Теперь, когда ты здесь

      Горячий пар клубился под потолком дворцовых купален. В просторной зале было по спокойному тихо, а водная гладь так и манила своим теплом.       Хуа Чэн, завернувшись в лёгкий халат, пробует кончиками пальцев воду в просторной ванне и добавляет ещё пару капель эфирного масла. Удовлетворенно оглядев свою работу, он поворачивается лицом к Его Высочеству, который сидел на небольшой скамье, облокотившись головой о большую подушку, представленную к холодной мраморной стене, и, кажется, находился в полудрёме. Непривычная усталость и ломота во всём теле сопровождали Се Ляня на протяжении вот уже нескольких дней. Кроме того, у него периодически кружилась голова и поднималась температура. Поэтому Сань Лан принял решение взять на себя ответственность и во что бы то ни стало помочь возлюбленному поправиться и восстановить утраченные силы; дал себе слово, что, каким бы срочным ни было дело, он будет заботиться и ни за что не покинет Се Ляня, пока его состояние не нормализуется окончательно. Подойдя к принцу поближе, Хуа Чэн потянулся рукой к его лицу и ласково погладил большим пальцем молочную кожу.       — Ваше Высочество, просыпайтесь, ванна уже готова, — шепчет супругу на ушко, не прекращая своих незамысловатых действий.       Пушистые ресницы наследного принца трепещут, он открывает глаза и сонно моргает. Се Лянь не до конца проснулся и выглядит совершенно беззащитным. У Хуа Чэна перехватывает дыхание от безграничной нежности.       Его Высочество неожиданно ощутил, что его сознание начинает плыть, а голова — кружиться. Его охватила паника, но у организма не было сил это выразить. — Сань Лан... плохо, — это единственное, на что хватило сил. Демон сию минуту опустился перед супругом на колени и тщательно поправил подушку под головой.       — Всё кружится... просто... очень плохо, — продолжил бормотать принц, когда Хуа Чэн уложил руку ему на лоб.       — Ещё мгновение, душа моя. Вода согревается, я рядом, с тобой ничего не произойдёт страшного, клянусь — ласково произнёс Князь демонов и бережно уместил прохладный компресс на лбу Се Ляня, надеясь, что это хоть немного отвлечёт его от боли.       — Мой Сань Лан...       — Я рядом... Я всегда рядом....       — Прошло восемь сотен лет... оно прошло? — видимо, наследный принц начал бредить.       — Прошло, Ваше высочество, всё прошло, совершенно всё, я с тобой, — Сань Лан понимал, что в его состоянии это нормально, поэтому он, не торопясь, склонился и запечатлел на кончике его носа лёгкий поцелуй.       — Всегда со мной? — жмурится Се Лянь.       — Всегда, гэгэ, не бойся.       — Сань Лан, я очень устал… Я не хочу… — жалобно тянет Се Лянь, чувствуя, как веки его тяжелеют.       — Гэгэ, я понимаю, тебе сейчас очень плохо, но это необходимо. Сейчас я быстренько искупаю тебя, а потом отнесу в спальню, где мы вместе ляжем спать, хорошо? — спрашивает Сань Лан, нежно перебирая волосы пальцами, и принц обмякает в его руках, позволяя возлюбленному делать с собой, что душе будет угодно.       Хуа Чэн со всей присущей ему осторожностью и деликатностью приступил освобождать Се Ляня от одежды. Он медленно стягивает полупрозрачную рубаху с его острых плеч и бережно складывает ровной стопкой на скамейке, обласкивает долгим, чувственным взглядом обнажённое тело, касается кончиками пальцев блендой кожи, обрисовывая изящный стан, ключицы, тонкие руки и крепкий торс. Сильными руками демон подхватывает Его Высочество, и тот с тихим ойканьем не без помощи супруга хватается за его крепкую шею. В несколько шагов Хуа Чэн преодолевает расстояние до ванны, чтобы бережно опустить драгоценное тело Се Ляня в тёплую воду. Пар приятно обволакивал и расслаблял, и принц чувствовал, как все невзгоды отходят на второй план, а на их место приходит успокоение. Князь демонов жмурится, пристраиваясь поближе к своему возлюбленному, чтобы обнять его поперёк груди, прижавшись со спины, и помочь удобно облокотиться, на что небожитель прикрывает глаза и слабо улыбается уголками губ.       — Всё хорошо, гэгэ? Вода несильно горячая? — спрашивает Князь демонов и внимательно наблюдает за реакцией и любыми изменениями на лице наследного принца.       Се Лянь не хотел отвечать, потому что, если он сейчас разомкнёт губы, с его уст вырвутся лишь вздохи и томные тихие стоны — настолько он был лишён сил. Демон понимал его без слов, поэтому, оставив короткий поцелуй на потном виске, он вытянул руку и взял мыльный корень, лежащий на бортике.       — Давай я помогу тебе искупаться. У тебя совсем не осталось сил, гэгэ, — с этими словами Хуа Чэн берёт во вторую руку кувшин, осторожно выливает его содержимое на голову наследного принца и, вспенив мыльный корень, неспешно распределяет образовавшуюся пену по всей длине густых чёрных волос, которые струились гладкой шёлковой волной.       Расправив, распутав длинные пряди, он с нескрываемой нежностью принялся их мыть, массировать кожу головы с благоговением, которого был достоин лишь его супруг. Массаж был до чёртиков приятным. Се Лянь жмурился от блаженства, что растекалось по одеревенелым, уставшим мышцам. Громко выдохнул, ощущая, как расслаблялось всё его тело под этими прикосновениями, как от головных болей не оставалось и следа.       Вымыв голову любимому, демон не останавливается: бережно перекидывает мокрые пряди за розоватое плечико, приникает губами к самому верхнему шейному позвонку и ощущает своими устами россыпь мелких мурашек. Хотелось ещё больше дразнить, наслаждаясь реакцией и смущением Его Высочества, но Хуа Чэн понимал, что Се Ляню нельзя совершать лишних движений напрягаться, потому он продолжает омовение. Круговыми движениями гладит разминает шею, трёт спинку, надавливает в некоторых местах, где мышцы особенно были напряжены, массирует поясницу. Грудь принца наполнилось приятным чувством, он едва мог дышать, едва мог думать о чем-то другом, кроме сильных, заботливых рук и воркующего низкого голоса над ухом, что даровал всякие откровения.       Некоторое мгновение спустя, когда с водными процедурами было покончено и можно было со спокойной душой отправляться обратно в спальню, Се Лянь почувствовал щемящую боль в висках — не стоило им так долго сидеть в горячей воде, это только усугубило беспокойное состояние наследного принца.       Приступ тошноты, предательски подступающей к горлу, охватил его совсем неожиданно. Он судорожно зажимает рот рукой, старается держать контроль, но ни одна его попытка не увенчалась успехом, и Его Высочество с характерным звуком освобождает свой желудок и с ужасом осознаёт, что сделал он это на глазах Сань Лана.       — Сань Лан, боже, прости меня, пожалуйста, я не хотел… я… — Се Ляня неистово трясёт, а во рту стоит отвратительный кислый привкус. Ему до безумия стыдно, он не знает, что делать, ему хочется встать и убежать как можно дальше, скрыться от чужих глаз.       — Гэгэ, любовь моя, всё хорошо, ты не виноват. Ты болеешь и это нормально. Пожалуйста, не волнуйся, всё в порядке. Сейчас я оботру тебя, заверну в мягкое полотенце и мы вместе направимся в спальню. Я уложу тебя на кровать, накрою одеялом и всю ночь буду обнимать тебя, охранять твой сон, милый, — демон помогает Его Высочеству развернуться, берёт его за руку, по привычке переплетая пальцы, и дарит ему долгий утешающий поцелуй в горячий лоб. Он блуждает руками по его спине, по волосам, и не останавливается, но Се Лянь начинает тихо всхлипывать.       — Сань Лан, я виноват… Тебе, должны быть, так противно с этого… Прости, я не должен был, я выгляжу так жалко… — ресницы дрогнули и горькие слёзы отчаянным потоком хлынули из испуганных глаз. Принц пытался спрятаться от всех мира в изгибе шеи супруга, который не прекращал обнимать его.       Князь демонов замотал головой, отстранился и потянулся к лицу возлюбленного, заскользил ладонями по скулам, по линии челюсти, вытер пальцами влажные губы и мягко накрыл их, тем самым позволяя ему отвлечься.       — Ваше Высочество, вы нисколечко мне не противны. Вы самый замечательный, самый прекрасный, самый безупречный принц на всём белом свете. Нет ничего страшного в том, что сейчас произошло. Мне это неважно, главное, чтобы вы чувствовали себя хорошо. Я люблю вас таким, какой вы есть, я готов всю жизнь заботиться о вас и оберегать, — его бархатный успокаивающий голос дрогнул, надломился на последнем слове, — прошу вас, не плачьте, всё хорошо, любимый.       