Побочный эффект

Я осознавала последствия своего ответа. Но, честное слово, как я могла сказать «да» и просто забыть свою жизнь, отправившись куда-то с ней? Я готова была сделать многое, со многим я готова была бороться, но это… Эта цена была слишком высока. И мое сердце кровью обливалось, когда я думала, что она решит просто уехать и мы больше не увидимся. Я была против отношений на расстоянии, но теперь эта мысль не казалась мне такой уж идиотской. Как я могла снова потерять ее? Я уставилась куда-то перед собой, понимая, что мои глаза начинает щипать от подступающих слез. Как быстро, буквально в один миг все кончилось. Счастье и эйфория, в которых я буквально жила все эти дни, просто растаяли. Лопнули, как мыльный пузырь. А вместо них лишь сожаление и судорожные попытки понять, как удержать хотя бы часть того, что было. — Я понимаю тебя, — снова проговорила она, медленно обводя взглядом комнату. – У тебя тут друзья, семья, работа, которая тебе нравится… — Да плевать я хотела на работу! – чуть не в слезах воскликнула я. – Это вообще не имеет значения. Работа – это что? Временное место. Это заменяемое, понимаешь? А моя мама, бабушка… Да и папа, чего уж, — хмыкнула я. – Они… Я не смогу им помочь, если что-то, не дай Бог, случится. Да и… — Я поняла, — снова кивнула она, прерывая меня. – Успокойся, — ее улыбка была мягкой, и это только усугубило ситуацию. Мне дико захотелось плакать. Плакать, топать ногами и кричать, потому что все складывалось так несправедливо! Мы только нашли друг друга, только начали отношения, о которых я столько мечтала, и теперь… Теперь все снова рушится. Если тогда это было из-за ее решения, то теперь все из-за меня. И это буквально убивало. — Значит, так тому и быть, — медленно кивнула Авдеева и вздохнула. – Это резонные причины. Веские. Поэтому я полечу в Питер одна… Я шмыгнула носом, обхватив подушку и уткнувшись в нее. — Но я надеюсь, что ты будешь ждать моего возвращения, — добавила она следом, и это заставило меня замереть. Я моргнула и подняла голову. — Что? – переспросила, не понимая, что значат ее слова. — Я сказала, что полечу в Питер… — Это я услышала, — нетерпеливо перебила ее я. – В каком смысле возвращения? Куда? Авдеева посмотрела на меня и как-то нерешительно ответила: — К тебе. Сюда. Я молилась, чтобы мои глаза остались в глазницах. Потому что так широко я их никогда не открывала. — В смысле… Ты… — Я хочу переехать обратно, — кивнула она, напряженно глядя на меня. – Если ты этого тоже хочешь. Я все еще смотрела на нее, не моргая. Глаза начало снова щипать, но уже из-за того, что они сохли. Наконец, я сомкнула веки и встряхнула головой. — Что? – как идиотка, вновь переспросила я. – Ты… Ты серьезно сейчас? Ты хочешь… Ты собираешься переехать из Питера? Сюда?! — Если ты этого тоже хочешь, — повторила Авдеева, и она все еще выглядела напряженной. И неуверенной. — Ты… Ты спрашиваешь?! – я не верила. Не верила тому, что слышу. Неужели это правда?! – Нет, скажи, ты не шутишь? – я сжимала подушку с такой силой, что не была уверена, что на ней потом вообще можно будет спать. — Не шучу. Я… Хочу быть с тобой, а… — Авдеева повела плечом и вернулась взглядом ко мне. – А работа, ты права, вещь заменяемая. К тому же… Я устала. Устала бегать, как белка в колесе, жить одной карьерой и думать только о работе. Я поняла, что есть вещи намного важнее и, что греха таить, приятнее, — усмехнулась она. – Собственно, на сегодняшних переговорах мне и предложили один очень интересный проект… И я не стала отказываться. Обещала подумать, — пожала она плечами. – Так что… Если ты действительно хочешь, чтобы мы… Я не дала ей договорить, повалив на кровать. Не нужно было этих слов, этих вопросов, каких-то пояснений. Я любила ее. Хотела быть с ней. Она хотела быть со мной. И вопрос в расстоянии или географии уже не стоял. Четыре с половиной года назад она бросила меня из-за работы. Теперь она бросала работу из-за меня. По-моему, все честно.

