Теперь, когда ты здесь

      С самого раннего утра, когда солнце только всходило над зенитом, а жители Небесной Столицы просыпались, во дворце императора царила небывалая суматоха. Слуги впопыхах носились по коридорам, чудом не сталкиваясь друг с другом, и наводили лоск, стражники внимательно следили за порядком, умудряясь быть сразу везде, а местные чиновники готовились встречать гостей наравне со своими Господами. Сегодня в Небесную Столицу должны надеваться Хозяин Чёрных Вод и его супруг, Повелитель Ветров, а также их сын, поэтому сегодняшний вечер, несомненно, должен пройти идеально.       В последний раз пробежавшись по списку и убедившись, что всё готово, супруги удалились в покои, где им предстояло завершить последние приготовления к предстоящему застолью. Хуа Чэн будто по щелчку пальцев сменил свои повседневные одежды на более изящное ханьфу с серебряными наручами на кистях и сапогах, с каждым новым шагом наполняющие воздух лёгким перезвоном, и ожерельем с подвесками в виде бабочек на груди, чтобы после помочь Его Высочеству облачиться в длинное бело-красное ханьфу из тончайшего шёлка, украшенное едва заметными узорами, сотканными из золотых нитей, которые переливались струйками золотого дождя при свете.       — Мой дражайший супруг, как всегда, прекрасен, — искренне говорит Хуа Чэн, беря руку Се Ляня в свою, и подносит к губам его ладонь, касаясь тыльной стороны поцелуем. Чуть ли не каждое мгновение он готов был осыпать своего принца ласковыми словами и комплиментами о том, как он красив и прекрасен.       — Ох, Сань Лан… — губы Се Ляня тронула улыбка, пока его сердце от нежности подрагивало где-то в груди. Свободной рукой он отвёл с лица Хуа Чэна выбившуюся прядь волос, а потом нежно погладил его щёку, — ты не менее меня прекрасен.       Князь демонов не стал перечить словам Его Высочества, хотя глубоко в душе он всё равно время от времени отрицал свою красоту, считал себя недостойным своего принца. И сколько бы раз Се Лянь ни убеждал его в обратном, сколько бы раз ни задаривал его комплиментами и тёплыми словами, Хуа Чэн не мог избавиться от этих навязчивых мыслей. Демон, осторожно касаясь лица возлюбленного, приподнимает его голову за подбородок, наклоняется и, прикоснувшись к сладким как мёд губам, бережно их сминает.       — Сань Лан, нам пора, скоро прибудут гости, — тяжело дыша, произнёс Се Лянь. Ему так не хотелось прерывать этот чувственный момент, но он прекрасно понимал, что если не остановиться сейчас, то до утра они точно не выйдут из комнаты.       После этих слов Хуа Чэн стал похож на недовольного кота. Он нахмурился и крепче сжал небожителя в своих объятиях.       — Не хочу никуда идти, хочу провести этот вечер в компании гэгэ, — бормочет демон.       Се Лянь на это лишь грустно вздохнул. Он тоже хотел бы остаться с Сань Ланом в этой комнате и не выходить отсюда вплоть до самого утра, но долгожданные гости с минуты на минуту прибудут во дворец.       — Я тоже, любимый, но мы больше не можем заставлять наших давних друзей ждать.       Хуа Чэн, словно капризный ребёнок, уткнулся лицом в грудь Его Высочества, а тому только и оставалось гладить его по голове и тихонько смеяться. Постояв так несколько минут, супруги обмениваются последним трепетным поцелуем и, наконец, направляются в зал, крепко держась за руки.       Они шли спокойно, неторопливо и всю дорогу о чём-то мило беседовали, пока к ним навстречу не вышел Вэймин, при виде которого их сердца каждый раз наполнялись радостью и неизмеримой гордостью.       — Ваше Величество, Ваше Превосходительство, — юноша низко поклонился своим родителям в знак приветствия, сложив перед собой руки. И хотя обстановка позволяла Вэймину обращаться к родителям не столь официально, он не мог поступить иначе и не отдать им дань уважения.       