Теперь, когда ты здесь

      

Шесть лет спустя

      Сегодня в Доме Блаженства собирался огромный банкет. Такое здесь происходило регулярно с поводом и без, даже если градоначальник был просто в отличном настроении и хотел побаловать своих поданных, и те, во всю радостные, хлопотали в кухне с самого рассвета, подготавливая пышный стол прежде всего для своих господ.       Пока Хуа Чэн отдавал распоряжения и занимался подготовкой вместе со старшими детьми, Се Лянь сидел с А-Цзы, играя и развлекая девочку. Сань Лан был против того, чтобы принц напрягался по случаю банкета и попросил провести его время с дочерью, заодно давая им возможность ещё больше сблизиться.       Однако принца все равно позвали слуги и ему пришлось отлучиться в кухню, чтобы проследить за приготовлением еды, что иронично вызывало смех Его Высочество, но он не отказал.        — Дорогая, мне нужно отойти в кухню. Пожалуйста, побудь здесь и никуда не уходи, хорошо? — Се Лянь присел перед девочкой на колени и добродушно ей улыбнулся.       А-Цзы потянулась к шее принца, словно желая, чтобы её взяли на руки, и широко улыбнулась.       — Се Ляяянь, — протянула девочка, повиснув на его шее, — а сделай самолётик ещё раз!       — Дорогая, пока я не могу, — ответил принц, вставая и подходя к двери, — веди себя хорошо, и когда я вернусь, то сделаю тебе самолётик, обещаю.       Девочка кивнула, и Се Лянь удалился в кухню, где демоны вовсю хлопотали, чтобы угодить сегодня всем на ужине. Принц всё проверил и убедился в чужом мастерстве. Он радушно улыбнулся, приободряя поданных и дальше заниматься делом, пока Хуа Чэн принимал гостей, а он следил за детьми.       Когда принц вернулся в комнату, было подозрительно тихо. Он прислушался. Девочки уже не было на кровати. Только парочка призрачных бабочек кружила по комнате. Се Лянь ни на шутку перепугался, но старался сразу же не поддаваться панике. Он посмотрел под кроватью, за шторами, решив, что девочка захотела поиграть с ним.       — А-Цзы, дорогая! — Позвал Се Лянь, — где моя сладкая девочка? — но ни привычного смеха, ни болтовни не было слышно. Наследный принц вышел на балкон и повторил попытку позвать, но безуспешно.       Из покоев он вылетел бледнее призрачной бабочки, дабы найти Хуа Чэна. В мыслях даже боялся представить, каким сильным будет его гнев, с учётом того, что и слуги, стоявшие у дверей, ничего не видели и не слышали.       Принц выбежал на первый этаж прямо к трапезной. Его всего трясло: он не увидел А-Цзы и там. Рядом с Хуа Чэном её тоже не было, а демон, в свою очередь, сидел на троне, уплетая виноград, и выглядел весьма довольным.       Рядом сидели все дети. Хуа Чэн знал, что Его Высочество играет с А-Цзы, и не волновался, думая, что принц должен спуститься вместе с ней, как и обещал, но что теперь он скажет. Ноги переставали слушаться, Се Ляня охватила паника. Он шел всё ближе к столу, пока демоны пропускали его вперёд с почётом, но сейчас он даже не заострял своё внимание на этом.       — Ваше Величество, — Шан Цинху поклонился, и теперь все дети и Хуа Чэн посмотрели на Се Ляня, вставая, чтобы тоже отдать почтение.       Князь демонов раскрыл обе руки, приглашая мужа в объятия, но Его Высочество медлил. Первым это заметил Вэймин.       — Ваше Величество, всё в порядке? — в нынешней ситуации он должен был обращаться к нему только официально. Не услышал ответа на свой вопрос, Вэймин посмотрел на отца, но тот также не особо понимал поведение принца.       Се Лянь угодил в надёжные объятия любимого, и Хуа Чэн сразу же ощутил его дрожь по всему телу. Он нахмурился и, отстранив принца от себя, спросил:       — Гэгэ, всё хорошо? — Хуа Чэн потянул его за руку и усадил на трон рядом с собой, — прошу, присядь. Как ты себя чувствуешь? Где А-Цзы?       Но Се Лянь молчал. Он впервые, наверное, испугался Хуа Чэна, его гнева. Он обвинит во всём принца, не сможет простить, но и медлить было нельзя. От сильного волнения его руки задрожали, а слёзы покатились по щекам. Он не осмеливался даже посмотреть на Сань Лана, съедаемый чувством вины.       — Папа, поговорите с нами, — попросила Сюин, наблюдая за его состоянием, — Вам нездоровится? Позвать врача?       — Гэгэ, — Хуа Чэн перешел на шёпот, — ты пугаешь меня, нас. Что случилось? Ты можешь рассказать всё, что угодно. Вернёмся в покои? — но принц потянул его обратно сесть за руку и вцепился в супруга так сильно, словно он умирает и ужасно боится этого.       — А-Цзы…. — прошептал принц дрожащим голосом, он начинал плакать, — прости меня, — прошептал Се Лянь, — прости меня… прости, Сань Лан, пожалуйста… Я вышел на минуту, а когда вернулся, то…прости меня! — Его Высочество даже не обращал внимания на то, что Сань Лан начал быстро стирать слёзы с его щёк.       — Цинху! Выдвигаемся немедленно! — прозвучал резкий голос Хуа Чэна, что ещё больше напугало принца, и, когда Сань Лан поднялся с трона, Се Лянь снова за него схватился.       — Я иду с тобой! — в истерике воскликнул Се Лянь, крепко вцепившись в грудь Хуа Чэна, но второй полностью обернулся к нему и взял обе его руки в свои.       — Тебе нельзя со мной, уже поздно. Она не могла уйти далеко. Я чувствую А-Цзы, всё будет хорошо, Ваше Высочество. Ты вернёшься к себе и отдохнёшь. Я не хочу переживать ещё и за тебя. Давай, гэгэ. Вэймин, — Его Высочество быстро оказался рядом. Когда Хуа Чэн осторожно, через сопротивление, отцепил от себя мужа, Вэймин осторожно обхватил чужую талию.       — НЕТ, САНЬ ЛАН, ЭТО Я ВИНОВАТ, Я… — дыхание Се Ляня начало прерываться. Когда демон обернулся на мольбы мужа, он только и успел поймать его в падении.       Хуа Чэн подхватил божество на руки. Позабыв обо всём, он побежал во дворец, а дети толпой последовали за ним. Принц успел побледнеть ещё на несколько тонов, он был довольно холодным и не издавал более ни звука. Проносясь по коридорам фурией, Хуа Чэн выпалил на ходу:       — Быстро зовите лекарей! — он даже не обернулся на слуг, которые должны были исполнить его волю, а смотрел лишь на Се Ляня, полностью обмякшего в его руках, — закройте дворец немедленно! — Хуа Чэн поднялся с принцем на второй этаж.       Он аккуратно уложил Его Высочество в постель, освобождая его от верхнего одеяния. Князь демонов всё делал быстро, потому дети старались не мешать ему, но переживали не меньше. Обморок был настолько сильным, что у наследного принца нарушилось дыхание, создавалось впечатление, что он задыхается. По одному взгляду Сань Лана Вэймин быстро подал отцу тёплое одеяло, чтобы тот мог укутать папу.       — Дыши, Ваше Высочество, — судорожно шептал Хуа Чэн, двумя пальцами прощупывая чужой пульс, — ну же… — демон прикоснулся ко лбу супруга и нахмурился сильнее прежнего, — ГДЕ ЛЕКАРИ? У НЕГО ПАДАЕТ ТЕМПЕРАТУРА! Юймин, поезжай вперёд, я задержусь. БЫСТРО! — отдышавшись, Хуа Чэн продолжил, — Сюин, сядь с другой стороны, передадим ему силы равномерно.       Дочь без вопросов исполнила то, что было велено. И до прихода лекаря они успешно передавали энергию Се Ляню. Через минуту раздался судорожный вдох.       Принца пришло осматривать сразу четыре лекаря. Под свирепым взглядом демона они быстро сверили температуру, сердцебиение, и тогда один из них сказал:       — Несите одеяла. Всё, что найдёте.       — Делайте, что велено! — прогремел голос Хуа Чэна, словно, кроме него, слуги никого не слушали, — как он? — спокойнее спросил он.       — Его нужно согреть, Ваше Превосходительство. Постоянно передавать духовные силы, от сильного волнения течение ци нарушилось, — сообщил лекарь, — Его Величество нельзя оставлять одного, — Хуа Чэн помогал укрывать Се Ляня, подтыкая одеяло в ногах, затем он сел и снова взял возлюбленного за руку.       Прошло полчаса. Сань Лан неотрывно смотрел на мужа, переплетая с ним пальцы.       — Сюин, достаточно. Отдохни и восстанови свои силы, — сказал девушке отец, — Вэймин, — обратился он к сыну, даже не поднимая взгляда, — мне нужно ехать, найти нашу дочь, не покидай этой комнаты. Вы оба. Никого сюда не пускайте до моего возвращения с А-Цзы. Берегите, как зеницу ока.       Хуа Чэн наклонился и поцеловал руку своего супруга, окинув его беспокойным взглядом, затем он прикоснулся к щеке любимого и оставил короткий поцелуй на лбу.       — Всё хорошо, Ваше Высочество, — прошептал демон, склонившись над лицом своего божества, — всё хорошо, я скоро вернусь к тебе с нашей А-Цзы, — Хуа Чэн не знал, слышит ли его Се Лянь, но он думал, что так хоть немного успокаивает его.       Князь демонов знал, что ему нужно идти, и останься он ещё на одну минуту — не покинет этой комнаты никогда. Потому он передал руку принца Вэймину, ещё раз целуя мужа в лоб, и быстрым шагом покинул комнату. ***       Новость о том, что А-Цзы нет в Доме Блаженства, и никто не знает, где она, несколько… да что уж правду таить. Хуа Чэн был просто в бешенстве, и сейчас он всерьёз задумался о том, как бы убить и бесполезных нянюшек, и бестолковых слуг. В какой-то момент это решение даже показалось ему вполне здравым, но глубоко в душе он понимал, что так проблему он не решит. А расправиться со всеми у него всегда найдётся время.       Для начала демон вместе со своими верными помощниками, Шан Цинху и Инь Юйем, приняли решение осмотреть весь дворец, подключив к поискам и остальных подданных. Они обыскали каждый этаж, каждую комнату, заглянули даже туда, где девочка просто физически не смогла бы спрятаться.       Поняв, что А-Цзы нет в Доме Блаженства, Хуа Чэн приказал Шан Цинху оставаться внутри и следить за тем, чтобы Его Высочество — если он проснётся раньше, чем они найдут малышку — оставался в покоях, и сообщил, если А-Цзы вдруг объявится где-нибудь во дворце.       Выйдя на улицу, Хуа Чэн вместе с Инь Юйем внимательно осматривали каждое дерево, каждый куст и беседку в саду, время от времени выкрикивая имя маленькой негодницы. Но даже эти попытки обернулись для них крахом.       В итоге, было решено обыскать все близлежащие территории. Разослав приказ демонам, Хуа Чэн направился в небольшую рощу, чувствую, что девочка находится где-то поблизости. Так он ещё долго бродил по окраине, пока не наткнулся на небольшой поисковый отряд Юймина, который, завидев Градоначальника, тут же на всех порах подлетел к нему.       — Ваше Превосходительство, мы наткнулись на следы Её Высочества. Скорее всего, она забрела в самую чащу леса. С ней же ничего плохого не случится? Никто не посмеет на неё напасть? — на одном дыхании лепечет Юймин, не успевая даже делать паузы между предложениями — настолько он переживал за девочку.       — Это мои владения, пусть только попробуют протянуть к ней свои грязные руки, — зарычал Хуа Чэн, яростно сжимая кулаки.       Подняв взгляд и посмотрев вглубь леса, он моментально почувствовал, что его дочка действительно забрела в самую чащобу и, судя по всему, заблудилась. Чтобы А-Цзы ненароком не забрела куда-нибудь дальше и не попала в какую-нибудь передрягу, Сань Лан призвал своих призрачных бабочек и жестом указал им как можно скорее следовать в глубь и проследить за малышкой. Бабочки активнее затрепетали своими сверкающими крылышками и исчезли в кромешной тьме, оставляя за собой искрящийся след.       — За мной! — твёрдо отрезал демон и, ведомый шестым чувством, быстрым шагом направился в самую чащу. ***       А-Цзы тем временем, вприпрыжку прогуливаясь по лесу и с интересом разглядывая и изучая новые, раннее неизведанные места, даже и подумать не могла, что весь Призрачный город стоит на ушах и что сейчас активно ведутся её поиски. Лишь забравшись довольно далеко, она подумала, что пора бы уже возвращаться, но, оглядевшись по сторонам, девочка вдруг осознала, что не имеет представления, где находится. Кажется, что вот, буквально, она, обернувшись, могла увидеть чуть поблескивающую в свете луны водную гладь, и вот уже позади чернеют лишь стволы деревьев да изломанные ветви густого кустарника. Казавшаяся с воды совсем небольшой и редкой, роща вдруг перешла в лес. Липкий страх зародился в груди маленькой девочки. На мгновение ей ужасно захотелось повернуть назад, к дому. Вернуться в свою комнату, в свою тёплую постель, очутиться в объятиях любимого папы и Се Ляня.       Всхлипывая, А-Цзя присела на влажный пенёк, подтянув колени к груди и уткнувшись в них носом, дабы не смотреть по сторонам и унять бушующий страх, который только с каждым дуновением знойного ветерка становился пуще прежнего.       