Will you save me?!

      Первое, что ощутил Микаэль, когда проснулся утром у себя в постели, была дикая головная боль. Было похоже, что в череп вогнали сверло и даже не одно и пустили паяльник в ход. Даже думать оказалось весьма болезненной процедурой на первых этапах пробуждения. С трудом парень оторвал голову от подушки и принял вертикальное положение, спустив ноги на пол. Поморщившись от яркого, раздражающего света, льющегося из окна, Мика закрыл лицо ладонью, ибо боль в голове стала еще нестерпимей и завалился обратно на подушку.       Что со мной вчера произошло?       Вопрос, который в первую очередь, задал себе Шиндо. Отчетливо помнилось утро, поход в университет, потом на работу, долгие съемки, а после…       Мика поморщился, изо всех сил стараясь напрячь память.       После господин Ферид пригласил его в свой кабинет. Зачем? Черт.       В голове всплывают какие-то странные сценки, нелепые слова, звучащие из уст начальника.       Что за бред?       Шиндо по кусочкам восстанавливает события минувшего вечера.       Они выпили, говорили о работе, а потом… Что потом? Все в тумане. Черт.       С тяжелым, протяжным вздохом, Мика расслабляется, давая возможность мозгу передохнуть, выбрасывая из головы какие-либо мысли и прекращая попытки хоть что-то вспомнить. Складывается впечатление, что еще немного напряга и мозг не выдержит. Какое-то время он лежит не шевелясь.       Как он попал домой?       Тоже загадка. Хотя, нет, кажется… домой его привез Батори. Или нет? Это был сон и он добирался до дома на такси. Нет, Мика помнил красный салон и тонкий приятный аромат, наполняющий его. Он казался таким знакомым, расслабляющим, что поневоле Мика поддался этой успокаивающей неге и, возможно, даже ненадолго задремал. Ферид за рулем. Они о чем-то говорят. Что-то обсуждают. Поездка, аэропорт.       «Черт!»       Парень приподнимается на предплечьях.       «Точно, они говорили о съемках фильма»       Картина в голове проясняется и детали обсуждения контракта на участие в съемках, всплывают из недр памяти. Они сидят с Феридом в его кабинете. Ферид за столом, он, Мика, напротив. А до этого? Что произошло?       Парень обхватывает голову руками, зажимая в кулаки пряди волос, силясь вспомнить. Однако мозг настойчиво не извлекает из памяти недостающий кусок, вместо этого мерещится что-то невразумительное. Что-то приятное. Легкость. Прикосновения? Слова? Нет, это наваждение. Какой-то бред. Похоже, он заснул еще в кресле, и ему привиделось что-то нелепое.       Но, нет же. Это не похоже на сон. Вчера действительно что-то произошло, что-то из ряда вон выходящее. Но, почему?       Юноша пытается найти объяснение странному поведению Батори, но оно приходит само собой и вновь всплывает факт проверки. Глупость. Какая хрень. Для проверки это слишком… Но, опять же, они выпили… Батори увлекся. В принципе, всё объяснимо. Этот человек не мог так поступить с ним. Главным образом потому, что он женат, на девушке, значит натурал, к тому же счастлив в браке. Чтобы он заглядывался на мальчиков, Мика такого не замечал. Да и вообще, допустить мысль, что он заманивает к себе в кабинет сотрудников, спаивает их, а потом трахает — невозможно, слишком низко. Скорее всего, он просто перебрал и немного заигрался. Он всегда так вежлив, обходителен, он не может поступить плохо. Такой поступок совершенно не вписывается в его образ. Так что все нормально, ничего страшного, это всего лишь алкоголь и попытка проверить Мику, не более. К тому же, такие проверки часто устраивают актерам, и Мика знал это, так что действительно ничего особенного. Все в пределах допустимого.       Так, всё, достаточно рассуждений или мозг взорвется окончательно.              Проколотившись и пробесившись полночи из-за пьяного бреда любовника, явившегося с работы под утро, Юичиро проснулся часам к одиннадцати. Шиндо все также крепко спал, будить его не было смысла. Принимая душ, парень снова грузил себя мыслями о вчерашнем, накручивая себя и нагнетая обстановку. Какой фильм, какая поездка, мать ее? Он совсем рехнулся?! Где он был? Почему явился в таком состоянии, уставший? Набрался по дороге или…       Юу даже не хотел думать, что следует за этим «или». Если он озвучит это даже мысленно, то события Варфоломеевской ночи окажутся детским лепетом.       