Теперь, когда ты здесь

      Се Лянь бы ни за что не отстранился от Хуа Чэна, но тот, на удивление, сам прекратил поцелуй, почувствовав чужое присутствие, да и принцу нужно было перевести и восстановить дыхание. Князь демонов все сделал очень аккуратно и плавно, не разрывая их связь мгновенно, а осторожно отстраняясь, все также придерживая любимого за плечи.       Ошарашенные генералы будто оцепенели, и даже привычные ругательства не срывались с их уст теперь, ведь те сами знают, на что способны, когда остаются наедине. Им совершенно плевать, кто может это увидеть, по крайней мере, Фу Яо точно. Он просто утягивает за собой Му Цина, целуя так крепко, что это выбивает из головы всякие мысли, не говоря о всяких приличиях. И в такие моменты никто бы не подумал, что они цепляют друг друга до сих пор или «враждовали» ранее.       Нельзя бы сказать, что Хуа Чэн был рад их приходу и нарушению идиллии, чего не скажешь о Се Ляне, который жутко смутившись, покраснел и улыбнулся друзьям. Сань Лан всё также находился рядом и придерживал принца за плечи, не намереваясь отпускать. Он поцеловал Его Высочество в висок, выказывая свою привязанность и с довольствием наблюдая за выражениями двух лиц. Фэн Синя и Му Цина, кажется, немного передёрнуло.       — Ваше Величество… С возвращением, — улыбнулся Му Цин и отдал поклон Се Ляню, — смотрю: Вы в добром здравии.       — Более чем, — ответил за любимого Хуа Чэн, — Его высочество более, чем в порядке, — уверенно улыбнулся демон и посмотрел на своё божество, убеждаясь, что он всё верно говорит, — Его Высочество теперь всегда будет в порядке, рядом со мной.       Кажется, Фэнь Син хотел что-то сказать, но тут буквально из неоткуда возник Повелитель Ветра с довольной улыбкой. Он чуть не кинулся на принца, чтобы его заобнимать от радости, но всё-таки вспомнил о нормах приличия.       — Ваше Превосходительство, — поприветствовал Се Лянь тепло. Подкатывало сожаление, что они не увиделись раньше, но главное — это то, что происходит сейчас, — надеюсь, что Вы здоровы, — улыбнулся Се Лянь, — заботы о небесной столице, должно быть, очень утомительны. Я сожалею… — Се Лянь потупил взгляд, и Хуа Чэн крепче сжал его руку в своей.       — Что Вы! Что Вы! — Запротестовал Ши Цинсюань, — это главная обязанность богов всех стихий — оберегать Небесную Столицу, особенно в отсутствие её Императора, — Се Лянь снова смутился. Ему было очень непривычно.       — Закончим с официальностью, — мягко предложил принц, улыбнувшись, — мы давно не виделись. У меня есть новости для тебя. Сань Лан, — обратился Се Лянь, спиной чувствуя любимого совсем рядом, и тот тут же принялся слушать, взяв за руку, — составишь нам компанию за трапезой?        — Всё, что пожелаешь, — отозвался демон в самое ушко, и по телу пробежали мурашки. Се Лянь ненадолго отшёл, дабы позаботиться обо всём лично, оставив любимого с Ши Цинсюанем. Фэнь Цина и Му Цина он позвал с собой, чтобы те помогли.       — Собиратель Цветов под Кровавым Дождем, — Обратился Ши Цинсюань, — я рад за Его Высочество. Вы не знайте: о чём он хочет мне сообщить? Простите моё любопытство.       — Под моим покровительством находится один демон, имя которого может быть, знакомо Вашему Превосходительству. Шан Цинху, — объяснил Хуа Чэн, наблюдая за реакцией Повелителя Ветра. Тот понял не сразу, о ком идёт речь и перед тем как успел бы что-то ответить, Се Лянь уже вернулся вместе с друзьями.       Хуа Чэн одарил его ласковым взглядом, и они все вместе сели за стол. Се Ляню было сейчас более спокойно, чем когда-либо. Он и представить не мог, что однажды они все вместе смогут собраться вот так, без причины для переживаний, без какой-либо беды. Проведя в тишине несколько минут, Се Лянь вдруг спросил:       — За моё отсутствие есть ли вознёсшиеся? — Поинтересовался принц, отпивая из кубка.       — Есть некий Чао Ки, — ответил Ши Цинсюань, — на вид мирный и спокойный, неприятностей не доставлял. Похож немного… на тебя, Ваше Высочество, — Взгляд Хуа Чэна тут же стал серьёзнее и в нём отразилось призрение.       — Что за дурость? Кто смеет сравниться с Императором Небес? Ваше Превосходительство, не стоит так говорить! Кто этот тип? Кем он был? — Стал допытываться Хуа Чэн, все больше злясь.       — В том и дело, что я сказал это не просто так. До вознесения он был наследником одного южного государства, но, — сочтя, что это оскорбление для Се Ляня, Ши Цинсюань не стал вдаваться в подробности прошлой жизни нового небожителя и посмотрел на него, дабы оценить реакцию на свои слова. Принц же сохранял спокойствие.       — Его государство пало, и он умер в одной из смертельных схваток с врагом. — Подхватил Се Лянь, — не так ли?       — Душа моя, не волнуйся, — тут же подхватил Хуа Чэн, целуя принца в висок, — одно твоё слово, и ты больше не услышишь подобного, клянусь. Но принц сделал жест рукой, заставивший прерваться Хуа Чэна.       — Хорошо, — спокойно ответил Се Лянь, — разберемся, — он уложил голову на грудь Хуа Чэна, расслабляясь.       — Ты не собираешься проверить немедленно?! — Изумился Му Цин, — чёрт знает, что за тип!       Да, раньше бы Се Лянь немедленно принял меры, но теперь, когда рядом был Хуа Чэн, он мог так сильно не волноваться. Вместо ответа Се Лянь лишь потянулся за поцелуем любимого, дабы успокоиться, и все сделали вид, словно ничего не замечают. Хуа Чэн принялся отдавать всё своё внимание принцу, успокаивающе поглаживая и почти баюкая.       — Ваше Превосходительство, — тихонько обратился Се Лянь, — Сань Лан рассказал тебе об одном демоне? — перевёл тему принц, разнежившись от прикосновений Хуа Чэна, — о Шан Цинху.       Повелитель ветра несколько секунд похлопал глазами, напрягая память. Это имя, однако, он не находил для себя известным или знакомым. Даже если Ши Цинсюнань не вспомнит — Се Ляню нужен предлог, чтобы они вместе отправились в Призрачный Город.        — Уже поздно, гэгэ устал, обо всём можно поговорить позже, — Хуа Чэн посмотрел на глазки Се Ляня, которые закрывались, и он упускал информацию. Это умилило Князя Демонов, и он ласково поцеловал принца в лоб, по привычке беря на руки и вставая из-за стола, — Ваше Превосходительство, — отметил Хуа Чэн, прежде чем уйти, словно хотел что-то сказать ещё, но сдержался, — доброй ночи.       — И вам, — ответил небожитель, улыбаясь.       Хуа Чэн запер дверь в покои принца. Теперь в их общие, которые немного сам переделал для удобства, сделав ещё роскошнее. Он осторожно уложил принца в постель, поправив все подушки и выбрав пару одеял. Он всегда укрывал любимого несколькими для подстраховки, хотя вероятность заболеть у принца была почти невозможной, но ночью у него немного падала температура тела. Сань Лан не хотел бы думать: от чего именно так происходит, но, на самом деле, ответ лежал на поверхности: много, хоть и зажавших, повреждений, частая потеря духовных сил — поэтому Сань Лан передавал немного каждую ночь. Он принимал и любил каждую царапину принца, как свою.       Сань Лан устроился рядом, нежно проводя по волосам своего гэгэ. Нельзя сказать, что демона что-то сейчас беспокоило, но он планировал вернуться в Призрачный Горд раньше, чем теперь это было возможно. Он не знал: насколько Се Лянь здесь хочет остаться, особенно услышав о новом небожителе. Однако, он, кажется, понял задумку любимого насчет Повелителя Ветра: свести Ши Цинсюаня и Черновода, избавляя от страданий второго. Подумав об этом, Сань Лан вздохнул — ему было так лестно наблюдать за Повелителем Вод, что теперь он не мог отыскать себе нового зрелища, дабы веселиться каждый день.       Пока что он просто обнял Се Ляня, тоже засыпая крепко до утра.       Разбудил Хуа Чэна стук в дверь, причем такой требовательный, что это вызвало раздражение. Он цокнул языком и получше укрыв своё сокровище, поднялся и подошел к двери. На пороге застыл Му Цин, он явно был встревожен.       — Что ещё с утра пораньше? — Бросил Хуа Чэн шёпотом.       — Чао Ки хочется увидеться с Его Величеством.       — А больше он ничего не хочет?! — гаркнул Хуа Чэн, сдерживаясь. Все же Се Лянь крепко спал, — пусть проваливает, и ты за ним, — прошипел он и захлопнул дверь перед носом Му Цина.        Се Лянь заворочался в постели, пробуждаясь, и Хуа Чэн немедленно позабыл обо всём, бросаясь к любимому. Он осторожно присел на кровать рядом, ласково улыбаясь Се Ляню и поцеловав его руку, принялся тихонько поглаживать животик принца, зная, что он — самое чувствительное место его тела. Се Лянь заурчал и прикрыл глаза в наслаждении.        — Доброе утро, гэгэ, как тебе спалось? — Хуа Чэн поцеловал его в лоб, затем — в губы, сосредотачивая всё своё внимание только на любимом.       — Рядом с Сань Ланом всегда спится волшебно, — промурчал Се Лянь, перебираясь на колени демона и обнимая, — но я сплю слишком много, так нельзя, сколько можно было всего сделать за это время, — с сожалением произнёс принц, — например, побольше узнать о Чао Ки, — и Хуа Чэн дрогнул, — тебе удалось что-то узнать?       — Этот… небожитель хотел видеть Ваше Величество, но я не позволил беспокоить тебя, ты очень крепко спал, никогда не позволю будить тебя, всегда буду рядом, оберегать, никто не посмеет прикоснуться, я клянусь.       Се Лянь, кажется, был ошарашен. Хуа Чэн говорил с таким жаром и преданностью. Иногда он перебарщивал и его стоило останавливать. Сань Лан беспокоился и переживал. Се Лянь всё прекрасно понимал и поспешил успокоить его.        — Сань Лан, — ласково позвал принц, — всё хорошо, — он коснулся его прохладной щеки, — я в полной безопасности и в порядке, я знаю, насколько ты любишь меня, и это более чем взаимно, мой дорогой, не переживай, я здесь, рядом, и ты всегда будешь со мной, — Се Лянь завладел чужими губами, крепко прижимая к себе и поглаживая Хуа Чэна по волосам. Демон мог порадоваться тому, что его любимый действительно стал осознавать и принимать: Хуа Чэн здесь, рядом, он вернулся.       Навсегда.

