Теперь, когда ты здесь

      Небесный Император часто гулял в саду. Чарующий, он зазывал его к себе, манил своим кристально чистым воздухом и невероятной природой, пусть и не дикой, но столь прелестной. Хоть сад и был открыт для посещения, обычно здесь никого не было: у остальных жителей дворца попросту не было времени наслаждаться его утончённой красотой, а гости сюда заходили редко. Так что Его Высочество как всегда неспешно прогуливался по вымощенным дорожкам, наслаждался тихим шелестом листьев, сладким, дурманящим запахом цветов и мелодичным пением птиц. В этом месте он любил приводить мысли в порядок, любил расслабиться, забыться от императорской суеты.       Но сейчас его душу терзала немыслимая тоска по любимому супругу. Сегодня на рассвете он был вынужден отлучиться в Призрачный город, куда его умоляли вернуться советники, поскольку им необходимо срочно решить крайне серьёзный вопрос, и присутствие самого Градоначальника было обязательным.       Тяжко вздохнув и отбросив все грустные мысли, Се Лянь направился вглубь сада, где располагалась его излюбленная беседка, в которой они вместе с Сань Ланом могли проводить часами, развлекая друг друга интересными разговорами или просто наслаждаясь тишиной в объятиях друг друга.       Но вдруг по пути Его Высочество услышал странный шорох. Это не было похоже на шелест деревьев или движения какого-нибудь мелкого зверька. Как будто кто-то тихо, стараясь быть незамеченным, крался по саду. Се Лянь осторожно, стараясь не шуметь, прошмыгнул вперёд и устремил свой взгляд, смотря сквозь изумрудную зелень низенького дерева.       Чей-то шёпот донёсся до его слуха. Но эти голоса были настолько знакомы принцу, что он без толики сомнения знал, кому они принадлежат. Наверняка, Вэймин и Юймин решили взять небольшой перерыв после изнурительной тренировки, а глубь сада выбрали как отличное место для отдыха, ведь только там они могли полежать на чистой лужайке и спрятаться от палящего солнца.       Се Лянь хотел было уйти и не мешать молодым людям наслаждаться спокойствием, но щемящее чувство в груди не давало ему покоя. Странное предчувствие охватило его разум, и он на ватных ногах сделал несколько шагов вперёд. ***       Наследный принц и его верный наставник каждый день тренировались с утра и до позднего вечера, уделяя особое внимание одним из самых сложных техникам, которые Вэймину с нетерпением хотелось освоить. Естественно, такие тренировки выматывали и выжимали все соки, так что короткие перерывы в такие моменты были как нельзя кстати. Особенно приятно было провести время в компании принца, который умостился в ласковых объятиях Юймина, пока они оба располагались в тени раскидистого дерева. Расслабленный небожитель подбородком упёрся в чужую макушку и с упоением вобрал в себя мягкий цветочный аромат юноши, что продолжает жаться спиной к его крепкой груди.       — Ваше Высочество…       Вэймин незамедлительно реагирует: неловко пытается изменить положение головы и поднять взгляд на возлюбленного. На его влажном от пота лице всё ещё проступает лёгкий румянец, волосы, в которых запуталось несколько сухих травинок, растрепались, одежда сильно вымазана в грязи и изрядно помята, и выглядел он наверняка не лучшим образом, однако почему-то Юймин не мог отвести от Его Высочества глаз и с таким упоением продолжал любоваться им.       — Что такое? И почему ты на меня так смотришь? — немного растерянно спросил Вэймин. Пусть они и осознали свои чувства друг к другу достаточно давно, принцу всё равно было неловко оставаться с возлюбленным наедине, когда дело не касалось тренировок или каких-нибудь других занятий, совершенствующих тело и дух.       — Ваше Высочество, простите этого недостойного, но я не могу налюбоваться вашей красотой, — шепчет юноша так тихо, что по коже бегут мурашки. Он утыкается кончиком носа демону в шею и медленно касается мягкими губами нежной кожи.       Тело Вэймина пробирает крупная дрожь. Он не знает, куда деться от нахлынувших ощущений. Если бы его хрупкое сердце было живым, оно бы наверняка пропустило пару бешеных ударов о грудную клетку.       Юймин, заметив, в каком состоянии пребывает сейчас его ученик, ослабляет свои объятия, и принц неспешно меняет положение: отстраняется от нагретого на чужой груди местечка, чтобы немного отодвинуться, развернуться и сесть перед небожителем на колени, встречаясь с ним глазами.       В воздухе внезапно повисла неловкая пауза. Они молча сидели в мирном уединении, наслаждаясь и разделяя одно дыхание на двоих. Казалось, время любезно обходило их стороной. Будто охваченные какой-то неведомой силой, юноши прикипели друг к другу взглядами, а затем Юймин, подавшись корпусом вперёд, обхватил ладонями горячие щёчки Его Высочества и притянул к себе. Вэймин тут же остепенился и попытался увильнуть от дальнейших действий.       — Постой, Юймин, а если нас кто-нибудь увидит? Мои родители ведь не знают о том, что мы вместе. Что если они… — ему не то чтобы этого не хотелось, он просто боялся, что кто-нибудь застанет их и доложит всю информацию родителям. К тому же, это был первый поцелуй Его Высочества, и ему очень не хотелось испортить столь долгожданный момент.       — Вэймин, — обратился темноволосый к принцу, крепко переплетая с ним пальцы, — тебе нечего бояться, здесь никого нет. Если ты не готов, я не буду настаивать. Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. Вэймина жутко тронули слова любимого, до самой глубины души, что даже слёзы предательски брызнули из его прекрасных глаз от такой трогательной речи.       Прохладные ладони снова Юймина сжали его щёки, любовно и ласково кончиками пальцев стёрли дорожки слёз. Он прикоснулся тёплыми губами к припухшим векам, к переносице и кончику носа, опускаясь всё ниже и ниже, пока расстояние между их губами не стало ничтожным. Однако никто не спешил его сокращать до минимума. Вэймин не делал этого, потому что боялся — он никогда ещё не заходил так далеко, — а Юймин медлил из-за того, что ожидал какого-то сигнала от принца.       В конце концов, не сумев справиться с неистовым желанием, что разрывало его на части, темноволосый юноша словно во сне склонился и, выдержав паузу, словно ожидая протеста, которого в итоге не последовало, накрыл губы Его Высочества своими, вовлекая в поцелуй. Это странное чувство приятным теплом разливалось по всему телу, а на вкус это было слаще душистого мёда.       