Когда он вышел из ванной, сразу бросил взгляд в сторону кухни и, углядев, что Мика сидит за столом, обхватив голову руками, перед испускающей пар чашкой кофе, без раздумий двинулся к нему.       — О, встал, наконец, — язвительно изрек он, оказавшись в комнате. — А теперь давай повествуй и подробно, что за ахинею ты вчера нес, какая нахер поездка? Ты пришел, сообщил эту радостную новость и уснул, а я полночи не спал, думал, что это все значит и куда ты намылился, — он облокотился о стол и гневно уставился на Мику.       — Юу, я тебя умоляю, только не кричи, — прошептал Мика, крепче обхватывая голову и слыша, как голос Юичиро, отбивается набатом в уголках сознания, всколыхивая только было утихнувшую тошноту. — Давай я тебе позже все объясню?       — Ну нет, пока ты все не объяснишь, я не отстану, даже не надейся. Меня с утра колотит, так что, дорогой мой, без объяснений ты у меня из этой комнаты не выйдешь, — резко и твердо закончил Юичиро.       — Юу, ну чего тут объяснять? — смерив любовника неодобрительным взглядом, Мика встал из-за стола и пошатнулся, вовремя схватившись за край.       — Всё объясняй, я не хрена не понимаю, где ты так напился, что сегодня еле по свету ползаешь?! — выпалил Амане. — Что эта за хрень с фильмом? Ты серьезно надумал сваливать?! Быстро отвечай! Я уже не могу, у меня крышу рвёт. Чего я тут только не надумал, пока ты там преспокойненько без сознания валялся!       — Черт, Юу, — болезненно морщась, Шиндо прижал кончики пальцев к вискам и даже ощутил, как под ними с силой стучит кровь. — Ничего особенного, мне вчера действительно предложили роль в одном фильме.       — Кто предложил? — хмуро поглядел на него Амане.       — Господин Батори, — сдавленно ответил Мика, делая пальцами круговые движения, дабы облегчить мучительное чувство. — Он заключил контракт с американской студией и выступает продюсером этого фильма, а меня утвердил на главную роль. Вот поэтому вчера я и задержался, он рассказал мне все это дело. Мы все обсудили, выпили, чисто чтобы отметить и всё.       — Мика, — Юу буквально заклял на месте. — Только не вздумай говорить мне, что ты согласился на это предложение?       — Пф, Юу, — вздохнул Мика. — Конечно, я согласился, ты не представляешь, какие это деньги.       — А ты хоть соображаешь… нет, — начал было Юичиро, но осекся. — Ты действительно собираешься уехать?       — Да, мне придется улететь с господином Феридом в Америку, там, в Нью-Йорке будет проводиться основная часть съемок, — потирая лоб, спокойно ответил Шиндо.       — И когда? — сухо осведомился парень.       — 25, днем.       — Охренеть, — только и выдохнул Юичиро, пораженный заявлением. А буквально через минуту он, обернувшись и немного пройдясь по кухне, остановился и твердо произнес:        — Ты никуда не поедешь.       — Юу… — начал было говорить Мика.       — Я сказал, ты никуда не поедешь, — решительно прервал его Юичиро, резко обернувшись. — Я никуда тебя не отпущу.       — Юу, опять повторяется старая история? — с несчастным видом спросил Мика, чувствуя, как выворачивает наизнанку внутренности. — Почему ты опять против?       — Бля, я тебе поражаюсь, — усмехнулся Амане. — Я уже молчу о том, что ты вчера всю ночь бухал со своим шефом, и неизвестно, чем вы там…       — Юу, давай только без этого, — воспротивился Мика.       — Не затыкай меня, — гневно бросил Амане. — Так вот, — стараясь говорить спокойней, он продолжил: — я уже молчу об этом, хотя зная, что ты был там с этим уродом, я уже готов вас обоих порвать, но, допустим, ладно, я тебе верю, но, Мика, — Юу прямо поглядел на Шиндо. — Ты собрался ехать с ним хрен знает куда и хрен знает насколько. Ты хоть это соображаешь? Соображаешь, что ты несешь?       — Юу, ну, во-первых, не хрен знает насколько, а всего лишь на месяц, — сдвинул брови Микаэль. — А во-втор…       — Месяц?! — воскликнул Юичиро.       — Да, на месяц, — подтвердил Шиндо. — Знаю, это долго, но мы поедем вместе. Номер в отеле у меня будет за счет студии, деньги у нас есть и я договорюсь с администрацией насчет тебя. Юу, — он усмехнулся, — это же отличный шанс, нам с тобой провести праздники в другой стране, почти так, как мы и хотели. Прекрасный отдых за границей, с той лишь разницей, что я буду уходить на работу, зато вечером, мы будем вместе и Новый Год мы тоже встретим вдвоем.       — Я не собираюсь никуда ехать и тебя не отпущу, ты понял?! — со злостью отрезал Юичиро.       — Юу, что за детский сад? — раздраженно поглядел на него Микаэль.       — Называй это как хочешь, но вот тебе мое слово, ты никуда не поедешь, и мы будем встречать праздник здесь! — решительно заявил Юичиро. — Так что звони своему чертовому Фериду, говори, что ты отказываешься!       — Я не буду отказываться, — со всей серьезностью и спокойствием произнес парень.       — Что? — с негодованием выдавил Юичиро, сжав кулаки.       — Юу, этот фильм принесет нам столько денег, что мы сможем несколько лет не работать, я не могу упустить такой шанс, — пояснил Мика. — Мы сможем купить всё и поехать потом куда захотим и наконец, купим машину. И для получения всех этих возможностей только и надо, что уехать, почти что на курорт и совсем чуть-чуть потрудиться.       — Знаю, я, где ты там хочешь потрудиться! — выпалил Амане. — Понравилось вчера да, и теперь решил за границу смотаться от меня подальше, чтобы спокойно там со своим Батори трахаться?!       — Юу, ты совсем охренел? — сгорая от негодования, впился в него прожигающим взглядом Мика. — Ты хоть соображай, что говоришь!       — Я знаю, что я говорю! — закричал в ответ Амане. — Считаешь, я совсем идиот, и не вижу, как ты на него реагируешь?! Да ты буквально млеешь при одном только упоминании об этом козле патлатом!       — Юу, я все терпеливо сношу, но это уже перегиб, — холодно проговорил Микаэль. — У меня никогда ничего не было и не будет с Феридом.       — Да, мне уже похуй, я сказал, ты никуда не поедешь и точка, — со всей твердостью заявил Юичиро.       — Юу, я тебе уже сказал, я не собираюсь отказываться от поездки, — твердо, с расстановкой изрек Шиндо. — Я не буду подводить человека, которому я стольким обязан. Благодаря которому, мы выбрались из этой нищеты. И теперь, когда он просит меня поехать, я не откажу ему в этом. Да, я поеду, — он прямо поглядел на Юу и его взгляд был полон решимости и непреклонности. — Я очень хочу поехать с тобой, человеком, который мне дорог и которого я люблю, но если ты не хочешь, я все равно поеду, потому, что это важно для нас обоих. Я больше не хочу видеть твой голодный взгляд, жадно шарящий по продуктам на полках супермаркета. Я не хочу больше считать копейки, я хочу, чтобы мы жили, ни в чем себе не отказывая. Я вижу, как ты радуешься, когда мы идем в магазин и покупаем там всякие новомодные гаджеты, шмотки, еду какую нам хочется, и потерять все это только из-за твоей идиотской прихоти, я не намерен. А потому, хочешь ты или нет, но я уеду.       — Мне плевать на все, что ты сказал, — рявкнул Юу.       — Ну конечно, — презрительно хмыкнул Микаэль. — Тебе плевать, тебе всегда и на все плевать. Ты живешь налегке, одним днём, не заморачиваешься насущными проблемами, тебе пофиг. Сегодня есть, что пожрать, завтра нету ну и хрен с ним, проживем. А мне приходится об этом думать, потому что я не могу, как ты, забить на все и ждать, когда оно само приплывет в руки. Если бы не я, ты бы уже с голоду помер, потратив всю зарплату в первый же день на какую-нибудь ерунду! На эту чертову работу я согласился только ради тебя, потому что не могу смотреть, как ты мучаешься и голодаешь, и вместо того, чтобы сказать мне «спасибо» хотя бы раз, все, что я слышу от тебя, так это постоянные упреки! — на надрыве закончил Мика. — Каждый день, я только и сталкиваюсь с твоими грязными замечаниями. То к одному меня приревнуешь, то к другому. Ты даже заставил меня выгнать Акане из дома, только потому, что ревновал меня к ней! Тебе было плевать, что я чувствую и каково мне было это сделать! Ты захотел и я сделал!       — Твою мать, нашел что вспоминать! Ты же тоже кричал, что она тебе мешает, и ты хочешь от нее избавиться! — крикнул в ответ Юу.       — Какая разница? Дело не в этом, — повысил голос Мика. — А в твоих постоянных высказываниях, скандалах из-за ревности, при том, что я ни разу не изменил тебе и даже не дал повода сомневаться в себе!       — Когда ты устроился в это гребанное агентство, ты стал каждый день давать мне повод! — взвился Амане.       — Это какой же? — прищурился Мика. — Я хоть раз не ответил тебе на звонок? Хоть раз ты пришел и застал меня с кем-то? Хоть ра…       — Заткнись! — прошипел Амане.       — Это все, что ты можешь, — холодно проговорил Мика. — Заткнуть меня. Ты даже не пытаешься выслушать, понять. Тебе пофиг. Все, что я слышу от тебя в ответ на все свои слова, это «заткнись», или «не беси меня».       — А какого хрена я должен тебя слушать, если ты говоришь один бред? И что я должен понять, что ты сваливаешь на каникулы с другим? Это я должен понять и принять? Может, еще прикажешь благословить вас на счастливую дорогу? — язвительно бросил Амане.       — Черт возьми, я же сказал: я хотел поехать с тобой, — с досадой сказал Микаэль.       — А я сказал: что я не собираюсь никуда ехать, — огрызнулся Юичиро.       — Тогда, извини, мне нужно начинать собирать вещи, 25 декабря у меня самолет, — резко бросил Мика и злой выскочил из кухни.       — Мика, стой, я тебя не отпускал! — крикнул вслед Юичиро, но блондин не вернулся.       — Блядь, — раздерганный и сам не свой от злости Юичиро, в порыве спихнул чашку Мики со стола и та, со звоном раскололась на две части и коричневая жидкость разлилась, запачкав пол.       — Твою мать, — Юу опустился на стул и закрыл рукой лицо, а после потянулся к пачке с сигаретами. Мика не ушел из дома, а остался в квартире, но Юичиро не мог найти в себе силы пойти к нему, чтобы снова попытаться поговорить. Злость неистово разъедала душу и то, что Мика не отказался от поездки даже после всего этого, выводило Юичиро еще больше. Неужели Мика действительно уедет? Уедет с ним? Вдруг он влюбился в него? Они наверняка провели прошлую ночь вдвоем, а вдруг Мике понравилось и теперь он его бросит?       В эти минуты Юу не хотел видеть Мику, который в свою очередь, сидя в спальне, не хотел видеть его.              Спустя некоторое время, Амане услышал, как Мика вышел из спальни и, напрягшись, сделав как можно более обиженное и злое лицо, отвернулся от двери, чтобы, когда тот войдет, предстать перед ним в самом ярком образе униженного и оскорбленного. Однако, когда в прихожей хлопнула дверь, он вскочил из-за стола и, бросив бычок в пепельницу, не затушив, вылетел из кухни. Мика действительно ушел из дома, но, похоже, не так далеко, как могло быть, ибо верхняя одежда оставалась висеть в шкафу и, негодуя еще больше, парень схватил с тумбы свой телефон и, кипя праведным гневом, начал набирать номер.       — Глен, ты представляешь, что мне мой только что заявил! — негодуя, выпалил Юичиро.       — Юу, во-первых, привет, во-вторых, не ори, у меня чуть уши не заложило, в-третьих, я сейчас не очень могу говорить, — спокойно отозвался Ичиносе на другом конце линии.       — Черт, — цокнул языком Юичиро, — ты занят?       — Да, ладно, говори, что у тебя там? — благосклонно ответил Глен, слыша по голосу, что парень не на шутку встревожен.       — У меня тут полный пиздец, Мика собрался за границу со своим хахалем ехать! Ты прикинь?! — выдохнул он.       — Куда? С каким еще хахалем? — поразился Ичиносе.       — Да, блин, я же тебе рассказывал. С этим Батори, мать его, — Юу зашел в гостинную и стал наматывать по ней круги. — Тот его типа с собой на работу позвал, фильм у них там. Вешает мне лапшу на уши, а сам вчера уже под утро никакой явился и еще мне заливает, якобы, ничего не было, обычное обсуждение контракта!       — Так может, реально? — высказал предположение Глен.       — Глен, ты чего, не понимаешь?! — Юу был на взводе. — Да, мне плевать, правда это или нет! Мика собрался уехать, в другую страну с этим уродом!       — А ты ему что? — серьезно поинтересовался Глен.       — Что-что, сказал, что против этой поездки, а ему пофиг, сказал: поеду и всё! Я ему кричу — «нет», а он мне — «да»! Уперся и хрен сдвинешь! Устроил мне, блин, подарок на Рождество! — неистовствовал Амане в трубку. — А еще такой, поехали со мной, да щас! Всю жизнь мечтал с его гребаным Батори на каникулы съездить! Я его видеть не могу, а то еще в одной гостинице с ним находиться! На фиг он мне это предложил, неужели считал, что я как-то по-другому отреагирую?! Мне за него дома с головой хватает переживаний, а тут еще на каникулы поехать, чтобы я вообще весь на нервы изошел! Я и так с трудом переживаю, что он на своей блядской студии, а около него эта сволочь ошивается, и только ждет момента этого дурака к себе в койку затащить, если уже не затащил! Блин, — Юу сжал кулак, — они наверняка и так уже… и поэтому Мика хочет уехать с ним! Хочет уехать к нему! Твою мать!       — Юу, не нервничай, я понимаю твое состояние и что ты сейчас переживаешь, но не нужно так изматывать себя, — серьезно сказал Глен.       — А что мне делать?! Я же не могу спокойно реагировать, когда Мика собирается свалить со своим ебарем в хреновы Штаты! Уперся, втирает мне про работу и слышать ничего не хочет. Совесть его, видите ли, перед Батори мучает, благодетеля отблагодарить он хочет! Знаю, чем он его отблагодарит или уже отблагодарил!       — Значит, Мика твердо намерен ехать? — еще раз уточнил Глен.       — Да я же тебе еще раз говорю, — всплеснул руками Юичиро, — ни в какую. Я уже не знаю, что и делать. Вон психанул и из дома свалил, типа, видеть меня не хочет. Давлю я на него, права ущемляю! А хоть бы подумал, мне как?! Я тут и так как на иголках, каждый раз звоню ему и каждый раз боюсь. А от его ответа: «задерживаюсь на работе», меня как будто током бьет, а это вообще свалить собрался! Достал его мой контроль, свободы захотелось!       — Это он тебе так сказал? — изумился Глен.       — Нет, это я так думаю, — буркнул Амане. — Не знаю, Глен, — парень опустился на диван, — по-моему, все очень херово. Мне кажется, Мика уже всё…       — Что ты имеешь в виду, — голос Ичиносе был серьезен, как никогда.       — По-моему я ему уже не нужен, — потухшим голосом ответил он.       — Что за глупости? — нахмурился Глен. — С чего ты это взял?       — Потому, что раньше он бы себе этого не позволил, — пояснил Амане. — С того самого момента, как он устроился в агентство, то перестал быть моим Микой. Он стал другим и то, что он сейчас уперся, это уже ни в какие рамки. Он раньше никогда так не поступал, мы всегда мирились, а сейчас он просто ушел. Я этого не ожидал. Он изменился, стал совсем другим и этот Мика уже не ценит наши отношения так, как тот. Он говорит, что работает там ради меня, но, когда я ему говорю, что мне не нравится, и я не хочу, чтобы он продолжал, словом, всем видом показываю свой протест, он не увольняется.       Этому новому Мике дороже его карьера, его новые связи, его новое начальство, которому он всем обязан, и ему не до меня. Его увлекла и затянула эта мишура и дешевая показушность, — с тяжелым вздохом произнес он, — и я ему стал не нужен. Наверняка там, среди этого блеска он нашел себе кого-то получше, из такого же круга. Я просто уверен, что с этим Батори у него что-то есть. — Юу закрыл лицо рукой. Прямых доказательств не было и от Яёй информации не поступало, но парень чувствовал, что тут что-то не чисто. — Я просто не знаю, что мне делать. Но я не могу позволить Мике уехать, иначе я потеряю его навсегда.       — В твоей ситуации, — подумав, медленно начал Глен, — я могу посоветовать тебе только одно. Не трогай сейчас Мику.       — Как не трогать? — нахмурился Амане.       — А вот так, не лезь к нему, не уговаривай, не скандаль.       — Но, а как же… — возмутился Амане, но Ичиносе перебил его.       — Когда он уезжает?       — 25-го.       — До этого момента ты еще можешь что-то сделать. Пойми, — спокойно изрек Глен, — сейчас Мика уперся, и ты его не сдвинешь, он пошел на принцип, если будешь его уговаривать, он никогда не передумает, но, если закроешь эту тему, то есть шанс, что он изменит решение. Я думаю, Мике тоже будет нелегко разорвать вашу связь, вы довольно давно вместе и какой бы он ни был, но ему тоже будет трудно. А своими скандалами ты только поможешь ему сделать этот шаг.       — Странно, слышать от тебя такое, — поднял бровь Юичиро. Глен, прямо сказать, не часто ставал на защиту его любовника.       — Просто для тебя, если ты хочешь сохранить отношения с Микой, сейчас главное не давить на него. Раз уж ему кажется, что ты прессуешь его, дай ему почувствовать свободу. Помирись с ним и не трогай тему поездки совсем, тогда, может быть, Мика и сам не захочет уезжать. Поймет, что ты ему не запрещаешь, просто страдаешь втихомолку, и он останется.       — Как-то не верится, что Мика клюнет, — потирая переносицу, проговорил Амане.       — Попробовать стоит. Тем более, у тебя и выбора другого нет.       — Пожалуй, — согласился Юичиро, с досадой взглянув в сторону входной двери. — Ну, допустим, сейчас мы попытаемся помириться, но Мика наверняка станет говорить, что не поменяет свои планы, и что мне делать? Молчать?       — Да, не реагируй. Если он будет говорить тебе, что все равно уедет, молчи и не поддавайся. Пусть считает, ты смирился.       — Легко сказать, не реагируй, — тяжело вздохнул парень и нажал кнопку сброса. Хоть, он и сам только что предположил попытку примирения с Шиндо, однако в данный момент, он был еще не готов к нему.              — Шинья, ты один? — шмыгая носом, осведомился Микаэль, когда Хиираги отворил ему дверь.       — Да, Глена нет, а в чем дело? — недоуменно спросил он, видя перед собой раздерганного парня.       — Ничего, просто, — покачал головой Микаэль и неуверенно спросил: — Я войду?       — Тьфу, да проходи, конечно, что это с тобой? — пропуская Мику в квартиру, Шинья не мог понять состояния и неуверенности друга.       — Прости за спонтанный визит, просто я уже не могу, — рухнув на диван, сдавлено проговорил Шиндо.       — Выпьешь? — предложил Шинья самый верный способ расслабиться и снять эмоциональное напряжение.       — Не могу, мне еще после вчерашнего хреново, — отказался Микаэль.       Шинья пожал плечами, мол, дело твоё.       — А что было вчера? — присаживаясь рядом в кресло, Хиираги внимательно смотрел на гостя. — Да и вообще, что случилось?       — Юу, — коротко ответил Мика.       — Поссорились? — тут же предположил Шинья.       — Если вкратце, — пытаясь совладать с бурлящими эмоциями в душе, Мика провел рукой по волосам, убирая пряди челки со лба, — вчера директор предложил мне один очень выгодный контракт. Он взялся продюсировать один высокобюджетный фильм и дал мне в нём, почти главную роль. Ты не представляешь, какие там цифры гонорара.       — И в чем проблема? — усмехнулся Шинья.       — Проблема в том, что съемки будут проходить за границей, — выпалил Шиндо. — И Юу взбесился из-за этого. Видите ли, не хочет он, чтобы я уезжал.       — Езжайте вместе, — пожал плечами Хиираги.       — Ты думаешь, я не предлагал? — искоса поглядел на него Мика. — Наотрез.       — Почему?       — А черт его знает, — Мика прикусил большой палец, — уперся как баран и не сдвинешь. Я же ему все объяснил, разложил по полочкам, все «за» и «против». Что это полезно для нас, для нашего дохода, что мы с этого поимеем. Но нет, он меня даже слышать не хочет. Ему пофигу. Все что я говорю. Он меня не слышит. Ему плевать на логические доводы. До него не доходит даже то, что я не могу отказаться, потому что подвожу Ферида, а он столько сделал для меня, что я буду выглядеть сволочью, если подставлю его с этим фильмом, он же на меня рассчитывает. Если я откажусь от съемок, он может психануть, и будет прав, если выкинет меня с работы и что нам потом, — он поглядел на Шинью. — опять идти на дорогу вкалывать?       — Мика, но это же Юу, — попытался начать уговаривать его Хиираги, но Мика резко поднялся с дивана.       — Да в том-то и дело, — с раздражением выдохнул он. — Это Юу. Центр вселенной. Сказал нет, значит нет. Он решил, а вы все подвиньтесь, — он стал мерить шагами комнату. — Сколько лет я уже терплю? Подстраиваюсь под него. Плюю на себя и делаю все, лишь бы сохранить эту гармонию понимания между нами. Чтобы не накалять обстановку, я сношу от него все. Закрываю глаза на ежесекундные придирки, всегда лезу мириться первым, лишь бы только Юу успокоился, а он все равно недоволен. Все равно ворчит на меня изо дня в день. Постоянно упрекает меня в чем-то, не доверяет, ревнует. Даже тут, Шинья, — Мика вернулся и сел обратно на диван.       — Даже тут, он не спросил меня, может, я сам хочу поехать в эту долбанную Америку и сняться в этом гребанном фильме. Он же ни разу не спросил меня, чего хочу я.       Боль и обида, вот что сейчас отчетливо читал Шинья в голубых глазах, устремленных на него.       — Я устроился в агентство, только ради него. Чтобы мы больше не бедствовали. Он был не доволен с первого дня. Я помню тот скандал, который он мне закатил, когда я сообщил ему про новую работу, он же мне тогда полностью мозги вынес. И на протяжении всего времени, что я там, он постоянно давит мне на психику, чтобы я уволился. А может, мне нравится эта работа? Может, я хочу там остаться? Но ему плевать, он сказал нет, значит, нет, а моё мнение ему до лампочки. Он ни разу не спросил меня, чего хочу я. Ему вообще плевать на мои чувства. Его это никогда не интересовало. Он живет своей жизнью и даже не пытается понять, что происходит со мной. Когда я пробую ему что-нибудь сказать, объяснить, поделиться мыслями, он меня затыкает. Опять же, возвращаясь к агентству, — Мика печально усмехнулся уголком губ, — мне нравится там работать, но я ведь даже не могу об этом ему ничего сказать, потому как, только речь заходит об агентстве или о моде, то есть даже о чем-то постороннем, но с этой тематикой, он начинает злиться, беситься. Я вижу, что его это раздражает, и тут же замолкаю. А иной раз хочется прийти, рассказать, что было на работе или просто… — он замолчал, ибо было сложно закончить начатое. Но Шинья и так его понимал.       — Твой Юу эгоистичен, но, несмотря на это, он очень любит тебя, — мягко улыбнулся Шинья. — Просто он многого не понимает, он хочет видеть тебя рядом с собой и раздражается, когда ты уходишь. Он считает твою работу рассадником разврата и боится, что ты ему изменишь. Он хочет получить все сразу и твое постоянное внимание, и обеспеченную жизнь, и спокойствие, и уверенность, что его Мику никто не тронет.       — Но так же не бывает, — хмуро посмотрел на парня Шиндо. — Всегда приходится чем-то жертвовать.       — Это понимаем мы с тобой, но для Юу все несколько иначе. Он просто глупый, упрямый и ревнивый, — с легкой улыбкой проговорил Хиираги. — и очень тебя любит.       — Я знаю, — Мика рухнул на диван и с тоской и обреченностью уставился в потолок. — Но ты не представляешь, как я устал от этих постоянных нападок. Я устал чувствовать себя виноватым, — он закрыл глаза. — Я устал вымаливать прощенье за то, чего не совершал и чего никогда не совершу. Я ведь ни за что не изменю ему, я люблю его. Я не хочу никого кроме него. А он и сейчас ведь бесится, только потому, что вчера я задержался на студии. Выпил. — Он замолчал, а после дал пояснение: — Обмывали контракт, так сказать, немножко увлеклись. Нет, я понимаю, — он открыл глаза, — тут я, конечно, виноват, мне не стоило оставаться с Батори допоздна и напиваться. Но с другой стороны, отказаться было невежливо, он ко мне так хорошо относится, и я бы не хотел, чтобы у него возникли какие-то обиды. Опять же он мой начальник, от которого полностью зависит моя работа. И пока мы с Юу не нашли работу по специальности, я бы не хотел лишиться такого заработка.       — Мика, — Шинья мягко улыбнулся. — Я прекрасно понимаю твои мотивы. Прекрасно знаю, что ты любишь Юу и стараешься ради него. Но эта поездка…       — Я не буду отказываться, — решительно заявил Микаэль. — В конце концов, даже потому, что я хочу этого и мне это надо. Я не пойду на поводу его глупых капризов, я все равно уеду. Юу побесится, а потом успокоится, но зато мы получим большие деньги, и он же сам, дурак, будет потом радоваться им.       — Он у тебя точно, как маленький ребенок, — мягко улыбнулся Хиираги, откидываясь на спинку кресла, видя, что Мику немного попустило.       — Ты даже не представляешь, как я устал от этого детства, которое у него до сих пор в заднице играет, — усмехнулся Микаэль. — Он так и остался лидером своей дурацкой шайки, по сей день и играется со мной, как с мальчиком, которого отбил у своих дружков и который по праву принадлежит ему. И ему вовсе не обязательно считаться с мнением и желаниями этого мальчика. Зачем? Игрушки не должны возражать своим владельцам. Они покладистые и молчаливые.       — Мика, мне кажется, не стоит цепляться за прошлое, — серьезно взглянул на него Шинья. — Все давно изменилось.       — Суть осталась прежней, — со вздохом изрек Шиндо. — Он не видит во мне меня, видит только свою забаву.       — Это не так, он любит тебя таким, какой ты есть. И боится потерять, именно потому что ценит, как человека и личность, — уверенно произнес Хиираги.       — Но он даже не верит мне, — с болью обратил на него взор Микаэль.       — Это от страха, я же говорю, он просто боится потерять тебя. Боится, что ты уйдешь, ведь он не знает, как будет жить без тебя, — Шинья по-доброму усмехнулся.       — Но, если бы он хоть немножечко больше доверял мне, остальное я готов терпеть, пусть и дальше не считается с моим мнением, это не важно, я привык, но больше всего меня убивает неверие, после всего… — Мика коснулся рукой лба, вспоминая пережитое в детстве насилие. Неужели Юу думает, что после этого Мике уж так прямо и хочется прыгать в постель к каждому встречному? Он его-то с трудом принял, с трудом смог перебороть свой страх и постараться жить обычной жизнью. У него, по сей день, случатся вспышки депрессий, страхов, чувства безысходности и тому подобное, по поводу случившегося когда-то и Юу их видит, он видит, что этот шрам не затянулся полностью и время от времени кровит, но все равно продолжает обвинять Мику в том, на что он не пойдет под расстрелом. Спать с самим Юу еще возможно для Микаэля, он любит его, но сойтись с другим… немыслимо.              — Юу просто не может оценить всю масштабность, он не понимает тебя. Он просто ни о чем не думает, а слепо и панически боится тебя потерять, — медленно проговорил Хиираги. Ситуацию и обстоятельства, при которых Мика сошелся с Юу, он знал. Шиндо сам, не так давно, поделился с ним этой подробностью, но только просил оставить это между ними и не говорить Глену, который и так относился к нему предвзято. Пускай Хиираги и объяснял, что если они расскажут, то Глен наоборот, все поймет и изменит к нему свое отношение, но Мика настоял и Шинья поддался. Все же это тайна Мики и весьма болезненная, поэтому парень имеет право просить, чтобы об этом знали только те, кому он сам посчитает нужным довериться.       — В этом и проблема, — Мика вдохнул и сел, хмуро глядя перед собой. — Он не думает, он просто бесится.       — Мика, — Хиираги посмотрел на него, когда он поднялся и направился к выходу.       — Извини, что вывалил на тебя всю эту хрень, но мне нужно было поделиться, — стоя в прихожей, без особой радости на лице и в голосе сказал Мика.       — Да ради бога. Мы же друзья, — улыбнулся Хиираги, — если тебе стало легче.       — Немного, спасибо, Шинья, — Мика отвел взгляд. Нет. Ни черта подобного, ему не стало легче. По крайней мере, не настолько, как ему хотелось бы.       — Может, останешься, посидишь до вечера, пока Юу успокоится? — предложил парень, скрестив руки на груди.       — Нет, — вздохнул Микаэль, — мне лучше вернуться. Юу там и так наверняка крышу сносит от злости, что я не пошел у него на поводу, а тут я еще свалил из квартиры. Если я еще у вас до вечера пробуду, он нам всю квартиру разнесет.       — Тебе виднее, — улыбнулся Шинья и Мика, кивнув, вышел за дверь.