Девочка просидела так относительно недолго, потому что через несколько минут она услышала звук, показавшийся ей знакомым. Несомненно, этот звук могли издавать только призрачные бабочки её горячо любимого папы. А-Цзы со слегка озадаченным выражением лица подняла взгляд и увидела, как мимо пролетает серебристая бабочка. Милая и сверкающая, она шаловливо порхала возле принцессы, оставляя за собой искрящийся след, щекотала кожу и кончик носа. Малышка, заворожённая этим зрелищем, протянула руку к гостье, и она присела на кончик её пальца, нисколько не испугавшись, чем вызвала волну радостного смеха. От страха ни осталась ни следа. Она даже не услышала шорох, доносящийся из-за деревьев.       — А-Цзы, маленькая моя, — любяще прошептал Хуа Чэн, в несколько шагов преодолевая разделяющее их расстояние, и аккуратно сел рядом с девочкой, нежно, но крепко обнимая.       Он ласково провёл большим пальцем по щеке ребёнка, размазывая по ней текущие из глаз слёзы, и принялся горячо целовать её лицо, выражающее крайнее недоумение. Живая, здоровая, такая родная и такая любимая. Сейчас Сань Лан на полном серьёзе был готов простить ей всё, только бы она больше никогда так не делала.       — Папа! — малышка действительно чувствовала себя виноватой, — прости меня, пожалуйста. Я ослушалась Се Ляня и убежала. Я хотела увидеть тебя, но потерялась! Пожалуйста, прости меня, я больше так не буду! — никак не унималась А-Цзы и тоже обняла отца, обхватив своими маленькими ручками его шею.       — Всё хорошо, малышка. Главное, что ты нашлась целой и невредимой, — взяв дочку на руки, Хуа Чэн ещё раз крепко поцеловал её в щёку, — пора возвращаться, а то гэгэ и твои брат и сестра очень сильно переживают за тебя. Мы больше не можем заставлять их ждать, — потрепав А-Цзы по голове, Князь демонов развернулся и в сопровождении радостного смеха своей дочурки и стайки бабочек, освещающих дорогу, двинулся к Дому Блаженства, где все с нетерпением ждали их возвращения. ***       Вэймин, как и велел ему отец, не отходил от Его Высочества ни на шаг и внимательно присматривал за его состоянием, осторожно убирая прилипшие к потному лицу пряди. Се Лянь хмурился во сне и ворочался время от времени по всей поверхности. Тело его колотило от вялости, оно ныло, почти умоляло о покое, и принц затих на несколько секунд, беспомощно сжимаясь в жалкий комочек под одеялом.       Заметив беспокойное копошение, Вэймин тотчас очутился рядом и накрыл ладонью горячий лоб принца, охая от того, насколько сильно поднялась его температура. Но более всего его удивило то, что небожитель, повертев головой, скинул его руку, а после и вовсе не давал к себе прикоснуться. Этот жест заставил Вэймина начать волноваться с удвоенной силой, ведь это совсем не было на похоже на его отца, который всегда был падок на прикосновения.       — Папа, что с тобой? Тебе очень плохо? Давай я позову лекарей, они дадут лекарство и тебе станет намного легче, — говорит Вэймин, чувствуя, как душа его разрывается на мелкие кусочки, потому что он не знал, как ещё помочь своему папе.       Однако из-за пронзительных головных болей Се Лянь больше не слышал вереницы голосов вокруг него, не слышал беспокойного и торопливого топота слуг за дверью, всё смешалось в оглушительную звенящую тишину. Не до конца придя в себя, он с трудом отрывает своё отяжелевшее тело от постели, рвано втягивает воздух в лёгкие и испуганным взглядом обшаривает комнату, пытаясь найти супруга.       — Где Сань Лан? — спрашивает он тихо.       — Не беспокойтесь, Ваше Величество, — в покои тихим шагом заходит Шан Цинху, — мне сообщили, что Его Превосходительство нашёл Её Высочество и с минуты на минуту они вернутся во дворец. Пожалуйста, дождитесь их прихода здесь. Вам нельзя подниматься с кровати.       Однако Се Лянь во всю сопротивлялся уговорам.       — Нет, мне нужен Сань Лан! Пустите! Я хочу к нему, — жалобно хныкал Его Высочество, совершая попытку подняться с кровати, но крепкие руки Вэймина и Сюин, обхватившие его плечи, не давали ему этого сделать. Наследному принцу нужно было оставаться в постели. Ему нельзя было совершать лишних движений. Он только ухудшит своё и без того плохое состояние.       — Ваше Высочество, пожалуйста, отец скоро вернётся, — умоляла Сюин, но Се Лянь всё равно продолжал противиться и вырываться.       — Нет! Вы не понимаете… Сань Лан! Я хочу к Сань Лану! — что было мочи Его Высочество оттолкнул от себя детей и, выпутавшись из вороха одеял, в одной ночной рубахе, ступая босиком по холодному полу, выбежал в коридор.       «Сань Лан? Где Сань Лан?» то и дело повторял он эту фразу, как заученную мантру, и бегающими зрачками лихорадочно оглядывался по сторонам, открывал все двери, лишь бы найти возлюбленного и поскорее очутиться в его объятиях.       Вэймин, Сюин и Шан Цинху не поспевали за ним. Невообразимо, с какой резвостью передвигался наследный принц по дворцу и как стремительно он рванул к лестнице, ведущей на первый этаж. Ноги Се Ляня безудержно дрожали, и он едва кубарем не покатился вниз, благо Вэймин подоспел вовремя — он крепко обхватил талию принца руками и притянул к себе.       Слёзы Вэймина незаметно падали, когда он более решительно обнял Се Ляня. Он стиснул зубы и зажмурил глаза, позволяя своему телу быть самой прочной опорой для его страдающего папы, так отчаянно за него цепляющегося. Его сердце и желудок всё падали и падали с каждым надрывным криком.       — Папа, всё хорошо, отец уже идёт к нам, — уверяет его Вэймин, но даже эта попытка не увенчалась успехом, потому что Се Лянь пуще прежнего начал кричать и вырываться к Хуа Чэну, кулаками колотя сына по плечам.       — Вэймин, скажи мне, где Сань Лан? Ты отведёшь меня к нему?       — Всё хорошо, Ваше Высочество. Отец скоро придёт. Давайте вернёмся в комнату, пожалуйста, — Вэймин изо всех сил старался завладеть вниманием Се Ляня, глаза которого всё ещё бегали.       — Сань Лан…       — Отец скоро вернётся. Всё хорошо. Мы все рядом. Идём, папа, — демон осторожно взял руку Его Высочества в свою, но он всем своим видом показывал, что ни за что не сдвинется с места.       — Сюин, помоги, — Её Высочество тут же оказалась рядом и обхватила Се Ляня за предплечья.       — Пожалуйста, папа, вам нужно отдохнуть, давайте…       — Сань Лан… — принц бредит, в этом не было сомнения.       — Он уже идёт к нам. Сюин, аккуратно, — говорит Вэймин, когда они неспешно переводили папу через порог, — всё в порядке, вам нужно прилечь и отдохнуть. Но через пару минут Се Лянь резко остановился, замер и смотрел, словно в пустоту. Дети по-прежнему продолжали держать его: Вэймин осторожно придерживал отца за талию, а Сюин — за руку.       — Он, наверное, устал, — шепнула девушка брату.       Но тут произошло то, чего они оба не ожидали. По всему Дома Блаженства раздался отчаянный крик и приглушённое рыдание. Вэймим понимал, что больше так продолжаться не может. В потускневших глазах Се Ляня стояла мука, и, казалось, что задержись они здесь ещё на пару минут, он упадёт в беспамятстве на холодный каменный пол. Он со всей свойственной ему осторожностью подхватывает отца на руки и, вопреки его воли, несёт обратно в покои, где лекари, по приказу Сюин, должны были ожидать их с уже готовым успокаивающими отваром из трав.       — Сань Лан… Я хочу к нему… Отпусти меня!       — Тшшш, отец уже едет. Вы немного поспите, и он будет здесь, обещаю. Сюин, помоги, — Её Высочество встала спереди них и придерживала Се Ляня, не давая ему выскользнуть из чужой хватки.       Под конец пути Се Лянь, казалось, был на грани потери сознания, полностью измотавшись. Его тело опустилось, словно потрёпанная кукла без суставов, и это было почти облегчением. Он всё ещё дышал прерывисто, однако дыхание было намного лучше, чем раньше, и определённо спокойнее. Глаза принца были закрыты, но он не спал. Только всё время бормотал имя возлюбленного, прося его не оставлять и что-то вроде: «Сань Лан… Ты нужен мне…».       