Се Лянь прикрыл влажные глаза, сердце в груди беспомощно сбилось с ритма, затрепетало, когда Сань Лан, подхватив его тело на руки, вытащил из воды, обтёр мягким полотенцем и завернул в него прямо с головой, словно младенца. Демон какое-то время качает супруга на руках, позволяет прижаться щекой к его груди, согревает, что-то тёплое и успокаивающее напевает ушко, и это помогает наследному принцу обрести спокойствие, унять слёзы, расслабиться и почувствовать себя в полной безопасности. Хуа Чэн бережно нёс Се Ляня в покои, прижимая его крепче. Одной рукой он поддерживал принца под спину, а второй оглаживал щёки, стирая с них остатки влаги, и поглаживал затылок, позволяя супругу уложить голову ему на грудь, прислониться к прохладной коже. Принц практически не держался за него сам, ибо не было сил, он почти засыпал, находясь в крепко, но нежной хватке родных и сильных рук.       — Сань Лан… — почти простонал Се Лянь слабым голосом, — болит голова, — пожаловался наследный принц, всхлипнув.       Нахмурившись, Хуа Чэн прижался губами к затылку любимого и поцеловал его, посылая капельку холода и притупляя боль.       — Сейчас, любовь моя, — обещает Сань Лан, — я позабочусь о тебе. Я велел подготовить самые мягкие подушки, ты покушаешь и примешь лекарство, а после мы вместе отдохнём, я буду рядом с тобой, я здесь, — слова о том, что нужно поесть явно не привели принца в восторг, и он снова всхлипнул и застонал.       Демон поцеловал его в лоб, успокаивая и с нежностью оглаживая черты Се Ляня. Он утешал его, осыпал самыми ласковыми прозвищами и словами, которые только знал, которые рождались из самой глубины его сердца и могли бы согреть чужое, несмотря на собственный холод.       Зайдя в покои, Сань Лан невероятно аккуратно устроился на большом мягком стуле, который скорее напоминал кресло или скамью. Он взял с кровати огромную подушку и уложил себе на грудь, бережно облокачивая на неё Се Ляня, держа его на своих коленях. К тому времени, как они пришли, еда уже была на столе: лёгкий куриный суп, даже скорее просто бульон с травами, и свежая чистая вода, а чуть дальше стоял пузырёк с лекарством, которое нужно было выпить после еды.       Хуа Чэн зачерпнул немного супа в ложку и поднёс её к губам Его Высочества, предварительно подув на содержимое. Се Лянь же, в свою очередь, лениво приоткрыл глаза, опустив взгляд вниз, и снова протестующие застонал. Как только он посмотрел на еду, его потянуло рвать.       — Попить воды…. — жалобно попросил небожитель, отказываясь открывать рот, — Сань Лан, принеси мне простой воды, — Се Лянь попытался сам дотянуться до стакана, но его рука дрожала, так что Хуа Чэн ласково его остановил, целуя тыльную сторону ладони и ласково обещая, что сейчас подаст.       — Гэгэ, пей медленно, — просит Сань Лан, наблюдая и придерживая стакан, — а теперь немного супа, хорошо? Тебе нужны силы, чтобы поправиться, — объясняет демон, повторяя свою попытку накормить принца, но тот лишь морщится то ли от боли, то ли от подступающей тошноты.       — Не хочу… меня тошнит, — слабо говорит Се Лянь, — поцелуй меня ещё раз… очень голова болит, — он почти плачет, и внутри Хуа Чэна всё сжимается; он наклоняется и дарит долгий нежный поцелуй в макушку, отвлекая гэгэ и давая ему ложку бульона.       Спустя мгновение слышится громкий кашель, Се Лянь сильно наклоняется на пол, но Хуа Чэн удерживает его. Чёрт, он не должен был его кормить, однако необходимо принять лекарство, и на голодный желудок это ещё хуже. Паника охватывает принца, он прижимается ближе к мужу, к его кремовой светлой рубашке, пытаясь обтереть ею рот. Сань Лан собирает его пряди, немного приподняв, и все остатки рвотных масс оказываются у него на одежде. Ему плевать. Гораздо важнее предотвратить панику возлюбленного и дать понять, что это нормально и всё хорошо.       — П-прости, Сань Лан… — еле слышно говорит Его Высочество, когда его лицо вытирают мягким полотенцем, снова подав немного воды.       — Тшш, всё в порядке, Ваше Высочество, это просто кусок ткани, ничего не случилось, не бойся. Это я виноват, мне не следовало давать тебе пищу сегодня, — утешающее говорит демон, гладя супруга по руке. Он мигом меняет своё одеяние, а после касается губ Се Ляня лёгким поцелуем, передавая силы, чтобы принять лекарство не в пустоту.       Хуа Чэн отливает немного в маленькую ложечку, а после подносит к губам Се Ляня, уговаривая:       — Это обязательно нужно выпить, любовь моя, голова будет постепенно проходить. Оно поможет, я лично следил за его приготовлением, тебе станет легче, пожалуйста.       — На руки к Сань Лану… лечь с тобой, — капризничает Его Высочество, словно ему хочется пропустить этот неприятный этап, — я люблю тебя, — Се Лянь словно бы бредил. Во всяком случае, лекарь предупредил, что будет легкая спутанность сознания. Хуа Чэн еле держался, ему хотелось наплевать на всё, взять Се Ляня на руки, чтобы он поскорее заснул от его покачиваний и не чувствовал эту боль, но в таком деле, как здоровье возлюбленного, он слушал лекарей слишком внимательно и действовал очень строго. Это единственное, когда Князь демонов не мог пойти на уступку принцу и исполнить его волю и желания. В любом другом случае, слово его мужа — приказ и закон.       — Я тоже очень сильно люблю тебя, любовь моя. Ваше Высочество, сейчас ты выпьешь эту ложечку, и я уложу тебя в постель, лягу рядом, я тебе обещаю. Любое твоё желание будет исполнено. Молю… договоримся, Ваше Высочество, — Сань Лан бережно поднёс руку Се Ляня к губам, медленно целуя, выказывая всё своё почтение и обожание, — прошу, сжальтесь, Ваше Величество, пойдите на малую уступку этому демону.       — Ради Сань Лана… — откликается Его Высочество, перехватывая его руку и принимая всё внутрь. Ему сразу же хочется, чтоб лекарство вышло обратно, но Сань Лан целует его в губы, очень бережно и медленно, поднимая на руки и неся обратно в постель, не разрывая поцелуя, пока не укладывает своего мужа на мягкие подушки, самую большую, которая «помогала» им во время приёма пищи и лекарства. Хуа Чэн подкладывает их Се Ляню под шею, на одну из маленьких укладывает его руку, перед этим поцеловав. Две кладёт под голову, также проверяя сзади, чтоб не было видно выступа, и зашторивает кровать, укрыв одеялом.       Демон не медлит и устраивается рядом, беря другую руку гэгэ в свою, наблюдая, как он держится из последних сил, чтобы не заснуть. Се Лянь озадачивает мужа, когда приподнимается, остатками сил перетаскивает подушку на грудь Хуа Чэна, а тот лишь помогает опустить на неё голову. Сань Лан устраивает руку на волосах мужа, легонько их поглаживая. Он даже не обращает внимания, когда принц пробирается рукой под его расстёгнутую рубашку и укладывает ладонь ему на сосок, аккуратно цепляясь за него пальцами.       Демон чувствует лёгкую щекотку от прикосновения, невольно улыбается, и его тревога проходит, оставляя их в тишине и идиллии любви. Се Лянь всё ещё не спит, сонно смотрит, следит за супругом.       — Закрывай глазки, — шепчет Хуа Чэн, — гэгэ сейчас, верно, заснёт, — ласково подмечает демон, — я буду здесь, и когда ты проснёшься — всё хорошо, любовь моя, не тревожься, — ещё один поцелуй в лоб, и наследный принц больше не может противиться столь нежным уговорам. Страхи его покидают, оставляя лишь чувство спокойствия и любви. Любви, которая побеждает даже боль, забирая её и оберегая Его Высочество.       Только Его Высочество, только Хуа Чэна.       Се Лянь спал. Спал беспокойно, дыхание его постоянно сбивалось на выдохе, было несколько прерывистым. Он без конца вертелся и старался забраться с головой под одеяло, хватаясь за него, как за спасительную соломинку, но всё никак не мог согреться. Не было сомнений, что температура его тела снова поднялась. Это Хуа Чэн понял сразу же, стоило ему проснуться посреди ночи от излишнего тепла. Тепла нездорового, очень горячего и неправильного.       