Теперь, когда ты здесь

      Отношения между Сюин и Се Лянем налаживались очень долго.       Её Высочеству приходилось следить за каждым своим словом и даже движением. Они обнимались, говорили, пока принца не начинало это утомлять. Он был особо не в силах общаться всё время, как и слушать, притом находясь уже на последних месяцах своей беременности.       Эта беременность не была уж такой тяжелой для принца, но прошло все же много времени, и он позабыл даже некоторые ощущения. К пятому месяцу было особенно тяжело. Се Ляня тошнило каждый день, он был сонный, почти постоянно лежал, без конца капризничая и прося ласки Сань Лана. Хуа Чэн возился с ним, как с ребенком, исполняя всё, что его любовь пожелает. Принц много плакал и никак не мог справиться со своими эмоциями до седьмого месяца. Он мог расплакаться из-за того, что муж преподнес ему новое украшение или просто ласкает, гладя по спине или животу. Конечно, в большинстве это были эмоции счастья, но они настолько смешивались и путались, что просто всё выходило в плачь и слёзы.       Сань Лан старался все время оставаться спокойным, даже если Се Лянь кричит, то он никогда не кричал в ответ. Слушал, ожидал, когда тот захочет объятий и прижмётся, словно котенок. Принц стал все чаще замерзать и проситься в тепло, потому Хуа Чэн часто принимал облик юноши и повышал температуру тела, дабы греть мужа. За всю беременность Хуа Чэн ни разу не отлучился от супруга домой, успокаивая того и говоря, что ничего не случится страшного.       К восьмому месяцу принц начал засыпать исключительно под укачивания, только на руках, прижавшись к груди мужа. Он забирал всё внимание Сань Лана, и Сюин ничего не оставалось, кроме как проявить понимание. По крайней мере, пока что она могла утешаться встречами с Киу Ли.        — Ничего не случится, отец. Киу Ли ведь очень предан нашей семье. Прошу! Не говори ничего папе.       — И что же дальше? — Интересовался Хуа Чэн, внимательно смотря на дочь, — на что ты надеешься? Что происходит? Одной реакции папы тебе было недостаточно?       — Он не враг нам! Почему вы так оба настроены? — Недоумевала девушка, — он спас тебе жизнь, и ты считаешь его недостойным своей дочери? Отец, я многое поняла. Я восхищаюсь вами с папой, я знаю теперь, каково вам пришлось. Я приклоняюсь пред вашей любовью, но позвольте и мне быть столь же счастливой.       Хуа Чэн выслушал и лишь после прикоснулся к щеке Сюин.       — Ваше Высочество, ты уже не маленькая девочка. Я могу дать позволение на этот брак, но…       — Я знаю. Боишься реакции папы, не хочешь рисковать. Я всего лишь поделилась с тобой, мне было важно именно твоё отношение к этому, хотя бы на минуту забудь обо всём и скажи: что ты думаешь о нашем будущем, может ли быть оно столь же ярким, как ваше с папой?       — Нет, — отрезал Хуа Чэн, — потому как вы не прошли и одного шага, не прошли через трудности и преграды. Ты хочешь всё получить вот так просто, чтобы кто-то отдал тебе это, но так не бывает. То, что хочешь получить — за это нужно бороться.       — Почему любовь всегда меряется страданием? Должна ли я испить чашу слёз, сгореть в огне ради неё. Почему нельзя просто быть счастливыми?       — Потому что счастье — это непросто. Это не то, что ты получаешь, любовь — не то, что ты получаешь. Это то, что ты создаешь, отдавая нечто взамен: душу или жизнь. всё сразу… Я хочу, чтобы ты поняла, насколько это серьёзно. Ты в любом случае жертвуешь.       — Вы приняли какое-то решение? И кто же жертва, отец? Я?       — Успокойся, до рождения ребенка об этом не пойдет и речи. Однако это всего лишь мысли и, если тебе не по душе, этого не случится. Обещаю.       — Папа что-то пожелал? Стой. Дай я угадаю. Он хочет выдать меня за принца черных вод, верно? Это же такой выгодный союз! Они с Его Превосходительством не разлей вода! Прекрасно!       — Сюин! Я сказал тебе, что еще ничего не решено. Никто не выдаёт тебя насильно. Я поговорю с Его Величеством после рождения ребенка сам, обещаю тебе. Ты же помнишь его реакцию на слова о Киу Ли? Тогда он принял решения в гневе и торопясь. Разве же мы желаем тебе зла?       — Значит Вы… Не против нашего брака? — С надеждой спросила девушка, — нужно только переубедить папу?       — Я за всё, что сделает тебя счастливой, а потому прекрати печалиться и волновать Его Величество. Обещание на обещание. Идёт?       Их крепкое объятие разорвал взволнованный слуга, он явно запыхался, пока бежал и, поклонившись, запинаясь произнёс.       — Ваше Превосходительство! Началось.У Его Величества начались схватки…       Хуа Чэн пулей вылетел из покоев, отправляясь в спальню, не помня о себе.