Юноша поистине восхищался и гордился своими родителями, их удивительной историей, их безграничной любовью друг к другу и подвигами, что они совершили вместе. Он считал их достойным примером для подражания, но больше всего он старался равняться на своего папу.       — Сынок, мы же с тобой договаривались, — тёплые ладони Се Ляня бережно подхватывают Вэймина под локти, — нет нужны соблюдать формальности, когда мы одни. Ты всё-таки наш сын.       — Прошу прощения, Ваше… то есть папа, отец, но, увы, я ничего не могу с собой поделать, — неловко улыбается юноша, почёсывая затылок, на что его родители лишь обречённо вздыхают.       На самом деле они совершенно не были против, просто им было намного приятнее, когда их дети забывали об их статусе и обращались к ним не как к могущественным правителям, а как любящим родителям.       Наследный принц делает шаг вперёд, обхватывает Вэймина за плечи и с нежностью смотрит на своего сына, любуется его красотой, а потом, привстав немного на носочки, целует юношу в лоб. Сколько бы лет ему не было, для Се Ляня он всё равно останется тем маленьким мальчиком. Хуа Чэн тоже не остаётся стоять в стороне. Он также подходит к Вэймину и треплет его по голове, но осторожно, чтобы не растрепать причёску.       — Ну что? Сегодня у нас гости, верно? Ты как всегда выбрал самый лучший наряд. Мой дорогой мальчик в нетерпении? — Любопытствует Се Лянь.       Вэймину не удаётся теперь скрыть румянец на щеках, и он лишь слабо улыбается. Словно найдя выход, дабы скрыть свою неловкость от вопроса, Вэймин склоняется и целует руку Се Ляня, выражая своё почтение, а затем неспеша говорит:       — Я скучал по наставнику. Надеюсь, что он будет доволен мной, как прежде.       — Разумеется, — вступает Хуа Чэн, — наш мальчик уже вырос и, хвала Небесам, все миры довольны им, — Хуа Чэн знал, что это еще больше смущает сына, но не мог удержаться. Он всегда смущал Се Ляня, а теперь принялся за Вэймина, такого похожего на папу, — нам пора. Ваше Высочество, — получив кивок мужа, Сань Лан повел его за руку, сказав сыну следовать рядом с ними. ***       За длинным столом в большом зале собрались только самые близкие люди — Се Лянь, по правую сторону от которого сидели Хуа Чэн и маленькая принцесса, уплетавшая за обе щеки вкусный десерт; а слева от Его Высочества сидел Вэймин. Его взгляд был устремлён куда-то в сторону, поскольку он боялся засмотреться на Юймина, вызывающего в его сердце массу необъяснимых чувств. По обе стороны от него сидели его родители: Ши Цинсюань и Хэ Сюань. Хозяин Чёрных вод в основном молчал, лишь изредка перекидывался парочкой фраз, в то время как его супруг болтал без умолку.       Идея устроить семейный ужин пришла в голову именно Се Ляню, а Хуа Чэн её охотно поддержал. Это редкий шанс собрать всех близких людей вместе и насладиться тёплым и уютным вечером, приятной компанией. После стольких потерь и событий, кого-то сломавших, а кого-то вновь собравших воедино, необходимость в поддержке друг друга становится больше, ведь настоящая семья должна держаться вместе несмотря ни на что.       — Ваше Величество, Ваше Превосходительство, спасибо, что пригласили нас на этот прекрасный вечер, — очаровательная улыбка расцвела на губах Повелителя ветров, — мы с Хэ-Сюном давно хотели наведаться в Столицу, да только повода подходящего не было. А вы нам такую замечательную возможность подарили. Верно, Хэ-Сюн?       — Верно, — коротко отрезал Хэ Сюань и продолжил трапезу. Наследный принц лучезарно улыбается другу в ответ и, подняв чашу с ароматным зелёным чаем, произносит:       — Это вам спасибо, Цин-Сюн, что вы нашли время посетить нас. Также я хотел бы отдельно поблагодарить Юймина. Он у вас замечательный, да и Вэймин от него в восторге. Наставника лучше бы никогда не нашли.       — Ох, Ваше Величество, вы очень великодушны. Для меня большая честь быть наставником Его Высочества, — Юймину было несколько неловко принимать комплименты от самого Императора. Он благодарно кивнул и посмотрел на Вэймина. Пожалуй, это было не самое лучшие решение, потому что не прошло и секунды, как кончики его ушей залились краской, — он делает огромные успехи. У него, определённо, есть талант.       Вэймин, поняв, что тема разговора постепенно перетекает в обсуждения его личных успехов, быстро попытался опровергнуть слова своего наставника.       — Неправда… На самом деле я плох во многих вещах. Например, я совершенно не умею обращаться с саблей.       — Вэймин, — обращает на себя внимание Хуа Чэн, — ты ещё молод и только учишься, у тебя всё впереди. Тем более Юймин — чудесный друг и наставник, — его взгляд падает на принца, а затем и на сына старых друзей. Светловолосый юноша смущённо улыбается в ответ на добрую отцовскую улыбку и опускает глаза, уткнувшись в свою тарелку.       — Я приношу искренние извинения за свою дерзость, но, прошу, давайте не будем затрагивать эту тему сейчас, — и хотя Его Высочество никогда об этом не рассказывал, Юймин прекрасно знал и чувствовал, что такое чрезмерное внимание заставляет его испытывать сильные переживания и чувствовать себя не в своей тарелке, потому он и предпринял попытку направить разговор в другое русло.       Все всё прекрасно поняли и без проблем поддержали предложение Юймина. Так что весь оставшийся вечер ребята весело шутили, рассказывали какие-то случаи из жизни, а их родители вспоминали свою молодость и интересные истории, что происходили с ними в былые времена и которые все с упоением слушают, разинув от любопытства рты. ***       Его Высочество покинул трапезу немного раньше, но разумеется с дозволения родителей, чтобы не расстраивать их ненароком. Получив лёгкую улыбку Его Величества и кивок отца, Вэймин поклонился и поспешил в дворцовый сад на вечернюю прогулку.       Был он кроткого нрава, не очень любил совместные вечера и большие компании. Гораздо приятнее Его Высочеству было бродить одному, гулять по саду и ощущать покой в своей душе. Зная о темпераменте своего сына, родители уступали ему и не имели ничего против, особенно Се Лянь, который понимал сына лучше всех и поражался, насколько сильно Вэймин похож на него.       Нежные кремовые перчатки покрывают прекрасную кожу, светло-золотистая накидка укрывает изящные плечи и струится сплошной широкой волной за спиной; сабля уложена за пояс узких светлых, облегающих штанов, за ремень, что так хорошо подчёркивает идеальную талию Его Высочества. На голове лишь только несложная причёска с косичкой без всяких украшений. Подобно своему отцу, Вэймин предпочитал простоту, но со вкусом.       Юноша прогуливался в отцовском саду, который Хуа Чэн посадил специально для Се Ляня. Он вдыхал аромат цветов, растущих там, и это дарило покой и умиротворение.       — Стемнело, Ваше Высочество, не боитесь? — юноша услышал мужской голос позади себя.       Звёзды осветили силуэт Юймина, наставника Его Высочества и ещё… влюблённого в него дурака-романтика.       Вэймин обернулся. Юноша, что стоял чуть поодаль был немного выше, имел струящиеся распущенные тёмные волосы и небесно-голубые глаза. Носил он тона одежд в цвет морской волны, любил нечто яркое и привлекающее. Был наделён звонким голосом, прекрасным умением распологать к себе, а также почти детским смехом. Не прочь был выпить и пошутить с кем-то, но с принцем всегда был неприменно серьёзен.       Он был серьёзно в него влюблён.       — К счастью, мой меч и советы наставника всегда при мне, — добродушно отозвался Вэймин, смотря на своего собеседника светлым взглядом алых глаз, — ты что-то прячешь? — заметил он по позе небожителя и его эмоциям.       — Ах, простите, у меня не было цели скрыть мой недостойный подарок, я лишь хотел порадовать Ваше Высочество, — Юймин протянул алую розу, с интересом наблюдая за реакцией на свой подарок и оказанное внимание.       Вэймин оглядел цветок и осторожно принял его, касаясь кремовой перчаткой кончика стебля.       — Не пораньтесь, Ваше Высочество, — предостерёг Юймин и поцеловал его руку, держащую цветок, — Вам нравится? — с надеждой спросил небожитель.       Вэймин вдохнул запах цветка. Такой знакомый и такой приятный. Любимый.       — Благодарю, но, прошу. больше ничего не рви в родительском саду. Его Величество и мой отец будут недовольны, если узнают. Они расстроятся.       — Об этом нет нужды беспокоиться Вашему Высочеству. Я самолично посажу сад для Вас, где мы сможем гулять, вдыхая запах любимых Вами роз. Я обещаю, А-Мин…       От такой формы своего имени Вэймин вздрогнул и приоткрыл изящные губы. Юймин называл его так редко, но сейчас, когда они наедине, когда он приподнёс такой подарок, это звучало несколько… непривычно.       Вэймин был далеко не глупым мальчиком. Он чувствовал отношение своего наставника, его неравнодушие, он был благодарен судьбе, родителям, Юймину, что ныне так много знает и умеет, что столькому научен, но самое сокровенное, такое тонкое и хрупкое Его Высочество просто не мог осознать и принять.       — Пора вернуться, родители будут волноваться, — чуть громче шёпота говорит Вэймин и умоляет небеса, чтобы его голос не дрожал, — доброй ночи.       — Ваше Высочество, я оскорбил Вас? — пугается Юймин, чувствуя настроение принца, — я позволил себе слабость, такую дерзость, я…       — Нет-нет… — прерывает Вэймин, — твоей вины нет. Просто… я так не могу.       — Вы боитесь? — догадывается небожитель, — я никогда не допущу, чтобы Вы пострадали, вся вина будет на мне, Ваше Высочество, — он осмеливается и кончиками пальцев касается чужой щеки, — если мне суждено будет только видеть эти прекрасные глаза… если только я…       — Молю, замолчите, иначе я лишусь чувств, — рука Юймина замирает, он чувствует влагу, когда Вэймин прикрывает глаза на мгновение, — прости меня, А-Юй…       Вэймин отстраняется и даже не заботясь о слезах на щеках, убегает прочь.       Когда Юймин открывает глаза, он видит лишь пустоту, чувствует лёгкое тепло от своего имени из чужих уст, но более всего — боль. И только совсем невесомое пощипывание на губах. ***       Солнце ещё только поднялось, когда двое юношей стояли друг против друга, одетые в более свободную и лёгкую одежду для тренировки.       Юймин за долю секунды пересёк расстояние между ними и оказался позади светловолосого юноши, обхватывая его руку с мечом и шепча на ухо:       — Начнём, Ваше Высочество. Сосредоточитесь, расслабьте руку, хорошо… — медленно проговаривает наставник, управляя чужой рукой, — отличная хватка, — комментирует он, — быстро учитесь, похвально.       — Вставай в оборону, — велел Вэймин, явно смущённый тем, что его наставник так близко, особенно после вчерашнего инцидента.       Юймин нехотя отпустил его руку и отошёл на пару шагов. Лицо его горело красным, стоило припомнить вчерашний вечер.       — Вы всё же оскорблены, Ваше Высочество, — тяжело произнёс небожитель, — что ж, первый удар за Вами, убейте же этого несчастного господина, осмелившегося на подобную дерзость, вот он я, перед Вами, — Юймин развёл руки в стороны и выпрямился, показывая, что он готов, совершенно открыт.       — Меньше слов. Не ты ли меня учил, что бой — это то, что мечами творят, а не языком, — напомнил юноша.       — Вы помните об этом, а ведь Вам тогда было всего двенадцать. Тогда Вы впервые взяли в руки настоящий меч.       — Я помню все твои слова, — ответил принц, отражая удар,  и словно бы эта фраза звучала неоднозначно: Его Высочество отлично помнили и вчерашние слова наставника, — ты сегодня не так смел.       — Бой так преображает Вас, мой господин. Вся Ваша хрупкость и кроткость рассеиваются. Смеяться мне или плакать прикажите?       — Борись, — усмехнулся Вэймин, нанося ещё один удар.       Они переплетались не только мечами, но и движениями. В один момент Юймин слишком задержал взгляд на лице Вэймина и не уследил за движением своего меча, который ненароком прошёлся по плечу Его Высочества, от приложенной силы рассекая мягкую ткань рубашки. От неожиданности наставник в секунду выронил своё оружие, заметив, как Его Высочество по инерции отскочил назад, закрывая рукой появившуюся рану.       Позабыв обо всём, Юймин бросился к принцу с таким испугом в глазах, словно перед ним пролетела вся его жизнь.       — Ваше Высочество, Вы в порядке?! — Юймин придержал его за талию, на что Вэймин даже не обратил внимание, пребывая в растерянном состоянии, — простите меня! Я был неосторожен, я…       — Ничего, — откликается принц, — давай вернёмся во дворец, родители ещё спят, никто ничего не узнает.       От кровотечения, пусть и несильного, началось головокружение и слабость в конечностях. Быстро заметив это, Юймин, не задумываясь о том, что он делает, очень осторожно подхватывает Вэймина под колени и талию и поднимает на руки его хрупкое, но наделённое силой, тело.       — Простите меня, — прошептал небожитель, — держитесь, Ваше Высочество…       Влетев во дворец, Юймин намеревался отнести Вэймина в его покои и позвать лекарей, никого не тревожа, но прямо на лестнице он наткнулся на Императора, легко болтающего с мужем. Они, должно быть, спускались к завтраку. Внутри всё похолодело и отдало в кожу. Юймин оцепенел, он испугался.       Хуа Чэн не успел даже удержать Се Ляня, который сорвался к ним через пару ступенек разом.       — А-Мин… Что это такое?.. — находясь в состоянии полного шока, прошептал Се Лянь, — у него кровь… Сань Лан, у нашего сына кровь…       — Позовите лекарей немедленно, — сохраняя хладнокровие, приказал Хуа Чэн, обхватывая принца за плечи, — гэгэ, тише… — демон коснулся лба своего сына, передавая тому духовные силы, — что произошло?       — Это моя вина, я ранил Его Высочество во время тренировки, я… — не успел он договорить, как его перебили.       — Что ты сделал? — голос Се Ляня был сломленным, — как ты мог его ранить? — перешёл он на шёпот, — ТЫ ХОТЕЛ УБИТЬ ЕГО! — после услышанного вздрогнул даже Хуа Чэн, который сию же минуту быстро развернул Се Ляня к себе.       — Гэгэ, приди в себя, это лишь небольшая царапина. Такое случается, нашему сыну ничего не угрожает, я проверил, — Сань Лан погладил его по спине, успокаивая, — всё в порядке, сейчас лекари его осмотрят. Юймин, наверх.       — Нет, он не пойдёт с нами… — дрожащим голосом прошептал Се Лянь, — отдай мне моего сына… Сань Лан, забери у него нашего сына, дай его мне, — Се Лянь явно был не в себе, он бы точно не смог удержать в руках даже стакан, его всего трясло.       Он подался вперёд и попытался забрать Вэймина, но демон не пустил его.       — Сань Лан, отпусти меня! — закричал Се Лянь, вновь оказавшийся в руках любимого, — что ты стоишь?! Вэймин умирает!       Хуа Чэн быстро прижался губами к его лбу в поцелуе и прошептал:       — Простите, Ваше Высочество…       Его Высочество ощутил, как всё туманится перед глазами. Он чувствует, что сейчас сознание точно покинет его, и хватается за мужа, одновременно пытаясь его оттолкнуть.       — Что ты сделал? — уже слабо, дрожащим голосом шепчет принц, — Сань Лан…       — Не бойтесь, Ваше Высочество, я рядом, — Князь демонов очень быстро среагировал, когда супруг упал прямо в его руки. Немедленно подхватив Се Ляня, Сань Лан кивнул, — наверх, быстро.