***

— Хорошо, ба, я предложу ей прийти на ужин, — вздохнула я, стоя в аэропорту и ожидая самую прекрасную женщину на свете. – Да, пока. И я тебя люблю. Отключив телефон, я посмотрела на время. Через десять минут должен был приземлиться самолет, который из Санкт-Петербурга привезёт человека, которого я искренне любила, и от разлуки с которым я чуть с ума не сошла. Три недели. Мы не виделись три недели. Пока она заканчивала все дела на работе, пока решала вопрос с машиной, вещами и прочим. Я же за это время нашла ей квартиру тут, так как мы решили, что все-таки не будем торопиться и сразу съезжаться. Используя видеосвязь и прочие блага цивилизации, мы поддерживали общение, хотя этого, конечно, было мало. Я жутко соскучилась по ней, по ее голосу, без искажения динамика, по ее запаху, прикосновениям, глазам, в которых я больше не видела того голубого льда. Теперь они были словно весеннее небо. Я очень. По ней. Соскучилась. Когда двери аэропорта открылись, я как пес, ожидающий любимого хозяина, соскочила с места. Только что хвостом не виляла. Выходили разные люди, компании, все с хмурыми серыми лицами, потому что они вернулись из серого холодного города в еще более серый и холодный. И вот, наконец, из-за спины какого-то коренастого мужчины, я увидела ее. Удивительно, как организм реагирует на то, что нам нравится. Сердце начинает учащенно биться, зрачки расширяются, пальцы начинает покалывать. Но вместе с этим на меня словно оцепенение напало. Ноги будто налились бетоном, и я шагу ступить не могла. Просто стояла и смотрела, как она приближается, и как ее губы растягиваются все шире в искренней улыбке. — Привет, — она обняла меня, делая глубокий вдох, а я только и смогла, что обвить ее руками в ответ. — Привет, — способность мыслить понемногу возвращалась, и я смогла сказать что-то более связное, когда отодвинула голову и посмотрела ей в глаза. – Я так хочу поцеловать тебя, но думаю, что переполненный зал аэропорта – не лучшее для этого место. Авдеева изогнула губы в фирменной усмешке и, приблизившись к моем уху, прошептала: — Тогда отведи меня туда, где можно это сделать. Я молча кивнула и потащила ее за собой. Наученная ею же, я арендовала машину, чтобы не ждать такси и не переплачивать. Поэтому, уложив в багажник ее чемодан, я быстро села за руль. — Ты не против, что я увезу тебя к себе, а не в твою квартиру? – спросила я, все еще неуверенная в ее положительном ответе. — Определенно не против, — кивнула она, пристегиваясь и укладывая руку мне на бедро. Мысленно я молилась, чтобы мне хватило сил выдержать все это, пока мы будем в дороге и не накинуться на нее прямо на парковке аэропорта. Но словно прочитав мои мысли, Авдеева чуть сжала руку и улыбнулась: — Я тоже хочу тебя, поэтому советую завести машину и уже двинуться с места. — Господи Иисусе, — только и смогла пробормотать я, поворачивая ключ.

