Теперь, когда ты здесь

      — Юной Госпоже что-то угодно? — с поклоном спрашивал Шан Цинху.       Ранним утром, пока родители ещё спали, и никто не мог бы заметить её, Сюин пожаловала в покои Шан Цинху, чтобы распарсить о главной тайне. Она взглянула на старого демона с надеждой, а того взволновало, что Её Высочество пожаловали взаправду рано, но томиться в неизвестности у принцессы более не было сил. Отец не отходил от папы, и этому должно быть объяснение, ведь девушка всегда видела его стойким, могущественным.       — Дедушка Цинху. Прошу Вас, расскажите мне о родителях, — признаться честно, девушка в детстве любила слушать, как он рассказывает. Правда, тогда это были сказки, теперь же пришло время послушать более взрослый рассказ.       Она села за низкий столик на подушки напротив советника.       — Что ж… Если Вы просите, однако, я считаю это делом Ваших родителей, но, я знаю, что они никогда не решаться поведать Вам свою историю, содрогнувшую Небеса.       Эта история любви началась намного раньше, чем Вы думайте. Ваши родители познакомились ещё детьми, когда семнадцатилетний наследный принц спас вашего отца. Итак, Ваш папа — наследный принц земного государства Саньлэ, вознёсшийся три раза. А отец — истинный демон, сошедший с горы Тунлу. Знайте ли Вы, Ваше Высочество, о восьми веках ожидания? Когда после коротких встреч из детства, маленький мальчик влюбился с первого взгляда и принялся искать, узнал о вознесении дорого принца и не отступался ни на миг. Восемь веков траура и ожидания.        Наконец, встреча. Ещё долгий путь друг к другу и снова разлука на год. Ваш отец пожертвовал собой ради того, чтобы Его Величество смогли подняться так высоко. В тот день, Небеса должны были ликовать, озариться солнцем, но вместо этого Его Величество даже не почтили Небеса своим присутствием, он уединился в своём храме и стал ждать встречи. И только после Небеса озарились светом, и мне выпала честь лично познакомиться с владыкой небес.        В тот день, когда я впервые увидел Его Величество, он сидел в объятиях своего любимого человека, нарушая всякие правила и манеры. Он не был похож на Императора, очень смущен. На вид словно всё то же дитя. Ваш отец следовал за ним неотступно и по сей день всё также. Они не расставались после встречи ни на день. Пять месяцев и Небеса и Ад ждали их возвращения.        Ваш отец дал клятву Его Величеству, что тот станет править тремя мирами, он всё преподнесет ему. Он все время был рядом, в Небесной Столице, и после Вашего рождения принял решение о свадьбе. Тогда всё изменилось раз и навсегда. Они шли к браку ещё пять лет, Ваш отец велел начать подготовку, когда Вы только родились.       Сюин внимательно слушала, но все равно не находила ответа на главный вопрос, и тогда Шан Цинху произнёс.       — Беды не оставили их даже после воссоединения. Когда Вы были под сердце Его Величества, произошло то, что могло навсегда изменить судьбы трёх миров. Объявился так называемый самозванец из прошлого. Чао Ки. Если бы ни это событие, возможно, всё было бы лучше, однако это разлучило их вновь на пару месяцев, но ещё страшнее то, что Ваш отец тогда серьёзно пострадал.       — Что? Это он лишил папу глаза? — в ужасе спросила Сюин.       — Не спешите, моя госпожа. Этот мерзавец в прошлом не нашел приюта у Вашего отца. Разрешите мне избежать подробностей этой истории, ибо это оскорбит Его Величество, но вот, что важнее. Он являлся непревзойденным. Как и Ваш отец. Они сразились на равных в один из дней. Вы знайте о трюке смены облика, не так ли?       — Смена облика?.. Но он никогда…       — Не было необходимости. Чао Ки принял облик Его Величества и подобрался близко, ему удалось одурачить самого князя демонов. Он разлучил Ваших родителей, желая наследника. В конечном итоге, простите за дерзость, но я поднялся с Вашим отцом в Небесную Столицу. Тогда Его Величество были на четвертом месяце, уже. Чао Ки применил технику, доступную только непревзойденным и лишил Вашего отца силы и сознания.       — Но как Вы поднялись? Насколько был слаб отец? Он что-то рассказал?       — Мало того, что он обезвредил господина, так еще и перекрыл сеть духовного общения, и нам понадобился новый портал. Мой подопечный Киу Ли всё сделал, и я сам на руках с Вашим отцом вернулся сюда, а затем пять суток неотлучно я и Его Величество передавали ему духовную силу, помогая восстановиться. Теперь Вы можете понять реакцию Его Величества в тот день, не так ли? Киу Ли одним своим видом напоминает ему о тех днях страха и боли. От всех переживаний роды Его Величества начались раньше срока, и Вы родились слабой и не дышали, Вам нужна была духовная сила. Ваш папа сходил с ума от горя, отец не мог рисковать, всё навалилось разом. И тогда Вас спас Повелитель Ветров…       — Дядя Ци? — почти не слышно уточнила Сюин, — он отдал мне силы?       — Ча Ки тоже нанес ему вред, но не смотря на своё повреждение, Его Превосходительство отдали Вам силы, он почти умер, если бы ни Повелитель Вод… С того дня, после того, как Вы очнулись, об этом больше никогда не говорили, но травмы… Сильнейшая связь Ваших родителей едва не нарушилась.       — Поэтому папа такой… ? Он переживает за отца, что ему станет плохо от нехватки сил?..       — Не Ваш папа такой. Позвольте Вашу руку, моя госпожа, — и Сюин доверчиво протянула ладонь, — когда встречаются двое, предназначенных друг другу, их соединяет алая нить судьбы. Вы видели две нити. Одна — на пальце Его Величества, а вторая — Вашего отца? Нить всегда приведет их друг к другу и не порвётся, пока один не умрет. Эта не просто любовь. Это судьба. Их сильнейшая привязанность, прошедшая сквозь века, эта любовь перевернула Небеса, помогла их сохранить.       — У Вашего папы сильнейшая травма на привязанность. Они столько раз могли потерять друг друга. И его прошлое… падение государства, поветрие ликов, белое бедствие… Его пытались уподобить себе, его ломали. Под перчатками сокрыты следы от черной канги, сдерживающей в своё время его силы, у него множественные повреждения духовных каналов и психики. Не смотря на всё это, он все ещё тот добрый и отзывчивый, любящий нас всех Император — Ваш отец, под его покровительством Небеса обрели покой. Ему необходима забота, и в первую очередь, Вашего отца. Потому что он лучше всех нас знает его величество, своего мужа, свою судьбу, за восемь веков тоски и боли… Отныне их связь невозможно разрушить. Кто бы это ни был. Такая любовь не терпит других… Они оберегают друг друга.       Сюин даже не заметила, что уже давно плачет, как и того, что её родители наблюдали, по крайней мере, за частью разговора успели.       — Гэгэ, не надо, — Хуа чэн мягко остановил мужа за талию, когда принц намеревался войти и прервать всё это, — она должна узнать, мы бы не решились…       — Сань Лан! — Се Лянь начал биться в его объятиях и тихо плакать, но Хуа чэн справлялся, прижимая к себе и поглаживая по спине.       — Чшш, — Хуа Чэн просто прижал Се Ляня к себе, позволяя тому плакать, сколько нужно. — …. Так значит… я просто лишняя? Папа ревнует к вниманию? Неужели я виновата в том, что родилась, а теперь же родится ещё одно дитя. Что же это будет?!       — Всё будет хорошо. Теперь Вы понимайте: что происходит, и это — главное. Вы можете им помочь. Не злитесь на папу, постарайтесь принять, помогайте с младшим. И да пошлют Вам Небеса такую же любовь. Ступайте и обнимите своих родителей прямо сейчас И не противьтесь любви, их любви, будьте её частью…       — А глаз отца?..       — Они оба заплатили высокую цену за своё счастье. Ваш отец родился с гетерохромией. За это его все оскорбляли и даже собственные родители. Он сам возненавидел себя и вырвал его в безумствие, будучи ребенком. Это — его травма, — и тут Сюин вспомнила один из дней…       — Я в детстве…сказала, что у папы разные глаза, он разозлился. Я отчетливо помню его гнев и ярость, и они были направлены на себя?..       — Вашему отцу пришлось не менее тяжело, он вынес так много, прежде чем завладел богатствами и почётом. Но теперь всё в порядке. Они счастливы, и Вы — законная наследница.       Сюин, наконец, поднялась, её трясло, и слезы всё еще не останавливались Только она обернулась, как увидела, что родители всё это время были здесь. Шан Циинху засуетился, прощаясь со своей жизнью. Сюин бросилась к ним в объятия. В итоге так вышло, что они вместе с отцом обнимали Се Ляня, который все ещё не пришел в себя, позволяя делать с собой всё, что угодно. Две руки — Хуа Чэна и Сюин бережно оглаживали его по спине, стараясь утешить.       Важнее всего им сейчас было напомнить друг другу, насколько сильно они любят. Хуа Чэн перевёл взгляд на Цинху и благодарно кивнул с мягкой улыбкой, отмечая, что тот всё сделал верно.       После этого дня стена холода и непонимания словно разрушилась. Сюин проводила всё своё время рядом с родителями и говорила о том, как сильно их любят и слышала то же самое в ответ. Взгляд Се Ляня потеплел, хотя ему всё еще нужно было время, им нужно было время, но теперь было легче понять друг друга.       И после рождения малыша Сюин собиралась ещё раз поговорить с ними насчёт Киу Ли, пусть и не сразу.