***

      — Вы сообщили ему?.. — спрашивал Се Лянь прислугу, тяжело и часто дыша, всхлипывая через раз.       Се Лянь лежал на кровати, полусидя в светлом и током нижнем одеянии. Его окружала толпа слуг и лекарей, делая массаж и всё подготавливая к принятию родов.       — Не волнуйтесь, Ваше Величество. Господин скоро придёт, к нму послали. Дышите, — лекарь аккуратно водил по его животу, вызывая родовую деятельность.       Хуа Чэн влетел в комнату и сразу же бросился к мужу, опускаясь перед кроватью на колени и беря его за руку.       — Ваше Высочество, все в порядке? Дыши, я здесь…       — Он так сильно толкается, Сань Лан… Ах, — Се Лянь ощутил новый толчок и глубоко выдохнул, — он опускается…я хочу стоя…он идет, Сань Лан…       — Чшшшш, еще рано, это просто схватки, гэгэ. Дыши, все время дыши, — Хуа Чэн помог принцу подняться в его хватке, опираясь на плечи, Се Лянь стал глубоко дышать, уткнувшись лбом в изгиб его шеи.       Через два часа лекари посоветовали подготовить купальню и осторожно усадить в неё Се Ляня, что и сделал Хуа Чэн. Се Лянь был умницей и старался не кричать, но сдерживаться было очень трудно. На низ живота до ужаса давило, хотелось тужится без перерыва, а дыхание прерывалось.       Сань Лан гладил его поясницу, покрывая лицо и шею мелкими поцелуями, осторожно убирая прилипшие пряди и повторял, чтобы тот дышал.       — Идееет, Сань Лааан, он идееет, — Се Лянь откинул голову на плечо супруга, чувствуя, как его начинает разрывать изнутри.       — Шшшш, это очень хорошо, гэгэ, дыши, не бойся, — уговаривал Хуа Чэн, промокая его лоб влажной тканью, — ты умничка, всё идет правильно, — Сань Лан поцеловал тыльную сторону его ладони, а после сжал в жесте поддержке.       Еще через двадцать минут, ноги Се Ляня развели в разные стороны, он упёрся стопами в стенки купальни и попробовал тужиться. Несколько толчков у него ничего не получалось. Он только тратил воздух.       — Больнооо, — вскрикнул Се Лянь, чувствуя, как малыш проталкивается, он запаниковал от столь сильной неожиданной боли и вцепился в супруга, — Сань Лааан, — Се Лянь почти заплакал, совершенно забыв, что ему нужно делать, сбивая дыхание, он просто кричал, но совершенно не выталкивал ребенка.       — Гэгэ! Се Лянь, тужься, тужься, гэгэ, — Хуа Чэн и сам занервничал, видя, что супруг впал в панику, — дыши…дыши…еще дыши, еще, гэгэ, — Сань Лан ласково гладил его по волосам, стараясь успокоить, — гэгэ умница, упрись стопами и потужься еще раз. Я здесь, я тебя держу.       Се Лянь сквозь слёзы напрягся изо всех сил, пока выходила головка. Хуа Чэн еще раз обтер его грудь, живот и лоб очень ласковыми и осторожными движениями.       — А-а-а-а-а, — Се Лянь ощутил ни с чем несравнимую боль, когда ребенок повернулся, — АААААААА, НЕ МОГУ, Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ.       — Можешь, Ваше Высочество, я знаю, что можешь, — Хуа Чэн смочил руку в воде и прикоснулся в горячему и красному лицу супруга, промокая его прохладной водой, — еще чуть-чуть.       