Зайдя в комнату, Вэймин взмахнул рукой, призывая слуг подать ему миску с водой и тряпку, после чего он опускает Его Высочество на кровать и с большой осторожностью начинает промокать его лицо влажной тканью. Его движения были нарочито медленными, и он с удовлетворением отмечал, что ледяная вода, кажется, помогала. Убедившись, что температура Се Ляня начинает приходить в норму, Вэймин жестом указал Сюин подать ему чашу, полную душистого отвара. Девушка без промедления забирает её у слуг и подносит ёмкость к потрескавшимся губам принца, следя за тем, чтобы тот проглотил всё до последней капли.       Дети сели по обе стороны кровати и взяли папу за руки, нежно поглаживали его ладони, надеясь, что это поможет ему отвлечься от боли и бесконечной тоски. Они чувствовали, как кровь отхлынула от лица, как их сердца разорвались на тысячи кусочков, ведь на большее они не были способны. Им оставалось терпеливо ждали, когда лекарство начнёт действовать и поможет Се Ляню провалиться в сон. ***       Се Лянь лежал под слоем одеял. Прохладная рука тихонько касается его макушки лёгким поглаживанием. Хуа Чэн склоняется и целует принца в лоб. Тот уже тёплый, как и руки Се Ляня.       Дети сидят вокруг на постели. Малышка А-Цзы всё время расспрашивает папу о принце: когда же он проснётся?       — Всё хорошо, дорогая. Сейчас он поспит немного, отдохнёт и проснётся. Снова будет играть с тобой, — нежно говорит Хуа Чэна, обнимая дочку.       — Это из-за того, что я убежала, да? Он волновался… — Хуа Чэн поцеловал девочку в лоб, а после взглянул на супруга: тот был ещё бледнее, но дышал ровно. Демон получше укутал его и сжал ладонь.       Его Высочество открыл глаза через четверть часа. Свет больно резал глаза, он всё ещё чувствовал дрожь, но всё это стало столь неважным, когда он вспомнил про А-Цзы. Дети мигом встрепенулись, наблюдая за Се Лянем. Маленькая девочка, сидевшая на коленях Хуа Чэна, стала трогать его щёки, пытаясь погладить.       — Прости. что я убежала…       — Дорогая… с тобой всё хорошо… — медленно произнёс принц.       — Да, но ты заболел из-за меня. Папа очень переживает…       — Пустяки, милая, самое главное, что ты в порядке… — помедлив чутка, Се Лянь произнёс, — Сань Лан…       Хуа Чэн всё время держал его за руку и наблюдал.       — Я здесь, гэгэ, я рядом с тобой, любовь моя, — Хуа Чэн целует руку, — всё хорошо. Слава небесам, гэгэ пойдёт на поправку. Что-то болит, милый? — не унимается демон, — тебе холодно?       — Сань Лан… — Его Высочество приподнимается через боль и угождает в надежные объятия супруга, который успокаивающе гладит его по спине.       — Тебе нужно лежать, гэгэ, набираться сил. Обещаю, теперь всё хорошо. Видишь? Все здесь, мы с тобой.       Дети наблюдали за этой милой картиной: их папа, словно котёнок, прижался к отцу прямо в одеяле, который, в свою очередь, целовал его в макушку.       — Хвала небесам, — сказал Вэймин, — мы все испугались, набирайтесь сил, — он тоже поцеловал руку Се Ляня, поднимая взгляд и следя за состоянием.       — Всё хорошо, мой дорогой, — Се Лянь коснулся щеки сына и благодарно ему улыбнулся, — А-Цзы теперь с нами, всё позади.       — Время уже позднее, — вступил Хуа Чэн, — Его Величеству нужно отдыхать. Так он быстрее встанет на ноги и восстановит силы, — Сань Лан внимательно посмотрел в глаза своего божества, — Сюин уложит А-Цзы сегодня, я не оставлю тебя ни на миг, — демон снова поцеловал возлюбленного в лоб, заодно проверяя температуру. ***       Хуа Чэн сразу же после ухода детей поднял своего гэгэ на руки вместе с одеялом и принялся качать его, расхаживая по комнате туда-сюда.       — Засыпай, любовь моя, я рядом, — Сань Лан нежно поглаживал своего супруга по волосам и баюкал, держа за руку и прижимая к себе, — я рядом, тебе нечего бояться, клянусь.       — не уйдёшь? — голос принца звучит почти испуганно, — не оставляй меня, Сань Лан, мой Сань Лан… мне страшно, Сань Лан, не уходи…       — Я никуда не уйду, гэгэ, я здесь, буду с тобой всю ночь и всю жизнь. Всё хорошо, закрывай глаза, любовь моя, тебе надо отдыхать, поспи.       — Ты будешь рядом?..       — Я буду рядом, гэгэ, клянусь, я тебя не оставлю. ***       На дворе стояла глубокая ночь, но Хуа Чэн не спал, стараясь сберечь сон любимого гэгэ. Демон даже не смел шевелиться, чтобы ненароком не создать лишнего шума и не побеспокоить, не разбудить Его Высочество, его прекрасное, светлое божество, что лежало рядом с ним.       