Юноши целовались осторожно, отстраняясь после каждого соприкосновения и чередуя щедрые ласки с тихими признаниями. Губы Юймина были такими нежными, и пускай он целовал несколько неумело, робко, словно страшась спугнуть наследного принца, но его настойчивости и решительности можно было позавидовать. Вэймин тихонько обхватил плечи возлюбленного и придвинул его к себе вплотную, зарылся пальчиками в шелковистые волосы и решил полностью отдаться этому моменту, пытаясь запечатлеть его в своей памяти на всю жизнь. ***       Се Лянь всё это время стоял позади и наблюдал из-за кустов за развернувшейся картиной. Какое-то оцепенение сковало его напряжённые мышцы, он ни о чём не думал, только смотрел в одну точку, ощущая в себе изнуряющую, охватившую тело тревогу, преодолеть которую, казалось, не было никакой возможности. Давящая боль в груди не даёт ему нормально, спокойно дышать. Мысли о прошлом одна за другой проскальзывают в его голове — страх потерять, лишиться близкого человека затмил его разум. Его Высочество стойко держался, но в какой-то момент последние крупицы самообладания и сдержанности покинули его окончательно. Ноги Се Ляня подкосились, мутная дымка коснулась его глаз, и он, не успев даже схватиться за ветку, упал на мягкую траву без сознания.       Странный шорох не ускользнул от чуткого слуха Вэймина. Резко оторвавшись от чужих губ, он судорожно забегал глазами по сторонам, пытаясь найти источник непонятного звука, как вдруг его взгляд зацепился за что-то белое, проглядывающее сквозь густые ветки и очень напоминающее ханьфу. В Небесной столице только один небожитель предпочитал носить такие одежды.       Движимый дурным предчувствием, Вэймин, так ничего и не объяснив недоумевающему Юймину, подорвался со своего излюбленного места и в несколько шагов преодолел расстояние, крича и падая рядом с бесчувственным телом своего отца на колени.       — Папа?! Папа?! Что с тобой? — он боится дотронуться до него. Боится, что тем самым навредит императору, ведь он даже и не догадывается, что послужило причиной его внезапного обморока.       Почуяв неладное, Юймин не стал оставаться в стороне и последовал примеру своего принца: встал и побежал за ним, застыв в ужасе от увиденного. Но благодаря своему умению сохранять хладнокровие и не поддаваться панике в критических ситуациях, он незамедлительно ощупал пульс Его Высочества и, убедившись, что духовные каналы целы и жизни Се Ляня ничего не угрожает, со всей свойственной ему осторожностью поднял его тело на руки.       — Вэймин, всё в порядке. Жизни Его Величества ничего не угрожает, ему нужно отдохнуть. Я сейчас же отнесу его в покои и позову лекарей, а ты немедленно свяжись с Его Превосходством и сообщи ему о случившемся. Он непременно должен знать об этом и как можно скорее вернуться в Столицу, к Императору, — на одном дыхании произнёс Юймин.       — Но… я не могу оставить своего папу одного. А вдруг ты ошибся и ему угрожает немыслимая опасность? — никак не унимался наследный принц и обхватил маленькую ладонь отца своими дрожащими руками.       — Вэймин, послушай меня, всё будет хорошо. Доверься мне. Я прослежу, чтобы с Его Величеством не приключалась ещё одна беда. Лекари тщательно под моим наблюдением его осмотрят. А сейчас ты должен идти и доложить всё Градоначальнику, иначе его гнева никому не удастся избежать, — эти слова помогли Вэймину успокоиться и взять себя в руки. Вытерев грязным рукавом выступившие слёзы, он поспешил удалиться, а сам Юймин со всех ног отправился во дворец.