***

       — Чао Ки, — Се Лянь сидел на троне, Хуа Чэн же стоял позади него рядом, а новоиспеченный небожитель — на коленях перед императором, — ты счастлив? Так долго добивался аудиенции, прости, что заставил ждать, — Се Лянь все еще не привык, он мог потеряться в словах, и его попытка съязвить либо произнести сарказм часто была похожа на искренность, потому Хуа Чэн не всегда понимал: зачем Се Лянь говорит то или иное, — поздравляю с вознесением, но еще никто не был столь настойчив. Могу я узнать причину?        — Ваше Величество, причина одна — служить Вам желаю, — Чао Ки бросил взгляд на Хуа Чэна, но тут же снова опустил глаза, ибо его проняла дрожь от ярких зрачков демона, — подобно…такой верностью… как Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем, генерал Сяо Цжэнь и генерал Нань Фэнь.       Се Лянь на это добродушно улыбнулся, словно поощряя его рвение, но одновременно подал руку Хуа Чэну, и Сань Лан очень быстро сжал её с беспокойством оглядев принца, ожидая приказаний.        — Тебе — моё уважение за смелость. Ты произнёс «Собиратель Цветов под Кровавым Дождем» в его личном присутствии и еще жив. Что до генералов, чьи имена ты также упомянул… Они блестящие войны, я прошел с ними бок о бок так много.Эти двоя потом и кровью выковали себе место, которое ныне занимают; но я не говорю, что у тебя нет шанса, я лишь указываю насколько всё это значимо и не может остаться желанием лишь на словах.        — Что я мог бы сделать для Вашего Величества? — с воодушевлением спросил небожитель.       Сань Лан только усмехнулся. А он, оказывается, не из третьего сорта. В присутствии Хуа Чэна говорить подобное — уже преступление.       — Боюсь, — вмешался Хуа Чэн, — для Его Величества уже всё сделано, в любом случае, к твоему разочарованию, здесь я исполняю каждый каприз Императора, а ты, если так хочешь служить… мог бы пригодиться мне в моих владениях. В Призрачном Городе довольно грязно для Его Величества, — отметил Хуа Чэн, — ты мог бы прибираться за моими подчиненными и избавить меня от части забот.       — Сань Лан, — шепнул Се Лянь, прерывая его, — знаешь… — продолжил принц, — я пока не знаю: каковы твои навыки в боевых искусствах, но ты мог бы помочь в кухне. В этом, наверное, Император уступает тебе.       Конечно, в душе Чао Ки был расстроен, но звезды просто так не падают в руки с небес. Се Ляню все это хотелось скорее завершить, ведь его Сань Лан, еле сдерживаясь, ревновал, но принц не подавал виду, что это на самом деле происходит. Под взглядом Хуа Чэна небожитель поклонился и ушел прочь, оставляя их вдвоём.       Как только Чао Ки ушел, Сань Лан опустился на колени перед принцем, принимаясь целовать его руки и причитать что-то вроде: «ты убиваешь меня». Он в порыве взял Се Ляня на руки и прижал к самому сердцу, усаживаясь на трон.       — Не волнуйся, всё хорошо, Сань Лан, любимый, — но все слова утонули в поцелуе, таком требовательном на этот раз и важном, важнее всего.       — Гэгэ… — прошептал Хуа Чэн, лаская своего любимого, — ты не устал?       — Ах, Сань Лан, твоя игра не пройдёт, у меня ещё много дел, — рассмеялся Се Лянь, утыкаясь в чужую шею носиком.       — Я думал… у нас есть дела поважнее, чем принимать всякий низший сброд, — рука его переместилась на живот Се Ляня, — я помню всё, о чём говорил гэгэ. — Се Лянь положил свою руку сверху и ощутил небывалое тепло, а потом Хуа Чэн коснулся живота принца губами.       — Если небесам будет угодно, — выдохнул Се Лянь.       — Так прикажи им, Ваше Величество, — шепнул Хуа Чэн в самое ушко своего Императора, вновь завладевая губами.        Ночь обещала быть жаркой.