга, захлопав в ладоши. – С ума сойти. — Они у меня уже немолодые, в конце концов, — снова запричитала я. – Я уеду в никуда. Просто с ней. — Этого недостаточно? – помедлив, спросила Аленка. — Я… Я не знаю, — вздохнув, я откинулась назад на таком же мешке, на каком сидела подруга. – Бл*дь! – рухнув на пол, я дрыгала ногами, пытаясь перевернуться. Аленка, смеясь, подскочила ко мне и подала руку. — Боже, — выдохнула я, снова усаживаясь, но уже аккуратнее. Аленка покрутила в руках стакан с соком и посмотрела на меня. — Я думаю, ты должна согласиться. Очевидно, что у вас это не просто так. Черт, Слав, больше четырех лет прошло, а ты… Все еще это чувствуешь. Ты хотела ее любви, ты ее получила. Теперь дело за тобой. Я молча посмотрела на потолок, задумавшись. Я хотела ее любви. И я ее получила. Но я должна заплатить за это немалую цену.

***

Я ждала Авдееву у подъезда, вышла пораньше, чтобы побыть наедине со своими мыслями, которых было в голове очень много. Но только я настроилась на размышления, как услышала знакомый голос: — Ты уже уходишь? Обернувшись, я увидела Аню, которая обогнула припаркованную машину и подошла ко мне. — Я ждала тебя, — улыбнулась я и подставила щеку для приветственного поцелуя. – Но ты где-то пропала. — Да, вызвали на работу и задержали, — проворчала Аня, оглядывая меня. – Отлично выглядишь. Я так понимаю, общение с Надеждой идет тебе на пользу? — Как… Откуда ты… Аня рассмеялась, глядя на мое растерянное выражение лица. — Алена мне сливала все новости, пока ты их рассказывала. — Вот корова! А мне сказала, что с заказчиком общается, — возмутилась я. – А я и думаю, какой там у нее заказчик? — Прости, ты же ее знаешь, — снова рассмеялась девушка. – Так что, ты уезжаешь? — Она и это рассказала, — протянула я. Когда Аня просто пожала плечами, я опустила голову и поковыряла носком ботинка землю. – Не знаю. Я в раздумьях. Не понимаю, что мне делать. — Знаешь, что мне говорила всегда моя бабушка? – спросила Аня, чуть наклонив голову. — Что? — Слушай свое сердце, — девушка подошла ко мне и положила ладонь на середину моей груди. – Оно не обманет. И подскажет верный путь. — Моя бабушка говорила мне то же самое, — тихо проговорила я. – Но пока я не понимаю, что оно там пытается подсказать. — Думаю, понимаешь, — тепло улыбнулась Аня. – Ради чего-то ведь все это произошло. — Но… — Удачи тебе, Слава, — не дав мне договорить, сказала она. – Не забудь собрать прощальную вечеринку. И, снова потянувшись ко мне, она оставила на моей щеке еще один легкий поцелуй. Потом отстранилась и, подарив мне на прощание улыбку, направилась в подъезд. Я смотрела ей вслед, пока не вздрогнула от автомобильного сигнала. Повернулась и увидела Авдееву. Кивнув сама себе, я направилась к машине. — Твоя подруга? – странным голосом спросила она, когда я села рядом. — Да, это Аня. Я рассказывала про нее… Давно. — Я помню. В которую ты была влюблена, — ответила она, поджав губы. — Ой, это было сто лет назад, — фыркнула я, смеясь. – Это ничего не значит. — Ну, судя по тому, как она целовала тебя и трогала, что-то все-таки значит. Я уставилась на женщину, не веря ушам. Наклонила голову, и спросила: — Ты что, ревнуешь? Она мне ничего не ответила, я только увидела, как дернулись ее губы. — Надь, она просто… Говорила красивую речь, — пробормотала я. – Она не трогала меня. Ну, в смысле трогала, но не в том смысле. — Я заметила, — ответила Авдеева и резко нажала на тормоз на светофоре, отчего меня качнуло вперед. — Да ладно, серьезно? Я не люблю, когда меня незаслуженно обвиняют в чем-то, — проворчала я. — А я не люблю, когда кто-то трогает то, что трогать не нужно, — почти прорычала Авдеева и, резко отстегнув ремень, наклонилась ко мне, впиваясь своими губами в мои. Она буквально выбила воздух из моих легких. Мне ничего не оставалось, кроме как ответить на поцелуй. *** Вечером, лежа в кровати, Авдеева приподнялась на локте и посмотрела на меня. — Ты подумала о моем предложении? — Да, — медленно кивнула я, глядя в ее глаза. — И что ты мне ответишь? И в этот момент перед моими глазами словно вся жизнь пролетела. И та, что была до нее, и та, что может быть с ней. И я поняла, что сделать выбор очень сложно. Сроки поджимали. Она хотела ответа, хотела, чтобы я приняла решение. — Я… — сглотнув, я поправила за спиной подушку и села. – Я люблю тебя, Надь, — это было произнести так просто. Потому что не было смысла скрывать то, что давно было очевидно. — Но я не могу, — выдохнула я, сама не веря тому, что говорю. Я была готова сказать «да», а когда пришло время отвечать, поняла, что просто не могу. Я не могу взять и все бросить из-за двух недель. Пусть и самых прекрасных двух недель в моей жизни. Я любила ее, и этого было достаточно, чтобы сделать многое. Но не чтобы оставить всю свою жизнь и бросить все, что у меня было. Это было бы совершенно идиотским поступком. Настолько, что даже для меня это перебор. Я не могу менять свою жизнь просто потому, что у нее там работа. Мы не в равных позициях. У нее работа, а у меня здесь намного больше важных вещей. И я просто не могу. — Прости. Я правда хочу быть с тобой, я хочу быть в твоей жизни и построить что-то… настоящее. Но я не могу бросить все. Авдеева внимательно смотрела на меня, даже не моргала. Потом медленно кивнула и тихо произнесла: — Я понимаю тебя.