***

      Юймин осторожно опустил Се Ляня на груду подушек и укрыл потеплее, присаживаясь рядом в ожидании лекарей. Его Величество побледнел и совсем ни на что не реагировал. Его Высочество хотел еще и накричать на лекарей за помедленнее, но, боясь потревожить Императора, сдержался.        Проверив пульс и осмотрев Се Ляня, лекарь послушал его сердцебиение и укрыл сверху еще одним одеялом.       — Вы вовремя подоспели, господин, благодаря Вам опасность миновала Его Величество. Должно быть, это от сильного впечатления, не волнуйтесь. Сердце бьётся немного быстрее, но в целом он быстро поправится. Только ни в коем случае не заставляйте его волноваться и будьте рядом. Чтобы он быстрее пришел в себя, можно использовать компресс. Также, когда очнётся, дайте ему это лекарство, — лекарь передал в руки Юймина склянку, — это быстрее восстановит его сознание.       Поклонившись принцу и своему Императору, лекарь покинул покои, а Юймин снова сел подле Се Ляня, постепенно промокая его лицо на случай жара.       Вэймин не находил себя от беспокойства. Он влетел в свои покои, дабы никто его не услышал и не создавал лишней паники. Отец откликнулся мгновенно, зная, что сын никогда не беспокоит родителей без надобности.       — Вэймин? Что-то случилось? — Голос Хуа Чэна был встревоженным, и он никак не мог это скрыть.       — Отец! Папе стало плохо, он… он потерял сознание, — дрожащим от волнения голосом, произнёс сын, — пожалуйста, ты можешь вернуться в Столицу?       — Его духовные силы? — Твердо и сухо спросил Хуа Чэн, прекращая собственную панику, — сердце, дыхание?       — Лекарь сказал, что только сердце бьётся немного быстрее, в остальном он в порядке, но в себя не приходит.       — Ты и Юймин. Не оставляйте его ни на одно мгновение. Сынок, ты понял? — голос Хуа Чэна стал мягче, он понимал, что сын тоже волнуется, — я скоро буду.       Хуа Чэн не знал причины и у него не было времени спрашивать или думать об этом. Немедленно поднявшись, он сообщил старшим советникам, что дело оставляет и пусть делают с ним, что вздумается, ему совершенно сейчас плевать. Подбросив кости, Хуа Чэн тотчас оказался пред дворцом Небесной Столицы.       Влетев во дворец молнией, градоначальник никого и словом не удостоил. Он ринулся в спальню, где лежал его драгоценный супруг. Всё также без сознания. Юймин и Вэймин как и было приказано, не отходили ни на шаг от своего Императора, следя за пульсом и малейшим изменением в состоянии.       Увидев Хуа Чэна, они немедленно поднялись со своих мест, чтобы он смог сесть со своим мужем рядом. Делая всё это очень быстро и в тишине. Сань Лан прослушал пульс Се Ляня, а после одними губами что-то прошептал, наблюдая за изменениями. Ничего никому не объясняя, демон бросил:       — Подушку, быстро.       Вэймин немедленно подорвался, и через мгновение голова Се Ляня была уже приподнята над всем остальным телом.       — Бестолочи, — выругался тихо, но сердито Хуа Чэн, имея ввиду лекарей, а также приставленную к супругу, прислугу.       — Что такое, отец? — напугано спросил Вэймин, — папе стало хуже?       Вздохнув, Хуа Чэн ответил:       — Давнее повреждение открылось. Ему необходимо было предать духовную силу раньше, надеюсь, ему ничего не давали?       — Вот, — боязливо отозвался Юймин, передавая склянку, — сказали, что что-то с сердцем и, когда очнется, дать выпить.       Сань Лан немедленно разбил её, швырнув в стену и спокойней сказал:       — Кучка бесполезного мусора. Мне интересно, кто лишил из мозга. Его ничем нельзя поить, — ничего больше не сказав, Хуа Чэн призвал своих бабочек и одновременно с этим наклонился, чтобы поцеловать супруга.       Одну малютку Хуа Чэн усадил принцу на грудь, в область сердца, а затем спустился туда долгим поцелуем. Он охладил эту область на теле небожителя и сразу же укрыл, слушая как меняется ритм его сердца. Поняв, что всё идет правильно, Хуа Чэн совсем расстегнул его одеяние и прикоснулся полностью ладонью к давнему открывшемуся шраму и после того как убрал свою руку, шрам обрел прежнюю форму.       Закончив со всем, Хуа Чэн взмахом руки переодел мужа в легкое одеяние и укрыл его одеялами в несколько слоев.       — Не волнуйтесь, — обратился демон к детям, — опасности больше нет, у него. небольшая трещина в меридиане, она слегка открылась. Теперь всё хорошо. Идите и тоже отдохните. Сынок, не волнуйся. Я думаю, что он скоро придет в себя.

***

      Юймин и Вэймин вышли из покоев потерянными и напуганными.       — Хвала Небесам, отец здесь… Он вылечит папу. Юймин, не волнуйся, всё будет хорошо.       — Его Величество расскажут всё… Вот и конец… Будет честью умереть за вас…       — Не говори так! Ты знаешь моих родителей… Да, мне тоже страшно, сейчас главное, чтобы папа поправился, и тогда отец даст позволение на что угодно, — Вэймин подошел ближе и коснулся чужой щеки.       — Ваше Высочество, я… не могу устоять перед Вами… Сколько нам отведено времени, я все его хочу посвятить Вам, — нежно произнес небожитель, — что судьбой уготовано… смерть значит смерть…       Но Вэймин прерывает его поцелуем.       