***

      В одночасье очутившись на этаже, где располагались покои, Хуа Чэн сказал Юймину отнести Вэймина в его комнату и строго-настрого велел присматривать за ним, пока они с Его Высочеством не вернутся.       Преодолев расстояние от двери до кровати в несколько шагов, Хуа Чэн опустил бессознательное тело наследного принца на кровать и накрыл его одеялом, садясь рядом и беря его хрупкую ладонь в свою.       — Гэгэ, просыпайся, — ласково улыбнувшись, демон провёл тыльной стороной ладони по щеке Се Ляня, помогая ему прийти в себя.       Се Лянь очнулся и болезненно поморщился: голова раскалывалась, а конечности, казалось, налились студёной водой. Превозмогая слабость во всём теле, он приподнялся на локтях, поддерживаемый надежными руками Сань Лана, и с диким испугом в глазах посмотрел на возлюбленного.       — Сань Лан, что произошло? Что ты со мной сделал? — едва размыкая губы, шепчет наследный принц.       — Всё хорошо, гэгэ. Тебе не следует сейчас волноваться, не вставай, приляг, — но Его Высочество противится словам и всё равно пытается встать. Тогда Хуа Чэн помогает ему принять сидячее положение и заботливо подкладывает под поясницу несколько мягких подушек для удобства, а затем трепетно берёт его за руку, — прости меня, гэгэ. Это была вынужденная мера, я не мог позволить тебе ещё больше волноваться. Твоё состояние всё ещё нестабильно.       Запечатав короткий поцелуй на ладони, Князь демонов притянул супруга к себе за талию и ласково обнял. Потёрся холодным носом о щёку, поцеловал впадинку между ключиц, погладил по голове, зная, что Се Ляню нравится, когда его тонкие пальцы зарываются в волосы, и сам он невольно прижимается близко, утопая в блаженстве.       — Всё хорошо, Ваше Высочество, — Хуа Чэн подносит ему стакан с чистой водой и помогает отпить немного, видя, что Се Лянь слегка заторможен, Сань Лан кладет руку ему на спину и начинает медленно поглаживать, чувствуя, что хватка на его руке становится крепче, — я рядом, гэгэ, не волнуйся.       — Что с Вэймином? Где он? С ним всё в порядке? — неожиданно встрепенулся принц и попытался отстраниться немного, чтобы пойти и самому убедиться в том, что ничего страшного не произошло и его сыну ничего не угрожает.       Хуа Чэн резко выдохнул и покровительственно обнял Се Ляня, удерживая своего мужа на месте, в своих крепких объятиях.       — Он в порядке, гэгэ. Рана несерьёзная, заживёт через несколько недель, — поспешил его заверить демон с внезапно расслабленным выражением лица.       — Вэймин… — видя, что шок принца еще не прошел до конца, Хуа Чэн осторожно снял одну перчатку с его руки, прикасаясь к коже и начиная её поглаживать, надавливая в некоторых точках, он сказал:       — Дыши, гэгэ, всё хорошо, вдохни со мной, это скоро пройдет, — от сильной паники и всё произошедшего у Се Ляня произошел небольшой спазм дыхания, — слушай мой голос, не бойся, — Сань Лан уложил руку ему грудь, с нажимом проводя сверху вниз, — не останавливайся, гэгэ. Всё хорошо, — убедившись, что принц правильно дышит и может это делать, Хуа Чэн вновь выпрямился, поглаживая Се Ляня по руке и расслабляя его тело.       Немного придя в себя, Се Лянь снова встрепенулся:       — А Юймин? Я накричал на него, прогнал… Он правда ушёл? — пристыженно бормочет Се Лянь, — я просто переживаю за Вэймин, он же ещё…       — Гэгэ, — прерывает его Хуа Чэн, приложив палец к губам, — я понимаю, ты волнуешься за нашего сына, боишься, что с ним может случиться что-нибудь плохое, но он уже взрослый, умный мальчик, способный постоять за себя. Юймин замечательный человек, прекрасный наставник, он ни за что не даст нашего Вэймина в обиду.       Се Лянь нахмурился и понуро опустил голову, закапывая себя в пучину самоненависти за свой поступок. Безэмоционально, лишь слегка приподняв уголки губ в улыбке, принц поблагодарил своего возлюбленного и почувствовал небывалое спокойствие.       — Ты как всегда прав, любимый. Я сейчас же пойду и принесу ему свои извинения.       Крепко придерживая мужа за плечи, Хуа Чэн проконтролировал, чтобы тот мог принять полностью вертикальное положение и не наклонялся вперёд слишком сильно. Затем Хуа Чэн обхватил его за предплечье и талию, и они постепенно и медленно, полностью подстраиваясь под темп Его Высочества, направились к выходу из комнаты. ***       Зайдя в комнату, Юймин старался как можно осторожнее, дабы лишний раз не тревожить рану, усадить раненого принца на кровать. А затем, едва успокоив трясущиеся руки, он притронулся к завязкам пропитанной кровью рубашки, распустил узелки и медленно — не то от волнения, не то из осторожности к порезу — распахнул одежду на бледной груди и неловко стянул ткань с точёных плеч, не удержавшись также от мимолётного прикосновения к тонкой фарфоровой коже, что заставило щёки Вэймина зардеться.       — Пожалуйста, останься… — просит его юноша и смущённо отводит взгляд.       — Всё, что скажет Его Высочество… — шёпотом отвечает ему Юйми и садится на край кровати несмотря на то, что Се Лянь приказал ему немедленно убираться из дворца. Но он также помнил, что Хуа Чэн наказал ему оставаться рядом с Вэймином и ждать их возвращения. Это вселяло в его сердце надежду. Надежду на то, что император примет извинения и позволит ему и дальше тренировать принца.       Пока Юймин пребывал в раздумьях, он и не заметил толком, что в покои пожаловал лекарь, неся в своих руках всё самое необходимое. Остановившись напротив и низко поклонившись, он учтиво дождался позволения, подошёл к Его Высочеству и принялся обрабатывать его кровоточащую рану, прикосновения к которой отдавались острой болью во всём теле.       — Ваше Высочество, потерпите, осталось совсем немного, — лекарь изо всех сил старался причинить своему господину как можно меньше боли.       Вэймин кивает и шипит сквозь зубы. Юймин в не мог хладнокровно смотреть на эту картину, ведь это по его неосторожности принц сейчас страдает. Кусая губу, он яростно пытался подавить неукротимое желтение взять возлюбленного за руку и взвалить все его мучения на себя, но он не мог этого сделать, потому что боялся, что способен принести Вэймину ещё больший вред.       Это не ускользнуло от пристального внимания Его Высочества. Решив проявить инициативу, он сам потянулся рукой к Юймину и переплёл с ним пальцы. Этот жест вызвал у последнего робкую улыбку и чувство спокойствия.       За всё то время, пока лекарь медленно обрабатывал и перевязывал порез, Юймин так и не выпустил руку Его Высочества и поглаживал тончайшую кожу сгиба локтя шершавой подушечкой большого пальца, что вызвало в Вэймине бурю эмоций. Теперь принцу оказалось нечем закрыть вспыхнувшие пунцовым румянцем щёки.       Спустя некоторое время лекарь ушёл, оставив молодых людей наедине. Юймин несколько растерянно смотрел на Вэймина, тот непонимающе посмотрел на него в ответ. Повисла неловкая пауза.       Вэймин очарованно смотрел на молодого человека, изучая его лицо. Казалось, никогда в жизни он не встречал более красивого человека. Бледная, словно снег, кожа, утончённые черты, длинные волосы цвета воронова крыла — всё это производило неизгладимое впечатление. И почему он раньше не замечал этого?       — Ваше… то есть, Вэймин, сильно болит? — наконец, нашёлся с ответом Юймин. Казалось, все разумные мысли разом покинули его обыкновенно неглупую голову.       — Я в полном порядке, — улыбнулся принц краями губ, — пожалуйста, не злись на моего папу. Он не хотел прогонять тебя, он просто переживает за меня.       В этот самый момент в покои с тихим стуком заходят Се Лянь и поддерживающий его за талию Хуа Чэн. Юймин, завидев в дверном проёме наследного принца, мгновенно подскочил со своего места, низко склоняя голову.       — Ваше Величество, простите, но Его Превосходительство попросил меня…       — Всё в порядке, Юймин. Это я должен извиниться перед тобой, — прервал объяснения Се Лянь, неожиданно расплываясь в улыбке, — это я должен просить у тебя прощения. Я правда чересчур переживаю за Вэймина и боюсь, что с ним может случиться что-нибудь плохое. Однако я уверен, что когда ты рядом, мне не о чем беспокоиться, и я безумно счастлив, что у нашего сына есть такой замечательный друг и наставник. Спасибо тебе.       — Ваше Величество, не стоит, я не достоин… — только и смог вымолвить юноша, смотря куда-то в пол.       Его Высочества не без помощи супруга подошёл к юноше и с тихим смешком опустил ладонь ему на плечо:       — Тшш, не говори так. Позволь этому божеству загладить свою вину.       — Юймин, — окликнул его Хуа Чэн, выпуская Се Ляня из своей хватки, чтобы подойти к сыну. Небожитель понял этот жест и быстро оказался на месте Сань Лана рядом с Императором, обхватывая его за талию и для абсолютной надежности также осмелился взять руку Се Ляня, на что не встретил сопротивления.        Хуа Чэн, убедившись, что Се Лянь в порядке и в надежных руках, присел подле своего сына, предварительно поинтересовавшись его состоянием, и с нескрываемой нежностью и любовью посмотрел на своего супруга. Вэймин, последовавший его примеру, тоже не сводил со своего наставника тёплого взгляда, облегчённо вздыхая, пока его душа наполнялась несказанным счастьем. Теперь уж точно всё хорошо.