***

— В целом, тут очень круто, — проговорила я, когда мы занесли часть ее вещей в квартиру, которую я нашла для нее. – Знаешь, условие, чтобы тут было джакузи, очень сузило круг поиска. — Ну, я привыкла к хорошей жизни, — рассмеялась она, осматривая ванную. — И как ты продержалась в моей конуре столько времени, — поддразнила я ее, тоже рассматривая большую треугольную ванну, которая могла работать на несколько режимов. — Сама не представляю, — ответила женщина и щелкнула меня по носу. – Все дело в компенсации. — Компенсации? – я поморщила нос и потерла его. — Ну, у тебя не было джакузи, зато было много всяких других приятных вещей… — проговорила она, пошевелив бровями. — О, значит, компенсация? — Типа того, — усмехнулась Авдеева и прошла в кухню. – Ого, сколько места. На видео она казалась меньше. — Ну, я же говорю, что старалась, — кивнула я, наблюдая, как она открывает всякие ящички и шкафы. — Нужно заказать клининг, — прокомментировала женщина, когда обнаружила на какой-то полке рассыпавшуюся крупу. — Что заказать? — Клининг. Служба уборки, — пояснила она, а я замотала головой. — Нет, я знаю, что такое клининг, просто не думала, что этим пользуются… дома. — Я не любитель убираться, — пожала она плечами. – Я могу поддерживать порядок, но генуборка, мытье окон и все такое… Это не мое. — Э – элита, — пробормотала я, усмехнувшись. Действительно, слабо представляю ее с тряпкой в руках, прыгающую по подоконнику. — Просто практичная, — снова пожала плечами Авдеева и посмотрела на меня. – А где спальня? — Ой, это тебе точно понравится! – я взяла ее за руку и потащила за собой. – Там на потолке такая подсветка!

***

— Подсветка и правда интересная, — выдохнула она, когда я рухнула рядом. – Ты неплохо смотришься в красном оттенке. — О, поверь, ты в каждом из оттенков была прекрасна, — сказала я, и она рассмеялась, вспомнив, как я случайно локтем нажала на пульт и вместо медленного и романтичного переключения цвета, лампы начали моргать, как новогодние гирлянды, чуть не вызвав у меня эпилептический припадок. – Нужно убирать пульт подальше. — Мне тут нравится, — подвела итог Авдеева, выдыхая. — Но ты будешь иногда оставаться у меня? – задала я вопрос, который меня беспокоил. Нет, я понимала, что мы теперь в другом статусе и что как раньше, наверное, уже не будет, но… Память все еще была жива, и это беспокоило меня. А что, если все снова начнется также? Мне снова будет больно, и она снова будет вести себя так, будто меня нет в ее жизни? — Разумеется, буду, — улыбнулась она, касаясь пальцами моей щеки. – И ты будешь оставаться у меня. — Составим график, — рассмеялась я. — Да, и будем черным отмечать те дни, когда ты захочешь побыть одна, — с улыбкой ответила Авдеева, но я заметила, что за этой улыбкой скрывается что-то еще. — Я захочу побыть одна? Ты для этого решила снять квартиру? Авдеева убрала руку и перевернулась на спину. — Слав, я… Я все еще не уверена, что… — О, Господи, нет, — я села на кровати, повернув к ней голову. – Ты не уверена? Ты переехала сюда, сказав, что хочешь быть со мной! И ты не уверена? Что, опять думаешь, что для счастливой жизни непременно нужен мужчина? Авдеева смотрела на меня с полнейшим непониманием. — О чем ты говоришь, черт возьми? – нахмурилась она. – Я не уверена, что ты к этому готова, а не я. — Я… Я? – моргнув, я обдумала ее слова. – Я?! — Давай начистоту, — вздохнула Авдеева. – Когда я приехала в первый раз, ты мне через слово говорила о том, что у тебя девушка, что вы вместе и что ты не собираешься ничего менять. Когда я приехала во второй раз, у тебя уже не было девушки, но… Мы были вместе не так долго. И вполне логично предположить, что ты просто… Не знаю, можешь… передумать, — она жестикулировала руками, подбирая слова, и каждое ее предложение меня ввергало в шок. Боже, у нас были одни и те же страхи на двоих. Мы обе боялись одного и того же. Что каждая из нас может пожалеть о своем решении и передумать. — Надежда Викторовна, — подняла я руку, заставляя ее замолчать. Авдеева уставилась на меня, слегка удивленная резкостью и тоном, которым я произнесла ее имя. – Давайте вы не будете решать за меня и что-то там себе фантазировать. Тем более такие глупости. Это раз… — А два? – тихо спросила она, пытаясь скрыть улыбку. — А два – это то, что ты меня давно не целовала. Советую исправить ситуацию. — Прошу прощения, Мирослава. Мой недосмотр, — усмехнулась она, кивая и двигаясь ко мне. — Не уверена она… — пробурчала я, когда ее мягкие губы были уже совсем рядом.