Сон наследного принца, мягко говоря, был беспокойным. Его мучили лихорадочные сны и высокая температура, он слабо дёргался, ворочался во сне, только сбивая одеяло. Волосы его разметались по подушке, ночная рубашка приподнялась, оголяя часть плоского живота, а тихие, жалобные звуки срывались с его губ. Сань Лан мягко коснулся холодными губами гладкой щёки Се Ляня и покрепче сжал его ладонь, стараясь передать как можно больше духовной энергии. Ему было ненавистно, какой обжигающей казалась кожа Его Высочества, и он прекрасно понимал, что для живого существа это было слишком.       — Сань Лан… — внезапно принц задрожал и весь съёжился, неосознанно прижался к супругу, тяжело вздыхая, словно выискивая некую поддержку, защиту.       Вновь фокусируя своё внимание на Се Ляне, черты лица которого были искажены мучительной болью, Хуа Чен почувствовал, как в горле образовался вязкий ком. Бог пытался глотнуть воздух так, словно у него не получалось дышать. Аккуратно поцеловав мужа в лоб, демон плавно погладил супруга трясущейся холодной ладонью по макушке, заскользил вниз по шелковистым волосам, точно убаюкивая маленького ребёнка, и прошептал:       — Сань Лан рядом, с тобой…        Сань Лан тихо шёптал ему, поглаживал по голове, целовал в макушку и аккуратно обтирал смоченной в воде тканью лицо своего супруга, устроив также один компресс на груди и шее. От ощущения холода, распространявшегося по всему телу, Се Лянь поджимал пальцы на ногах и тихонько стонал.       — Сань Лан… нет… не уходи… Не оставляй меня… Сань Лан!!! — наследный принц в бреду метался по кровати, кричал, пока слёзы градом катились по его щекам.       Сердце Князя демонов разрывалось при виде происходящего, он не находил себе места. Паниковать хотелось ещё больше, ибо болезнь, судя по всему, усиливалась и никакие передачи духовной энергии не помогали. Быть может, будет лучше разбудить его до того, как ситуация ухудшится. Такие мысли не отпускали Сань Лана до тех пор, пока тишину в комнате не разразил громкий крик. Ему приходится перевести дух, чтобы сохранить спокойствие и не поддаться волнению.       — Гэгэ, прошу тебя, проснись, — просит он самым успокаивающим голосом, на который только способен, чтобы не напугать лишний раз.       — Сань Лан! Сань Лан! Мне больно… пожалуйста… ОТПУСТИТЕ МЕНЯ… Сань Лан… не оставляй… — Он кричал так громко, что у демона болезненно зазвенело в ушах.       Дыхание принца было спутанным и тяжелым, он бредил с огромной силой, морщился от кошмаров и жара, спихивал с себя одеяло, а затем начинал дрожать, и Хуа Чэн снова плотно укрывал его сразу тремя. Хуа Чэн крепко держал его за руку, подтверждая своё присутствие и одновременно затем следовал поцелуй.       — Гэгэ, тшш… — успокаивает его Хуа Чэн. — Ты в безопасности. Открой глаза, моё сокровище, я рядом, — Сань Лан таит надежду, что его голоса и прикосновений будет достаточно для того, чтобы привести принца в чувства.       Демон запаниковал и всерьёз оглянулся вокруг, всё сильнее и сильнее расстраиваясь, понимая, что ничего не помогает, ничего другого он не может использовать. Ему ничего не оставалось. Он покрепче обнял своего супруга, точно страшась, что тот куда-то пропадёт, и бережно взял его на руки, укутав в одеяло поплотнее.       — Мой гэгэ… Лучше бы я перенёс эти страдания за тебя. Тебе не должно быть больно… — прошептал демон, целуя принца в горячий лоб и мерно покачивая из стороны в сторону, надеясь, что подобные движения смогут унять дрожь в теле.       Се Лянь задышал ровнее и спокойнее от мерных покачиваний в крепких руках. Хуа Чэн постоянно прижимал его к своей груди, не разрывая контакт, чтобы Се Лянь оставался спокойным. Принц уткнулся ладонью в кожу Хуа Чэна на груди, под рубашкой и заметно успокоился, чему Хуа Чэн был удивлен.       — Гэгэ, любимый… — Сань Лан почувствовал небольшое облегчение и остановился посреди комнаты, — ты меня слышишь?       — Сань Лан… жарко… плохо… — пробормотал себе под нос принц, и его веки снова тяжелеют.       — Ваше Высочество, всё будет хорошо. Пожалуйста, потерпите немного, я сейчас же прикажу лекарям принести вам лекарство, — покачав Се Ляня ещё какое-то время и убедившись, что с ним всё в порядке — по крайней мере настолько, насколько позволяло его текущее состояние — Хуа Чэн мягко опустил его на кровать и зашагал дальше по комнате, вызывая Инь Юя в личной сети духовного общения, сообщая, чтобы тот отдал приказ и тщательно проследил за тем, чтобы Его Высочеству в считанные минуты принесли лечебный отвар, сбивающий жар.       Возвратившись к своему супругу, Князь демоном снова смотрит на него и ощущает отвратительное чувство в районе груди: Се Лянь мечется в агонии, будто пытаясь выпутаться из кокона одеял, руками ощупывает поверхность, цепко хватается пальцами за простыни и натягивает их до противного треска. Хуа Чэн сразу всё понимает: его принц как никогда нуждался в нём. Он быстро развязал тесёмки нижних одеяний, сбросил их на пол и с ногами забрался на кровать. Каждое его движение было осторожным, постепенным. Он аккуратно прижал к себе вялую фигуру бога, с наибольшей осторожностью ласково поглаживая его лицо и щёки, с любовью убирая пряди волос. Тело демона приятно охлаждало, и принц, найдя в себе последнюю каплю сил, обвил ватными руками его за талию и сам прислонился к груди щекой, пытаясь остудить мучительный жар. Хуа Чэн держался, не обращая внимания на раздирающие его спину пальцы, испытывая страх от того, какой обжигающей стала кожа наследного принца.       — Холодно, Сань Лан…мне холодно... — Хныкал Се Лянь, — пожалуйста, укрой меня.... Пожалуйста… — Се Лянь крепче вцепился в супруга, поджимая под себя ноги, - не оставляй меня, согрей...       Хуа Чэн подтянул к себе одеяло, укрывая Се Ляня почти с головой и продолжая поглаживать по волосам. Он все ещё чувствовал, что Се Лянь дрожит и хнычет.       — Не бойся, гэгэ… Сань Лан никогда не оставит тебя, это был дурной сон, скоро тебе станет легче, обещаю, — не переставал думать и горячо бормотать Хуа Чэн, прекрасно понимая, что его возлюбленному слишком плохо и, скорее всего, он даже его не слышит его слов.       Спустя несколько минут дверь в спальню шумно распахнулась и в комнату, запыхавшись, ввалился Инь Юй с пиалой в руках. Хуа Чэн, прижимая Се Ляня ближе, мотнул головой в сторону звука. Взгляд Князя демонов был переполнен неистовой яростью.       — Принёс? — прошипел он.       Инь Юй в знак извинения качнул головой и подал своему градоначальнику чашу с лекарством, которую он тут же выхватил и прижал к губам супруга, наклонив его голову как можно аккуратнее.       — Нет! Горько! Я не хочу! — хрипло стонет Се Лянь, яростно сопротивляясь.       — Гэгэ, это необходимо. Ты почувствуешь себя намного лучше, обещаю, — нежным голосом умолял Хуа Чэн, подавая тому стакан с лекарством и следя за тем, чтобы принц всё выпил.       Закончив, Сань Лан отставил чашу в сторону и снова поднял наследного принца на руки. Затаив дыхание, демон лёгкой поступью зашагал по комнате, укачивая Се Ляня на руках и напевая ему колыбельную, которую в детстве напевала ему мать, и беспокойно ждал, когда снадобье начнёт действовать.       Хуа Чэн не помнит, сколько прошло времени, сколько раз он обошёл комнату, держа Се Ляня на руках, как ребёнка, но тихое сопение и унявшаяся дрожь в теле означили только одно — лекарство подействовало, пусть его кожа всё ещё ощущалась лихорадочно горячей.       Когда время начало близиться к утру, а первые лучи солнца проникать в комнату, Хуа Чэн наконец уложил спящего Се Ляня на кровать, устраиваясь с ним рядом. Он старается не шевелиться, украдкой любуясь спящим принцем, что доверчиво льнёт к супругу. В этот момент он напоминает Сань Лану пушистого котёнка, который свернулся клубочком на груди хозяина. Одно неловкое движение — и котёнок проснётся. От такой картины внутри всё замирает и трепещет, словно хрупкие крылья бабочки-малютки. Где-то там, в глубине давно переставшего биться сердца, разливается теплота, и демон закрывает глаза с мыслями, что опасность миновала, всё будет хорошо.