Се Лянь изо всех сил обхватил руку Сань Лана и стал вытуживать малыша, стиснув зубы и переворачиваясь на бок, изгибаясь от боли. Хорошо, что Хуа Чэн удерживал его.       — Он выходит, да?.. он идёт.? — Чуть не плача вопрошал принц в перерыве между схватками, — Сань Лан…       — Ты умница, гэгэ, последние усилия, он почти вышел, еще одна схватка и несколько толчков, и он родится, ничего не бойся, я здесь, — Хуа Чэн поцеловал его в лоб.       — Идёт..... — Простонал Се Лянь, начиная приподниматься.       — Хорошо. Всё хорошо, тужься, еще немного, пожалуйста, Ваше Высочество, — Хуа Чэн понимал, что он молится. Это был тот редкий случай, когда он вправду молился Небесам, а не принцу.       — Я тужусь! — Отозвался принц, вновь откидываясь назад, — Небеса, дайте мне сииил!       Всё тонкое одеяние было насквозь мокрое от пота и его в итоге сняли с Се Ляня, укрыв только простынкой.       — Жаркооо, — стонал принц так жалобно, мучаясь с последними схватками. Сань Лан прижал его к себе и на протяжении последнего крика целовал в лоб.       — Ваше Высочество… — Чуть громче шепота произнес Сань Лан, когда раздался плач их новорожденного сына. Он невесомо целовал все лицо Се Ляня и гладил его по голове, даже не замечая собственные слёзы.       Принцу было очень тяжело оставаться в сознании. Его переодели, обтерли и уложили под одело, чтобы он отдохнул. В своем состоянии он не смог бы даже подержать сына. Только проспав пару часов, Се Лянь открыл глаза и огляделся вокруг.       Хуа Чэн удерживал на руках маленький золотистый сверток, он поцеловал сына в лоб перед тем как заметил пробуждение мужа, который смотрел на них с обожанием и любовью так ласково.       — Его Высочество Веймин, — улыбнулся принц, — пусть во все три мира объявят.       — Уже всё сделано, гэгэ, — нежно ответил Сань Лан, — отдыхай, тебе нужно набираться сил. Я сам сообщу Сюин, она очень переживает, — Хуа Чэн поцеловал супруга в лоб и еще раз взглянул на сына, — пусть его покормят, я сейчас вернусь, — Се Лянь передал сына в руки Хуа Чэна.       — Я наконец-то смог подарить тебе наследника, нашего принца. Смотри, он светленький, неужели у нас белокурый сынок? Это почти невозможно.       — Наши с тобой дети — это чудо, гэгэ, — улыбнулся Хуа Чэн и поцеловал животик супруга, — спасибо, о большем этот Сань Лан и мечтать не смеет.       Радостная весть потрясла Небеса следующим утром. Сюин светилась от счастья, узнав о рождении братика. Когда малыш открыл глаза — они оба были алые. Осталось дождаться прорезания зубов, чтобы посмотреть: будут ли клычки. Весть о том, что родился истинный демон, потрясла Небесную Столицу, однако никто не мог поверить, что он светленький, а не темноволосый, как его родители.       После празднования столь замечательной новости, Сюин отправилась к родителям, которые были вместе с Веймином и уже успели заснуть в объятиях друг друга.