Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Египта. Каир.

— Что, история с туфлями повторяется? — Аня была возмущена. — Кто на сей раз взялся гадать по нашим вещам? Яков усмехнулся. Да уж, второй раз за такое короткое время это было бы поразительным совпадением. Хотя, вдруг в Египте на каждом углу занимаются гаданиями. — Подожди, — сказал он. — Давай проверим, вдруг у детей тоже все вещи на месте! Анна и Яков вышли в коридор и нос к носу столкнулись с собственными дочерьми, пробирающимися в темноте к своей комнате. — Вы что здесь делаете? — подозрительно спросил Штольман. — Уже полночь! — Мы разговаривали с Алексом, — невозмутимо ответила Сонечка. — По очень важному делу! — По какому делу? — подозрительности в голосе Якова стало на порядок больше. Когда трое их детей собирались ночью в одной комнате, дело обычно пахло керосином. — По делу о пропавших близняшках! — железным тоном произнесла Соня, которая твёрдостью характера с легкостью могла помериться с отцом и позиций своих не сдавала. Некоторое время она и Яков сверлили друг друга взглядами, а потом Штольман сдался. В конце концов уже поздно, ничего еще не сделано, а завтра они разберутся с тем, что придумали их дети. — Надо кое-что проверить! — сказал Яков, и они все вместе пошли за Алексом. Детские вещи по-прежнему отсутствовали, как и письменные принадлежности. Возвращение запонок теперь выглядело еще более странным. — Дождёмся утра! — философски решил Алекс. — Вдруг утром вещи вернут! На том и порешили. Все разошлись по своим комнатам и легли наконец в свои постели. Штольман однако не мог заснуть. Его волновали две вещи. Во-первых, гранатовое масло будто нарочно дразнило его обоняние и подкидывало одну заманчивую картину за другой. Аня здесь была домашней, мягкой, нежной. Разморенной на солнышке. Окруженной детьми. Улыбающейся ему постоянно. Норовившей пристроиться к нему под бок, несмотря на жару. В лагере она была совсем другая. Яков повернул голову. Аня улыбалась во сне. Интересно, что ей снится? Второй вопрос, который мучил Штольмана, заключался в том, что его терзало неуемное любопытство — кто бы ожидал такого от видавшего виды мужчины его лет? Он жаждал узнать, что за костюм купила себе Аня. Яков понимал, что это выглядит по-детски, но ничего не мог с собой поделать. Ему мерещилось что-то совершенно восточное, прозрачное и мелодично звенящее при ходьбе. Аня была коварна и отказалась показать ему одежду, пока не увидит его самого в арабском костюме. Жестокая женщина ему досталась! В конце концов Штольман плюнул на всё, повернулся к Ане и прижал её к себе, по обыкновению, не давая ей пошевелиться. — Наконец-то, — пробурчала Анна, не просыпаясь, и для надежности положила свои ладони на его руки. Штольман улыбнулся, поцеловал её в макушку и заснул в полном довольстве жизнью. Утром вещи не вернули, и Яков и Аня попросили Гуюм побыть с детьми, пока они наведаются в город. Женщина с радостью согласилась. Амина тоже осталась с матерью. Они взялись сегодня за тщательную уборку. Трое младших Штольманов не доставили ей ни малейших хлопот. Они поднялись наверх и стали о чём-то разговаривать в комнате Алекса. В жизни Гуюм Анна и Яков были одними из самых лучших её работодателей. К её удивлению, в детских комнатах царил порядок, в доме все старались убирать за собой и были предельно вежливы. На её долю остались готовка и уборка, что составляло треть её обычных обязанностей. Так что женщина не могла нарадоваться своим нынешним заработком. Штольман и Анна прошлись вниз по аллее между домами, встретив там молодую пару с ребенком. Мальчик был печален и с тоской поглядывал на стену виллы, которую снимали Штольманы. Родители не обращали на него внимания. Мужчина поддерживал свою жену, которая выглядела совершенно болезненно и задыхалась, поднимаясь по мощёной дороге. Аня подумала, что состояние несчастной плачевно. Ей стало жаль маленького мальчика, который оказался вытолкнут из круга забот этих людей. Горе отравляет всё вокруг, делая нас слепыми к боли окружающих. Потом станет ясно, что ребенок страдал вместе со всеми, но пока его боль по сравнению с мучениями его матери казалась всем незначительной. Анне захотелось приласкать вихрастого паренька, но он уже завернул за угол, да и в целом это было бы неприлично. Штольман поймал местного извозчика, и они поехали в городскую управу. Пора было начинать искать информацию.