Не теряя ни минуты, Князь демонов встал, одном взмахом руки зажёг свечи в покоях, а после, склонившись над лицом супруга, нежно провёл рукой по липкой от пота щеке. Сам вид принца был не самым лучшим: лицо мертвецки белое и влажное, брови сведены к переносице, словно он терпел невыносимую боль, а всё его тело прошибала неконтролируемая дрожь. Хуа Чэн понимал, что оставлять Его Высочество в таком тяжёлом состоянии ни в коем случае нельзя. Необходимо срочно его разбудить и сделать что-то, что сможет хот бы на какое-то время облегчить его страдания.       — Гэгэ… — Сань Лан бережно стягивает с Се Ляня одеяло, гладит его по голове, волосам, очерчивает линию скул, спускается ниже и мягко проводит пальцами по руке возлюбленного, сжимая его ладонь, — пожалуйста, проснись.       Постепенно Се Лянь успокаивается, с трудом открывает глаза, фокусируя своё внимание на супруге. Он пытается что-то вымолвить, но вместо слов с его губ срывается хриплый стон.       — Гэгэ, ты меня слышишь? — демон даже не пытался скрыть обеспокоенность и волнение в голосе. В его глазе читалось столько нежности и заботы, что наследный принц, как бы сильно не болела его голова, не может оторваться от этого бездонного взгляда, — у тебя снова поднялся жар. Я сейчас же позову лекарей.       — Н-нет! Не уходи, Сань Лан… мне очень плохо… Не оставляй меня одного… Я не смогу без тебя… — крепко взявшись за руку возлюбленного, небожитель потянул его обратно и попытался обхватить всеми конечностями. Хуа Чэн чувствовал, насколько дрожит рука супруга и не смог ему отказать. Сейчас ему точно не нужны были излишние волнения и всплески эмоций.       — Никогда, гэгэ. Слышишь? Я никогда не оставлю тебя одного, буду рядом всю жизнь и ни за что не покину даже на минуту, — Сань Лан очень нежно, трепетно, как будто его гэгэ самая хрупкая драгоценность в мире, коснулся губами его лба и с недовольством отметил, насколько он был горячим, — вам нельзя сейчас волноваться. Прошу вас, Ваше Высочество, успокойтесь. Вы же знаете, я никогда не совру вам. Обещаю, я останусь с вами.       После этих слов Князь демонов, дабы облегчить жар и боль, потянулся к прикроватной тумбе, на которой стояла чаша и лежала чистая тряпица. Взяв в руки плотную ткань, он промокнул её в холодной воде и принялся очень осторожно протирать ею лицо Се Ляня, уделяя особое внимание шее и щекам, а затем, намочив её ещё раз, положил на лоб, отчего его морщинки слегка разгладились. Это означало только одно — холодная вода помогла нормализовать состояние.       — Ваше Высочество, позвольте мне раздеть вас, так вам станет намного легче, — Хуа Чэн подумал, что было бы неплохо раздеть Его Высочество и полностью охладить его тело.       Дождавшись слабого кивка, демон несколько торопливо развязал пояс и распахнул ночные одежды возлюбленного, обнажая его разгорячённую кожу. Сань Лан склонился и легонько подул на грудь принца, которая в тот же миг предательски покрылась мурашками, и Се Лянь блаженно вздохнул. Он попытался выгнуться, чтобы приблизиться к супругу вплотную, ощутить его кожей, почувствовать холод, что был ему так катастрофически необходим, но сил совершать какие-либо движения не осталось от слова совсем. Хуа Чэн понял любимого без слов. Обхватив тонкую талию сильными руками, он подтянул его к себе и позволил всем телом прислониться к груди, потереться о неё щекой.       — Так лучше, Ваше Высочество? Вам стало легче? — с щемящей теплотой и лёгкой улыбкой, он провёл по влажным волосам ладонью, отводя прилипшую чёлку в сторону.       — Я чувствую холод, Сань Лан… Пожалуйста, накрой меня одеялом, мне очень холодно…       — Я не могу, гэгэ. Тебе следует немного охладить своё тело, чтобы сбить температуру и мы могли избежать серьёзных последствий. Потерпи ещё немного, и я тебя укрою, хорошо? — резкие перепады температур заставляли Князя демонов волноваться с удвоенной силой.       — Прошу тебя, Сань Лан… не мучай меня… — слегка хриплым и усталым голосом всхлипнул Его Высочество и пытался отстраниться.       Се Лянь совсем ослаб. Его знобило, бросало то в жар, то в холод, он будто места себе не находил на двухспальной кровати, свернувшись в руках Сань Лана клубочком, будто раненый зверёк.       — Сейчас, гэгэ, сейчас, — не выдержав, демон ещё раз проверил температуру принца, коснувшись губами тёплого лба и убедившись, что опасность миновала, опустил его на кровать.       Сменив компресс и обложив его тело грудой мягких подушек для удобства, Хуа Чэн положил ещё пару холодных компрессов его тяжело вздымающуюся грудь, влажной тканью заботливо обтер чужие руки,стараясь заставить сердце молчать на всхлипы Его Высочества. Хуа Чэн видел,насколько Се Лянь дрожит,его буквально трясёт,он жалобно стонет,когда демон проходиться мокрой и холодной тканью вдоль живота,остааляя кусочек там. Всё тело Его Высочества словно пронзают мелкими иглами,он слегка дёргается,как в судороге. Пальцы на его ногах тоже поджимаются ,он почти плачет,но у него слишком мало сил. Не позволяя себе более пытать Се Ляня, Хуа Чэн притянул до этого сложённое на краю кровати дополнительное пуховое одеяло и накрыл им Се Ляня, подперев края, чтобы не продуло сквозняком, а после он аккуратно пристроился рядом. Но принц явно не был рад такому раскладу.       — Зачем они, Сань Лан?… Я замёрз, умоляю тебя, убери их, я не могу больше терпеть… пожалуйста… я умру… — небожитель всячески хнычет, вертится из стороны в сторону, пытается стянуть с себя одеяло и сбросить эти чертовы компрессы со своего тела, но крепкая хватка заботливых рук не позволяет ему этого сделать.       — Пару минут, гэгэ, тебе нужно подождать ещё немного, и тогда я сниму их с тебя. Я понимаю, ты чертовски замёрз, я чувствую это, но тебе необходим холод. Всё будет хорошо, милый.       Такая близость согревала, дыхание где-то над ухом успокаивало и отвлекало от звенящей головной боли, чувство тревоги вместе с дрожью, наконец, начали покидать тело наследного принца, оставляя после себе лишь пылающие щёки и дикую усталость, которая толкала в сон.       — Спи, гэгэ, и ничего не бойся, я буду рядом, обещаю, — выдохнул Хуа Чэн, ощутив неспокойное движение, и коснулся холодными пальцами чужой щеки, вновь едва ощутимо поглаживая.       — Спасибо тебе, Сань Лан… ты так много делаешь для меня, я…       — Тшш, ничего не говори, не нужно, закрывай глазки, тебе необходимо поспать, любовь моя, — с этими словами Хуа Чэн начал вполголоса напевать колыбельную.       Теперь же Се Лянь спал спокойно, иногда что-то бубня себе под нос в бреду, а демон, в свою очередь, не прекращал одаривать супруга лаской, заботой, лёгкими прикосновениями и поцелуями, которые даровали чувство спокойствия. И спал он очень чутко, отрывками, чтобы менять тряпицу, согревать в своих объятиях и просто быть рядом, если вдруг Его Высочество проснётся.       Следующее утро было самым добрым и нежным. Хуа Чэн проснулся раньше супруга, чтобы приготовить ему вкусный и полезный завтрак, но сейчас он не мог отвести от него глаз, любовался им, не смея разбудить — чуть порозовевшими фарфоровыми щеками, пушистыми ресницами и, конечно, пухлыми, такими манящими, сладкими губами. Солнечные лучики пробирались сквозь лёгкие занавески, игриво бегали по комнате, а иногда ласкали своим теплом лицо Се Ляня, отчего он недовольно, но столь забавно морщил носик. Кажется, ему было лучше. Улыбнувшись, демон перебрался поближе, потрогав лоб губами, и действительно — жар спал. Хотелось спрятать драгоценное принца от всех и лишь самому любоваться этой неземной красотой.       Как бы сильно Сань Лану не хотелось покидать Его Высочество, он вынужден был это сделать, поскольку помимо завтрака он задумал ещё один сюрприз, который, несомненно, понравится его возлюбленному.       Всю ночь Се Лянь грелся в родных объятиях. А теперь, когда демон отодвинулся, готовый покинуть нагретое ложе, ему стало неуютно. Он забормотал, зябко поёжился и натянул одеяло на себя. Хуа Чэн моментально погладил мягкие волосы принца, разметавшиеся по подушке душистыми волнами, оставил поцелуй на макушке и вдохнул родной запах, успокоил, прошептав на ушко сладкие речи. Очень уж ему не хотелось покидать это райское местечко. Поднявшись с кровати и накинув на себя одежду, Князь демонов ещё раз любовно оглядел Своё Высочество и, убедившись, что тот проспит ещё как минимум час, взмахнул рукой, призывая одну искристую бабочку, и поспешил удалиться из комнаты.       