***

      Хуа Чэн устроился рядом со своим принцем. Он не планировал засыпать, но от нервов и пережитого волнения, сон взял своё, потому он начисто упустил момент, когда супруг пришел в себя.       Открыв медовые глаза, принц привык к темноте и огляделся. Он не заметил, что Хуа Чэн спит прямо рядом с ним, потому свесил ноги с кровати и игнорируя странное ощущение в голове, поднялся на ноги, поспешив покинуть комнату, чтобы найти своего Сань Лана. Также он ощущал немалую головную боль в одной точке, словно ударился ею.       В одном нижнем одеянии и босиком принц стал ступать по лестнице, что вела их спальни в зал. Его все еще немного покачивало, и он морщился от головной боли, но Се Лянь упрямо продолжал идти.       — Ваше Величество, — низко поклонился стражник, — что Вам угодно?       Оперевшись о косяк для надежности, принц остановился и затуманенным взглядом посмотрел на слугу.       — Я проголодался, — сам для себя неожиданно выдал Се Лянь, — мы хотим устроить трапезу, подай всё, — заторможенно произнес Се Лянь, и ничего, что он вообще отправлялся искать Хуа Чэна.       Который, к слову, уже увидел его сверху и бросился вниз.       — Гэгэ, — Хуа Чэн медленно взял его под предплечье, чтобы придать устойчивости, — Ваше Высочество, наконец-то Вы проснулись. Гэгэ? — встрепенулся Хуа Чэн, когда принц самолично решил куда-то пойти по дворцу.       — Пить. — Еле слышно произнес Се Лянь, — мне нужно в кухню, — объяснил он.       Хуа Чэн, не раздумывая долго, подхватил Се Ляня на руки, чтобы вернуться в спальню, не смотря на его протест от непонимания.        — Успокойся, Ваше Высочество, всё хорошо, сейчас мы вернемся в покои, и я дам тебе воды, сколько ты хочешь, — Се Лянь стал оглядываться по сторонам, словно что-то искал, — Сань Лан здесь, с тобой, гэгэ, не волнуйся, я рядом.       Хуа Чэн отправился вместе с ним на второй этаж, неся очень бережно и соглашался со всем, что скажет его принц, даже если это была совершенная ерунда.

***

      — Просто закружилась голова, — объяснил принц, — я не смог устоять.       — Там были Вэймин с Юймином, — нежно сказал Хуа Чэн, — они тебя принесли во дворец, — ты не помнишь, что они там делали, любовь моя?       — Почему Сань Лан спрашивает?.. — Не понимал Се Лянь.       — Гэгэ, расскажи мне всё как есть. Дети тебя огорчили?       Но не успел Се Лянь что-то сказать, как в покои вошли Юймин и Вэймин, низко поклонившись родителям, они оба подошли к Се Ляню и поцеловали обе его руки одновременно. Се Лянь долго молчал, а затем лишь произнёс:       — Юймин, оставь меня с сыном, — небожитель помедлил, но противиться не мог, медленно покидая покои.       — Ваше Величество, я знаю, что мы огорчили Вас, этого не должно было случиться. То, что вы могли видеть это…непозволительный позор, — Хуа Чэн в этот момент перевёл взгляд на Се Ляня, который даже не изменился в выражении лица.       — Как давно? — почти ровно спросил Се Лянь.       — Несколько месяцев…я. мы боялись, он очень переживает. Я знаю, что Ваш гнев будет неизбежен…       — Гэгэ? — почти шокировано выдохнул Сань Лан, как бы догадываясь и получил кивок принца, подтверждающий его догадку.       — Простите меня… У меня будет только одна просьба… Сохраните Юймину жизнь, на это может хватить Вашего милосердия, — Вэймин был убежден, что жесткость — последнее, что играет в его папе, — я сам понесу наказание.       — Я рад слышать от тебя эти слова, — признался Се Лянь. Ты готов пожертвовать и заступиться за свою любовь… Знаешь, много лет назад один демон тоже пожертвовал всем, преодолел множество бед, чтобы быть со своим возлюбленным…       — Вы его знайте? Для меня было бы честью равняться на него.       — Ты уже равняешься на своего отца, — ответил Се Лянь.       В глазах Вэймина отразился шок, осознание.       — Значит это… Ваша история?       — Да. Ты тоже напишешь свою, обещаю. Вместе с Юймином.