Как Сань Лан и предполагал, Се Лянь проснулся ровно через час. Открыв заспанные глаза, он поморщился от противного яркого света и зажмурился, ощупывая рукой вторую половину кровати, в попытках найти тёплый бочок супруга и сложить на него свои замёрзшие руки и ноги. Пусто. Холодная подушка. Его Высочество трёт слипшиеся после сна глаза и медленно, превозмогая слабость и головокружение, садится на постель. Его глаза лихорадочно бегают по комнате в поисках супруга, но никого, кроме порхающей вокруг призрачной бабочки, ему так и не удалось найти. Лишь компания этой малютки вселяла в душу наследного принца покой и уверенность в том, что Хуа Чэн не бросил его и скоро он вернётся к нему в постель.       Так и случилось. Через несколько секунду дверь в покои чуть-чуть приоткрылась и демон лёгкой поступью зашёл в комнату, а за пазухой он держал нечто маленькое, свернувшееся в комочек. Но Се Лянь не особо обратил на это внимание: ему хотелось поскорее обнять любимого, примоститься к нему под бок и продолжить дальше валяться.       — Сань Лан…       — Ты уже проснулся, гэгэ? Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — за несколько шагов преодолев расстояние, Хуа Чэн забрался на кровать и тут же припал губами ко лбу, проверяя температуру, — температуры нет. Что скажешь, гэгэ?       — Сегодня я чувствую себя гораздо лучше. Небольшая слабость в теле и периодические головокружения, но это нестрашно. Не стоит сильно об этом переживать, — отвечает Се Лянь, а уголки его губ приподнимаются в улыбке.       Он лениво тянет ручки к Сань Лану, якобы говоря, мол, обними меня, я соскучился. И демон не может не поддаться его желанию: он наклоняется, обхватив рукой принца за талию, пока тот крепко стискивал его, будто боялся, что супруг снова куда-нибудь запропаститься.       Наследный принц всё так же оставлял без внимания небольшую выпуклость на груди возлюбленного. Его даже не смутило то, что он обнял его всего лишь одной рукой, а второй придерживал за животик, чтобы Се Лянь ненароком не прижался к нему вплотную — он был готов на всё, лишь бы избавиться от этого горького чувства тоски. И такое поведение сыграло Князю демонов на руку, ведь о том, что он приготовил, божество даже и не догадывался. Однако для пущего эффекта он решил ещё немного понежиться в объятиях и подарить парочку сладких поцелуев в надутые губки.       Уши Его Высочества вмиг заалели, а щёки покрыл привлекательный румянец. Он смущённо отвёл взгляд в сторону, но Хуа Чэн снова обхватил пальцами его подбородок и захватив в приятный плен губы. Целовалось супруги недолго, так как из-за болезни дыхание принца было затруднённым, а голова всё ещё неистово стреляла болью.       Закрепив результат лёгким прикосновением губ в щёку, Сань Лан вытащил маленького зверька из-за пазухи и, придерживая за задние лапки, посадил малыша ему на грудь.       — Сань Лан… что… — Се Лянь ощущает нечто мягкое и тёплое, что топчется, цепляется своими коготками и…мурлычет. Неужели это то, о чём он думает?       — Не бойтесь, Ваше Высочество, посмотрите сюда, — демон утешает супруга, берёт его ручку в свою и кладёт на спинку зверька.       Наследный принц, стоило ему только почувствовать под своей ладонью что-то тёплое, начинает гладить мягкую шёрстку, перебирать её пальчиками, слыша краем уха удовлетворённое урчание. Опустив взгляд, он увидел, что это был котёнок светло-рыжего окраса, почти золотого цвета, очень пушистый и с маленьким торчащим хвостиком. Лицо Се Лянь мгновенно засияло искренней радостью и любовью. Он сильнее стиснул в мурчащего зверька в объятиях и потёрся о его макушку носиком.       — Сань Лан, это… котёнок! Сань Лан, ты правда решил подарить мне котёнка? — словно ребёнок, Его Высочество не может поверить своему счастью.       — Да, гэгэ. Это мой тебе сюрприз, чтобы ты поскорее выздоровел. Тебе нравится? — Хуа Чэн садится рядом и кутает своего принца в одеяло, чтобы он не замёрз, подкладывает и взбивает подушки.       — Он прекрасен! Он такой маленький, такой пушистенький и такой ласковый. Спасибо тебе, Сань Лан! — Се Лянь смотрит и улыбается столь ослепительно и благодарно. Наследный принц был готов расплакаться от переполняющего его счастья.       Его Высочество так давно мечтал завести домашнего питомца, но поговорить на эту тему с Сань Ланом он никак не решался. Он и подумать не мог, что любимый супруг угадает с сюрпризом. Он буквально мог читать его мысли.       — Я безумно счастлив, что подарок этого недостойного пришёлся вам по душе, Ваше Высочество, — демон чешет зверька за ушком, — думаю, этого малыша нужно покормить. И тебе, гэгэ, тоже стоит спуститься и подкрепиться. Я помогу вам подняться и спуститься в трапезную.       — Боюсь, у меня не хватит сил…       В эту же секунду Князь демонов встаёт со своего места, помогает своему любимому выпутаться из кокона одеял, со всей свойственной ему осторожностью подхватывает его на руки и помогает подняться, спустив с кровати. И когда ему удалось полностью встать на ноги, его лицо искривилось гримасой боли: всё тело нещадно ломило, голова не переставала кружиться, картинка перед глазами была расплывчатой, но Се Лянь держался и старался не показать свои слабости. Но Хуа Чэн без лишних слов всё прекрасно понимал.       — Тебе нужно переодеться, гэгэ. Ты можешь стоять или лучше присядешь? — с нескрываемым волнением в голосе спрашивает демон.       — Я в порядке, Сань Лан, я справлюсь, — тяжело дыша, отвечает Се Лянь и прячет боль за смущённой улыбкой.       Сань Лан на это лишь удручённо вздыхает и старается как можно быстрее, но осторожно, не совершая лишних движений, чтобы случайно не задеть и не сделать больно, помочь Его Высочеству переодеться и провести себя в более-менее подобающий вид. Короткие взмахом руки демон в мгновение ока меняет нижние одежды мужа на повседневные, лёгкие, воздушные, и собирает длинные волосы в аккуратный пучок. Также Хуа Чэн ни на минуту не забыл интересоваться его самочувствием и каждый раз пытался разглядеть любые изменения эмоций на его утончённом лице.       — Любимый, ты не устал? Может посидишь немного, отдохнёшь?       — Спасибо за твою искреннюю заботу, Сань Лан, но в этом нет необходимости.       — Хорошо, гэгэ, но если ты почувствуешь себя нехорошо, обязательно сообщи мне об этом, ладно? — с этими словами Князь демонов оборачивает талию принца рукой, а второй накрывает сложенные на груди ладони, которыми он придерживал пищащего, голодного не меньше новоиспечённого хозяина котёнка.       Дорога до трапезной заняла достаточно много времени, но Хуа Чэн нисколечко не возражал. Напротив, он подбадривал Се Ляня похвалой и ласковыми словами, говорил, что он большой молодец. И это действительно помогало. Пусть даже короткие шажки давались наследному принцу с трудом, но с поддержкой любимого вся боль, все мучения отходили на второй план, но иногда ему всё-таки не удавалось сдержаться, и он капризничал, хватался за голову и скулил о том, как тяжело ему даётся каждый шаг.       — Ваше Высочество, вы сможете, осталось совсем немного. Вот так, давайте… Осторожно… Не торопитесь… — Сань Лану неистово хотелось плюнуть на всё и взять Се Ляня на руки, но он понимал, что данная мера необходима, ведь такими темпами тело принца намного быстрее окрепнут, а значит его здоровье в скором времени нормализуется.       Котёнок на его руках словно чувствует, что Его Высочеству нехорошо, отчего он протяжно мяукает и начинает мягко толкаться макушкой в его грудь, тем самым показывая, что он тоже переживает и сочувствует.       Спустя мучительно долгое количество времени супруги наконец оказываются в трапезной, где Хуа Чэн, на этот раз придерживая Се Ляня за животик, помогает ему сесть за стол и подкалывает ему под спинку большую подушку. Наследный принц протяжно вздыхает и моментально расслабляется, чувствуя ни с чем не сравнимое облегчение. Демон забирает из его рук извивающийся комочек и передаёт его слугам, а потом усаживается напротив, подвигая к возлюбленному тарелку с рисом и овощами и желая приятного аппетита.